Уязвимый

Мигающие софиты преломлялись сквозь стекло стакана огневиски, который Малфой уже минуты три гипнотизировал расфокусированным усталым взглядом. От музыки пол и стены вибрировали так, что это ощущалось всем телом, а от невыносимой духоты не спасали даже охлаждающие чары. Драко зачерпнул несколько кубиков льда из ведерка и стиснул их в кулаке. Затем зажмурился, прижал лёд к лицу и принялся растирать его. Это временно избавляло от тошноты. – Может, хватит уже, м? – протянул Забини, делая горький глоток из своего запотевшего стакана. Его внимательные чёрные глаза сканировали друга с особым, полупьяным усердием. – Отвали, Блейз… ты меня сам сюда притащил… Забини придвинулся к столу, разминая шею и едва скрывая раздражение. – Я спрашиваю, сколько можно страдать по этой чертовой Грейнджер. Оглядись – ты можешь пальцем щелкнуть, и бабы к тебе в очередь выстроятся. А ты сидишь тут с унылой рожей и занимаешься хуйнёй. Графитовые прозрачные глаза из-под полуприкрытых век яростно метнулись в оппонента. Малфой по-кошачьи фыркнул и откинулся на спинку вызывающе-красного дивана в вип-комнате одного из самых элитных ночных клубов Лондона. Но даже несмотря на статус, этот клуб не отличался изысканностью, все было пропитано пошлостью, безвкусица сочилась из каждой детали интерьера. Даже дорогой алкоголь ситуацию никак не спасал. – И кому только в голову приходит обвинять тебя в отсутствии такта… – Драко зажал во рту сигарету и поджёг её невербальным «инсендио». – Пиздят, дружище, ох как же они пиздят… Драко выглядел жалко. При всей своей напускной непоколебимости он явно растерял былое величие, чуть ссутулился, а мешки под глазами и неестественная худоба оставляла неизгладимый след на бледном аристократическом лице. Блейзу страшно хотелось обрушить весь арсенал жестких подколов на друга, но что-то остановило его. Драко никогда ещё не был настолько плох. Это пугало. Блейз внимательно смотрел на то, как малфоевская кисть вяло удерживает фильтр, как тонкие губы кривятся в ухмылке, как сигаретный дым расползается по комнате, и как его друг катится прямиком в эмоциональную бездну. Простые смертные вообще не могли попасть в это заведение. Необходимы были связи. А Забини достаточно было сделать один звонок, чтобы персонально для него освободилась вип-ложа. Здесь всегда было море красоток, играли лучшие диджеи, и казалось, что жизнь обретала доселе неизвестные оттенки. Беззаботные вечеринки, реки алкоголя, никаких обязательств. Чистейший, беспробудный кайф. Блейз был уверен, что это хотя бы ненадолго отвлечет страдальца от тягомотной ямы терзаний, в которую он добровольно влез по самую шею. И, очевидно, вылезать оттуда не собирался. – Драко, посмотри на меня. Я же как-то смирился с тем, что на мою долю выпала роль няньки для самого капризного мудилы в Британии. – Я тебя об этом не просил. Вопросительный взгляд Блейза столкнулся с непоколебимой стеной. Малфой держался стойко, как безумец, не позволяющий никому вытащить ядовитое лезвие из своей раны. Попытка номер ещё один. Надо соблюдать осторожность. Гадёныш может вспылить, а в одиночестве ему оставаться нельзя. – Я закажу еды. Что будешь? Идея глушить его состояние бухлом – полное говно. Но разве есть другие варианты? – У них в меню есть яд? И ведь не шутит он нихрена. Блейз прорычал и встал, затем вцепился в плечо величайшего короля драмы и потащил его за собой на балкон. – Блейз, твою мать! – Завали рот свой, Малфой. С балкона открывался невероятный вид на ночной Лондон. На высоте двадцати этажей ветер отрезвляюще царапал лицо, и Драко жадно впился зрачками в проезжающие где-то вдали авто. Голова кружилась, но это быстро прошло. Блейз закурил и прислонился к стене спиной, не боясь запачкать дорогущий белый пиджак. – Никогда бы не подумал, что ты будешь жалеть себя, как сопливый мальчишка. – Какое тебе дело до моих соплей? – Ты мой друг. Каким бы говнюком ты ни был, был и останешься моим другом. Расскажи мне, насколько всё хреново. Забини стряхивал пепел вниз, не глядя на Малфоя. Его уже порядком достала эта вечно траурная физиономия, которую было ничем не пронять. Ладно бы месяц, два. Но Малфоя не на шутку подкосила новость о помолвке Нотта с Грейнджер, и он уже пятый месяц превращался в ходячую инсталляцию на тему Дня Всех Святых. Малфой звучал бесцветно. – Максимально хреново. Я просто не знаю, как дальше… зачем вообще это всё… Он отправил тлеющий фильтр в пустоту, провожая его глазами. Тошнота снова накатила удушающей волной. – А что, если устроить своеобразное прощание с Грейнджер? Драко уставился на Забини с нескрываемым недоумением. – У тебя очередная гениальная идея? – Оборотное, – пожал плечами Блейз. – если у тебя есть её волос, мы можем из любой девчонки сделать твою принцессу. Трахнешь её, и дело с концом. Лицо Малфоя исказилось от отвращения. – Тупейшая идея, Забини. – Ну я хотя бы предложил вариант. По-твоему это нормально, разлагаться из-за какой-то бабы и пустить свою жизнь под откос? Признай, что жизнь состоит не только из побед, к которым ты привык с пелёнок. Никакой папочка не вытащит твою жопу из этой ситуации, не купит тебе Грейнджер, не заставит её расстаться с Ноттом. Драко зажмурился, до боли сжав челюсти. Он бы променял все победы на эту единственную. – Какого хрена, Блейз… Он отшатнулся назад и облокотился спиной к холодной стене. Голодный желудок плохо справлялся с алкоголем, которым Малфой пытался заглушить боль. – Ты, как всегда, прав, и я ненавижу тебя за это. Ненавижу. Забини задумчиво крутил в пальцах фильтр и качал головой. Что он уже только не пробовал, чтобы придать разуму Малфоя импульс для всплытия с самого дна. Драко удивился тому, насколько сильно изменилась интонация Блейза. Из неё куда-то улетучились назидательно-раздраженные нотки. – Малфой, думаешь тебе одному так хуёво? Разумеется, ты так думаешь. Мир же крутится вокруг твоей белобрысой задницы. Драко издал тихое рычание, реальность очень сильно конфликтовала с его представлениями о самом себе. – Блейз… – Не перебивай. Сначала Грейнджер. Ты водил её за нос черт знает сколько, а потом выкатил перед ней новость о помолвке с Асторией. Нотт её буквально по кускам собирал. Ты вообще был в курсе? – обернулся на него Забини и покачал головой, встретив серые вопросительные знаки. – Вижу, что не в курсе. Твой эгоизм – штука феноменальная. Малфой снова закурил, роняя голову на руки. Так удачно, что перила были высокими. – Астория. Твоя пьяная истерика и отмена свадьбы в одностороннем порядке… Гребаный этот мальчишник… Тори было очень хреново. И почему-то после тебя все твои женщины идут согреваться в понимающие руки. К тем, кто их никогда не предаст. Драко беспомощно простонал: – Бляяяяяя… Значит она с тобой… – Угу. Но это никак не повлияет на нашу дружбу. Я, знаешь ли, в некотором смысле философ… Большинству дружба нужна для ощущения единения. Для приключений… вспомни нашу Красотку Бетти хотя бы… Драко усмехнулся. – Но ты, Малфой… тебя мне послали, чтобы я стал лучше. Понимаешь? – На моём фоне не так уж трудно казаться добреньким, Забини. Сам сказал, что я та ещё скотина. – Это верно. – Удивительным образом такую честность от Блейза Драко ещё мог как-то переварить. – Тогда почему… – Почему я ещё здесь? Подтираю твою задницу после того, как ты в очередной раз обосрался? – улыбнулся Забини. – Честно говоря… хрен знает. Может, в этом и есть истинная сила. Не бросать того, кто нуждается в тебе. Даже если он этого не ценит. Драко нервно сглотнул. Его ужасно мутило, но прохлада ласково успокаивала его бунтующий желудок. Так вот каким он меня видит. Слабым. Жалким ничтожеством, которое пропадёт без него. Взгляд Малфоя стал ясным, он выбросил сигарету и выпрямился. Жалеть себя… я, блять, Малфой или нет? – Спасибо, братишка. Увидимся завтра. Блейза обдало жаром уверенности, которой внезапно повеяло от его депрессивного друга. Он проводил Драко глазами, и тот скрылся в помещении. Блейз зажмурился, и перед его глазами пролетела сотня попыток вытащить Малфоя из непроглядной задницы. Он перепробовал абсолютно всё, но такое простое и действенное средство, как стыд, внезапно сработало, о чём он пока не знал. Как и не догадывался пока, что Малфой обнаружит способность смотреть на себя со стороны. Это было первым шагом. Затем он попросит прощения у Гермионы, тактично прислав букет на их с Тео торжество. Возможно, наладит прежние дружеские отношения с Гринграсс. Теперь всё зависело лишь от него самого. Блейз расправил плечи и посмотрел вдаль, ощущая, что дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. – Давай, братишка, не подведи, – буркнул он себе под нос и самодовольно хмыкнул. *** Драко вернулся в Мэнор, окинул взглядом свою комнату и до него дошло, в каком ужасном состоянии она на самом деле была. Уборка без домовика, вручную, почему бы и нет? Наутро курьер привез Блейзу упаковку коллекционных кубинских сигар с запиской: «За твоё терпение, дружище. И за то, что делаешь меня лучше»