Самая неожиданная пара в Готэме

Бэтмен вспомнил, что в тот вечер он вышел из ванной и перетащил ковер из своей спальни к ней, приказав ей сесть на колени на него и открыть рот. Она ждала прямо там и выполнила его приказ. Она была невысокого роста, и когда она села, он показался ей скорее гигантским чудовищем. Но она ничуть не съёжилась. Её глаза смотрели прямо ему в глаза без всякой робости. Это бесстрашие или невежество? Он поднял её голову за подбородок и погладил её красные губы большим пальцем. Зная, что его большой член может разорвать ей рот, он всё же приказал ей открыть рот. Её язык слегка шевелился, она колебалась, стоит ли высунуть его. Как только его член приблизился к её губам, она закрыла глаза. Хотя она готовилась ощутить его пылкую похоть, которая могла бы доставить ей психологическое удовольствие, слеза, оставшаяся на краю глаза, всё же скатилась по её щеке, несмотря на закрытые глаза. Бэтмен посмотрел на её нежное лицо, на эту слезу, которую она пролила из-за Джокера, или, может быть, из-за себя. Он был потрясён этим. Прошло несколько секунд. Харли, не почувствовав приближения мужского члена, открыла глаза. Она не успела среагировать, как на её губы обрушился порыв бурных поцелуев. Это был он, который опустился перед ней на колени и безумно поцеловал её, перехватив всё её дыхание. Он крепко обнял её и ласкал по спине, создавая иллюзию, что она — его давно расставшаяся возлюбленная, встретившаяся с ним впервые за полвека. Она отодвинула его на мгновение, но это был лишь короткий перерыв, после которого он снова прижался губами к её губам… Что мне с тобой сделать? — спросил он в своём сердце. Когда она была в состоянии головокружения и опьянения от запаха мужчины, он перевернул ее и затем подошел сзади... Дни, проведенные с Харли, казались ему обычными и размеренными, но дни без нее были мучительными. Бэтмен не осознавал этого, пока не получил от нее известий в течение 10 дней. В его мозгу заработали тревожные сигналы, указывающие на то, что она исчезла из его жизни. Он никогда не был одержим желаниями, но странно то, что с того момента, как воспоминание о той ночи возникло в его мозгу, оно не могло исчезнуть. Это было похоже на представление, на выступление, которое его мозг лелеял. Бэтмен узнал её голоса во время патрулирования. Это была Харли, как и ожидалось. Убедившись, что с ней всё в порядке, он наконец почувствовал облегчение. Однако, когда эти воспоминания снова и снова прокручивались в его голове, как он мог вести себя как нормальный человек, увидев во сне такую ​​хрупкую женщину в уединенном месте? По непонятным ему причинам он почувствовал, как кровь приливает к голове… Она была в незнакомом ему костюме, из-за чего он едва не узнал её с первого взгляда. Она была великолепна в деловом костюме с синей отделкой на воротнике, а не в каком-то дешёвом платье, которое она обычно носила. Вместо конских хвостиков по бокам, её волосы были собраны на затылке, что подчёркивало её черты лица. Так она выглядела более зрелой, тем не менее, она плакала как ребёнок. Она постоянно вытирала слёзы, бормоча что-то, чего Бэтмен даже не слушал. Бэтмен стоял прямо перед ней, символизируя опасность, в то время как маленькая женщина, которая, казалось, слишком доверяла этому мужчине, ни на секунду не сомневалась в своем положении. Ее накрашенные красные губы открывались и закрывались. Для жаждущего мужчины это означало бесчисленные возможности соблазнения. Возможно, ему наскучило просто смотреть на ее губы, и он грубо схватил ее за подбородок, заслонив ей рот, который был полон желания поговорить. «Мм…» — глаза Харли широко раскрылись от удивления. Недостаточно , подумал он. Он прижал свою большую руку к ее спине, прижимая ее к своему широкому телу, потирая ее грудь о свою. Он почувствовал, как между ними зажаты две мягкие макаронины. Он как можно быстрее закатал ее плоскую юбку и поднял ее, обхватив ее ноги вокруг своей талии. Он не ослаблял поцелуй, пока не проник в нее, и одновременно с этим из его рта вырвался стон. Он был невменяемым, не в себе. В ту тихую ночь в Готэме он был единственным преступником, совершавшим изнасилования в темном переулке. Он чувствовал, как Харли дрожит между его телом и стеной. У неё совсем не осталось сил, поэтому её кулаки, с силой ударявшие его по спине, казались лишь обманом. Она была слишком мила, чтобы он мог остановиться. В душе он мог лишь молиться: «Прости меня, Харли, прости меня. Если нет, я пойму…» Она злилась? Да, безусловно, злилась. Но испытывала ли она отвращение? Нет, потому что это был... Бэтмен. Она была возмущена его непрошеным, безмолвным проникновением. И после такого долгого и ужасного дня было так невежливо с его стороны игнорировать ее излияния, ограничиваясь лишь сексуальным удовольствием от ее тела... «Пошёл ты нахуй!» — прокляла Харли про себя. — « Пошёл ты нахуй, Бэтмен!» «Ах---!» — закричала Харли. Она мысленно продолжала ругаться: « Пошёл ты нахуй! Пошёл нахуй этот одноклассник Дженни, который оскорбил меня, назвав клоуном! Пошёл нахуй тот, кто узнал в Харлин Квинзел настоящую Харли Квинн и отказал мне! Пошёл нахуй общество за то, что не дало мне второго шанса... хотя я и растратила его терпение, но всё равно, к чёрту его! И...» «Пошёл ты нахуй, Бэтмен!» — она произнесла это вслух, а затем начала извиваться, вместо того чтобы спокойно терпеть траханье. Она била промежностью по лобку Бэтмена, терла свои светлые лобковые волосы о его густые, жесткие черные волосы. Она продолжала обхватывать его большой член своей скользкой вагиной... «Ах…» — прорычал Бэтмен, чувствуя сильное сжатие своего члена. Такой ответный удар был для него несколько неожиданным, но… вполне понятным. Он повернулся, прислонился спиной к стене и согнул колени, усадив Харли себе на колени. Его член вонзился в неё так, что она не соскользнула. Таким образом, Харли могла заниматься сексом так, как ей хотелось. Харли держала Бэтмена за шею и заостренное ухо на его шлеме, покачивалась и дергалась на его крепких коленях, неся с собой бессвязную речь. Бэтмен держался за стену, мышцы ягодиц и ног были напряжены. Как хорошая секс-игрушка, он держал тело напряженным, а руки подальше от ее задницы, потому что теперь женщина сверху была главной. «Ах... чёрт...» — простонал Бэтмен. Во всяком случае, это было приятно. Он чувствовал, как мягкая плоть Харли обволакивает его раскалённый железный член, всасывая его. Пока она не отталкивала его, он делал всё, что она просила. «Ах…» Движения Харли становились все более интенсивными, она все быстрее трясла ягодицами на его члене, достигнув оргазма с пронзительным визгом и закатив глаза. Затем она просто рухнула на его вздымающуюся грудь, тяжело дыша. Член Бэтмена все еще был внутри нее, твердый как камень, но он не двигался ни на дюйм. «Опусти меня», — приказала Харли, хорошо отдохнув после напряженной игры. Бэтмену пришлось придержать ее за ягодицы и вытащить член. Когда Харли встала на ноги и откинула юбку на место, она увидела его слегка набухший член, слегка покачивающийся, весь покрытый ее любящей спермой, торчащий из штанов. Он был с большой головкой, выглядел огромным, дьявольским и... глупым. Харли собирался уйти, но... Боже. Что со мной не так? Он был моим насильником, и всё же мне жаль его, что я так с ним поступила... он это заслужил! Она посмотрела ему в лицо, он был совершенно растерян, что создало у Харли иллюзию, будто это его насилуют. «Это в последний раз!» — сказала Харли, явно смущенная, наклонилась и опустилась на колени. Она обхватила пальцами его влажный член, отчего Бэтмен ахнул. Она продолжила: «Это было не для тебя! Это было для этого... невинного создания, которое жило у тебя в штанах, такое бедное маленькое создание... я имею в виду, по сравнению с тобой, такой огромной дырой!» Услышав её слова, Бэтмен улыбнулся, как мальчик, который совершал ошибки, но всё равно получал конфеты. «Позволь маме тебя утешить». Харли лизнула кончик и обвела его языком. Бэтмен широко открыл рот, потому что это было невероятно возбуждающе. Эти алые губы, которых он так жаждал, теперь ласкали его член. Теплый кончик ее языка коснулся головки его члена, отчего он чуть было не толкнул ягодицами, но с трудом сдержался. И то, что Харли проникла глубже, ещё больше его возбудило. Его руки застыли в воздухе, не совсем застыли, но слегка дрожали. Он хотел прикоснуться к её волосам, но боялся, что, как только он положит руки ей на голову, он сделает что-то действительно плохое. Однако, Бэтмену не нужно было ей об этом говорить, Харли уже доставила ему удовольствие, покачивая головой вверх и вниз, дразня его член. Но Харли тут же захлебнулась, когда ее горло небрежно соприкоснулось с большой головкой. Она отпрянула и ее вырвало: «Фу...» На ее маленьком личике появились еще слезы. Когда она собиралась вернуться к минету, Бэтмен остановил ее. Он обнаружил, что она плохо делает минет, и не хотел, чтобы она страдала от этого еще больше, поэтому он просто поправил ее подбородок одной рукой, а другой подрочил на свой член над ее лицом. Без всякой просьбы Харли открыла рот, словно пытаясь поймать льющуюся сперму. Вскоре после этого Бэтмен изверг струи горячей спермы. «Э-э... А--» Бэтмен резко поднял голову. Это было так круто, что он смог кончить ей на прекрасное лицо, и все эти мерзкие вещи, которые он с ней делал. Конч попал на губы Харли, на язык и немного на ресницы, отчего она закрыла один глаз, словно подмигивая ему. Прежде чем Харли успела заворчать, Бэтмен достал из своего пояса платок и аккуратно вытер ей все белые пятна, словно протирая фарфоровую посуду, что несколько успокоило разгневанную Харли. К тому времени, как ее лицо стало чистым, она не смогла вымолвить ни одного ругательства, хотя все еще злилась на него. «Харли, я…» — наконец произнес Бэтмен. Услышав его голос, она снова вспыхнула от гнева: «Заткнись, к черту! Мы чужие люди! Мне плевать, какие наркотики ты сегодня принимал или сколько алкоголя выпил, ты не можешь просто так появиться и переспать со мной, понял?!» — крикнула она ему, лишив его возможности что-либо объяснить. К тому же, объяснять ему было нечего. Затем Харли просто вышла из переулка и оставила Бэтмена там одного... с его дряблым членом наружу. Когда она вернулась домой и включила свет, ее внимание привлекло печенье — красивое, полупрозрачное, расшитое золотыми нитями. Она вспомнила форму печенья. Оно было из… Иначе и быть не могло. Оно стало единственным утешением на весь день. Но этот факт ее озадачил. Неужели это один и тот же человек совершил эти два поступка? Она не ужинала, поэтому пакет с печеньем не доживёт до завтра. «Боже... как вкусно...» — воскликнула она, когда первый кусочек растаял во рту. Сегодня она была очень чувствительна, поэтому слезы снова потекли по ее щекам. Как ни странно, она обнаружила, что к ней вернулась вся сила, та энергия, которая всегда была у нее; дух бесстрашия перед поражением; и фраза, сказанная женщиной в каком фильме? Она забыла ее, но это было: «Завтра будет новый день»! Харли вскоре поняла, что эти энергия и уверенность вернулись не после того, как она откусила кусочек печенья, а сразу после того, как она вышла из того переулка. «Ох… Бэтмен…» — в её голове возникло ошеломлённое, исполненное вины выражение лица Бэтмена. Харли улыбнулась, слегка покачав головой: «Ты тупица». Бэтпещера «Мастер Брюс, добро пожаловать домой. Вы выглядите... на самом деле очень плохо», — сказал Альфред. «Не спрашивай». Бэтмен ссутулился, сгорбившись. "Хорошо."