Самая неожиданная пара в Готэме

Было тихо и душно. Ее светлые волосы торчали по розовому бархатному ковру, щеки розовые, губы влажные. Она небрежно наклонила голову набок, наслаждаясь моментом отдыха в этой жаре и влажности. Она могла бы так поспать, подумала она, или могла бы... но меньше всего ее устраивало то, что на ней лежал 86-килограммовый мужчина! Харли пыталась игнорировать мужчину, лежащего на ней, но он был слишком тяжёлым. Слишком сильное давление лишило её дыхания. Ей пришлось нарушить спокойствие, чтобы напомнить ему о его неподобающем поступке, хотя ей этого совсем не хотелось: «Бэтмен, ты мертв?» Бэтмен ей не ответил. Он тоже наслаждался свободным временем. «Ух ты, здорово. Я убила Бэтмена. Если бы я знала, что секс его убьет, я бы переспала с ним при первой же встрече», — насмешливо сказала Харли. «Я жив», — сказал он, всё ещё положив свою тяжёлую голову ей на грудь. Выдыхаемый им воздух щекотал её сосок. «Да, я знаю. Я пошутила». Харли глубоко вздохнула, чтобы освежить легкие, — «Просто... ты меня давишь». Его ухо было прижато к её левой груди. Он слышал биение её сердца, звук её дыхания. Чуть позже он неохотно поднялся, поднял её с земли и отнёс в ванну. Харли, естественно, обняла его за шею. Воспоминание о том, как он нёс её в Бэтпещере тем утром, промелькнуло в её памяти. Её щеки покраснели. «Я могу сам дойти пешком». Но Бэтмен проигнорировал это. Он не видел смысла бросать её, чтобы она могла пройти всего два шага самостоятельно. «Подожди», — остановила она его. — «У меня есть последняя просьба». ***************************************************************************** Ванна была полна теплой воды. Бэтмен вошел в нее, обнимая Харли. Он положил ее обмотанную руками на край ванны, хотя они уже были насквозь мокрыми. Влага усыпила ее. Она прижалась к его широкой груди, позволяя его большим рукам скользить по ее телу. Он тщательно вымыл ее: шею, грудь, тонкую талию и плоский живот. А когда он дотянулся до ее интимной зоны, он поднял одну ее ногу и положил ее на край ванны… он вымыл ее, как святая, как будто никогда не нарушал ее покой и никогда не будет. Усталость и сонливость очистили ее похоть. Она не чувствовала никаких волнений в сердце в ответ на его прикосновения. Он увидел, как её длинные ресницы безвольно затрепетали. Он сказал ей: «Можешь спать, если хочешь. Я сам справлюсь». Душащий голос Бэтмена донесся до ушей Харли. Она подняла голову, глядя на него: «Пообещай мне, что больше не будешь заниматься со мной сексом, пока я сплю». «Обещаю», — сказал он. Затем Харли опустила голову, постепенно теряя сознание. Бэтмен коснулся пальцами её розовой щеки, чувствуя её ровное дыхание на своей груди и удивляясь, почему она так ему доверяет. Ведь ещё совсем недавно они были врагами. Харли не спала крепко. Она проснулась как раз перед тем, как Бэтмен закончил умываться. Он поднял её из воды. Струи тёплой воды стекали с них, намочив большую часть пола. Он положил её на пол и взял широкое одеяло, чтобы вытереть её. И она послушно выполняла его указания, поворачиваясь и поднимая руки без его просьб, очень чутко реагируя на них. Вытеревшись одеялом, он отбросил его и снова поднял её на руки. Бэтмен одной рукой достал из шкафа ленту и протянул её Харли. Харли, по его приказу, закрыла глаза ленточкой и обняла его за шею. Он был так доволен её покорностью, что на его губах появилась улыбка. Вернувшись в пещеру, он завернул Харли в одеяло и посадил её в вращающееся кресло. Харли увидела разбросанные рядом с клавиатурой конфеты: «Эй! Те самые конфеты, которые я украла той ночью. Тебе нравятся! И ты купила их так много!» Бэтмен не ответил ей. Он стоял к ней спиной, переодевшись в другой костюм Бэтмена. Когда он был ещё голым, Харли увидела бесчисленные шрамы на его спине. Это её напугало. Она задумалась, через что он прошёл. Одна из причин, по которой её захватил Джокер, заключалась в том, что Джокер показал ей вымышленные шрамы, вырезанные на его сердце, и она прониклась к нему огромной симпатией. Теперь же она неосознанно снова попала в этот замкнутый круг. Ей захотелось прикоснуться к этим шрамам на его теле. «У тебя так много шрамов...» — сказала она. «Да. Некоторые из них были твоими», — лениво ответил Бэтмен, словно говоря людям, что «вчера был солнечный день». Харли покраснела. Она подумала, что Бэтмен говорит о царапинах, оставленных ею в постели под кайфом, пока он не указал на одну из них — темный след за поясом, — и сказал: «В ночь, когда ты ограбила Пингвина вместе с Джокером, твой нож глубоко меня порезал». Харли вздрогнула. Ее охватило чувство грусти и вины. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука, словно рыбья кость застряла в горле. Она просто хотела извиниться. Она все еще помнила атмосферу той ночи. Она собрала все свои силы, пытаясь убить врага своего парня. Если бы он не увернулся вовремя… никогда в жизни она не чувствовала такого облегчения от того, что не убила его. Для него это, казалось, не имело большого значения, просто знакомство с темой. «Ларри». «Что?» Он чуть было не обернулся. Он вовремя сдержал желание повернуть голову, потому что уже снял капюшон. «Я назвала его Ларри», — сказала Харли с серьезным выражением лица, без улыбок и шуток. «Ты имеешь в виду шрам? Почему здесь "он"?» — спросил Бэтмен, надевая рубашку. «Тогда пусть будет „она“. Я не против. Решать тебе». Харли покачала ногами. «Ты собираешься назвать их всех по именам?» «Если у меня будет время». Харли взглянула на его черные волосы, прежде чем он снова надел маску. Это был первый раз, когда она действительно увидела цвет его волос. Она не была уверена, черные они или, возможно, коричневые, подумала она из-за тусклого света в пещере. Она смотрела на него, сама не понимая, зачем. Одевшись как следует, он подошел к ней и сказал: «Тебе нужно сменить повязку». Бэтмен аккуратно разрезал повязку и снял бинты. Ее раны отбелились от погружения в воду, когда она попыталась оттолкнуть руку Бэтмена, которая ласкала ее вагину в ванной. Он продезинфицировал раны и снова перевязал их. Внезапно Харли почувствовала, как из влагалища потекла жидкость, она отдернула руку и прикрыла рану снизу: «Дай мне салфетку». Бэтмен остановился. У него не было салфеток. «Отрежьте мне кусок. Подойдет». Харли указал на повязку. Бэтмен протянул ей обрывок бинта. Она тут же вставила его во влагалище, чтобы закупорить его, как тампон, блокирующий менструальную кровь. Затем она вернула руки Бэтмену. Бэтмен догадался, о чём идёт речь. Мысль о том, что она хранит его сперму внутри себя, выбила его из колеи. Он слегка кашлянул, чтобы скрыть неловкость, хотя Харли просто старалась не испачкать одеяло под собой. «Хорошо. Мне нужна одежда. И я хочу что-нибудь удобное, а не какую-нибудь ерунду вроде Chanel или Dior», — сказала она. «Альфред, найди мне одежду Робина и приготовь мне что-нибудь поесть». Бэтмен согласился с её просьбой и повернулся к домофону. Каждый раз, когда Харли двигала ягодицами, в ее влагалище ощущалось сильное покалывание. Харли немного пожалела, что позволяла ему так долго с ней заниматься сексом, и обвинила его: «Ты же знаешь, что у стриптизерш и проституток есть правила. Одно — никаких прикосновений , другое — никаких поцелуев . Ты нарушил их все». «А кто из упомянутых выше — это именно вы?» «Хорошо. Ты меня раскусила…» — Харли смущенно улыбнулась, и вдруг ей в голову пришла идея: «О, но… ты могла бы использовать светящуюся палочку Найтвинга, чтобы… помочь мне… помастурбировать. У нее есть режим вибрации?» «Это называется „эскрима“. И нет, она не вибрирует. В ней есть только модель, имитирующая электрический разряд». Бэтмен немного потерял дар речи от её нелепой, причудливой идеи. Она невольно представила, как Бэтмен хватает эскриму с синими светодиодами и бьет ее током в промежность. И эта мысль тут же бросила тень на ее сердце. «Неважно...» — сказала она. Спустя некоторое время Харли увидела мужчину, вышедшего из лифта, несущего тарелку и одежду. На голове у него был средиземноморский костюм. Таково было первое впечатление, которое она произвела на Альфреда. Издалека она не могла разглядеть его отчетливо, но поняла, что у него морщинистое лицо, которое вполне можно было бы назвать старым. «Мастер Бэтмен, я полагаю, этой даме срочно нужна еда, поэтому я приготовил яичницу-болтушку, это самый быстрый способ обеспечить себя», — сказал Альфред, ставя принесенные продукты и поворачиваясь. — «Я приготовлю что-нибудь еще». «Спасибо, Эл…» Бэтмен решил не благодарить его по имени. «Кто это? Он назвал тебя „хозяином“. Он твой новый Робин?» — спросила Харли. «Не совсем», — он схватил тарелку и поставил её перед Харли. — «Ешь». Харли была смертельно голодна, но посмотрела на свои руки, которые все еще болели. Она сказала: «Нет». «Ты не голоден?» «Совсем чуть-чуть. Со мной все будет в порядке.» Бэтмен заметил, что она с легкой тоской посмотрела на свои руки, и вздохнул. Затем он поднял ее вместе с одеялом, которым она была укутана, и сел в кресло, держа ее на коленях. Он взял тарелку и начал кормить ее: «Ах…», — сказал он. Без малейшего колебания Харли открыла свой маленький ротик, как младенец, и произнесла: «Ах…». Ей в рот засунули ложку с яйцами. Харли расплакалась и пробормотала: «Какого черта, даже яйца здесь такие вкусные?» «Потому что ты голодна», — попытался обмануть её Бэтмен. Но Харли было нелегко обмануть, когда дело касалось вкуса еды. Она сказала: «Нет! Это определённо вкуснее, чем снаружи! Попробуй! Попробуй!» Ему не стоило этого делать. Он знал, какой у них вкус. Он пригрозил ей спокойным тоном: «Если ты не съешь яйца, я скормлю их бездомным собакам». «Не надо! Я их всех съем!» — и она широко открыла рот, желая добавки. Съев яйца, Харли надела футболку и штаны Дэмиана, которые он носил в 12 лет. В них она выглядела как подросток. Поправив одежду, она подпрыгнула и направилась к Бэтмену: «Итак, — сказала она ему, — я расскажу тебе всё, что знаю». Бэтмен кивнул ей в знак согласия. Она сказала: «Джокер сказал, что Пугало раньше работал с Лэнгстормом. Только он обладает способностью воспроизводить то, что может превращать людей в огромных летучих мышей, из рукописей, оставленных в Блэкгейте, — именно это и было нашей целью в тот вечер». Бэтмен не выказал ни малейшего удивления и ничего не ответил. Она продолжила: «Он заставил меня задержать тебя той ночью, чтобы у него было время помочь Пугалу сбежать из психиатрической лечебницы». «И что?» — спросил Бэтмен. «Никакого „и“. Вот и всё. И... я понятия не имею, где он сейчас и куда направляется». «Очень полезно». Бэтмен попытался изобразить благодарность. «Я знаю. Эта информация — просто чушь». Харли самоиронично усмехнулась и приняла серьёзное выражение лица: «Суть в том, что я ухожу от него». «Держу пари, в прошлый раз ты сказал то же самое», — безразлично ответил Бэтмен. «Я знаю. Но на этот раз всё по-другому». Харли почувствовал себя глупо. «И вы, должно быть, тоже это говорили». «Но… но… на этот раз все совсем по-другому. Он ударил меня. Я сказала ему, что не делала этого с тобой намеренно. Он все равно меня наказал. Да, он узнал о нас с тобой… И позволил этим подонкам прикасаться ко мне…» С этими словами она опустила голову. Его заразила её печаль. Но вдруг она, преодолев грусть, подняла голову, посмотрела на него и спросила: «Как ты меня нашёл?» «Технологии. Ничего особенного». Бэтмен вновь принял безразличное выражение лица. «А когда я обнаружил, что тебя не было у дверей Ядовитого Плюща, я понял, что меня обманули». Харли рассмеялся: «Это сказал человек, который никогда не пользуется дверью. Тебе просто повезло, потому что я часто захожу к Айви через окно». «Моя удача или твоя?» — спросил её Бэтмен. «Боже, ты прав…» Харли вдруг поняла, что если бы Бэтмен действительно поверил тому, что она сказала той ночью, он бы её не искал, и она могла бы стать игрушкой для двух приспешников. Она с благодарностью посмотрела на него. «В любом случае, не могли бы вы подвезти меня обратно в убежище?» «Они, должно быть, уже ушли», — сказал он. «Я знаю. Но мои дети там, и мои вещи тоже. Я заберу своих детей, начну новую жизнь и никогда больше не вернусь в этот порочный круг». «Ммм…» — Бэтмен, казалось, глубоко задумался. — «Если ты действительно готов начать новую жизнь, я устрою тебе досрочное освобождение из Аркхема. Но… если ты…» «Если что-нибудь пойдёт не так, я сама отправлюсь в Аркхэм». Её маленькое личико было серьёзнее и решительнее, чем когда-либо. «…садись в машину», — сказал Бэтмен. Харли усмехнулась и побежала к Бэтмобилю, который ей больше всего нравился. В этот момент из лифта снова вышел старик с уже упакованной в коробку едой: «Я знаю, вы готовы уходить. Можете взять с собой эту скромную еду». Харли была поражена. Она распаковала коробку, содержимое выглядело восхитительно вкусным и дорогим. Она воскликнула сияющими глазами: «Спасибо! И вы…» «Я очень ценю вашу благодарность». Альфред кивнул ей. В бэтмобиле запах еды наполнял всё пространство, но настроение Харли начинало ухудшаться. Она не произносила ни слова в дороге, её мысли были заняты воспоминаниями о прошлой жизни с Джокером. Бэтмен не привык к её молчаливому состоянию, но и не нарушал атмосферу. Он знал, что у неё с тех пор не было времени оплакивать потерю. Чем ближе она подходила к месту назначения, тем сильнее впадала в депрессию. Однако дорога всегда заканчивается. Бэтмен увидел, как она выскочила из машины. Солнце вот-вот должно было взойти, ему лучше поторопиться. Выскочив из машины, она не обернулась и не помахала на прощание. Перед ней предстал огромный склад. Она замерла у ворот, испытывая сильное отвращение от мысли о том, чтобы войти внутрь. Бэтмен окликнул её сзади: «Что ты планируешь на будущее?» Это был для неё главный вопрос. Она обернулась к нему. В слабом утреннем свете он ясно увидел отражение её беспокойства на лице. «Нет. Ничего», — сказала она. Бэтмен бросил ей что-то. Она протянула руки и поймала это. «Найди себе жилье и работу». Затем он развернул машину и уехал. Харли заглянула в свои руки. Там была пачка денег. Склад был большим, просторным и тихим. Джокер не вернулся, а бандиты исчезли. Все ценные вещи унесло с собой. Гиены издали раздражающие звуки, как только увидели свою маму. Харли медленно вошла. Воссоединение с собаками ей не сразу понравилось. Она прошла сквозь осколки стекла и увидела свой телефон, лежащий у стены. Она взяла телефон, он всё ещё работал. Она провела пальцем по экрану, и сообщения о пропущенных звонках Ядовитой Айви потекли, как ручей, — 39 пропущенных звонков от неё. Она ответила сообщением, что с ней все в порядке. И тут же раздался еще один звонок. Она уже собиралась нажать кнопку "не отвечает", но все же ответила. «Харли? Харли? Это ты?» — раздался встревоженный голос. «Да, это я. Я…» — Харли притворилась, что говорит своим обычным тоном, но застряла на месте. «Слава Богу! Что с тобой случилось? Где ты? Ты в порядке? Почему ты не ответила на мой звонок?» — Айви задавала ей множество вопросов, боясь, что Джокер держит нож у ее шеи. «Со мной все в порядке. Я в порядке. Просто…» — Харли вытерла слезы, которые не смогла сдержать. «Вы плохо себя чувствуете. С вами всё в порядке? Расскажите, что с вами на самом деле произошло». «Нет, нет... Я...» Сердце Харли сжалось вдребезги. Она медленно опустилась на стену, прикрыв рот рукой. Она рыдала, проливая слезы, и сказала: «Он бросил меня... он бросил. Айви, он бросил меня...» Солнце взошло, заливая окно своим бледным золотистым светом, но не застало Харли врасплох, поскольку она пряталась в тени.