Упрямое чудо

Глупый мечник, за прошедшие два года появились только новые шрамы, мозгов не прибавилось ни на грамм. Санджи злился, но больше не на Зоро, а на свое глупое желание заботиться об омеге, которому эта забота не нужна. Он конечно мог понять мечника, он всегда украдкой наблюдал за ним: пока готовил, видел как он спит на солнце; когда курил, ненароком проходил мимо; когда разговаривал с милыми мелорин, он всегда находил глазами его. И не было понятно, почему он так притягивал – или кок не хотел признавать этого. А смотреть было на что, и речь даже не про внешность (хотя сложно не заметить, что Ророноа красив) – речь про его стойкость, отношение к накама, про повадки. Иногда Санджи казалось, что Зоро точно один из семейства кошачьих, например, большой тигр. У Санджи по непонятным причинам болело сердце, когда он видел новые травмы на теле маримо. Но он не влюблен, нет. Он не может любить это глупое чудище. Но он очень хочет о нем заботиться. Поэтому сейчас он несет овощной суп в лазарет, стараясь не думать о прекрасном запахе и диком напряжении в штанах. Все же он альфа, запах действует на него как призыв: его омега зовет его, просит помочь. Но Санджи понимает мозгом, даже если из-за течки Зоро выделяет феромоны, сам он не хочет альфу. А кок джентельмен, он и пальцем не притронется к человеку в таком состоянии. Дойдя до лазарета, он тихо постучал и вошел. На койке лежал Зоро, было видно, что течка проходит болезненно. Хоть Зоро и выглядит, как будто чувство боли ему не ведомо (даже вспоминая первый шрам, оставленный Михоуком, когда спустя пару дней, Зоро как ни в чем не бывало сражался с рассеченным пузом), он все же ее испытывал, особенно в таком ослабленном состоянии, как период течки. Санджи невольно залюбовался нахмуренными бровями и очнулся только когда Зоро открыл глаза. – Кок – прохрипел Зоро, немного расслабляясь. Возможно, феромоны Санджи этому способствовали, запах кофе и какого-то уюта, Зоро не мог определить его до конца. — Держи, тупой маримо, твой ужин. Чоппер сказал, что в таком состоянии ты не сможешь много съесть, так что я приготовил суп. — Отвратительно, я хотел мясо, мне нужно набираться сил, поварешка. – начал ерничать Зоро, но послушно присел на постели и взял из рук поднос с едой. Санджи посмотрел, как тот берет первую ложку в рот и подошел к двери, чтобы пойти к ребятам. — Останься. – тихо, почти шепотом, что создавало атмосферу интимности, сказал мечник. Сердце кока ушло в пятки, он так резко повернул голову, что шея громко прохрустела, от этого он смутился. Но Зоро, казалось, этого не заметил, он сидел, опустив голову в тарелку и ел суп. Санджи тихонько присел на табурет рядом с койкой и мог только гадать, какой же порыв заставил Зоро попросить его остаться. Он ждал чего-то, слова, жеста, но ничего не происходило, Зоро совершенно не обращал на кока внимания. Санджи даже подумал, что ему почудилось, что это просто его больное воображение, и Зоро на самом деле ничего не говорил. Когда Санджи уже все решил: сейчас он встанет и уйдет, Зоро резко, со стуком, поставил тарелку на поднос и залпом выпил чай, стаявший на этом же подносе. — Я поел. — и вытер рот тыльной стороной ладони. — Я унесу, — взяв поднос из рук мечника, Санджи поднялся. — Ага-да, проваливай. – немного обиженно — или Санджи показалось? — сказал Зоро. И Санджи ушел, не намереваясь больше оставаться в этой скунс камере. Конечно, запах был великолепен, но и Санджи не робот (привет, Фрэнки), чтобы терпеть этот стояк. На сегодня дела окончены, нужно пойти в душ и срочно сбросить напряжение.