Метка зверя: Чужая невеста

Броуновское движение в стенах родного отдела было делом привычным. Никто никуда не спешил, но все делали вид, что ужасно заняты. Ветров пялился в монитор, пытаясь вникнуть в протокол участкового по ночной краже из ларька. Не получалось. Мысли разбегались, как тараканы от света. Опер разблокировал сотовый. Пашка молчал уже четвёртые сутки. Последнее сообщение от Максима значилось прочитанным, но ответа не последовало. Лебедев, как и обещал, объявил Савельева в федералку. Ориентировки разослали по всем отделениям области. Вокзалы и аэропорт получили описание Пашки. Результатов — ноль! Телефон друга выключен, биллинг покрыт мраком, определить местоположение невозможно. Машина Пашки так и стоит во дворе, под слоем опавшей листвы. Соседи подтвердили, никто к ней не подходил. — Ветров, ты чего такой кислый? — Лосев плюхнулся на соседний стул, жуя пирожок. — С похмелья? — Работаю, — буркнул Максим, не оборачиваясь. — Работает он, — хмыкнул Лосев. — Скажи честно, что за девушку ты в последнее время повсюду таскаешь с собой? Модель? — Ага. Модель ветеринара. — Ветеринар? — Лосев присвистнул. — А на хрена ты её по вызовам таскаешь? Волонтёрша, чё ли? — Она свидетельница. — Максим оторвался от монитора и посмотрел на коллегу так, что тот пирожком поперхнулся. — По делу. Тебе чего надо? — Ничего, — Лосев поднял руки. — Просто… от тебя в последнее время так и несёт приключениями, Ветров. Прям чую. Как от мартовского кота, который на крышах яйца хорошенько проветрил… — Займись своими, Лось, — огрызнулся Максим, но без злости. Лосев заржал и вышел. Максим нервно потёр плечо. Метка зудела. Не больно, но навязчиво, словно комар над ухом. Он злился на себя за то, что вообще обращает на это внимание. Психосоматика, нервы, недосып. Всё вместе. — Товарищ капитан, — в проёме двери появился Костик. — Пирожки будете? Бабушка в гости приехала… Напекла целую гору. — Не откажусь. Костик исчез. Максим снова уставился в монитор, но текст прыгал перед глазами. Влада. Она осталась дома одна, аргументируя, что будет «осваивать быт». После случая с микроволновкой это звучало весьма угрожающе. Ветров достал телефон и написал в мессенджере: «Ты как?» Ответ пришёл через десять долгих минут. Было видно, как пользователь слишком долго набирает текст: «Чай пью. Твоя техника боится… Решила не трогать». Максим фыркнул. Боится? Уже прогресс. — Товарищ капитан! — Костик влетел в кабинет, забыв про пирожки. — Срочный вызов из ТЦ «Лето»! На парковке… — сержант сглотнул, — ещё один труп… Разорванный. Максим вскочил. Сердце ухнуло куда-то вниз, в район седалища. — Кто сообщил? — Охрана. Орали так, что Верочка еле их разобрала. Говорят, там… ну, в общем, кровавое месиво… — СОГ вызвали? — Да, уже выехали. Патруль был рядом, так что ППСники на месте. Максим схватил куртку, на ходу проверив пистолет, выбежал из отдела и запрыгнул в машину. По дороге опер выжимал из сотовой связи всё, что можно. Сначала дозвонился до Влады и велел ехать к ТЦ. Девушка была единственным специалистом, мнению которого Ветров мог сейчас доверять. Затем набрал диспетчера. Верочка подтвердила: звонок поступил в 10:47 от начальника охраны торгового центра. Мужчина вопил, что «у них на стоянке человека сожрали и кровь повсюду». Через минуту на 112 перезвонил администратор ТЦ, пытался взять ситуацию под контроль, сваливая на «несчастный случай», но диспетчер не дура, всё записала. — Камеры там есть? — Сказали, пишут. Но они суетятся, могут и налажать. — Передай патрулю, пусть оцепят весь паркинг. Никого не пускать, камеры наблюдения не трогать. Буду через пять минут. Он вырулил на центральную улицу и вдавил газ в пол. Машины шарахались в стороны, но Максим всё равно злился на каждую секунду задержки. Торговый центр «ЛЕТО» вырос перед капитаном огромной стеклянной глыбой. Рядом — сквер, лавочки, фонтан, мамы с колясками, студенты с кофе. Обычный день обычного города. Возле спуска в подземный паркинг уже возвели ограждение, виднелась толпа зевак и двое патрульных, пытающихся удержать любопытных. Максим припарковался прямо у входа и выскочил. — Где? — крикнул он старшему патруля. — Внизу на втором уровне паркинга. Охрана там, но… — сержант запнулся. — Там реальная жуть, товарищ капитан. Максим кивнул и побежал к служебному входу, нырнув в дверь, ведущую на парковку. Лестница была узкой, бетонной, с облупившейся краской на стенах. С каждой ступенькой звуки города затихали, сменяясь гулом вентиляции и эхом собственных шагов. Воздух становился прохладней и суше, запахло бетоном и выхлопом от машин. Спустившись на первый уровень, Максим увидел охрану. Трое мужчин в форме, бледные, с трясущимися руками. Один из них, видимо, старший, попытался взять себя в руки: — Там… это… Мы не трогали ничего, сразу ментов… ой, простите, полицию вызвали. — Молодцы, — Максим прошёл мимо них вглубь паркинга. Лампы на первом уровне зловеще мигали. То ли по недосмотру, то ли специально. Ряды машин, разметка, бетонные столбы. В углу у запасного выхода маячили фигуры патрульных. Свет их фонариков периодически выхватывал из темноты… нечто. Ветров подошёл ближе. Каждый шаг давался оперу тяжелей предыдущего. Запах ударил в нос раньше, чем взгляд успел выцепить детали. Сладковатая, тошнотворная вонь внутренностей, смешанная с гарью. В горле запершило. Тело жертвы лежало на спине, но поза была неестественной. Мужчина. Лет тридцати, сорока. Приблизительно. Позвоночник выгнут дугой, голова запрокинута под невозможным углом, словно шею вывернули, прежде чем бросить. Лицо… его почти не было. Тёмная корка запёкшейся крови, белёсые осколки костей там, где должны быть глаза. Увидев подобное в полумраке, можно было бы даже принять за маску. Но маски не пахнут смертью так, как пахло здесь. Грудная клетка вскрыта, рёбра торчат наружу, словно выставленные напоказ. Кисть левой руки застыла в хватательном движении, пальцы сведены судорогой, ногти сломаны. Жертва явно цеплялась за что-то, когда её волокли. Или защищалась. Крови было много. Очень. Она растеклась по бетону широкой лужей и уже начинала подсыхать по краям. На белой краске задней дверцы машины, стоявшей рядом, веером красовались тёмные брызги. Максим перевёл взгляд выше. На стене в полуметре от тела кто-то оставил метку. Рваная, глубокая царапина, будто когти прошлись по бетону. Предупреждение? Или приглашение? Молодой патрульный с белым как мел лицом отвернулся, и его вырвало. — Отойдите, — приказал Максим ППСникам. — И ленту давайте. Перекроем этот уровень полностью. Никого сюда не пускать. Сам опер к телу близко не подходил, зная, что нельзя ничего трогать до приезда криминалистов. Ветров нутром понимал, что это не просто убийство, а демонстрация. Скорее всего, для него лично. Максим подошёл к лифту и посветил фонариком. Металлическая дверь была исполосована так, что казалось, по ней прошёлся адамантовыми лезвиями Росомаха. Опер провёл пальцем по одной из борозд. Глубоко. Очень. Ни один нож или болгарка не оставили бы подобных следов. — Что это? — подал голос проблевавшийся, вытирая рукавом рот. — Не знаю, — честно ответил Максим. — Но точно не медведь или собачки. К Ветрову подошёл парень из охраны ТЦ, бледный до синевы. — Я… следил… за камерами, — сказал он заикаясь. — Этот… шёл к машине… Нормально шёл, ключи доставал. Потом свет погас… У нас здесь лампы глючат постоянно… И… всё. Только услышал, как он закричал, а когда прибежал… он уже лежал так… И никого. — Сколько времени не было света? — спросил Максим. — Две-три минуты. Не больше. — И ты больше ничего не заметил? Силуэты, тень? — Нет. — Парень сглотнул. — Только запах был… странный. Как от зверя, что ли. Мокрой псиной воняло. Макс похолодел. Мокрая шерсть… До боли знакомое описание! — Камеры на парковке где? — спросил он жёстко. — Там, — парень ткнул пальцем в потолок. — И там… По периметру. Должны были всё заснять.

***

Криминалисты приехали через пятнадцать минут после Ветрова, заехав прямо на парковку. Сашка выскочил из машины, бледный, с круглыми глазами. — Макс, что тут у нас? — Вторая серия. Сам посмотри… Сашка подошёл к останкам и присвистнул. Потом начал работать быстро, профессионально, но Ветров видел, как дрожат руки парня. — Это… точно не нож, — сказал он тихо, чтобы не слышали патрульные. — И не животное. Смотри: разрывы направленные, будто били прицельно. А эти царапины на металле… Макс, тут железо так вмято, будто кувалдой били. — Я не слепой, — ответил Максим. — Ты… просто работай и фиксируй. Он отошёл в сторону и достал телефон. Нужно было позвонить начальству и доложить, но в голове крутилось другое. Тот же рисунок нападения. Та же манера, что у бомжа в парке. Те же следы. — Максим Викторович! — крикнул кто-то из патрульных. — Здесь ещё кое-что! Капитан подошёл. У стены, рядом с телом, валялся небольшой клочок. Максим наклонился, не трогая. Ткань была странная — грубая, серая, с каким-то металлическим отливом. — Сашок, подойди! — крикнул Макс. Криминалист подошёл, достал пинцет и упаковал улику в пакет. — Странная ткань, — пробормотал он. — Я такой не видел. Как будто… ну не знаю. Вручную ткали… Максим вздрогнул: — Можешь мне её дать… Ненадолго. Покажу одному… спецу. — Макс, это улика… — Потом занесу тебе в лабораторию. Нужно понять, с чем мы имеем дело. Сашка помялся, но пакет протянул. Максим сунул его во внутренний карман куртки. Он ещё раз оглядел останки. Убийство было совершено с какой-то чудовищной, демонстративной жестокостью и в то же время максимально быстро. Камеры… — Саш, я к охране! Ты здесь командуй.

***

Он почти дошёл до лестницы, когда краем глаза заметил движение. В дальнем конце паркинга у въездной рампы мелькнул силуэт. Крупный, быстрый и неестественно плавный. Максим не раздумывал. Он инстинктивно рванул туда, на бегу вытаскивая пистолет. Силуэт проскочил между машинами, не издавая ни звука. Ни шагов, ни дыхания. — Стоять! — крикнул Макс. — Полиция! Силуэт даже не остановился. Наоборот, ускорился, взлетев по рампе наверх. Максим рванул следом, перепрыгивая через ступеньки и задыхаясь, но не сбавляя темпа. Наверху, у второго выезда, резко завизжали шины, и кто-то возмущённо принялся терзать клаксон. Ветров вылетел на пандус и замер. Тот, за кем он гнался, стоял в двадцати метрах. Такой же огромный, как Бор, под два метра ростом, с широкими плечами и странной, чуть сгорбленной осанкой. Лица было не разглядеть. Свет фар затормозившей машины бил со спины, обрисовывая фигуру зловещим силуэтом. Но вот глаза… глаза горели жёлтым огнём, и в них не было ничего человеческого. Мгновение они оба смотрели друг на друга. Максим поднял пистолет, целясь в голову. Палец лёг на спусковой крючок. В зоне возможного поражения оказывался водитель, а слева, за припаркованным микроавтобусом, маячил охранник. Открыть огонь — значит рисковать чужими жизнями. — Лечь! Руки за голову! Тварь ухмыльнулась. Максим видел, как белые клыки блеснули в полумраке. Потом преследование оборвалось. Тварь прыгнула в сторону, в ближайшую тень, и… исчезла. Словно растворилась в темноте паркинга. Ветров рванул следом, выскочив на другой уровень, но там было пусто. Только ряды машин, мигающие лампы и запах. Тот самый, камень, гарь и мокрая шерсть. — Сука! — выдохнул он, опуская пистолет. Сзади подбежал охранник, запыхавшийся и красный: — Это… уфф… преступник? — Не знаю, — ответил Ветров. Капитан вернулся на место преступления, стараясь унять дрожь в руках. Только что он ещё раз увидел то, во что разум до сих пор отказывался верить. И это было нереально уместить в рапорт и отчёты.

***

Пультовая охраны оказалась маленькой комнатой, заставленной мониторами. Начальник смены, нервный мужик с бейджиком «Игорь Петрович», метался между экранами и рациями. — У нас репутация! — кричал он кому-то в трубку. — Мы не можем допустить, чтобы… А, товарищ капитан! — Увидев Максима, он сбросил звонок. — Что вам? — Камеры, — коротко ответил Максим. — Записи за последний час. Игорь Петрович замялся. — Понимаете, тут такое дело… У нас система старая, периодически глючит. На многих кадрах помехи и смазы… — Я приказал включить записи. — Максим шагнул к нему. — Если вы что-то стёрли или пытались скрыть, лично за решётку отправлю. Сокрытие улик по убийству. Доходит? Мужик, побледнев, закивал. Через минуту на мониторе побежали кадры. — Вот этот сектор, где сейчас тело, — тыкал он пальцем. — Здесь камера снимает. Но смотрите… На экране было видно, как мужчина подходит к машине, достаёт ключи. Внезапно свет погас, и камера выдала помехи — рябь, полосы. Когда изображение вернулось, то, что осталось от жертвы, лежало на полу. — А соседние? — спросил Максим. — Тот же сбой, — развёл руками Игорь Петрович. — Одновременно. Представляете? Техника, знаете ли… Максим скрипнул зубами. Он знал, что это не техника. Подобный «хакер» с утра пила чай на его кухне. — Давай сюда все записи, — приказал он. — И те, где сбой, и те, где чисто. Все. — Но… — Все! Через полчаса приехал следователь из СК. Молодой, амбициозный, с глазами, которые искали подходящую ступень для карьерной лестницы. Майор Терентьев начал «процессуально править ситуацией», оформлять протоколы и допрашивать свидетелей. Максим стоял в стороне, сжимая в руках флешку с записями. — Ветров, вы свободны, — бросил следователь. — Дальше мы сами. Если что — вызовем. — Это моё дело, — возразил Максим. — Было вашим, — поправил майор. — Второе убийство в общественном месте за неделю! Представляете, какой резонанс? Так что, мы его забираем. Максим хотел было возразить, но понял: бесполезно. Система включилась по полной. Теперь здесь будут работать по протоколу, инструкциям и согласованиям. А оборотни тем временем будут убивать дальше. Опер вышел из пультовой, остановился в коридоре и закурил. Рядом оказался тот самый охранник, который стал свидетелем погони Ветрова за преступником. — Товарищ капитан, — сказал он шёпотом. — Я вот что скажу. Тот мужик… ну, который от вас убегал… когда свет моргнул, я заметил… что он бежал… по стене. Представляете? Максим посмотрел на него. — Ты это кому-нибудь говорил? — А кому? — нервно усмехнулся охранник. — Меня тут же на обследование отправят. А вы… вроде свой. — Свой, — подтвердил Максим. — Спасибо. Молчи пока. Ветров вышел наверх. Люди всё ещё толпились у ограждения. Кто-то возмущённо орал, кто-то снимал всё на телефон. Максим пробился сквозь толпу и увидел Владу. Девушка сидела на лавочке, в тени и смотрела прямо на него. Макс подошёл и сел рядом. Помолчал минуту, собираясь с мыслями. Метка горела. — Ты уже знаешь, — сказал он наконец. — Чувствуешь. — Да. — Влада отвечала тихо, чтобы никто вокруг не услышал. — Это Берсерк. — Уверена? Макс достал из кармана пакетик с тканью, которую нашли у тела, и протянул ей. Влада взяла, поднесла к носу и закрыла глаза. Когда открыла, в них плескалось острое напряжение. — Его запах. Бешеный, злой, без страха. Берсерк сделал это специально, Максим. Чтобы ты увидел и понял… Они могут добраться до любого. — Он что, меня таким образом на свидание приглашает? — Скорее… дразнит. — Влада сжала пакетик. — Радмир, видимо, велел показать, что они гораздо сильнее. Что ты не защитишь никого. Ни меня, ни себя, ни дочь. Максим похолодел. Алиса! Она сейчас в школе, но… — Думаешь, они знают про неё? Влада помолчала, потом медленно кивнула. — Скорее всего. Радмир никогда не действует просто так. Он изучает врага и ждёт подходящего момента. — И что нам теперь делать? — Максим сжал кулаки. — Работать по протоколу? Или просто сбежать? — Побег вряд ли поможет. Они теперь знают мой новый запах. — Влада посмотрела капитану в глаза. — Теперь… придётся действовать по-звериному. Ты не охотник, Максим, но ты теперь должен им стать. Ветров хотел было возразить. Сказать, что менты не слабее охотников, но вдруг почувствовал, как метка на плече запульсировала, словно разделяя его страх и её силу. — С этим лучше не шутить, — сказала Влада, отдавая пакетик. — Теперь ты видел и знаешь. Охота за мной… началась по-настоящему.

***

В отделе его ждал Лебедев. Майор сидел в своём кабинете мрачнее тучи. — Заходи. Максим сел. Лебедев посмотрел на подчинённого долгим взглядом, потом выдал: — Знаю, что ты почти поймал преступника, но с этой минуты дело официально передаётся в следственный комитет. — Но как же так? — возмутился Максим. — У меня есть свидетель, у меня… — Нет у тебя ни хрена, — перебил Лебедев. — Слышишь? Ни-хре-на! Слишком уж громкое убийство. Пресса телефоны уже оборвала. Даже из Москвы позвонили… Путь СК забирает эту чертовщину себе, Макс. Всем будет легче! — А если снова убьют? — Будет ещё одно дело, которое тоже отдадут в СК. — Лебедев вздохнул. — Макс, я тебя понимаю. Там жуть и непонятно, что происходит. Но мы… работаем в системе. Без системы мы никто. Понял? Максим промолчал. Опер всё понимал. Он уже больше пятнадцати лет был винтиком этой системы. — Я понял, — сказал он наконец. — Можно идти? — Ступай… и Ветров… — Лебедев помедлил. — Держи нос по ветру… Что-то мне подсказывает, что наши беды ещё впереди. Максим вышел из кабинета и снова посмотрел на телефон. Сообщений от Пашки так и не было. В данной ситуации друг детства был бы рядом как нельзя кстати. Вдвоём они бы точно придумали, как поступить. Внутри росла холодная, тягучая ярость. Он принял решение. Официально будет делать вид, что работает по всем правилам. Неофициально… придётся искать оборотней самому. Капитан вышел из участка, закурил и направился на стоянку. Влада сидела на пассажирском сиденье Аутлендера, прикрыв глаза. Но стоило только открыть дверь, как девушка встрепенулась. — Ну что? — Официально меня отстранили. — Максим положил руки на руль, не запуская двигатель. Влада помолчала, потом тихо сказала: — Они ведь будут убивать и дальше. — Знаю. — Опер повернулся к ней. — Поэтому придётся работать по-твоему! В глазах Влады вспыхнуло серебро: — Ты хотел сказать, по-нашему? Максим кивнул, завёл машину и выехал со стоянки.

***

Алиса сидела в своей комнате, листая новости. В лентах уже пестрело убийство в ТЦ. Снимки с места, комментарии, зарождающаяся паника. Кто-то писал про маньяка, кто-то про собак, а кто-то про конец света. — Какой бред, — пробормотала Алиса и хотела закрыть приложение, но тут прозвучал сигнал нового сообщения. С незнакомого ей аккаунта. Аватарка — девушка примерно её возраста. Ник — @lina_private. «Привет! Ты же дочь опера, что убийство в парке расследует? Видела твоего отца и женщину с серебряными волосами у ТЦ «Лето». У меня есть видео, как она… превращается в нечто… опасное. Я уверена, что она не та, за кого себя выдаёт. Если её не остановить, твой отец копыта отбросит. Могу доказать! Хочешь, встретимся завтра у сквера, где фонтан. Напиши, если тебе интересно». Алиса замерла. Сердце забилось словно в припадке. «Превращается? Что значит… в нечто?» Она тут же вспомнила огонёк на ладони, запахи, которые Влада чувствовала за километр, и глаза… которые на секунду стали словно звериными. — Она точно что-то скрывает, — прошептала Алиса. — И я должна об этом узнать. Школьница, подумав, решительно набрала ответ: «Ок. Завтра в три. Но я приду не одна. Меня учили незнакомцам не доверять». Отправила и отложила телефон. Руки дрожали.

***

Максим, выруливая на центральный проспект, вдруг дёрнулся. Метка на плече начала пульсировать ледяными иглами. Влада посмотрела на водителя с растущей тревогой: — Что-то случилось? — Понятия не имею… — Он сбавил скорость и быстро припарковался на полосе для автобусов, — но… что-то точно не так. Влада прижала руку к своей метке, скрытой под тканью футболки, и замерла. — Я тоже чувствую. Но не понимаю откуда. Это не рядом, но… — Что? — Это неправильно. — Девушка покачала головой. — Не могу просчитать. Максим взглянул на часы. Алиса уже должна была быть дома. Он лихорадочно набрал её номер. Трубку сняли после третьего гудка. — Пап, привет, — голос дочери звучал обыденно и спокойно. — Я уроки уже сделала. — Лиса, у тебя всё в порядке? — Ага. Вы когда будете? — Скоро. Ветров сбросил звонок и плавно тронулся с места, чувствуя, как ледяной холодок под рёбрами не отпускает. Влада молчала, глядя в окно. Их метки бились в унисон, словно предупреждая об опасности, которую оба чувствовали, но определить источник никак не могли.