Чай со вкусом свободы

В доме было тихо. Единственные звуки, которые раздавались, — это звук дыхания. Владелица дома валялась на диване и сопела. На часах появилось время 6:00, и зазвенел будильник. Девушка открыла глаза и, повертев головой, чтобы понять, где она и что было вчера, встала с дивана. Потянувшись, она потопала на кухню, поставила чайник и заварила жасминовый чай. А почему бы и нет? Зевнув в кулак, она начала свою рутину: туалет, душ, утренний уход, тренировка, приготовление завтрака и сам завтрак — и всё это под книгу о самодисциплине. Приведя себя в порядок, она встала перед зеркалом. Синеглазка распустила косу, и волосы легли в хаотичной, но при этом очень красивой укладке. Косметикой она не пользовалась, поэтому, проверив, как сидит новый красный кружевной лифчик и не натирают ли кружевные шортики из этого же набора, она застегнула полупрозрачную блузку и, убрав складочку с юбки, взяла книгу со стеллажа. Надела шляпку и сделала реверанс своему отражению. Сложила в шопер книгу, блокнот и пенал с канцелярией, термос с чаем и коробку с недавно сделанным пирожным и вышла из дома через заднюю дверь. Задний ход, который она называла «дверью в рай», вел в стеклянную оранжерею. Солнце только поднималось, и роса на растениях в саду блестела бриллиантами. Леди прошла в центр сада и остановилась у беседки. Беседка находилась в тени большого и старого дуба, который и был сердцем оранжереи. Из темного дерева беседка казалась сказочной: узоры, когда солнце освещало их, дарили ощущение прекрасной клетки с открытой дверью. Для неё это было очень символично. Эту беседку она любила всем сердцем. В центре беседки был стол, но только с противоположной от входа стороны находилась лавка, на которой сейчас спала белая пушистая кошечка. Девушка, увидев её, остановилась и, повернув в другую сторону, обошла дуб. С противоположной стороны дуба находились большие качели. Они были созданы из металла, но, окрашенные белой краской, казались произведением искусства: их украшали не только металлические узоры и цветы, но и кустовые розы, обвивающие основной декор. И именно поэтому Арии, когда она сидела здесь, казалось, что она спряталась среди роз и даже не поранилась. Постелив плед, который она захватила при выходе из дома, она села на качели и начала читать. Ветер доносил до её слуха перезвон колокольчиков, которыми была украшена беседка, и пение птиц, прятавшихся в кроне дуба и других деревьев. Шелест листьев убаюкивал её тревогу и воспоминания. В голове пронеслась мысль: «Хорошо, что я всегда забываю закрыть окна оранжереи», — и вызвала улыбку. Солнце заняло свое место на небе, а она всё читала. Когда в этой тишине природы прозвучала мелодия скрипки, она закрыла книгу и поставила её в шопер. Вернувшись к беседке, она села на лавку и взялась за блокнот, налив в фарфоровую чашку чай из термоса. Гостьи, которая часом ранее спала на лавке, уже не было, и девушка вернулась к своему занятию. В очередной раз от дела её отвлекли звуки скрипки, исходящие от её наручных часов. Она собрала всё в шопер и, убравшись, вернулась в дом. Сегодня была суббота, что означало, что её ждет уборка. Поэтому она горестно вздохнула и, оставив на месте шопер, скинула одежду на спинку стула в прихожей и, как была в соблазнительном красном белье, поднялась в гардеробную. В гардеробной пахло деревом и лавандой — саше с сухими цветами висели между вешалок. Ария скользнула взглядом по рядам идеально разложенной одежды и, достав с верхней полки старые джинсы и растянутую футболку с логотипом забытой инди-группы, переоделась. Красный кружевной набор она сменила на удобные хлопковые трусики. Она спустилась вниз, включила музыку на колонке и, хмыкнув, достала пылесос. Уборка в этом доме была своеобразным ритуалом. Она двигалась от комнаты к комнате, протирала пыль с корешков книг, поправляла шторы. В гостиной задержалась у окна, глядя на оранжерею. Солнце уже поднялось выше, и стеклянная крыша сверкала так ярко, что глазам стало больно. Белая кошка, та самая, что спала в беседке, теперь сидела на подоконнике снаружи и смотрела на неё немигающим взглядом, словно спрашивая: «Ну и зачем ты ушла? Там же ветер и птицы». — Знаю, Аннабель, знаю, — одними губами произнесла Ария. — Но долг зовёт. Кошка презрительно отвернулась и принялась умываться. К двум часам дня дом сиял. Ария бросила тряпку в стирку и, чувствуя приятную усталость в мышцах (отличное дополнение к утренней тренировке), пошла на кухню. Достала из холодильника остатки теста и заварной крем. Раз уж сегодня день приятных мелочей, почему бы не испечь ещё эклеров? Пока духовка разогревалась, она проверила небольшой блокнотик со списком дел. Кроме уборки, там ничего не было записано. Она улыбнулась этому и уже начала составлять список дел на вечер, чтобы сегодня закончить день релакса не просто с улыбкой на лице, но и со спокойствием. Ария улыбнулась, отложила блокнот в сторону, включила на колонке подкаст про современное искусство (самодисциплина требовала развития) и принялась отсаживать тесто на противень. Пальцы помнили каждое движение, руки работали сами, а мысли снова унеслись в оранжерею. Надо бы сегодня вечером, пока не стемнело, подрезать розы на качелях. А ещё проверить дренаж у гортензий. Вкусный запах выпечки разнесся по дому. Вечер опускался на дом мягко, крадучись. Ария разобрала сумку-шопер: книгу на полку, блокнот в ящик стола, пустой термос в мойку. Она встала у окна в гостиной, обхватив себя руками. В отражении стекла мелькнула она сама — простая футболка, растрепавшиеся за день волосы, спокойные синие глаза. Идеальной её можно было назвать только в одном случае — когда она была счастлива в своей тишине, в своем ритме, в уголке, пахнущем жасмином, розами и книжной пылью. Завтра она решит, нарушать ли правила. А сегодня — горячий душ, чашка ромашкового чая и недослушанный подкаст. Аннабель уже ждала её в спальне, уютно устроившись в ногах кровати. Ария выключила везде свет, оставив только маленький ночник на тумбочке, и нырнула под одеяло. За окном тихо шумел дуб, и казалось, что даже сквозь сон она слышит, как звенят колокольчики в беседке, охраняя её сон до самого утра. *** Воскресенье началось с тех же ритуалов. Тренировка, душ, уход, завтрак, чтение книги в оранжерее и планирование дня. А затем она поднялась на чердак, который она организовала как мастерскую и одновременно кабинет. Солнце светило в круглое окно. Ария включила освещение и села за учебник по английскому, чередуя его с историей Англии. После четырех часов занятий с перерывами она спустилась и пообедала приготовленной вчера картошкой по-деревенски и вновь вернулась в мастерскую, теперь уже засев за написание новой главы её книги о романе между горничной и лакеем королевской семьи, где лакей оказался убийцей, который должен был убить принцессу, наследницу престола. День подходил к концу, когда она оторвалась от вышивки, за которую взялась час назад. После чего она поужинала остатками картошки и, приняв душ, села в кровати и начала свою дневниковую запись. В 22:30 часы зазвучали скрипкой, и она, выключив светильник и сняв очки, улеглась, обняв свежевыстиранного розового зайчика Азазеля. Мысли обратились в патоку и помогали глазам слипаться, когда она услышала раздражающий звук сообщения, который не слышала уже 3 года, с тех пор как отказалась от цивилизации. Она подскочила с кровати и, взяв телефон, открыла сообщение. «Я нашёл тебя, принцесса»