🔮🔮🔮
10 марта 2026 г., 15:08
Минхо любит своего друга и желает ему всего самого лучшего. Он записывает Сынмина к нескольким врачам. Они даже посещают какого-то профессора. Но все только разводят руками: молодой парень здоров от макушки до кончиков пальцев на ногах. Но все эти идеальные анализы и заверения проблемы не решают: у Кима ужасные мигрени и головные боли.
— Когда он с тобой, — весело добавляет Чанбин, слишком часто оказывающийся на их кухне.
— Когда я дома, хён, Минхо-хён тут не при чём, — в миллионный раз поправляет его Сынмин.
Ли бы стукнул наглого гостя, но Дуни слишком мирно посапывает на его коленях, чтобы куда-то вставать.
— Мне бабка сказала, что место это нехорошее, а Мини восприимчивый.
— Что ещё за дурацкая бабка?
— Эй! Моя бабушка не дурацкая!
— Откуда я знал, что ты про свою говоришь!
Они препираются с друг другом сколько друг друга знают. Минхо с сожалением думает, что и с Сынмином их дружба тоже была шуточно-ругательной, пока парень не переехал к нему и не подхватил странный недуг.
Как бы Ли не бесился со всех эти «не по феншую» от слишком прилипчивого к Мини Чанбина, тот был прав: плохо другу становится только на территории квартиры.
Когда Минхо приходится вызвать скорую упавшему в обморок Сынмину, ему уже не до шуток.
— Я заберу его к себе, — серьёзно, без всяких подначиваний и подколов шепчет Со, пока они сидят у койки отдыхающего Мина. Все показатели снова в норме, но его оставляют на пару дней. Ещё понаблюдать.
— Да, конечно, я соберу его вещи, — также тихо соглашается старший.
— Мин говорил, что ты один аренду не потянешь…
— Не переживай об этом, его здоровье важнее таких мелочей.
После недолгой паузы Чанбин всё же продолжает.
— Я сейчас живу с другом, — он неловко чешет затылок, не отрывая взгляд от спящего лица. — Ему нужно будет куда-то съехать, чтобы Мину было где разместиться.
— Я думал, он будет жить в твоей комнате, — выдает совершенно ровным голосом Ли, и, лишь получив затопленное краской лицо в ответ, заканчивает, — а ты переедешь ко мне.
Чанбин толкает его так сильно, что стул на колесиках вместе с Минхо отъезжает чуть ли не к другой стене палаты.
— Я кого-нибудь найду, — серьёзно отвечает Минхо, подкатываясь обратно.
— Джисон — хороший парень, — заверяет Бин, — он может слегка эмоционален, но чистоплотен.
— Сынмин сказал: этот чистюля не затыкался, когда он приходил к вам в гости.
Чанбин смеётся так искренне, что Ли понимает — аргумент априори проигран.
— Таких интровертов как Хан ещё поискать нужно. Он просто, — заминка не длится больше секунды, но голос Чанбина снова становится серьёзным, — он знает, как сильно мне нравится Мин, — выдыхает. — Пытался быть гостеприимным. А так он из комнаты без лишней нужды носа не показывает.
Ли даже не знает, что его больше удивляет: быстро найденный идеальный сожитель или что ему в открытую признались в чувству к его-больше-не-соседу. Но честность Хо уважает.
— Для вас это не будет слишком… Не поторопите ли вы события?
— Наверное будет слишком, да. Но у нас с Джисоном хорошая просторная квартира. Нам будет где разойтись с Мином, если что-то пойдёт не так, — Минхо молчит очень громко. — Я не буду от него ничего требовать, ставить ультиматумы или выгонять. Обещаю.
— Я тебе верю.
🔮🔮🔮
Минхо собирает вещи Сынмина за грустный неполный день. Тому было так плохо в квартире, что часть коробок с прошлого переезда так и не была распакована. Оставшиеся вещи спокойно помещаются в большой дорожный чемодан. У Ли сердце сжимается до невозможного сильно. В комнаты друг к другу они не заглядывали. А ему следовало бы. Если бы он знал, что его другу настолько некомфортно в его квартире, то давно бы выселил его. Как сильно на самом деле он страдал, живя с ним? Чанбин арендует небольшой грузовичок и привозит вместе с ним нового жильца. Парень во всю помогает перетаскивать коробки Сынмина, пока его собственные держат дверь парадной. Единственное, что он сразу заносит в квартиру — кейс с гитарой. Чанбину везёт, что Минхо не сразу футляр замечает, и он успевает уехать. Такой подставы Ли не ожидал. Сынмину никто выбора не даёт, так что его забирают из больницы на машине, полной его же вещей. А новый сосед не вылазит из бывшей комнаты Кима до конца дня. Тот так быстро шуршал, чтобы переехать, что Минхо даже лица рассмотреть толком не успел. Не зная, куда себя деть, Ли в итоге тратит остаток выходного на уборку в собственной спальне. Когда он обнаруживает себя у обеденного стола с двумя тарелками горячего ужина уже поздно. Минхо тупо смотрит на тарелки, пытаясь понять, что не так. Ах да. В соседей комнате копошится не его давний друг Мин-и. А какой-то совершенно незнакомый ему человек. Которому он по привычке тоже сделал поесть. В своих кулинарных способностях парень не сомневается, так что совершенно не удивляется выплывшему на запах Хану. Лишнюю тарелку он убрать не успел, поэтому крайне неловко прокашлявшись и, не смотря на гостя, предлагает поделиться: — Я подумал, ты, кажется, ничего не ел с самого утра. — Ты предлагаешь поесть с тобой? Минхо наконец поднимает взгляд на парня. Примерно того же роста, что и он, каштановые волосы, широкие плечи, и совершенно детское доверчивое лицо: большие круглые глаза, щёчки и улыбка-сердечко. Похоже этот пацан был безумно рад, что его пригасили поужинать. — Если тебе комфортно, — размыто отвечает Ли, наконец возвращаясь к своей тарелке. — Нам теперь жить вместе, так что стоит обсудить всякое. Хан набрасывается на еду с таким аппетитом, что это немного тешит самолюбие Минхо. Звучное мяуканье отвлекает его и он поднимается, чтобы насыпать корма своим любимым проглотам. — У тебя целых три кота? — Да, — почему-то отвечать односложно не хочется. — Я люблю животных. — И готовишь ты волшебно! — Добавки? — Неожиданно для самого себя спрашивает Ли. Вообще-то остаток ужина он собирался съесть завтра на работе. — А можно? — в глазах напротив столько восторга и благодарности, что Минхо не может сдержать смешок. — Конечно. Сходит перекусить в кафетерий с коллегами. Не сломается. Они едят в уютной тишине. Когда Минхо встаёт к раковине, его совершенно бессовестно отодвигают бочком, будто они школьники. — Ты что! Кто готовит — никогда НИКОГДА не моет посуду! Ни в коем случае! — авторитетно декламирует Джисон. — Садись и пей чай! Сегодня прямо таки день открытий. Ведь он действительно садится обратно за стол и начинает рассматривать спину нового жильца. Самому себе признаться можно: парень был симпатичным. Очень симпатичным. И пока что показал себя как подходящий сосед. Минхо тешит себя надеждой, что гитара какая-нибудь новомодная, работающая только по блютусу и с наушниками. Когда напротив снова приземляется Хан, уже ощутимо осмелевший, Ли решает обозначить некоторые правила проживания. На все требования парень лишь кивает болванчиком. — У тебя есть какие-то вопросы? — Да, — тут же отвечает Джисон, — кем ты работаешь? — По квартире. — Блин, — парень смеётся так очаровательно, что Минхо подвисает. — Мне нельзя только в твою комнату или есть ещё какие-то запреты? Ли несколько секунд рассматривает Хана, не понимая, шутит ли он. В квартире было только две спальни, туалет, совмещенный с ванной, и большая кухня, которая в то же время была и гостиной. Ну, коридор ещё. О каких комнатах мог говорить парень? Неужели он думает, что у Минхо проходная спальня, а за ней есть что-то ещё? — Нет, вся квартира, помимо наших личных комнат — общая. И платим за неё мы ровно пополам, — на всякий случай он решает уточнить, — так как спальни по метражу одинаковые. Джисон окидывает комнату восторженным взглядом и подытоживает одобрительным кивком. Ли думает, что это отличное завершение знакомства. Пора уже ложиться, в конце концов вряд ли ему одному завтра на работу. Ему снова прилетает вопрос. — Тут такая странная аура! Неудивительно, что Сынмину становилось не хорошо. Но у тебя похоже очень сильный оберег на шее, да? — Минхо тупо следует за взглядом парня и смотрит на свою подвеску-булавку — подарок тётушки. — Может повесим парочку амулетов, чтобы наверняка. Я, конечно, крепкий, но лучше перестраховаться! Купил всякого, когда Чанбин-хён сказал о переезде. Парень отбегает к небольшому пакету, оставленному в коридоре, и возвращается обратно, начиная доставать из него какие-то бумажки. Ли так и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Что он несёт? Минхо скептик до мозга костей. А вот его новоиспеченный сосед похоже двинутый. Кого ему подбросили вообще? Очень красивого сумасшедшего??? А он только поверил, что ему наконец-то повезло. Ага. Прям вот ему, главному кролику удачи. Конечно. Счастье так и норовит ворваться в его жизнь.. Проблемы тянулись за Минхо длинным хвостом с самого детства. Но он уже привык. И вывел для себя правило: «всё плохое — череда случайностей». Не несчастий. Со всеми всякое случается. Никакого мистического и потустороннего в его жизни нет и не было. Его родители погибли в аварии, когда ему было пятнадцать. В них въехал пьяный мужик на громоздком джипе. Минхо только мельком видел кадры с места катастрофы в полицейском участке. Вопреки шаблонным историям про месть злодей-водитель тоже скончался на месте. Вывод, который Ли сделал: алкоголь делает людей безответственными. Тётя взяла к его себе, хотя у неё было своих три пацана. И Минхо пришлось повзрослеть очень быстро, чтобы не отягощать родственницу ещё больше. Но он не считал это чем-то плохим. Он любил свою тётку и двоюродных братьев, а они любили его. И каждый хотел как лучше. Так что даже в такой трагедии Минхо нашёл достойный жизни вывод: близкие не оставят тебя на произвол судьбы. Люди бывают добрыми и совестливыми. Все неурядицы на работе он списывал на свою молодость. Подозрения и шепот коллег — на их некомпетентность. Неудачи в личной жизни — на узкий круг общения. Обрызгавшую из лужи машину — на неаккуратность водителя. Свалившийся прямо перед носом горшок с растениями — на слеповатую женщину, появившуюся спустя секунду в окне. Не существовало никакого невезения. Просто череда событий. Так что когда женщина в летах сдала ему эту большую квартиру в хорошем районе за бесценок, он знал, что это неспроста. Очень скоро из перешёптываний соседей он узнал, что в его доме якобы водится нечисть. Вот тут Ли уже решил, что это — удача. Не сломанный счетчик, протекающие трубы или маргинальные соседи. А только какие-то предрассудки старушки, которые экономили прорву денег в его бюджете. Найти такую мнительную хозяйку такой хорошей квартиры первым! Минхо съехал сюда от тётушки как только устроился на первую работу. И жил здесь уже больше пяти лет. И он, и его коты были довольны. Когда он не сбежал из квартиры ни спустя месяц, ни спустя год, хозяйка заподозрила неладное: с домом её всё в порядке. Но поднять арендную плату решилась только недавно — тогда-то к Минхо и переехал Сынмин. И впервые за всё время нахождения здесь началось что-то, что Ли не мог объяснить. Он настолько выпал из трещания о потустороннем, навеявшим ему собственные воспоминания, что очнулся только от появившейся перед взглядом руки. Джисон протянул ладонь вперед, в зону видимости, но не дотронулся. Вывод: дурак, но тактичный. Минхо пытается сконцентрироваться на настоящем. Он смотрит на замолчавшего парня и довольно грубо выдает. — Это ты Чанбину понарассказвал, что с моей квартирой не в порядке? Мордашка напротив, кажется, раздраженный тон не распознаёт. — Нет, конечно! Это бабушка Чанбина. Она очень хорошая ведунья! Минхо тупо моргает и не может поверить, что это действительно происходит с ним. — Но тебе такая квартира подходит! — Ли боится, что у него сейчас начнёт дергаться глаз. — Ты — настоящая ведьма! — Чего, — совершенно опешивши выдаёт брюнет. Даже Суни спрыгивает с его колен от такого заявления.. — Ну, у тебя проклятый дом, целых три кота! — авторитетно заявляет. — Ни одного черного, но это стереотипы, — добавляет, понижая голос. На этом глупости не заканчиваются. — А ещё таких красивых людей ну просто не бывает! Это точно магия. Минхо смотрит как новый сосед заливается краской, понимая, что именно сморозил. Свои собственные горящие уши он попросту игнорирует. С началом рабочей недели Минхо уже игнорирует самого Хана. Тот встаёт позже, чем Ли выходит на работу. Если они и пересекаются вечером, что бывает редко, так как сосед возвращается ближе к ночи, больше чем на кивок Минхо не расщедривается.🔮🔮🔮
В дверь стучат. С переезда прошла целая неделя, так что сегодня вновь воскресенье. А ведь Минхо так отлично удавалось убеждать себя, что этого параноика не существует. Джисон неловко мнётся в дверях. Минхо внутрь комнаты, естественно, не пропускает. — Мы можем поговорить? Минхо не хочет. Он хочет обратно в кровать к котам. Вот только потеряшка Дори крайне нагло смотрит на него с чужих рук. С каких пор его котам нравится кто-то кроме него самого? Он всё же прошаркивает на кухню, и налив чай, садится. Только из-за предательства Дори. Всем видом показывая, что готов слушать. Ровно одну кружку. — Прости, я когда нервничаю, начинаю говорить всё подряд, — неловко начинает Джисон, аккуратно присаживаясь напротив. — Понимаю, мог напугать тебя всем этим спиритизмом. Минхо обнимает кружку. В комнате зябко. — Где-то открыто окно? — перебивает он йожась. — Нет, — тут же отвечает Джисон, — только если ты забыл закрыть в третей спальне. Минхо совершенно глупо оглядывает диван и окно их скромной гостиной. У него бы язык не повернулся назвать это общее помещение «спальней». И им обоим было прекрасно видно, что окна на кухне закрыты. Его непонимающий взгляд Джисон истолковывает по своему. — Я не претендую на неё! Честное слово, не заходил туда. Ты тут первый живешь, ты главный, я не против, что у тебя две комнаты! Заверения звучат искренне. Вот только у Ли нет никаких сомнений, что никакой «ещё одной» комнаты не существует. — Что ты мелешь. — Не бурчи, я тут пытаюсь дружбу с чистого листа завязать, — неожиданно обиженно мямлит Джисон. — Какая ещё комната? Ты что несешь? Недовольство на лице Хана буквально за секунду сменяется маской ужаса. Внутри Ли всё холодеет. Так невозможно претворяться. — Ты, — шепотом, как будто их кто-то подслушивает, — ты её… — Джисон сглатывает и наконец договаривает, — ты её не видишь, да? К нему подкинули настоящего сумасшедшего… Минхо хочет продолжить ругаться на младшего, но… Но искренний испуг Хана немного остужает его пыл. — Джисон, — спокойно проговаривает Ли, пытаясь вернуть самообладание. — Ты понятия не имеешь о чём я, верно? — Давай успокоимся, — тихо продолжает парень, кладя руку на дрожащие чужие ладони. То, насколько они ледяные, пугает уже самого Минхо. — Это всё похоже на недопонимание. Он старается не думать, что его новый сосед действительно психически болен. — В конце коридора есть ещё одна дверь, — сиплым голосом договаривает Хан. — В этой квартире только две комнаты, помимо туалета и кухни… — В коридоре лишняя дверь, — уже как будто с самим собой разговаривает парень, — и ты её не замечаешь, — его бьёт ощутимая дрожь. Минхо совершенно не понимает что со всем этим ему делать. Он начинает злится. — Пойдём, — он рывком поднимается и тянет за собой побледневшего парня, — нет там ничего. Они выходят к входной двери и Ли, почему-то не отпуская чужой ладони, свободной рукой показывает на совершенно обычный холл. — Ты действительно её не замечаешь, — Джисон стоит как вкопанный. Что делать дальше? Звонить в скорую? Есть какой-то отдельный горячий номер у психиатрии? Хан же как будто сбрасывает наваждение, хватает Минхо за плечи и разворачивает на себя, смотря ровно глаза в глаза. — Что ты творишь? — Ли пытается скинуть руки, но они оказываются на удивление сильными — сжимают его предплечья, не давая отвернуться. — Позади меня две двери в наши спальни, верно? — Джисон выглядит напряженным, но взгляд от чужого лица не отводит. Минхо сдаётся и обречённо кивает. — За твоей спиной — входная дверь, так? — Ли снова кивает.— По правую руку от тебя коридор и кухня, — он закатывает глаза, но когда молчание не прекращается, снова кивает, — тогда что слев… НЕ ПОВОРАЧИВАЙСЯ! — Минхо пугается резкого крика. Чужие ладони отпускают его руки и ложатся на щеки, фиксируя его голову. — Смотри только на меня, — и как-то совсем жалостно добавляет, — пожалуйста, — Ли совершенно нечеловеческим усилием заставляет себя расслабиться, а не ударить обнаглевшего соседа. В конце концов бить больных людей нехорошо. Он вновь мелко кивает. — А теперь, пока ты смотришь на меня, скажи, что на стене слева от тебя. Минхо сдерживается от того, чтобы вновь не закатить глаза и продолжает смотреть на Джисона. У него вообще-то отличное периферийное зрение — он долгое время занимался танцами и состоял в команде. — Там ничего не… — Минхо осекается. Стоп. Там не пустая стена. Обои отошли? Нет. Там что-то есть. — Ты только не смотри, — повторяет Джисон, глядя ему в глаза. — Ты меня гипнотизируешь, что ли? — находит логичное объяснение Ли. То, с какой жалостью на него смотрят чужие глаза пугает. — Что за игры разума? — Ты что-то там чувствуешь? Минхо тонет в этих искренних сумасшедших глазах и, не выдерживая напряжения, закрывает собственные. — Да, — он продолжает, хотя чувствует, что чужие руки наконец отпустили его, — там есть какой-то серый проём. Он выдыхает и открывает глаза. Джисон перед ним улыбается как-то неловко и виновато. — Я говорил… Ли резко разворачивается и смотрит в стену. На ней ничего нет. — Это какая-то иллюзия обмана? Хан разочарованно выдыхает, но берёт его за рукав и тянет в собственную комнату Ли. С каких пор Минхо вообще такой послушный, что выполняет все дурости этого чудика? Джисон открывает окно настежь и высовывается в него. Ли тут же хватает младшего за кофту и резко отдергивает назад, чуть не падая вместе с ним на пол. — СОВСЕМ С КАТУШЕК СЛЕТЕЛ? ВЫБРОСИТЬСЯ РЕШИЛ? — блондин орёт прямо в ухо смертника, не отпуская того. Он скорее чувствует руками тряску чужой грудной клетки от смеха, чем слышит его. — Сам выгляни, — успокаивающе говорит Хан, — это внешняя стена дома, — он похлопывает по ладоням, сжавшим его талию, и Минхо отмирает. Отскакивает. — Ты прав, там не может быть двери в коридоре. Ли в итоге как один из собственных котов аккуратно высовывает голову наружу и убеждается в том, что и так знал. — Прости, что показал тебе её. — Там. Ничего. Нет. — Теперь ты начнёшь её замечать, — Минхо только фыркает. Весь этот цирк совершенно его дезориентирует. Он выталкивает парня из своей комнаты и напоследок показательно смотрит на пустую стену. Когда Ли уже закрывает дверь в свою спальню, до него доносится очередная просьба странного соседа: — Не подходи к ней, пока ты один!🔮🔮🔮
Это. Всё. Было. Игрой. Воображения. Как те картинки, на которые нужно смотреть скосив глаза, чтобы они стали объёмными. Но Минхо никак не может перестать подмечать невидимую дверь. Он выходит сонный идти чистить зубы — на периферии маячит странный портал. Скачет на одной ноге, застегивая ботинок, уже страшно опаздывая — на полу ему чудится полоска света из несуществующей двери. К четвергу он прочёл уже все манускрипты по фокусам и уличной магии, которые могли приблизить его к объяснению того, что он видит. Постоянно. И по сути — ни разу. Пока Хана нет дома, Минхо устраивает практическое испытание: смотрит на стену со всех ракурсов. Стоя прямо, наклонившись, одним боком, другим, присев на корточки, разворачиваясь. Он совершенно глупо расставляет ноги и опускает корпус — даже вверх тормашками смотрит. Ничего. Ничего, пока он концентрирует на стене свой взгляд. И всё на свете, когда он смотрит куда угодно в другое место. В субботу Минхо сам стоит и тарабанит по двери соседа в завидные семь утра привыкшего к офисному режиму планктона.🔮🔮🔮
— Объясняй. — Я не знаю с чего начать, — сонный парень трёт лицо, но послушно плетётся за Минхо на кухню, так и не отпустив одеяла. — С начала. — Хорошо, — Джисон усаживается на стул, подобрав ноги. Он накидывает на себя клетчатый плед, как наконец может рассмотреть Ли, и пытается разлепить глаза. — Бабуля Со приютила меня, когда мне было около пяти. Родители не понимали, что со мной не так, но не выносили моих слёз. Зато я сразу подружился с Чанбином. Хотя сначала побаивался е… — Слишком с начала. Про дверь! — Не выдерживает предыстории Минхо. — А! — Джисон как будто совершенно не обращает внимания на грубый тон. А ведь Ли специально старается звучать угрожающе. — Бинни-хён пришёл к бабуле сразу после того как был у вас в гостях, и она его отлупила, чтобы больше такой гадости в дом не заносил, — Ли выгибает бровь, не веря, что кто-то действительно может «отлупить» Чанбина, — «Скверное место, не гоже там людям жить. Только умирать» сказала.🔮🔮🔮
Теперь, когда Минхо не пытается избегать Джисона дома, он вдруг понимает, что тот проводит сильно больше времени в квартире, чем ему казалось в первые две недели. Оказывается, что он не каждый день возвращается поздно. Зачастую парень даже не выходит из дома. Просто Минхо всеми силами старался не замечать того, что тот сидит в своей комнате, и действительно, как предупреждал Чанбин, не высовывается. Волшебная… Ли сам себя отдергивает. Современная гитара действительно оказывается беззвучной для него. Только когда Минхо замирает вечерами на кухне, может услышать приятную мелодию чужого голоса. И, возможно, совсем, только совсем чуть-чуть, ему хочется услышать его полноценно. Во всю силу. Никому в этом признаваться он, конечно, не собирается, но всю неделю, забыв о рабочем напряжении и склоках с коллегами, Минхо готовит ужин. На двоих. Потому что заинтересованный Джисон всегда появляется на кухне, как маленький грызун. И он, естественно, усиленно делает вид, что пришёл только попить. — Я по привычке приготовил слишком много, — глупая отмазка. До этого он прекрасно справлялся ограничиваться порциями исключительно для себя. — Будешь? — Да! Восторг в чужих глазах радует как-то слишком сильно. — Не хочешь вместе поужинать? — звучит его собственный голос на следующий день. — Да, хочу! Сколько щенячей радости из-за простой еды. — Ужинать будешь? — Кричит с кухни Минхо уже в среду. — Да-да, бегу! — Доносится радостное из чужой комнаты. В четверг коты бегут его встречать как им и положено, но Ли замечает, что все три его любимца совершенно по-свойски выбегают не из его спальни. Неловкая моська Джисона показывается следом. — Привет. — Привет. — Я… — этот смешной парень даже не выходит из комнаты, так и придерживаясь за косяк двери, — может закажем еды? Минхо так и застывает в одном кроссовке. И может выдать только растерянное и очевидно расстроенное: — Тебе невкусно? — Нет-нет-нет! — Чудо в пушистых тапках срывается вперед, тряся руками. — Мне очень нравится как ты готовишь, я просто подумал, что ты и так устаёшь после работы, — слова вылетают скороговоркой, — а я даже не знаю какие продукты купить, и как, и я тоже хочу, — он не останавливается даже на миг, в которой мог бы, по мнению Минхо, передумать, — сделать тебе приятное! Да уж. Речь этого парня точно на пару минут обгоняет его же мысли. — Мне не сложно, — спокойно отвечает он, смотрит на красное милое лицо и возвращается к своей обуви. — Пойду поставлю чайник, — пищат откуда-то сверху. Быстрый топот уносится на кухню, а Ли вдруг натыкается на собственное отражение в зеркале прихожей. Улыбающееся как-то слишком уж по-дурацки. В пятницу, замечательный день, после которого не нужно на работу, они засаживаются допоздна, рассказывая друг другу разные истории из жизни. Всю эту третью неделю Минхо не игнорирует Джисона, а наоборот, впитывает всю информацию какую только может. Для него таинственна дверь в конце коридора всё ещё больше похожа на плод разигравшегося воображения. Но не для Хана. Минхо начинает замечать, что Сон ни при каких обстоятельствах не прислоняется к удобной вообще-то стене, когда одевается. Даже идя в свою комнату, он движется чуть боком, наискосок. Уже во вторник Ли делает вывод: Джисон обходит невидимую дверь, старается держаться от неё подальше. Он видит её. Он как будто… наблюдает за ней. На следующий день Минхо спокойно пьет свой положенный утренний кофе в компании котов, когда видит в проёме сонного соседа в два шага добравшегося до туалета. Ничего такого. Вот только когда Хан выходит из ванной, он останавливается ровно между Хо и «той самой стеной». Ли не видно его лица, только нетипично напряженную для такого раннего часа спину сони. Когда проходит слишком много по его ощущениям времени, он бросает взгляд на часы и оказывается прав — шесть долгих минут. Слишком много для простых потрёпанных обоев, в мистичность которых Минхо всё ещё не хочет верить. Он прокашливается, и Джисон подскакивает на месте так комично, что Ли не может сдержать смешка. — Ты решил в двери глазок взглядом просверлить? — Что? Лицо всегда улыбающегося ему парня бело, как когда они впервые обсуждали это невидимое нечто. — Джисон? — А, я задумался, прости, — то с какой неловкостью он начинает оправдываться иррационально злит Хо, — видимо задремал на ходу, — смеётся так неестественно, что его хочется стукнуть. — Удачи сегодня! Ли так и смотрит в пустой коридор, не понимая, как там что-то может быть, когда этого чего-то так очевидно не существует. В четверг, когда они всё же заказывают еду на вынос, Ли снова наблюдает как Хан, кажется забывшись, вылетает с кухни в коридор и тормозит слишком яростно, цепляясь за вешалку. Останавливается. Не глядя открывает дверь. Джисон смотрит в стену. Когда Хан возвращается на кухню с горячей китайской едой из ресторанчика на углу, Ли смотрит вопросительно, но его успешно игнорируют. И Хо такое не устраивает. — Ты опять обошёл стену. — Просто привычка. — Ты всё время видишь дверь, да? — Джисон, расскладывающий еду, замирает. Кивает. — Но первое время ты её не опасался? — Я думал… — он избегает смотреть на Минхо, — я думал она настоящая. — Но там её нет. — Я знаю, что ты так думаешь, — Хан наконец смотрит на него и улыбается так мягко. Так искренне. Он больше не пытается его переубедить. У Минхо неприятно колит где-то на уровне желудка. Он ведь замечает какую-то ерунду на той злосчастной стене, когда рассеян или наоборот на чём-то слишком сосредоточен. А Джисон, хотя они вроде как подружились, наоборот оставил попытки показать Ли это нечто. Минхо иррационально становится важно, чтобы этот странный сосед не считал его занудой. — Слушай, я не верю во всё потустороннее, но это не значит, что жду от тебя того же, — сахарная улыбка на чужом лице трескается, — если тебе так спокойнее, можешь хоть по стенке обходить, — на него смотрят с недоверием. — Я не против. Взгляд, которым его одаривает Джисон, светится таким теплом, что Ли не выдерживает и отворачивается. Усиленно делает вид, что его носки — невероятно интересное зрелище. И вечером в пятницу, за всеми смешными, глупыми и несуразными, совершенно нормальными историями Минхо не выдерживает собственного, непонятно откуда взявшегося, любопытства. — И давно ты видишь… это? — Дверь? — Она ведь не единственная, да? Джисон смотрит на него серьёзно. Что-то взвешивает в собственной голове, выдыхает, и начинает говорить с привычной ему непосредственностью. — С детства. Сначала родители водили по врачам, думали, галлюцинации. Очень быстро устали от моих спонтанных истерик. Тогда они уже начали наведываться к гадалкам и ведуньям, думая, что меня сглазили или прокляли. Не знаю как, но в итоге их машина уехала без меня, а я остался стоять рядом с бабулей Со, — у Минхо сердце разрывается от такого спокойного тона, — она держала меня за руку. Ее ладонь была такая тёплая. Бабулечка потом объяснила, что есть шаманы, как она, которые могут взаимодействовать с потусторонним, и… Ли слушает так внимательно, а Джисон берет и совершенно неуместно щелкает того по носу. — Хэй! — он теряется настолько, что даже не думает стукнуть в ответ. — Не будь таким серьёзным. Таких ребят как я называют «видящими». Как и следует из названия, мы всё видим, но ничего не можем с этим сделать. — Звучит стрёмно. — Я привык, — отвечают бойко, но не весело. — А теперь ты расскажи историю! — Минхо весь собирается, не готовый к такой внезапной атаке, хотя они ведь ими и делились… Историями. — Как у тебя появились три твоих ведьминских кота? Ли моргает по совиному и тут же пускается в крайне подробный рассказ как, когда, в какой последовательности и в каких условиях подобрал своих любимых обормотов.🔮🔮🔮
Минхо не может уснуть и выходит на кухню в грустные пол второго ночи. Ему рано вставать на работу, но сон всё никак не идёт. — О чёрт! На кухне на развернутом стуле как на коне сидит Джисон. — Не спится? — Сам чего не спишь? — Минхо держась за сердце проходит к столешнице и наливает себе попить. Когда он оборачивается, Хан по прежнему рассматривает темноту коридора. — Невидимая дверь? Это было неправдой. Она не была невидимой для Минхо. Её просто не существовало, пока он не забывал о ней. Тогда-то она и начинала маячить на периферии его зрения. — Она светится. — Дверь? — Ага. Как-то странно она пульсирует. Минхо очень хочется ответить, что никакая порядочная дверь светиться не будет. Но они вроде как выяснили, что эта дверь крайне непорядочная. — Это… — Минхо подбирает нужное слово мучительно долго, разглядывая совершенно обычный для него коридор, — это страшно? — Страшно, когда ты одинок, — Джисон поворачивается и смотрит в упор, так прямо и без своей шутливой улыбки, — сейчас нормально. Ли двигается быстрее, чем сам осознаёт, что именно делает. Он оставляет кружку, подходит ближе и касается чужого плеча. — Если что, я рядом, — уши горят невозможно. — Не знаю как бороться со светящимися дверьми, но ты… ты тут не один. Хан смотрит на него так изучающе, что желудок будто складывается втрое. А потом этот странный чудик взрывает сердце Минхо очередной неожиданностью. — Спасибо, — Джисон берет ладонь со своего плеча и прижимается мелким сухим поцелуем к костяшкам пальцев. Ли теперь уверен — этот шизик и его сведёт сума.🔮🔮🔮
Минхо возвращается в пятницу после бурного алкогольного вечера с коллегами. Точнее в субботу. Ближе к утру. Его ужасно тошнит. И от алкоголя, и от неприятной рабочей компании. В глазах двоится, сил хватает только чтобы снять левый ботинок. В итоге он сползает по стенке и просто смотрит на вражеские шнурки. За спиной что-то отзывается теплотой. Хо лениво кладет голову на собственное плечо и скашивает взгляд назад, на несчастные потёртые обои. Но видит доски старого, иссохшего дерева. Он резко переворачивается, отползая к вешалке: перед ним дверь. Та самая. Она одновременно похожа на все остальные двери квартиры и не похожа ни на одну, которые Ли раньше встречал. Он тянется к ней рукой и так и замирает. — Что ты делаешь? Ли переводит взгляд правее, где слабо просматривается силуэт Джисона. Странно. Дверь такая четкая в ночном полумраке. — Я её вижу. Она прямо тут, — он снова тянется дотронутся, но его руку жестко перехватывают, дергая его назад. — Не подходит! Даже не думай с ней взаимодействовать! Минхо растерянно моргает на него, а потом заливается тихим игривым смехом. — Джисон-и, — Ли не сомневается, как сейчас выглядит, как блестят его глаза, — ты за меня переживаешь? — Да! От такой откровенности даже его пьяный мозг немного теряется. Так не пойдёт. Это он тут выпивший и уверенный. Минхо закидывает на шею парню вторую руку и почти мурлычет, подражая своим питомцам: — Джисон-и-и, я тебе нравлюсь? — Тебе нужно поспать. — Ну Джисон-и, — Хо не может игнорировать жар, поднимающийся внутри, от прохладных рук на талии, помогающих ему встать, — может, — он икает и хихикает с самого себя, — может ты влюбился в меня? — Ты пьян. Каким образом Джисон не разваливается от его теплого дыхания в шею? Ли не понимает. А он вообще-то гордится своим очарованием. Он может быть очень манящим, если ему самому того хочется. Обычно не хочется. Но вот конкретно сейчас, прижимаясь боком к неожиданно сильному телу, очень и очень хочется. Не этот ли парень назвал его невозможно красивым, когда они только познакомились? Он так больше не думает? Минхо аккуратно сгружают на кровать, по которой он не думая бьёт обиженными кулачками. — Ты просто хочешь мою булавку, да? — Джисон, расшнуровывающий второй ботинок на его ноге не реагирует. — Как ты её тогда назвал? — парень наконец поднимает взгляд.— Амулет? Ты хочешь забрать мой амулет? Хан отстраняется, смотрит на серебряный кулон и аккуратно тянет к нему руку. Минхо почему-то хочется плакать, хотя он и оказался прав. — Это, — тихо и… нежно шепчет Джисон, — очень важное украшение, — он аккуратно взвешивает подвеску на ладони. — Береги его и никому не отдавай, — холодные пальцы оттягивают ворот футболки и прячут за него цепочку. — Сам знаю, — угрюмо бурчит Минхо и заваливается спиной на кровать. Переворачивается к стене. — Отстань. Сзади слышится тихий смех. Последнее, что Ли чувствует, прежде чем провалиться в сон, — приятную тяжесть собственного одеяла.🔮🔮🔮
Суббота начинается для Минхо ближе к воскресенью. Голова раскалывается, в горле сухо, глаза опухли. Он плакал? Нет. Такой позор он бы запомнил. Дверь без предупреждения открывается и в неё просовывается любопытная мордочка. — Дуни, — выдыхает Ли, садится в кровати и подзывает любимку к себе. Дверь раскрывается шире и за пушистым хвостом в комнате оказывается Хан. — Проснулся? — Минхо точно не хочет его видеть сейчас. Он прекрасно помнит, что наговорил соседу ночью. — Я воды принёс, — Ли не смотрит на него. Зря. — Ты злишься на меня, да? Я наверное слишком сильно тебя за руку к дернул, болит теперь? Я не хотел вредить тебе, правда, ты просто так близко подошёл к двери, — Минхо хочет заставить его замолчать — уши в трубочку сворачиваются от громкого голоса. Но он даже слова вставить не успевает. — Я не стал лезть в аптечку, не знаю, какую таблетку тебе принести. Может ты что-то поесть хочешь? Я закажу! А! Малышей я покормил, не переживай! — Точно. Он же превращается в дикого болтуна, когда нервничает. — Я не знал, стоит ли разде… — Хватит, — шипит не хуже своих котов Минхо. — Прости. Джисон тут же замолкает. Он выглядит таким расстроенным, что Ли чувствует себя страшно виноватым. Как какой-то злодей. Ало? Вообще-то это ему тут плохо от похмелья. Хан так и стоит на входе. Мнётся. Несчастная вода в его руках кажется сейчас начнёт бурлить от нервозности младшего. Ли вздыхает и тянет руку. Джисон глупо смотрит на него. Минхо кивает на стакан. — А, о, конечно, держи, — он чудом не спотыкается, спешно идя к кровати. — Спасибо, — тихо благодарит Минхо. — Не за что, — Хан улыбается так ярко, что глаза снова хочется прикрыть. — Я буду на кухне. До положенного завтрака, хотя уже время ужина, Ли всё же доползает после получаса уговоров самого себя. Джисон этому невероятно рад, так что скорее подаёт свои фирменные сендвичи: тосты с кучей сыра и колбасы. По мнению Минхо всей еде Джисона ужасно не хватает овощей. Однако заботу о себе он принимает со странным довольством, расползающимся теплом в животе ещё до того, как в него попадает хлебная бомба. Хан странно суетится, пока Ли жуёт неожиданно вкусный бутерброд. — Ну что такое? — Ты… — глаза парня бегают по кухне, и Хо боится, что тот припомнит ему вчерашний разговор о влюбленности, — ты видишь дверь? Минхо незаметно выдыхает и показательно отклоняется на стуле, смотря Джисону за спину. — Нет. По-прежнему стена в старых обоях. — Хорошо… — Хан оборачивается и снова смотрит в коридор слишком долго. — Хорошо. Нервозность соседа Ли почему-то не столько бесит, сколько волнует. — Ты расстроен, что вчера я мог её видеть, а сегодня нет? — Что? — Джисон смотрит на приподнятые скептически брови Минхо и наконец понимает о чём тот. — А, нет-нет, — он снова возвращается взгляд к темноте за спиной, — пьяные часто видят то, чего им не положено, — задумчиво заканчивает Хан. — Тогда что не так? — Она… Она пытается открыться. — Каким образом? — в голосе нет никакого осуждения, только чистое любопытство. — Она подрагивает. — Ты уже говорил, что она пульсирует. Чем это отличается? — У неё получается, — Джисон так и не поворачивается к нему, — пока что только на пару секунд и только щель, — Хан сглатывает, — но у неё получается. То, что Ли выяснил за месяц их дружеского сожительства, первые две недели игнорирования он не считает, так это своё странное желание опекать младшего. Дверь могла делать что ей вздумается, но только пока это не беспокоит его чудика. — Ты когда переехал, говорил про какие-то обереги, — припоминает Минхо. — Не хочешь попробовать их развесить. Джисон возвращает к нему внимание и выглядит как-то странно. — Я уже… Глаза Ли округляются. — Чего? — Они спрятаны, но… — Хан неловко трёт шею, — как видишь, не помогают. Минхо бы разозлиться за самоуправство, но парень перед ним слишком сильно переживает, чтобы ещё и ругать его за рассованные по дому бумажки. — Не вижу. Да, глупо, но каламбур его веселит. — Что делать, если она откроется? — Игнорировать, как и раньше, — Ли встаёт заварить себе новую кружку чая. — Она слишком активная, — Джисон снова пялится в коридор. На этот раз Минхо подходит к нему, хватает за предплечья и встряхивает. Хан растерянно на него смотрит. Большие глаза чудо-мальчика вызывают где-то между рёбер Ли странное копошение. — Не посмеет, — уверенно, без единого сомнения. — А если откроется, — внутри что-то требует защищать этого странного паренька, — я её пну! Я, знаешь ли, очень больно пинаюсь! Джисон смотрит на него пару секунд, а потом взрывается таким заливистым счастливым смехом, что Минхо не может не ответить на его улыбку. — Договорились, — отсмеявшись наконец отвечает Хан. Ли рассматривает его довольное лицо и понимает, что всё ещё держит Джисона. Он сразу отпускает руки и невольно мычит: «извини». Хотя чего это он. Этот пацан его даже за щеки хватал и не извинялся. Хан вдруг подаётся ближе и аккуратно обнимает замершего Минхо. — Спасибо. Он тут же отстраняется и отходит к раковине. Ли смотрит в чужую спину и думает. Очень усиленно. — Эй, кто готовит, не моет посуду! — Но тут только нож, — Хан растерянно демонстрирует ножик, которым размазывал фету по тостам. — Правила есть правила, — авторитетно заявляет Минхо и отодвигает смеющегося Джисона. Забирает прибор прямо из ладони. Прикосновение пальцев как будто запускает между ними маленькую молнию. Ли принимается показательно намыливать нож, усердствуя сверх меры. Хан не отодвигается. Так и остаётся прижатым бочком. Минхо уже не слышит смеха, а только чувствует слабую вибрацию чужого тела. Мысль отпинать дверь в любом случае настырно крутится в голове. Лишь бы этот дурачок не переживал.🔮🔮🔮
Джисон просыпается от дикого крика и шипения кошек. — Нет, — он скидывает с себя одеяло, — нет-нет-нет, — босиком вылетает из комнаты. Не нужно было ему рассказывать Минхо о двери. Нечто по ту сторону годами пускало слюни на игнорирующего потустороннее парня. И теперь оно пытается забрать его. Он не ошибается. Ли стоит прямо перед дверью. Перед распахнутой настежь дверью. — Минхо! Коты страшно мяукают, тоже пытаясь вернуть своего хозяина в реальность. — Минхо, отойди от неё! Он пытается подойти к парню, но его как будто сносит порыв ветра. Очень сильный. Сверхъестественный. Голоса любимцев становятся совсем жалобными. Они не боятся подойти, — понимает Хан, — они физически не могут. Джисон не только видит сияющий портал. Он слышит бурю, скрип колес. Дверь показывает что-то. Что-то понятное и важное только для Минхо. У этой нечисти были годы, чтобы изучить свою жертву. — Минхо, пожалуйста, — пытается перекричать нарастающие звуки Хан. Он прикрывает локтем лицо — тварь вместе с ветром швыряет в него пыль и песок. Но он всё равно пытается подобраться ближе к соседу. В одно мгновение весь гам исчезает и остаётся только страшный визг тормозных колодок. Ли вздрагивает и чуть отскакивает. Джисон пользуется моментом и хватает того за руку. К его ужасу наваждение не рассеивается. Минхо наоборот делает шаг вперед. Второй. Хан хватается и второй рукой. Упирается. Не помогает. Ли удивительно сильный. Третий шаг. До входа в портал остаётся меньше полуметра. — Минхо-хён, я тебя умоляю, — Джисон почти плачет, удерживая стремящегося за край парня. Его перебивает нежный тихий голос: — Хо-ни… Внутри Джисона всё обрывается. — Мама, — Ли пытается стряхнуть чужие руки, — мама, я сейчас… Хан прикладывает все силы, что у него остались и кидает себя вперёд, обнимая Хо со спины. — Минхо, это неправда! — он кричит, истерика накрывает его. — Это не твоя мама! — Нет, она… — голос дрожит, — я должен им помочь! — Они не настоящие, — горячие слёзы катятся по щекам Джисона. Он не знает, что с родителями Ли на самом деле. Но ощущение одиночества и желание с ними встретится понимает как никто другой. — Это всё неправда! Минхо в его объятьях трясёт. — Ты говорил, — шипит он зло, — что дверь есть на самом деле, — у Хана холодеют пальцы. Ли не потерял сознание. Он с ним. Он в себе. Он сам хочет внутрь. — Если это правда портал, и я попаду к родителям… — Нет, всё не так! — Я должен попытаться! — Оно хочет тебя сожрать! — Я должен их спасти! Минхо брыкается в его руках и Джисон осипшем от крика голосом шепчет истину, втолкованную в него бабулей Со. — Мертвых не вернуть, — тело перед ним каменеет. — Никто и ничто не способно на это. Ли не двигается. Гул портала затихает. Вокруг остаётся только звенящая тишина. Они будто оказываются в вакууме. Проём светится, вибрирует, манит, но молчит. Джисон аккуратно отпускает объятья, не убирая рук. Он мягко разворачивает к себе Минхо. Тот поддаётся, словно тряпичная кукла. Лицо серое. Дорожки слёз высохшие. Глаза… Глаза стеклянные. — Нет-нет-нет, — Хан обхватывает холодное лицо руками, — нет-нет-нет-нет прошу, умоляю, нет, — Минхо сам захотел уйти, так что нечто его получило и сейчас по крупицам забирает из рук Джисона, — Минхо, вернись, вернись, пожалуйста, — Хан сквозь слезы прижимается всем телом к страшно неподвижному парню напротив, — пожалуйста, Минхо, у тебя есть причина оставаться, — странно мутные глаза Ли моргают. Он тут… Он всё ещё тут! — Останься… Останься для меня, пожалуйста! Пожалуйста… — Сони-и? — голос больше походит на легкое дуновение воздуха, но Джисон хватается за него, как за последнюю спасительную соломинку. — Да! Да! Останься ради меня! Хан прижимается тихим поцелуем к губам. Те не двигаются. Хан отстраняется в ужасе. Он не успел? На него смотрит осмысленный яркий карий взгляд Минхо. Он вновь моргает. У них получилось? — Джисон-и? Пузырь тишины лопается: пол начинает трястись, стены вибрируют, вещи падают с полок. Несколько лампочек на потолке раскачиваются, а коты дико мяукают, вцепившись когтями в старый линолеум. Тварь по ту сторону не собирается сдаваться без боя. Не хочет отпускать Минхо. Не удалось хитростью, так что решило поглотить физически? Создаётся ощущение, что плоскость комнаты наклоняется, будто стряхивая ребят внутрь портала. — Как это остановить? — пытается перекричать ужасный шум и скрежет Минхо. — Я не знаю! — Джисона накрывает паника сразу после казавшейся близко победы. — Я только видящий, я ничего не могу с этим сделать! — Но ты меня уже вытащил? Попробуй ещё раз? — Ли смотрит на мечущегося Хана и понимает, что надо как-то заземлить его. Он аккуратно, вопреки апокалипсису вокруг, нежно берет его ладони в свои. — Я в тебя верю. Джисон концентрирует на нём взгляд, замирает. За мгновение он превращается в собранного, уверенного в себе Хана. Парень освобождает одну руку и заводит в волосы Минхо, чуть надавливая на кожу головы. — Я тебя не отпущу, — говорит со спонтанной умопомрачительной улыбкой, как будто это какое-то заклинание, и смело целует Ли. Минхо теряется на мгновение, но тут же ластится в ответ, обнимает чужую поясницу, не разжимая второй руки, держащей тёплую ладонь Хана. Ли кажется что они окончательно поломали реальность. Он не чувствует ничего, кроме горячих губ, тонкой талии под пальцами и громогласного стука собственного сердца. Джисон слегка тянет его за волосы, на что Минхо лишь вжимается в парня сильнее. Они отстраняются друг от друга, хватая ртом воздух. Ли не видит перед собой ничего, кроме сияющих глаз и распухших губ Хана. Он вновь тянется к ним, но их грубо прерывает Суни очень и очень недовольным «мяу». Минхо опускает взгляд и видит трёх котов, истерично трущихся о его ноги и также самозабвенно жалующихся, как он их напугал. — Она ушла. — Что? — Ли поднимает растерянный взгляд, так и не определившись, какого из питомцев первым взять на руки. — Дверь. Её больше нет. Минхо резко разворачивается, но, как и во все дни до этого, ничего не видит. — Если ты так говоришь… Он вновь оборачивается к Джисону, но не успевает закончить: Хан с неожиданной силой прижимает его к избегаемой раньше стене и остервенело целует. Ли с удовольствием отвечает. Он всё же выбрал первого из любимцев, которого собирается успокоить. Вывод, который Минхо делает из всей этой магической кутерьмы: если ещё какая-то дверь посмеет им показаться, он всё же обязательно её отпинает. Чтобы его всевидящее чудо больше никогда не волновалось.
