Метка зверя: Чужая невеста

Утро субботы прорвалось сквозь пластиковые окна вместе с солнцем, разрисовав стены жёлтыми квадратами. Макс носился по комнатам, пытаясь придать берлоге холостяка подобие порядка. Запихнуть разбросанные носки под диван, смахнуть пыль с тумбочки и вспомнить, есть ли в холодильнике хоть что-то, кроме засохшего сыра, сосисок и банки пива. Вчера вечером он выбил у Громова два выходных. Формально — чтобы заняться дочерью. Неофициально — чтобы немного выдохнуть и на свежую голову подумать, что делать с Пашкой. Влада наблюдала за метаниями с дивана, закутавшись в плед. Её глаза с интересом следили за каждым движением опера: — Ты мечешься, словно волк перед приходом чужака, и пахнешь тревогой. Очень сильно. Даже метка вибрирует. — Я… не мечусь, — огрызнулся Максим, пытаясь натянуть свежую футболку на влажный после душа торс. — А восстанавливаю порядок. Это разные вещи. — Порядок создают заранее, а не за пять минут до прихода гостей. — Влада склонила голову, словно собака, прислушивающаяся к непонятному звуку. — У тебя пульс уже за сто десять. Чего ты боишься? — Я не боюсь, а… переживаю. — Максим замер посреди комнаты. — Алиса… сложная. Умная, колючая и всё замечает. И если ты при ней ляпнешь… — Я помню легенду. — успокоила Влада. — Ветеринар, подруга, вре́менные трудности. Никаких альф, никакой магии. — И не вздумай нюхать её. — А если она будет вкусно пахнуть? Максим подавился воздухом. Домофон взорвался требовательной трелью. Ветров вздрогнул и взглянул на часы: без пяти девять. Алиса никогда не опаздывала, но и раньше не приходила. Сегодня явно был день сюрпризов. — Па-ап, открывай свои! — из-за двери донёсся бодрый, с лёгкой хрипотцой, призыв. Максим потянулся к замку и повернулся к Владе: — Готова? Сейчас будет… весело. Ветров не ошибся. Алиса ворвалась в квартиру ураганом. Рюкзак на плече, в ушах наушники, из которых басами долбило так, что стены вибрировали. Джинсы с дырками на коленях, футболка с принтом из какого-то аниме, взгляд исподлобья. За прошедшее лето дочка вытянулась, но подростковая угловатость не исчезла. Длинные руки-ноги, острые коленки, лопатки, которые так и норовили «проткнуть» футболку. Русые волосы, когда-то до пояса, теперь торчали неровной лесенкой возле плеч. Глаза мамины — большие, карие, с длинными ресницами, но выражение в них — отцовское: цепкое, насмешливое и скептическое. Алиса выдернула наушники, швырнула вещи на пол и хлопнула отца по плечу. Скорее по-братски, чем дочерне. — Хай, пап. Чего такой дёрганый? — Привет, лисичка, — Максим обнял дочь, но Алиса вывернулась и замерла, уставившись вглубь квартиры. Влада стояла в проёме кухни с серебряными волосами, рассыпанными по плечам. Пауза, казалось, затянулась на целую вечность. Взгляд подростка медленно двинулся от корней волос до босых ног, потом обратно и задержался на лице. — Па-а, — голос Алисы не предвещал ничего хорошего, — А кто это? Ты не говорил, что у тебя… гости. Максим прокашлялся: — Знакомься. Это Влада. Вернее, Владана Волкова. Ветеринар. Мы познакомились… в приюте для животных. Я консультировал их по одному делу, а она помогала. У Влады вре́менные проблемы с жильём, и живёт у меня. Ненадолго… — У тебя? — Алиса приподняла бровь. — То есть… в моей комнате? — Нет, она в гостиной, на диване спит. Алиса снова перевела взгляд на Владу. Та стояла расслабленно, но в глазах читалась определённая настороженность. — Здравствуй, Алиса, — мягко произнесла Влада, чуть наклонив голову. — Я много о тебе слышала. — От кого? — моментально вцепилась Алиса. — От папы? Да быть такого не может! Максим открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Влада втянула носом воздух — коротко, почти незаметно, но не для Алисы. — У тебя в рюкзаке бутерброд с колбасой, — сказала она спокойно. — Несвежий. Колбаса вчерашняя и хлеб начал черстветь. Если съешь, живот заболит. И почему ты сегодня не завтракала? Желудок пустой, желчь накопилась, поэтому и настроение такое… кислое? Алиса застыла с открытым ртом. Она медленно повернулась к отцу, потом снова к Владе. — Откуда она… — голос девочки дрогнул. — Рюкзак же закрыт! Она не могла видеть! Влада пожала плечами: — Пахнет. У нас, ветеринаров, нюх — главный инструмент. Зверь не скажет, что болит, зато запах покажет. Алиса перевела взгляд на отца. В глазах подростка читалось: «Она псих? Ты что, в секту попал?» — Влада и правда, весьма наблюдательная, — быстро вставил Максим. — И нюх у неё от природы уникальный. Иди лучше к себе и разбери вещи. Алиса схватила рюкзак и, бросив на женщину долгий взгляд, скрылась в своей комнате. Дверь закрылась с отчётливым щелчком замка. — Она мне не поверила, — тихо произнесла Влада. — Не сомневаюсь. — Максим потёр переносицу. — Держись. Это только начало. Алиса продержалась в комнате минут двадцать. Ровно столько, сколько потребовалось, чтобы разобрать вещи, бросить пару сообщений в чат подружкам и поделать вид, что листает мессенджер. На самом деле, она подслушивала. Сквозь тонкие стены было слышно, как отец гремит посудой на кухне, а вот Влада… Незнакомка молчала. «Окей, — решила Алиса. — Выйду чаю попить. Заодно посмотрю, что эта… ветеринарша тут делает». Алиса бесшумно открыла дверь и выскользнула в коридор. Она пошла в зал, взять отцовскую зарядку для сотового, и замерла на пороге. Влада стояла у окна, прикрыв глаза, и… нюхала воздух. Ноздри девушки подрагивали, а голова медленно вращалась, словно улавливая невидимые потоки. Со стороны это выглядело так, словно она прислушивается к чему-то, что никто другой не слышит. — Ты чё творишь? — непроизвольно вырвалось у Алисы. Влада открыла глаза, ничуть не смутившись. — Слушаю запахи. Город пахнет тревогой. Металлом, гарью, чужими, а ещё… дымом. Где-то горит. Далеко… — Пожар, что ли? — Алиса подошла ближе, пытаясь рассмотреть улицу. — Ты реально чуешь запахи так далеко? — Да. — Влада повернулась к ней. — А ты разве нет? — Ну… нет. — Алиса закатила глаза. — Ты… хиппи, что ли? Или из этих… сталкеров? Которые в лесу живут и травы собирают? Влада улыбнулась: — Можно и так сказать. Алиса плюхнулась на диван, впиваясь взглядом в странную женщину и делая вид, что ей всё равно. Волосы у незнакомки были невероятные. Натурально серебряные, с металлическим отливом. Таких красок в природе не бывает. Наверное, дорогой салонный окрас… Или парик. — Почему у тебя волосы такого странного цвета? — спросила Алиса, потянувшись рукой, чтобы коснуться. Влада неуловимо отстранилась. — Не люблю, когда меня трогают без спроса, — спокойно сказала Влада. — Это… личное. — Ну… извини. — Алиса надулась, но внутри зафиксировала: «Странная реакция. Никто так не дёргается, если не скрывает что-то». — Ладно, — она встала. — Пойду, чаю попью. Влада продолжала стоять у окна, разглядывая улицу. — Пап, — сказала Алиса, входя на кухню. — А твоя подруга… она вообще нормальная? — Более или менее. — Максим не поднял головы. — А что? — Да так. — Алиса пожала плечами. — Странная какая-то. Слушай, а можно я телик включу? — Включай. Алиса принялась переключать каналы. В одном из реалити-шоу очередные дебилы в дурацких костюмах орали друг на друга, пытаясь выиграть приз. Влада, услышав звуки, подошла к кухне и замерла, глядя на экран. На лице девушки отразился такой искренний ужас, что Алиса растерялась. — Почему они так страдают? — спросила Влада. — На это же больно смотреть. Кричат, плачут… Это… по-настоящему? — Нет, конечно, — фыркнула Алиса. — Реалити-шоу. Они все там играют. Ради денег. — Играют? — Влада непонимающе моргнула. — Понарошку? Даже слёзы? — Ну… типа того. Влада покачала головой и ушла обратно. Алиса проводила её взглядом и снова спросила: — Пап, признавайся, откуда это чудо-юдо? Из деревни? Она что, телевизор никогда раньше не видела? — Видела, — буркнул Максим. — Просто у неё… другие ценности. И ты бы поменьше забивала голову экранной хренью. Завтрак будет готов минут через двадцать. Алиса хмыкнула, но ничего не сказала, решив про себя: «Лады, буду смотреть в оба. Эта тёлка точно что-то скрывает». Она вернулась в свою комнату, закрыла дверь и, достав телефон, начала терзать поисковик: «синдром диких детей», «зооантропия», «люди, которые выросли среди животных». Через пятнадцать минут Алиса сделала вывод: папина знакомая подпадает под кучу статей. Либо она реально странная, либо прикидывается. «Пап, ну ты и вляпался», — подумала девочка. Максим решил, что лучший способ разрядить обстановку — накормить всех. Холостяцкий набор продуктов не отличался разнообразием, но макароны с сосисками — классика, которая никогда не подводит. Он поставил кастрюлю на стол, разложил макароны по тарелкам и позвал девочек завтракать. Алиса пришла с таким видом, будто делает одолжение. Влада же села за столом, с интересом разглядывая сосиски. — Что это? — спросила она, натыкая одну из них вилкой и поднося к носу. — Мясо, — ответил Максим. Влада понюхала сосиску и поморщилась. — Там почти нет мяса. Бобы, красители, приправы, много соли и ещё… что-то странное. Реального мяса — процентов десять, не больше. Алиса фыркнула: — Она ещё и диетолог. Слушай, ты ветеринар или дегустатор? — Ветеринар, — спокойно ответила Влада. — Я должна знать, чем кормят животных, чтобы лечить. А это… — она покрутила сосиску, — … даже хищник не стал бы есть. — В школьной столовке и не такое дают, — огрызнулась Алиса, демонстративно откусывая половину сосиски. Влада пожала плечами и принялась за макароны. Ела она аккуратно, но странно. Откусывала маленькие кусочки и долго жевала, прикрыв рот рукой. Алиса пялилась на этот процесс во все глаза. — Ты чего рукой рот прикрываешь? — спросила она. — Зубы болят? — Нет. — Влада, проглотив, пояснила: — У нас не принято смотреть, как едят другие. Это считается… агрессией. — Алиса, — вмешался Максим, — не цепляйся. Каждый ест, как привык. — Я не цепляюсь, просто не понимаю, почему она так странно себя ведёт. — Алиса возмущённо отложила вилку. — И вообще, почему Влада живёт именно у тебя? У неё что, родственников нет? Или друзей? В глазах Влады промелькнуло что-то тёмное, но девушка быстро взяла себя в руки. — Ты злишься не на меня, — сказала она тихо, но твёрдо. — Ты злишься на отца, потому что не предупредил обо мне, или на мать, которая командует, когда и куда тебе можно. Я просто попала под хвост? Алиса замерла. Максим тоже застыл с вилкой на полпути ко рту. Влада спокойно продолжила есть. — Ты… чего несёшь?! — взорвалась Алиса. — Не знаешь ты обо мне ни хрена! И вообще… кто ты такая, чтобы лезть в мои отношения? Девочка вскочила, опрокинув стул, и выбежала из кухни. Через секунду хлопнула дверь её комнаты. Максим хотел было встать и пойти следом, но Влада остановила мужчину жестом. — Не надо. Ей нужно переварить. Я лишь сказала правду. У нас правда — это уважение, а не обида. — У нас правда… причиняет боль, — тихо сказал Максим. Влада посмотрела на Ветрова долгим взглядом. — Значит, вам проще врать, чтобы не чувствовать? Максим не ответил. Опер сидел, глядя в остывающие макароны, и думал, что Влада права. Чёрт бы её побрал… Он не сказал Алисе про Владу заранее, потому что боялся подобной реакции, и получил то, что получил. — Ладно, — сказал он. — Сама выйдет.

***

К обеду атмосфера в квартире слегка разрядилась. Алиса вышла из комнаты с красными глазами, но делать вид, что ничего не случилось, не стала. Просто буркнула: «Есть хочу» и села за стол. Влада молча пододвинула к ней тарелку с давно оставшимися макаронами. Максим решил, что нужно срочно менять обстановку. — Так, девчонки, — объявил он, — Пошли в кинотеатр? Я смотрел расписание. Там какой-то мультик идёт, вроде смешной. — Мультик? — Алиса скривилась. — Пап, мне четырнадцать, а не шесть. Хочу ужастик. — Ужастик так ужастик. Есть какой-то про монстров. Пойдёт? — Ага, — Алиса оживилась. — А она… пойдёт? — Пойду, — спокойно ответила Влада. — Я никогда не была в… кинотеатре. Алиса хмыкнула, но спорить не стала. В кинотеатре торгового центра «Сириус» было шумно, пахло попкорном и потом. Алиса сразу устремилась к закускам, Максим отправился к кассам, а Влада замерла посреди фойе, озираясь по сторонам с выражением загнанного зверя. — Слишком много людей, — тихо сказала она подошедшему Максу. — Слишком много запахов. Не могу… сконцентрироваться. — Просто дыши, — шепнул он. — Мы здесь недолго. Посидим в зале, там темно, и всё будет нормально. — А это что? — Влада указала на бумажный стакан в руках подбежавшей Алисы. — Кукуруза со вкусом сыра, — ответила девочка, — Хочешь попробовать? Влада настороженно взяла угощение, понюхала и поморщилась: — Слишком ярко. Но пахнет… забавно. В зале она села между Максимом и Алисой и первую половину фильма просидела, вцепившись в подлокотники. Когда на экране появился монстр, Влада вздрогнула, но не закричала. — Это же понарошку, — шепнула Алиса, заметив реакцию девушки. — Не бойся. — Я и не боюсь, — ответила Влада. — Просто… у нас подобные монстры иногда реальны. Алиса закатила глаза. После фильма, когда они вышли на улицу, уже начинало темнеть. Воздух после зала кинотеатра казался свежим, густым и влажным. Алиса потянулась: — Пап, а можно в кафешку? Хочу мороженого! Ветров вопросительно посмотрел на Владу. Та стояла неподвижно, запрокинув голову, и втягивала носом воздух. Лицо девушки изменилось, став жёстче, старше и напряжённей. — Что не так? — спросил Максим тихо. — Запах, — выдохнула Влада. — Чёрный камень. Гарь. Мокрая шерсть. Один из них. Близко. Опер напрягся. Метка на плече кольнула холодом. — Где? — Не знаю точно. Ветер с той стороны. — Влада кивнула в сторону аллеи, мимо которой они прошли. — Он двигается. Может, просто мимо прошёл. Но запах свежий. Алиса, не понимая, что происходит, дёрнула отца за рукав: — Па-а, ну чё встали? Пошли за мороженкой. — Лисичка, — Максим взял дочь за рук. — Извини, но мороженое отменяется. Нам нужно домой. Быстро. — С хрена ли? — Алиса было возмутилась, но испуганно прикрыла рот. — Ой… прости, пап. — Потом. — Голос Максима не терпел возражений. — Сейчас топаем к дому. Алиса глянула на отца, потом на побледневшую Владу, и что-то во взгляде папиной гостьи заставило её замолчать. Она просто кивнула и пошла рядом. Всю дорогу до дома они молчали. Влада шла быстро, то и дело оглядываясь и принюхиваясь. Максим прикрывал её и Алису спиной. Только когда захлопнулась дверь в квартиру, капитан позволил себе выдохнуть. — И что это было? — спросила Алиса. — Вы чего оба такие… перепуганные? — Ничего, — отрезал Максим. — Тебе показалось. — Не ври мне! — Алиса топнула ногой. — Я же вижу! Ты боишься! И она… Что случилось? Влада посмотрела на подростка и тихо сказала: — Там был плохой человек, который хочет мне навредить. И… твоему отцу. Поэтому мы ушли. Максим промолчал, но по его лицу дочь прочитала — Влада говорит правду.

***

Ночь опустилась на город тяжёлым, душным одеялом. Макс ворочался в спальне, пытаясь уснуть, но мысли о Пашке и том, что преследователи Влады где-то рядом, смешивались в липкую кашу. Где-то к часу ночи Ветров провалился в тревожный сон, полный обрывков кошмаров, не слыша, как скрипнула дверь в комнате дочери. Алиса не спала. В комнате было душно, и даже открытое окно не спасало. Девочка встала, натянула футболку и пошла на кухню. Попить. Влада сидела на подоконнике с открытым окном, поджав под себя ноги, и смотрела на луну. Серебряные волосы в лунном свете казались почти живыми. Незнакомка замерла так, что можно было подумать — на подоконнике статуя. Алиса хотела развернуться и уйти, но что-то её удержало. Она прошла к холодильнику, налила минералки и села за стол. Влада не оборачивалась. Минуту обе молчали — каждая в своём мире. — Чего не спишь? — спросила Алиса, стараясь, чтобы голос прозвучал равнодушно. Глаза Влады в полумраке казались огромными, тёмными и бездонными. — Луна зовёт. Не могу спать. — Что значит… зовёт? — Алиса нахмурилась. — Ты чё, лунатик? — Нет. Просто… — Влада помолчала, подбирая слова. — Там, откуда я родом, луна не просто свет в небе… Она живая и даёт силу. Алиса хмыкнула: — Реально ты странная. Я сначала подумала, что прикидываешься. А теперь… и не знаю. Вроде не врёшь. — Не вру, — тихо сказала Влада. — Никогда. Я не умею врать. У нас это считается слабостью. — У вас — это у кого? Влада отвела взгляд. На миг Алисе показалось, что девушка уйдёт от ответа, но та вдруг сказала: — Это… далеко. Очень. Там другие правила и другая жизнь. Но я не могу туда вернуться. Пока не могу. — Из-за бывшего? — Алиса вспомнила обрывок разговора. Влада кивнула. — Он… плохой. Очень плохой. Хочет меня поймать и запереть. А твоего отца — убить. Алиса поперхнулась водой: — Чего?! Папу? За что? — За то, что я с ним и за то, что он меня защищает. У моего… врага… свои понятия о справедливости. — Так это он был там? У кинотеатра? Влада снова кивнула: — Он. Или его подручные… Поэтому мы ушли. Я почуяла запах. Алиса долго молчала, переваривая информацию. В голове не укладывалось: бывший, который хочет убить, запахи за километр, луна, которая зовёт… Попахивало полным бредом, но Влада говорила так спокойно и так уверенно… — Папа знает? — спросила она. — Знает. И помогает. Поэтому я здесь. — Из-за твоего бывшего он спит с пистолетом? — Заметила? — А то. — Алиса усмехнулась. — Я всё замечаю. Папа думает, что я ребёнок, а я не ребёнок и вижу, когда он врёт, боится или злится. — Прости, — тихо сказала Влада. — Не извиняйся, — Алиса махнула рукой. — Он же мент… Я не против, если честно. После развода он сам не свой был… Работа, работа, работа… А с тобой… стал немного другим. Спокойнее, что ли. Хотя ты и притащила ему на голову кучу проблем. Влада улыбнулась краешком губ: — Ты хороший щенок. — Чё?! Я тебе не щенок! — возмутилась Алиса, но без злобы. Вернувшись к себе и заперев дверь, Алиса задумалась. — «А что, если это правда? Что, если папа в реальной опасности?» Она достала смартфон и набрала в поиске: «Как защититься от психопата». Сеть, как всегда, выдала кучу информационного мусора, но Алиса заснула с мыслью: «Буду смотреть в оба. За обоими».

***

Утро воскресенья окутало пространство запахом блинчиков. Максим колдовал у плиты, пытаясь добиться от теста нужной кондиции. Алиса выползла из комнаты, взлохмаченная и сонная. Влада стояла рядом с отцом и с интересом наблюдая за процессом. — Что это? — спросила она, когда Максим налил тесто на сковороду. — Блины. Тонкие лепёшки… Можно с маслом есть, можно с вареньем. Влада отшатнулась, когда капля масла брызнула в её сторону. — Они кусаются! — воскликнула девушка, прикрываясь рукой. Алиса захохотала в голос. Искренне, громко, до слёз. — Кусаются? Пап, она рили сказала кусаются?! Ой, не могу! Влада посмотрела на девочку с недоумением: — Что смешного? Сковородка брызгается. Будто защищается. — Это всё масло, — Максим перевернул первый блин. — Оно раскалилось. Когда попадает жидкость, стреляет. Но никто никого не кусает. — Какая… агрессивная еда, — заключила Влада. Алиса всё ещё хихикала, усаживаясь за стол. На Владу она смотрела уже без прежней подозрительности. Скорее, с любопытством. Завтрак прошёл на удивление мирно. Влада ела блины с мёдом, аккуратно откусывая маленькие кусочки и прикрывая рот рукой, но Алиса уже этому не удивлялась. — Слушай, — сказала Алиса, намазывая очередной блин вареньем, — А ты в своей… ну, откуда ты там… готовить умела? — Я только лечу, — ответила Влада. — У нас еду другие делают. Те, кто слабей в магии. — В чём? — Алиса удивлённо подняла бровь, решив, что ей послышалось. Максим сделал вид, что очень занят блинами. — Ну, в смысле… в способностях, — поправилась Влада. — Кто не умеет лечить или сражаться, те готовят, шьют и строят. Разделение труда. — А-а, типа гильдий? — Алиса кивнула. — Как в РПГшках. Забавно. Максим смотрел на обоих и чувствовал странное тепло. Он вдруг поймал себя на мысли, что это похоже… на семью. «Не расслабляйся, — одёрнул он себя. — Это всё временно». После завтрака Алиса засобиралась к подруге, с которой дружила с самого детства, а та жила неподалёку от дома отца. Рюкзак, наушники, привычный образ колючего подростка. Уже в прихожей девочка внезапно остановилась и посмотрела на Владу. — Слушай, — сказала она тихо, чтобы отец не услышал из ванной. — Ты странная, конечно. Я не знаю, что у вас с отцом, но… если он тебя приютил, значит, так надо. Смотри мне, — Алиса подняла палец. — Если обидишь его, сама тебя вычислю и сдам… куда следует. Влада улыбнулась: — Я буду беречь твоего отца. Обещаю. — Ну, бывайте. После Светки я сразу домой. — Алиса чмокнула появившегося в коридоре отца в свежевыбритую щёку и выскочила за дверь. Максим закрыл дверь и повернулся к Владе. Метка на плече пульсировала ровно, тепло и призывно. — Поговорим? — начал Максим. — Давай, — согласилась Влада. В этот момент зазвонил телефон. Максим глянул на экран и дёрнулся. Пашка. — Паш?! — рявкнул он в трубку, даже не поздоровавшись. — Ты где пропадаешь, скотина такая?! Тишина. Только дыхание — тяжёлое, хриплое, будто человек на той, другой стороне линии пробежал марафон. — Макс… — Голос друга прозвучал странно. Тише обычного, глуше и с какими-то вибрирующими нотками. — Ты это… не теряй меня… Ладно? Я сам… потом. — Что значит «не теряй»?! — Максим сжал трубку так, что аппарат чуть треснул. — Ты где, брат? Что случилось? — Они… рядом… — Голос Пашки сорвался на шёпот. — Не знаю, кто это, но они… словно звери, Макс. Реальные звери. Они… меня… — Друг закашлялся. — Не лезь. Слышишь? Не лезь. Я сам… — Паша! — Максим заорал в трубку, услышав в ответ только гудки. Он набрал снова. Абонент недоступен. — Твою ж мать! — рявкнул опер, набирая дежурку. — Костик, это Ветров. Савельев только что вышел на связь, но трубку больше не берёт. Пробей последнюю геолокацию по биллингу, быстро! И попроси запись последнего разговора, если успели его зафиксировать. Побледневшая Влада стояла, прижав руки к груди. Метка на плече девушки, скрытая футболкой, пульсировала в унисон с мужской яростью. Через две минуты телефон зазвонил. — Максим Викторович, последний сигнал телефона Павла Николаевича зафиксирован в районе его прописки. Точнее… не пробить, там вышки хреново ловят. — Понял. — Максим уже натягивал куртку. — Костик, свяжись с ближайшим нарядом, пусть проверят район. Только тихо, без сирен и мигалок. Я выезжаю. — У вас же выходной, товарищ капитан? — удивился Костик. — Может, группу захвата? — На месте определюсь. Он сбросил вызов и повернулся к Владе. — Это они, — тихо сказала она. — Они нашли твоего друга. — Откуда ты знаешь?! — Я слышала. — Она коснулась своей груди. — В его голосе страх… — Я проверю. — Я с тобой. — Нет. — Он обернулся. — Останешься здесь. — А если они сюда явятся… — Влада шагнула к Ветрову, — … я не выживу. До полнолуния ещё семь дней. Максим замер. В голове метались обрывки из мыслей: Пашка, промзона, запах у двери, вертикальные зрачки Влады… Если она права и Радмир действительно существует, то… — Чёрт с тобой, — выдохнул он. — Пошли. Но слушаешься беспрекословно! Если скажу «бежать» — бежишь без оглядки. Скажу «не суйся» — сидишь тихо мышки. Ясно? Влада кивнула, натягивая куртку: — Я поняла. В лифте Максим достал пистолет и проверил обойму. Влада смотрела на оружие с настороженностью. — Он убьёт крупного волка? — Если попаду в башку, то стопудово убьёт. — Максим убрал пистолет в кобуру. — Попадёшь! Я в тебя верю.

***

Квартира Пашки встречала приоткрытой дверью. Не выбитой, не взломанной, а приоткрытой. Словно хозяин вышел на минуточку, мусор выкинуть. Ветров сразу понял: плохой знак. — Держись за мной, — шепнул он Владе и вошёл первым, выставив пистолет. В коридоре было темно и тихо. Макс нащупал выключатель. Свет залил прихожую, открывая взгляду разгром. Сбитый с вешалки пуховик, разбросанная повсюду обувь и глубокие царапины на обоях. Ветров провёл по одной из них пальцем. Не нож и не отвёртка. Слишком широко для лезвия и слишком глубоко для случайности. Опер двинулся дальше, Влада — за ним, вплотную, почти касаясь спины. Зал встретил уже знакомыми запахами. Камень, гарь, мокрая шерсть и кровь… Сладковатая, тошнотворная, въевшаяся в воздух. Диван вспорот. Четыре параллельные полосы, от подлокотника до подлокотника, с выдранным наполнителем. Старая югославская стенка исполосована. На полу — перевёрнутый стул, осколки чашки и разбросанные бумаги. — Трое, — вдруг произнесла Влада. — Берсерк, Бор и Хмурый. Ждали здесь. — Откуда знаешь? — Запахи разные. — Она повела носом. — Сидели в засаде и ждали. — И, видимо, дождались, — мрачно сказал Максим, разглядывая на полу капли крови. Ветров принялся осматривать комнату взглядом профессионала. Влада подошла к балконной двери. Та была открыта. На перилах — тёмные пятна. — Он прыгнул отсюда, — сказала она. — Или… его сбросили. Максим выглянул. Четвёртый этаж, внизу кусты, дальше детская площадка и ничего. На ветке старого клёна, почти у самого ствола, качнулся клочок ткани. Ветров узнал его сразу — рубашка Пашки. Та самая, клетчатая, которую друг носил уже лет пять. — Он жив, — успокоила Влада. — Я это чувствую. Ранен, но жив. Или сбежал, или они забрали его с собой. — Нафига? — Чтобы узнать, где мы с тобой. Он же твой друг… От него наверняка пахнет тобой. Максим сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Ярость кипела, требуя выхода. Метка полыхала огнём, передавая Владе его состояние. — Где они могут его держать? — спросил Максим, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. — Там, где тихо. Где можно пытать… без свидетелей. Заброшенные дома, погосты, подвалы. Места, куда люди не ходят. — Промзона, — вспомнил сразу же Максим наводку. — Старые цеха за городом. Там жаловались на вой. — Возможно… это они. — кивнула Влада. Из подъезда донеслись шаги и шум голосов. Максим напрягся, рука сама потянулась к пистолету, но через секунду он узнал голос сержанта Казанцева, с которым пересекался много раз на вызовах. — Всем стоять! Никому не двигаться! — Казанцев влетел в прихожую, упираясь стволом в потолок. За ним мелькнули два патрульных с автоматами. Максим медленно повернулся, держа руки на виду. — Свои, Казанцев. Сержант тут же опустил оружие и облегчённо выдохнул: — Твою ж мать, товарищ капитан. А мы решили, что воры или что похуже. — Хуже и так уже некуда, — мрачно ответил Максим. — Савельев пропал. Здесь следы борьбы и кровь. Казанцев пристально оглядел разгромленную комнату и присвистнул. — Зверь, что ли, бешеный постарался? Или Савельев снова за́пил? — Разберёмся. — Максим достал телефон и набрал дежурного. — Костик, это Ветров. Я в квартире Савельева. Здесь следы борьбы, кровь и дверь взломана. Объяви Пашку в розыск и вызывай Сашка. И… что там по промзоне? Проверили? — Так точно. Наряд выезжал. Прочесали цеха, подвалы и чердаки. Никого. Местные говорят, там уже около месяца ни души. Даже бомжи исчезли. Собаки, наверное, выли или ветер гудел. — Понятно. А если я попрошу проверить тебя ещё раз? Костик замялся: — Максим Викторович, без веских оснований… или улик второй раз наряд туда не пошлю. Начальство… живьём сожрёт! — Принял, — повторил Максим и сбросил вызов. Он стоял посреди разгромленной комнаты, чувствуя, как ярость с бессилием разрывают его изнутри. Метка на плече полыхала огнём, передавая Владе его состояние. Девушка подошла ближе и коснулась мужской руки. — Мы найдём его, — тихо сказала она. — Но… не сегодня. — Что значит «не сегодня»? — Максим резко обернулся. — Он может быть там, в промзоне! — Возможно. — Влада говорила спокойно и уверенно. — Но если мы пойдём туда прямо сейчас, нас разорвут. — Мне плевать! — А мне нет! — Голос Влады дрогнул, в глазах вспыхнуло серебро. — Ты не знаешь, на что они способны. Сейчас, ближе к вечеру, они максимально сильны. Скоро ночь и луна в фазе роста. К утру выдохнутся. Оборотни всегда слабеют после рассвета… — А если… они за ночь Пашку убьют? — Максим сжал кулаки. — Не убьют. — Влада посмотрела ему прямо в глаза. — Хотели бы, убили бы сразу! Твой друг нужен им, чтобы тебя выманить. Радмир любит долгие игры… Из коридора донёсся голос Казанцева: — Товарищ капитан, криминалист подъехал. В дверях показался Сашка с чемоданчиком. — Моё почтение очаровательной даме… Макс, что у тебя? — Пашка пропал. Квартира вскрыта, следы борьбы, кровь. Зафиксируй всё и опечатай квартиру. Ветров вышел на лестничную клетку, прислонился к стене и закрыл глаза. Руки тряслись. Не от страха — от бешенства. Он понимал, что Влада права. Лезть сейчас в незнакомое место, где их ждут, попахивает самоубийством. Пашке это никак не поможет. Казанцев вышел следом и протянул сигарету: — Курите, товарищ капитан. Легче станет. Максим закурил, жадно затягиваясь. Дым обжёг лёгкие, но внутри всё равно царил холод. — Едем домой, — сказал он со злостью вышедшей следом Владе. — Завтра рано вставать.