Истинный для Шоколадки

      Габриэль, уставший после насыщенного дня, вошел в свою квартиру и первым делом ощутил едва уловимый, но приятный аромат лаванды, смешанный с какими-то древесными нотками.       «Наверное, это запах его феромонов», – подумал он – «Похоже, мой новый сосед все-таки омега»       Габриэль ожидал встретить Леона, но в квартире царила тишина. Он прошел в гостиную и бросил сумку на диван, а затем осторожно заглянул в комнату нового соседа, дверь которой была приоткрыта. Он обнаружил что в ней уже были разложены вещи, но сама она была пуста.       «Странно» - подумал Габриэль – «Юма говорил, что Леон сегодня выходной, так куда же он делся?»       Габи заглянул на кухню и увидел, что его утренняя грязная чашка была тщательно вымыта и поставлена в сушилку, а на столе лежала аккуратно сложенная записка.       «Привет Габриэль, – гласила она, – Мой коллега заболел и меня срочно вызвали в ночную смену. Благодарю тебя за предоставленное жилье и за чудесный кекс. Надеюсь, в следующий раз мы сможем познакомиться лично. Леон».       Габи внимательно прочитал записку, чувствуя одновременно легкое разочарование и облегчение оттого, что так и не смог познакомиться с Леоном. Он улыбнулся – приятно было, что его скромный подарок оценили. Но тут его взгляд упал на подоконник, где он заметил стоящую там небольшую, искусно вырезанную из дерева фигурку обезьяны, которая держала в руках металлическую чашу. Этот предмет, несомненно, принадлежал Леону. Присмотревшись, Габриэль увидел, что в чашу была налита какая-то жидкость. Он осторожно взял фигурку в руки, рассматривая тонкую работу. Та источала тот самый, едва уловимый запах лаванды.       «Так вот откуда этот запах», – осенило Габриэля. – «Масло лаванды…»       Значит, это не феромоны Леона, а всего лишь запах эфирного масла, налитого в этот своеобразный диффузор. С легким вздохом Габриэль поставил фигурку обратно на подоконник.       Вопрос, кем был Леон: альфой, бетой или омегой так и не прояснился. Он ведь так и не почувствовал его запаха, только этот легкий аромат лаванды. Оставалось только ждать, когда он сможет лично познакомиться с этим загадочным Леоном. А пока, несмотря на все свои заботы, Габриэль чувствовал себя немного спокойнее.       Внезапно его осенило: пакет, что дал ему Юма! Он бросился обратно в гостиную и схватил бумажный пакет с дивана. Сердце забилось быстрее, когда он открыл его. Внутри лежал новый ароматический ошейник. Светлый, кремовый, он переливался в лучах заходящего солнца. Габриэль осторожно взял его в руки. Он отчетливо почувствовал знакомый, но более нежный аромат молочного шоколада — его собственный, родной запах.       Сегодняшние события – сдача проекта, травма Ленни, неожиданное появление Дамиана – все это навалилось на Габриэля с такой силой, что он совсем забыл обо всем остальном. Даже о столь необходимой вещи, как маскирующий ошейник. Но Юма, как всегда, позаботился о нем.       Габриэль почувствовал прилив радости и облегчения. Он направился к ванной, чтобы освежиться перед тем, как надеть ошейник. Смотря на свое отражение в зеркале, Габи видел смешанные чувства: легкую растерянность, но и некоторую уверенность. Однако сняв с себя старый ошейник, он вскрикнул от ужаса.       Линии его метки, которые еще утром казались бледными и почти незаметными, теперь стали яркими, отчетливыми, пульсирующими жизненной силой, а сама метка разрослась, словно живая, демонстрируя свою новую силу. Но это было еще не все… Вместе с изменениями метки усилился и приглушенный запах мяты – феромонов Дамиана, который заполнил собой ванную комнату.       Холодный пот прошиб Габриэля. В одно мгновение в его голове пронеслась вся цепь событий сегодняшнего дня: утренняя суматоха с проектом, внезапное известие о травме Ленни, а затем, как гром среди ясного неба, появление Дамиана. Сейчас он понял, что эти внезапные изменения с меткой, скорее всего, были прямой реакцией на его встречу с истинным. Он дрожащей рукой коснулся метки, чувствуя ее пульсацию под пальцами. Что ж, это было пугающе, но в то же время… неизбежно.       Габриэль глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Приняв душ, Габриэль почувствовал себя немного лучше. Прохладная вода смыла усталость дня, оставив лишь легкую свежесть. Он накинул чистую футболку и надел новый, кремовый ошейник, чувствуя его мягкое прикосновение к коже. Спустя пару минут, Габи почувствовал, как запах молочного шоколада, такой родной, начал распространяться, окутывая его тело. Мята, резкий и навязчивый запах Дамиана, больше не доминировал, растворяясь под защитным слоем.       Принюхавшись, Габи отметил, что запах мяты все еще витает в воздухе ванной комнаты, хотя и ослаб.       «Ладно, будем надеяться, что к утру он выветрится сам собой», – подумал он, очень уж не хотелось тратить время на его уничтожение. Главное, что его собственный запах снова стал доминирующим, а метка Дамиана, хоть и стала сильнее, теперь была надежно скрыта. И теперь никто не сможет учуять что-то, что могло бы вызвать ненужные вопросы или привлечь нежелательное внимание.       Он вышел из ванной, окидывая взглядом комнату. Свет от ночника мягко освещал пространство, создавая уютную атмосферу. Метка на шее все еще пульсировала, но уже не так сильно. Габи подошел к окну и взглянул на ночной город. Огни сливались в блестящую реку, отражая его собственное волнение. Усталость накатывала волнами. Сегодняшний день был слишком насыщенным, слишком эмоциональным. Мысли о прошедшем дне, о сдаче проекта, о новом соседе, о появлении Дамиана, о неожиданном и пьянящем поцелуе Юмы вихрем проносились в голове.       Юма… Габриэль не мог понять, кем он был... Но точно не омега, это было очевидно. Ведь мужчина уже не один раз предлагал Габриэлю перебить его метку. Неужели он тоже может его истинным? Габи закрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти лицо человека, который так настаивал на своей помощи.       Азиатская внешность, темные, прямые волосы, ниспадающие до плеч, обрамляли лицо с чуть смуглой кожей. Карие глаза, глубокие и проницательные, казалось, видели насквозь, читая его сокровенные мысли. Серьезность, застывшая на его лице, не была холодной или отталкивающей, скорее, она говорила о внутренней силе и уверенности. Габриэль также вспомнил нежную улыбку, с которой Юма смотрел на него сегодня, что сердце омеги забилось чаще. Идея принять предложение Юмы казалась одновременно пугающей и соблазнительной.       Но сил на обдумывание этой сложной дилеммы просто не оставалось. Усталость брала свое. Габриэль не мог больше сосредоточиться на своих размышлениях. Мысли о Юме, о его возможной истинности, о предложении перебить метку – все это было слишком сложным для уставшего сознания. Он провел рукой по лицу, чувствуя, как веки тяжелеют.       - Завтра… Я подумаю об этом завтра, – прошептал он, больше для себя, чем для кого-либо другого.       Он направился в спальню, где его ждала мягкая кровать. Светящиеся окна ночного города казались теперь далекими и менее значимыми. Главным было добраться до постели и погрузиться в отдых. Несмотря на отсутствие его нового соседа, едва уловимый аромат лаванды витавший в воздухе, смешиваясь с привычными запахами собственного дома, напоминал о нем.       Засыпая, Габриэль старался не думать о предстоящем дне, о сложных решениях, которые, возможно, придется принять. Сейчас единственное, чего он хотел – это сон. Сон, который смоет дневные заботы и даст силы встретить новый день. Образ фигурки обезьяны с чашей, источающей аромат лаванды, мелькнул в его сознании перед тем, как он окончательно провалился в сон.       Завтра. Завтра он разберется с этим. Завтра он попытается понять, что означает предложение Юмы, и что делать с Дамианом. А сегодня – только тишина, темнота и такой желанный отдых и… деревянная фигурка обезьяны, источающая тонкий аромат лаванды, который уже заполнил всю его квартиру, как будто убаюкивая его, обещая спокойную ночь.       

***

      Ночь прошла спокойно. Габриэль спал крепко, впервые за долгое время забыв о тревогах. Ему снились бескрайние лавандовые поля, покрытые легким утренним туманом. Габи чувствовал, как легкие, успокаивающие запахи лаванды обволакивают его, унося прочь все тревоги и страхи. Сквозь мягкий туман проступали очертания мужчины, но как бы Габриэль не пытался его лицо рассмотреть у него это не получалось. Однако несмотря на это рядом с ним ощущалось необъяснимое спокойствие и тепло. Они шли вдвоем, держась за руки, и в этом спокойствии Габриэль чувствовал себя счастливым.       Проснулся он еще до звонка будильника, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил, чего не случалось уже очень давно. Солнечные лучи уже играли на стенах, обещая ясный день. На кухне, заваривая себе кофе, его взгляд мельком упал на деревянную фигурку… В голове всплыла мысль о его новом соседе Леоне…       - Он же работает в ночную смену… - вслух размышлял Габи делая глоток ароматного кофе – Наверное, сильно устанет и придет совершенно измотанный. Может приготовить ему завтрак?       Задумавшись на несколько минут, что же можно такого приготовить, он остановился на ароматных сырниках. Быстро замесив тесто и сыпанув туда горсть изюма, омега пожарил их на сковородке. Готовые, золотистые сырники Габриэль аккуратно сложил на тарелку, а чтобы они не остыли, оставил их в слегка подогретой духовке.       Затем, взяв листок бумаги, Габи написал короткую записку для своего нового соседа:       «Леон, доброе утро! Я приготовил тебе завтрак, который находится в духовке, чтобы оставался тёплым. Надеюсь, тебе понравится. Габриэль.»       Записку он прикрепил магнитом к дверце холодильника, чтобы сосед точно её увидел. Расправившись с утренними делами, Габриэль отправился в университет, чтобы успеть на занятия. День прошел в обычной спешке — лекции, семинары, подготовка к следующему проекту. А затем его ждал привычный рабочий день в кофейне.       Когда он пришёл на смену, Юма уже был там, деловито протирая стойку. Увидев Габриэля, его лицо озарилось привычной, теплой улыбкой. Пока Габи шелк нему через весь зал, он наблюдал за мужчиной, стараясь уловить хоть что-то в его обычно непроницаемом выражении лица. Вспомнив вчерашний вечер и напряженный разговор Юмы с Дамианом, который он наблюдал, Габи не выдержал и решил спросить.       - Юма, а о чем ты говорил с Дамианом вчера вечером, после того как я ушел? – спросил Габриэль, неловко переминаясь с ноги на ногу.       Мужчина на мгновение замер, его взгляд стал более глубоким, словно он погрузился в воспоминания. Он медленно повернулся к Габриэлю, и на его губах появилась едва заметная, загадочная улыбка, прежде чем он ответил:       - Все в порядке, Габи. Мы просто… обсуждали некоторые дела. Ничего, что тебя должно беспокоить.       Несмотря на кажущуюся непринужденность, в его словах прозвучала нотка твердости, которая заставила Габриэля почувствовать, что дальнейшие расспросы будут бесполезны. Он понял, что Юма не собирается раскрывать все карты, по крайней мере, пока.       

***

      Вчерашний вечер.       Юма, все еще стоя на ступенях кафе, проследил взглядом за удаляющейся фигурой Габриэля и повернулся к Дамиану, в его глазах мелькнул ледяной блеск.       - Зачем ты здесь, Дамиан? – Юма посмотрел на альфу, сохраняя невозмутимое выражение лица.       - Я пришел поговорить с Габриэлем, – Дамиан отвёл взгляд, когда почувствовал на себе пристальный взгляд Юмы. – У нас… есть кое-какие недоразумения. И тебя это не касается. Я даже не знаю кто ты и как тебя зовут.       - Недоразумения? – Юма поднял бровь, его взгляд стал пронзительным – Меня зовут Юма. Я владелец этого кафе, а Габриэль – мой сотрудник, его личная жизнь меня и правда не касается. Но когда кто-то пытается его запугать, это уже моя забота.       Дамиан сжал кулаки, его челюсть напряглась. Он понял, что мужчина, стоящий перед ним, обладал стальным стержнем, скрытым за маской вежливой отстраненности и был не из тех, кого можно запугать или оттолкнуть.       - Я никого не пытаюсь запугать, Юма, - процедил Дамиан, встретившись с ним взглядом. – Я просто...       - Да… Ты просто тот, кто поставил метку на нем, когда он готовился к свадьбе с другим альфой, – Юма слегка наклонил голову. – А теперь вновь пытается ворваться в его жизнь…       Дамиан отшатнулся, словно от удара, однако быстро взял себя в руки. Он не ожидал что Габриэль расскажет о своем прошлом Юме.       - Я сделал это ради него, — твердо произнес альфа, чувствуя, как его раздражает спокойствие Юмы. — Ты этого не поймешь. У каждого есть свои причины.       - Мне не нужны твои оправдания. Ты совершил ошибку, Дамиан, - холодно улыбнулся Юма, его голос стал тише, но от этого только весомее. – Ты думаешь, что можешь просто калечить жизни других людей и идти дальше, а потом вновь врываться в их жизнь? Но я не позволю тебе навредить Габриэлю. Он мне дорог.       Дамиан почувствовал, как жар подступает к лицу. Слова Юмы были точны и безжалостны, они ранили глубже, чем он мог себе представить. Он понимал, что не сможет оправдаться перед этим человеком, который так явно встал на защиту Габриэля.       - Ты не знаешь всей истории, — прорычал Дамиан, пытаясь сдержать нахлынувшую злость. — Ты видишь только верхушку айсберга.       Однако альфа не смог совладать со своими чувствами и по воздуху поплыл резкий запах мяты. Ноздри Юмы затрепетали, он покачал головой, а его губы изогнулись в легкой, но презрительной улыбке.       - Быть может, - согласился мужчина, его тон оставался ровным. - Но я видел последствия. Видел, как страдает Габриэль, и вижу, как твои действия вновь возвращают его в прошлое. И этого достаточно, чтобы я встал на его защиту.       Дамиан глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он посмотрел на Юму, пытаясь прочесть в его глазах хоть что-то, кроме решимости. Но там была лишь холодная уверенность, которая пугала и одновременно вызывала уважение.       Собравшись силами, Дамиан усмехнулся:       - А ты, значит, думаешь, что лучше меня?       - Я могу предложить Габриэлю ту жизнь, о которой он всегда мечтал. Стабильность, защиту, любовь, Дамиан, — произнес Юма, его глаза на мгновение смягчились.       - Но ты же омега – непроизвольно вырвалось у Дамиана – Это будет противоестественно если омега будет жить с омегой… Вас все будут осуждать… У вас никогда не будет детей… А Габриэль мечтает о семье, о детях… Он сам мне об этом говорил.       Губы Юмы дрогнули в едва заметной усмешке. Он встретился взглядом с Дамианом, и ледяная гладь его глаз отразила лишь непоколебимую уверенность.       - Мне все равно что думают другие, — мужчина сделал шаг вперед, его феромоны сирени окружили Дамиана, словно мягкое, но непроницаемое облако, перебивая резкий запах мяты. — А детей… Их можно и усыновить. Так что тебе не следует его больше трогать. Он мой.       Дамиан замер, его глаза расширились. Он почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Альфа пытался взять себя в руки, но в его глазах читалось беспокойство. Он почувствовал силу Юмы, его уверенность. И что-то ещё, что тревожило его. Запах сирени. Он был слишком нежен, слишком… притягателен.       - Габриэль… Он мой истинный! – неуверенно воскликнул Дамиан.       Юма медленно улыбнулся, его изучающий взгляд остановился на лице альфы. Дамиан сомневался. Это было именно то, чего Юма ждал.       - Твой истинный… - он повторил слова, будто пробуя их на вкус, и смерил Дамиана снисходительным взглядом – А ты так в этом уверен?       Дамиан сжал челюсти, пытаясь подавить ярость. Слова Юмы были как яд, проникающий в самые глубины его сознания. Он сделал шаг вперед, пытаясь прочитать в глазах мужчины ответ, но взгляд владельца кафе оставался непроницаемым.       - Я сегодня почуял свой запах на нем. Ты же знаешь, что истинность нельзя подделать, – прошептал Дамиан, чувствуя, как его уверенность тает под натиском Юмы – Габриэль… Он чувствует меня… Я это знаю… Я чувствую его!       - Как интересно… – хмыкнул Юма, разглядывая стоящего перед ним альфу – Ты насколько уверен в своей оценке ситуации? Знаешь, иногда люди видят лишь то, что хотят увидеть.       Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Дамиана. Тот хотел возразить, но слова застряли в горле. Что-то в глазах Юмы, в его тоне… заставляло Дамиана сомневаться.       - Метка… – Дамиан запнулся, вспоминая шею Габриэля, которая была спрятана под ошейником. – Он прячет ее под ошейником… Мы можем это проверить…       - Так ты не уверен, но… – Юма рассмеялся, беззвучно, сотрясая плечами. Смех этот был полон насмешки и презрения. – Тебе привиделся твой запах от Габриэля и поэтому ты решил, что он твой истинный?       Юма выпустил феромоны сирени, которые стали чуть более насыщенными, окутывая Дамиана успокаивающим, но в то же время властным ароматом. Альфа замер, его взгляд метнулся к Юме. Он почувствовал что-то незнакомое, неуловимое в изменившемся запахе сирени, исходящем от мужчины, что-то, что заставило его внутренние инстинкты насторожиться. Он не мог определить природу Юмы, но чувствовал его силу, его властность, которую он пытался скрыть под маской безразличия.       -Ты же знаешь… – наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри бурлил водоворот вопросов. – Ты же все знаешь… Так скажи мне!!!       - Я знаю, что люди порой действуют импульсивно, – ответил Юма, мягко улыбнувшись. – И иногда эти импульсы приводят к последствиям, которые трудно исправить. Но, как ты правильно заметил, Габриэль кажется вполне счастливым.       Юма сделал шаг вперёд, спустившись с лестницы и сокращая дистанцию между ними.       - Тебе ведь тоже хочется, чтобы он был счастлив, верно? Поэтому, тебе стоит оставить его в покое. Его жизнь теперь… имеет новое направление.       - Ты угрожаешь мне? – прошипел Дамиан, пытаясь подавить растущую панику.       - Я ставлю тебя перед фактом, – Юма едва заметно улыбнулся. – У тебя есть выбор. Либо ты отпускаешь Габриэля, и мы забываем друг о друге. Либо… ты начинаешь игру. И тогда… Я обещаю… Она будет жаркой и незабываемой.       Дамиан напрягся, почувствовав, как слова Юмы обволакивают его, словно сладкий, но опасный яд. Он никогда не сталкивался с таким напором, с такой стальной волей, скрытой за идеальным фасадом. Его собственные чувства, смешанные с растерянностью и подступающей злостью, клокотали внутри, требуя выхода. Он был альфой, природой предназначенным для доминирования, а этот омега, владелец кафе, разговаривал с ним так, будто они равны, или даже хуже – будто Юма был выше его.       «Жаркой и незабываемой…» – эхом пронеслось в голове Дамиана. Он посмотрел на Юму, который теперь стоял рядом, скрестив руки на груди, и в его глазах читался вызов. Дамиан понял, что будет трудно. Но Габриэль – его истинный. И он не отступит.       - Ты мне не нравишься, – проговорил Дамиан и его взгляд стал жестким. – Я не знаю, что ты будешь делать, но я не отступлю. Я уверен, что Габриэль мой истинный.       - А ты мне нравишься, – неожиданно произнес Юма, его голос стал мягким, почти мурлыкающим.       Мужчина смазанным движением оказался возле Дамиана и положил руку на грудь альфы, чувствуя, как быстро забилось его сердце. Дамиан замер. Он не ожидал такого поворота. Этот человек… он был странным. Но в его словах была какая-то искренность, которая заставила Дамиана задуматься.       - Ты… Ты – очень странный, Юма, – пробормотал он, чувствуя, как краска заливает его щеки – Выглядишь и пахнешь как омега, а твои поступки как у альфы. Ответь мне честно, кто ты такой?       - Честность — это роскошь, которую мы не всегда можем себе позволить, — задумчиво произнёс Юма, скользя рукой по груди Дамиана – И когда-нибудь я позволю тебе узнать кто я… Но это будет не сейчас.       - Ты… ты что имеешь в виду? – спросил Дамиан, делая шаг назад. Он все еще ощущал, легкое прикосновение руки Юмы к своей груди. Оно до сих пор отдавалось в его теле, вызывая странное, незнакомое ощущение.       - Иногда, чтобы что-то обрести, то это нужно отпустить. А возможно… присмотреться повнимательнее к тем, кто рядом – ответил Юма, на лице которого появилась сожалеющая улыбка – Но время все расставит по своим местам, не так ли?       - Ты говоришь загадками, Юма – процедил Дамиан, сжав челюсти, и чувствуя, как внутри нарастает раздражение.       - Может быть, — спокойно ответил Юма и едва заметно улыбнулся, наслаждаясь замешательством Дамиана — Но зато я знаю, что хочу. А самое главное, я знаю, как этого добиться.       - Я не знаю, чего ты хочешь добиться, Юма, – сказал Дамиан, его голос стал более твердым. – Но ты ошибаешься, если думаешь, что можешь так просто меня остановить. Габриэль – мой истинный, и я чувствую это. Никакие твои намеки или запугивания не изменят этого.       - Возможно, ты прав, Дамиан, – проговорил Юма, его голос звучал почти ласково. – Возможно, я действительно ошибаюсь. Но помни: истинность – это тонкая материя, и иногда самые сильные чувства могут быть обманчивы. Присмотрись к себе. Присмотрись к своим чувствам. И тогда, может быть, ты поймешь.       Дамиан выдержал взгляд Юмы, чувствуя, как в нем вновь поднимается волна раздражения. Слова Юмы звучали как насмешка, как игра, частью которой он, Дамиан, становиться не хотел. Но что-то в уверенности Юмы, в его спокойствии, в этом странном, магнетическом запахе сирени, заставляло его колебаться. Дамиан был альфой, но перед этим мужчиной он чувствовал себя неуверенно, как юнец, впервые столкнувшийся с неведомой силой.       - А теперь, если ты не против, я пойду. Мне нужно вернуться на работу.       Юма отвернулся от Дамиана, поднялся по ступенькам и скрылся за дверью кафе. Дамиан смотрел ему вслед, чувствуя, как напряжение покидает его тело, но оставляя после себя звенящую пустоту. Он знал одно: это противостояние только началось. Он не знал, что задумал Юма, но Габриэль был его целью, его истинным, и никакие чужие игры не могли этому помешать.