FEELINGS

Джисон поправил край своего огромного, мягкого свитера, который сползал с плеча, обнажая ключицу. Свитер был размера так на три больше, чем нужно, и Джисон в нём утопал. Это было именно то, что нужно. Он чувствовал себя в нём уютно, как в коконе. Маленькие беличьи ушки на макушке, вопреки обычной привычке быть настороже, были расслаблены и слегка подрагивали, когда он перелистывал страницу любовного романа. «И тогда альфа, чей взгляд обжигал ревностью, прижал омегу к стене и прошептал: «Ты будешь моим, и никто не посмеет встать у меня на пути», — читал Джисон, закусывая губу. Его пушистый рыжий хвост сам собой обвился вокруг ноги, кончик его мелко подрагивал от восторга. — Как же романтично, — выдохнул он, откладывая книгу и мечтательно глядя в потолок своей маленькой, но уютной квартиры. — Вот бы мне так.. Чтобы альфа был сильным, но нежным, смотрел только на меня, носил на руках.. и мы ждали малыша.. — он прижал ладони к разгоряченным щекам, представив себе круглый животик. Ушки его тут же прижались к голове, — жест, который выдавал его смущение и застенчивость. Джисон был классическим, можно сказать, хрестоматийным омегой: добрый, мечтательный, пахнущий молоком и орехами, и совершенно не умеющий постоять за себя. К счастью, за него уже давно и очень успешно стоял кое-кто другой. Минхо. Лучший друг, альфа, сосед по лестничной клетке и по совместительству личный телохранитель, надзиратель и причина отсутствия в жизни Джисона романтики, о которой он так мечтал. Минхо был гибридом пантеры. Высокий, спортивный, он проводил дни в спортзале, накачивая мышцы, и в работе, зарабатывая деньги. Запах Минхо: горький шоколад, он всегда окутывал Джисона плотным коконом, когда они были рядом. И этот кокон не пропускал ни одного другого альфу. — Джисон-а, я тебе сколько раз говорил? Не открывай дверь этому альфе из двадцать третьей квартиры, — как-то сказал Минхо, находясь в гостях у омеги. — У него взгляд.. скользкий. — Но он просто хотел угостить меня печеньем, — буркнул Джисон, прижимая уши. — Я тебя угощу печеньем. Не смей брать еду у чужих. У них могут быть нехорошие мысли на уме, — отрезал Минхо, а его зрачки на секунду сузились в вертикальные щелочки. Джисон вздыхал, но спорить не смел. Минхо был старше, и, кажется, знал жизнь лучше. Он был его скалой, его защитой. Иногда Джисону казалось, что эта защита слишком плотная, но он гнал эти мысли прочь. Ведь это Минхо. Его лучший друг. Однажды вечером, когда за окном моросил дождь, а Джисон дочитывал очередную главу, где герой-альфа наконец признался герою-омеге в любви, у него зазвонил телефон. — Привет, Минхо-Хён! — радостно ответил Джисон. — Ты можешь прийти? — раздался в трубке низкий, чуть хрипловатый голос Минхо. — Нужно.. поговорить. — Ой, конечно! Я сейчас! — Джисон тут же вскочил. Он накинул свой любимый безразмерный кардиган поверх свитера, проверил, хорошо ли выглядит хвост, и побежал к соседней двери. Джисон выбежал с квартиры, предвкушая уютный вечер с чаем и, возможно, просмотром фильма. Он постучал. Дверь открылась не сразу. Сначала Джисон услышал тяжёлое дыхание, а потом резкий, удушающий запах ударил ему в нос. Гон. Это был запах альфы в гоне. Запах Минхо, но усиленный в сотню раз. У Джисона подкосились колени, его омежья природа отозвалась мгновенно: сердце быстро забилось, а по телу разлился жар. Хвост распушился сам собой, став похожим на огромный одуванчик. Дверь распахнулась, на пороге стоял Минхо, таким Джисон его никогда не видел. Глаза Минхо горели диким огнём, зрачки полностью залили радужку, превратив глаза в чёрные омуты. Волосы были взлохмачены, на шее вздулись вены, он был в одних спортивных штанах, и Джисон впервые так ясно увидел, насколько Минхо огромный, сильный и.. опасный. От него парило жаром. — М-Минхо-хён? — пролепетал Джисон, инстинктивно делая шаг назад. Его ушки прижались к голове так сильно, что, казалось, вросли в череп. — Т-ты.. у тебя гон? П-почему ты не сказал? Я вызову тебе скорую или.. или специальную службу.. Минхо шагнул вперед. Одна его рука метнулась и схватила Джисона за запястье, втягивая его в квартиру. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной омеги. — Службу? — голос Минхо был низким рыком, от которого прошлась волна мурашек. — Ты хочешь отдать меня какой-то службе? — Н-нет, но тебе нужна помощь.. у тебя гон.. — Джисон пытался высвободить руку, но хватка была стальной. Он чувствовал, как его собственный запах становится слаще, отвечая на зов альфы. Его тело предавало его. — Мне нужна помощь, — согласился Минхо, наклоняясь к его шее, горячее дыхание обожгло нежную кожу. — Ты пахнешь.. Джисон-а, ты всегда пахнешь так, что у меня мозги плавятся. А сейчас, когда я в гоне.. это пытка, я так хотел почувствовать твой запах. — Хён, ты не в себе, — прошептал Джисон, чувствуя, как крупная дрожь бьёт всё тело. В одной части сознания был страх перед этим диким зверем, другой — его омежья сущность млела и хотела подставить шею, позволить этому сильному альфе сделать его своим. — Я более чем в себе, — прорычал Минхо. Его ладонь легла на стену рядом с головой Джисона, отрезая путь к отступлению, а крупное тело прижало его к стене. Джисон ахнул, оказавшись в ловушке между холодной поверхностью и горячим, как печь, телом альфы. Минхо наклонился и прильнул лицом к его шее, Джисон почувствовал, как горячее дыхание обжигает нежную кожу, а нос альфы скользит вдоль сонной артерии, жадно вдыхая запах. Это было так интимно, так собственнически, что Джисон зажмурился. Он никогда не видел альф в гоне, тем более Минхо. Его всегда собранный, серьёзный друг сейчас был совсем другим, диким, первобытным, опасным, и при этом невероятно притягательным для омежьей сущности Джисона. Дрожь пробежала по телу гибрида, когда он почувствовал, как большая ладонь Минхо легла ему на спину, альфа медленно, почти гипнотически начал гладить его по пояснице, поглаживая через толстый слой одежды. От этого простого жеста у Джисона перехватило дыхание. Минхо шумно выдохнул ему в шею, и этот звук прошёл вибрацией по всему телу омеги. — Хён.. — прошептал Джисон дрожащим голосом, он облизнул пересохшие губы, чувствуя, как паника и какое-то запретное тепло борются внутри него. — Мне.. мне пора домой. — он не был уверен, хочет ли он на самом деле уйти, но инстинкт самосохранения кричал, что нужно бежать. Сейчас здесь было слишком жарко, слишком.. опасно. В ответ Минхо только сильнее прижался к его шее, делая глубокий вдох, а потом, вместо того чтобы отпустить, он вдруг обхватил Джисона руками и вжал в себя так крепко, будто боялся, что тот растворится в воздухе. Горячее тело альфы прижалось к нему вплотную, и Джисон выдохнул, Минхо был словно печь, обжигающая даже сквозь толстый слой свитера. От этого Джисону стало жарко. Очень жарко. Он поднял взгляд, уши Минхо стояли торчком, а его длинный пантерий хвост метался из стороны в сторону, выдавая сильнейшее возбуждение альфы. Это было так необычно, так дико и в то же время завораживающе. Минхо снова уткнулся носом в его шею, жадно вдыхая родной запах. А потом Джисон почувствовал влажное прикосновение языка к коже. Это было слишком. — Х-хён! — проскулил Джисон, выгибаясь в его руках. Короткие ногти сами собой впились в широкую спину альфы, царапая кожу. Он поднял глаза и встретился с горящим, безумным взглядом Минхо, в этих глазах плескался такой голод, что Джисон на мгновение забыл как дышать. Поясница отозвалась тянущей болью, низ живота сладко заныл. — Хён.. я.. Слова застряли в горле, потому что Минхо смотрел на него так, будто Джисон был единственным, что имело значение в этом мире, будто он хотел съесть его целиком. И самое страшное, Джисон не был уверен, что хочет этому противиться. Минхо чуть отстранился, но не выпустил омегу из объятий, его губы нежно коснулись скулы Джисона. — Тебе понравилось, — прошептал он хрипло, проводясь губами по разгорячённой коже. — Моему омеге понравилось. Сердце пропустило удар, Джисон изогнул брови, глядя на Минхо с недоумением и лёгким испугом, и отрицательно замотал головой, ушки снова прижались к макушке так сильно, что затряслись. — Я не твой омега, — выдохнул он, пытаясь отстраниться, но руки Минхо держали крепко. — Хён, что ты говоришь? Ты.. ты не в себе, это гон говорит. — голос Джисона дрожал, он любил Минхо, правда любил, как лучшего друга, как защитника, как самого родного человека. Но это.. это было слишком. Слишком дико. — Ты не знаешь, что говоришь, — прошептал он, отводя взгляд, потому что смотреть в эти горящие глаза было невыносимо. — Отпусти меня, пожалуйста. Я правда пойду. Джисон положил ладони на широкую грудь Минхо, чувствуя обжигающий жар, это было всё равно что прикоснуться к раскалённой печи. Он упёрся, пытаясь создать хоть немного пространства между ними, пытаясь отстраниться. — Хён, не надо, я серьёзно, я пойду.. Но Минхо не слушал, или не мог слышать. Он снова прильнул к нему, утыкаясь носом в шею, и горячий язык снова коснулся кожи. — Хён! — Джисон всхлипнул, когда альфа начал вылизывать его шею, медленно, тщательно, будто пробуя на вкус. Это место было таким чувствительным для любого омеги, а сейчас, когда Минхо был в гоне, каждое прикосновение языка отдавалось сладкой болью где-то глубоко в животе. Минхо вылизывал его шею с какой-то первобытной жадностью, и Джисон скулил, не в силах сдержать эти унизительные, жалобные звуки. Он чувствовал, как жар разливается по телу, как становится влажно внизу, собственная смазка текла, предательски подтверждая, что его тело хочет этого, даже если разум кричит о том, что это неправильно. Ему было хорошо, хорошо настолько, что темнело в глазах. — Что ты делаешь.. — прошептал он, снова пытаясь отстраниться, упираясь руками в грудь альфы. — Минхо, прекрати пожалуйста.. Но Минхо лишь переключил внимание на его ухо, горячий язык скользнул по чувствительной раковине, обводя каждый изгиб, от чего Джисон громко всхлипнул, его красное ухо горело огнём от этих ласк. Он вцепился ногтями в спину Минхо крепче, до боли, до желания оставить следы, и сам не заметил, как прогнулся в спине, подаваясь ближе к альфе, вместо того чтобы отстраняться. Минхо вдруг замер, его уши, всё ещё стоящие торчком, дрогнули. Он медленно оторвался от шеи Джисона и поднял на него тяжёлый, мутный взгляд, и увидел, что глаза Джисона были мокрыми. Слёзы дрожали на ресницах, готовые скатиться по раскрасневшимся щекам, омега смотрел на него с такой смесью страха, боли и растерянности, что Минхо словно окатили ледяной водой. Он моргнул, зрачки всё ещё были расширены, дыхание тяжёлым, но в глазах начало появляться что-то человеческое. Осознание. — Джисон-а... — выдохнул он хрипло, а потом прошептал совсем тихо, одними губами: — Прости. Минхо отпустил его, сделал шаг назад, потом ещё один, будто через силу отрывая себя от источника тепла. Его грудь тяжело вздымалась, лоб блестел от пота, голова, кажется, шла кругом, это читалось в его потерянном взгляде. — Уходи, — выдохнул он, отворачиваясь к стене и опираясь на неё рукой, голос совсем сел. — Уходи, Джисон-а. Пожалуйста, сейчас же. Джисон стоял, прижимая руки к груди, пытаясь удержать колотящееся сердце, хвост обвился вокруг его ноги, уши были всё так же сильно прижаты к голове, почти исчезая в волосах. Его трясло, то ли от пережитого ужаса, то ли от разочарования, то ли от всего сразу. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, только тихий всхлип вырвался наружу. Развернувшись, Джисон на дрожащих ногах направился к двери, пальцы плохо слушались, когда он открывал замок. Выскочив в коридор, он прислонился спиной к закрытой двери квартиры Минхо и сполз по ней вниз, пряча лицо в коленях. Внутри всё болело, и тело, предательски нывшее от неудовлетворённого желания, и сердце, разрывающееся от того, его Минхо смотрел на него только что как на лакомый кусочек, а потом выгнал. — Что это было.. — прошептал Джисон в тишину пустого коридора. — Что это вообще было.. Вернувшись в свою квартиру, Джисон закрыл дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Тело всё ещё горело, шея пульсировала там, где её касались губы Минхо, а внизу живота тянуло так нестерпимо, что хотелось выть. — Что же это такое.. — прошептал Джисон в пустоту прихожей, прижимая ладони к пылающим щекам. Он не думал, когда избавлялся от одежды по пути в спальню. Не думал, когда ложился на кровать, прижимая подушку к лицу. Не думал, когда его пальцы скользнули к дырочке, где было так влажно и горячо. Три пальца ритмично двигались внутри, и с каждым движением становилось всё стыднее, потому что он представлял не себя, он представлял Минхо. Его сильные руки, его тяжёлое дыхание, его горячий язык на своей шее. — Э-это.. м-м-м.. неправильно, — стонал Джисон, но пальцы ускорялись. — Так.. а-ах.. стыдно. Первый раз он кончил быстро, изливаясь новой порцией смазки прямо на пальцы. Но тело требовало ещё, и Джисон, сгорая от стыда, продолжал. Второй раз он кончил с именем Минхо на губах. Имя лучшего друга сорвалось в тишину комнаты вместе со стоном, и после этого Джисон долго лежал, глядя в потолок и чувствуя, как по щекам текут слёзы. Бёдра мелко дрожали. — Зачем ты так со мной.. — прошептал он в темноту. — Зачем.. Ушки были прижаты к голове, хвост бессильно раскинулся на кровати, а в груди разрасталась огромная пустота. Ему было стыдно, стыдно до дрожи, до желания провалиться сквозь землю. И он понятия не имел, что будет делать, когда придётся снова увидеть своего лучшего друга.

***

Прошло три дня. Джисон почти не выходил из квартиры, сейчас он сидел на кровати, обняв свой пушистый хвост и смотря в одну точку. Телефон лежал рядом экраном вниз, Джисон боялся на него смотреть, боялся увидеть пустой экран без единого уведомления от Минхо. Они не общались, совсем. — У него же гон, — шептал Джисон сам себе, теребя край свитера. — Конечно, он не пишет. Он вообще сейчас не в себе, наверное.. — мысли крутились в голове бесконечным потоком, не давая покоя. Ест ли Минхо хоть что-нибудь? В гоне альфы часто забывают о еде, а Минхо и в обычное время мог пропускать приёмы пищи, если был занят, сейчас ему наверняка очень плохо. Головокружение, слабость, жар.. — Ему нужна еда, — прошептал Джисон, прижимая уши. — Лёгкая хотя бы.. Он порывался встать, сходить в магазин, набрать продуктов, постучать в дверь Минхо и просто оставить пакет у порога. Но стоило представить эту дверь, как тело начинало дрожать, а перед глазами всплывали те самые голодные глаза. Он не решался написать, не решался прийти, но внутри всё переживало, переживало так сильно, что становилось морально больно. Не от того, что случилось тогда в прихожей Минхо, а от мысли, что ему сейчас плохо. Что его Минхо сейчас мучается в одиночестве, и никто не принесёт ему даже стакан воды. Хвост обвился вокруг ноги, ища утешения. Джисон сжался в комочек посреди кровати и зажмурился, пытаясь прогнать тяжёлые мысли. — Надеюсь, с тобой всё хорошо. — прошептал он тихо. Джисон проснулся от настойчивого звонка в дверь. — М-м-м.. — промычал он, жмурясь от света, пробивающегося сквозь шторы. Ладонью потёр слипающиеся глаза, пытаясь сообразить, который час, бросил взгляд на телефон — девять утра. Он проспал долго, вчера ворочался до самого рассвета, мысли о Минхо не давали покоя. Джисон сел на кровати, поправил сползший с плеча свитер, ноги нащупали тапочки, и он, всё ещё сонный, поплёлся к двери. Звонок повторился. — Кто там? — спросил Джисон, останавливаясь перед дверью, голос был хриплым со сна. Он прильнул к глазку, — сердце пропустило удар. Минхо. Он стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку, выглядел совсем уставшим, под глазами синяки, волосы взлохмачены, одежда мятая. — Это я, — раздался глуховатый голос из-за двери. — Если позволишь.. впусти. Джисон замер, прижимая уши к голове. Он невольно напрягся, в груди вспыхнула тревога, но он заставил себя спросить: — У тебя.. закончился гон? Тишина, а потом тихое: — Да. Джисон выдохнул так, будто всё это время не дышал. Руки дрожали, когда он потянулся к замку. Щелчок, ещё один, дверь приоткрылась совсем чуть-чуть, на ширину ладони. Джисон выглянул в щёлку, встретившись взглядом с Минхо и тут же отступил вглубь прихожей, прячась за дверью, хвост распушился, ушки прижаты, взгляд бегает. Он отошёл подальше, впуская альфу в своё пространство, но сохраняя безопасную дистанцию. Джисон только сейчас заметил, что в руках у Минхо была коробка конфет и букет цветов. Это было неожиданно и так.. по-дурацки мило, что Джисон на секунду растерялся. Он изогнул бровь, переводя взгляд с букета на лицо Минхо, пытаясь понять, что всё это значит. Альфа стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел так, как будто не знал, как начать диалог. Он был растерянный и неуверенный, совсем не похожий на прежнего Минхо. Сейчас это был просто мужчина, который явно не спал трое суток, мучился от гона, а теперь притащился с цветами и конфетами и не знал, с чего начать. — Привет, — сказал Минхо в тишину. Голос был хриплый и явно уставший, но такой родной, что у Джисона внутри всё перевернулось. Он замялся, теребя край своего огромного свитера пальцами, ушки дёрнулись. — Привет, — ответил он тихо, почти шёпотом. Минхо выдохнул, — с облегчением, кажется, и протянул вперёд руки с цветами и конфетами. — Это тебе. Джисон посмотрел на букет, на коробку с конфетами, а потом снова на Минхо. В груди что-то дрогнуло, тепло разлилось где-то под рёбрами, но он не подал вида, вместо этого спросил то, что волновало его все эти три дня, не давая покоя ни днём ни ночью: — Ты ел что-нибудь? Минхо моргнул, явно удивлённый вопросом. — Я.. — Минхо провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Честно? Я не помню, кажется, нет. В гоне я вообще не думал о еде. Джисон нахмурился, его брови сошлись на переносице, а пушистый хвост нервно дёрнулся, выдавая беспокойство. Три дня без еды. Глупый, упрямый, безрассудный альфа. — Совсем не ел? — переспросил Джисон довольно строго. — Воды-то хоть пил? — Воду пил, — тихо ответил Минхо, глядя куда-то в сторону. — Но еда.. м-м-м.. как-то не до неё было. Джисон вздохнул и наконец протянул руки, забирая у Минхо цветы и конфеты. Пальцы на секунду соприкоснулись с пальцами альфы, и от этого короткого прикосновения по коже пробежали мурашки, Джисон постарался не подать вида, хотя ушки предательски дрогнули. — Не надо было, — буркнул он, разглядывая букет. — Я не просил. — он поднял глаза на Минхо, который так и стоял на пороге, не решаясь войти без приглашения. — Раздевайся, сейчас я тебя накормлю. — Джисон развернулся и пошёл на кухню, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли Минхо за ним. Минхо опешил, он так и застыл на пороге глядя вслед удаляющемуся омеге. Он растерянно моргнул, а потом до него дошло и он быстро скинул ботинки, кое-как поставил их у двери и торопливо прошёл за Джисоном, боясь, что тот передумает. На кухне Джисон нашёл старую вазу, чуть треснутую с краю, — другой не было. Он уже возился с цветами, аккуратно расправляя стебли и подрезая их кончики, пушистый хвост сосредоточенно покачивался в такт движениям. Минхо сел на стул у маленького кухонного стола и замер, боясь лишний раз вздохнуть. Закончив с цветами, омега повернулся к холодильнику, достал небольшую кастрюльку и поставил её на плиту. Чиркнула зажигалка, запахло газом, а через пять минут — горячим супом. Минхо молчал, просто сидел и смотрел, как Джисон достаёт чистую тарелку из шкафчика, как наливает в неё золотистый бульон с кусочками курицы и овощами, как ставит тарелку на стол перед ним, рядом кладёт ложку и ломтик свежего хлеба. — Ешь, — коротко сказал Джисон, отворачиваясь к плите, чтобы убрать кастрюлю. — Горячее. Минхо посмотрел на тарелку и его живот тут же заурчал. Он взял ложку, рука чуть дрожала. — Спасибо, — тихо сказал он, глядя на омегу. Джисон сел на стул рядом с Минхо и, подперев щёку ладонью, принялся наблюдать за тем, как альфа ест суп. Минхо даже не пытался скрывать, насколько он голоден, тарелка пустела на глазах, и Джисон видел, с какой жадностью альфа глотает горячий бульон. Бедненький, подумал Джисон, и его ушки сжались, прижимаясь к голове, совсем себя не бережёт. Три дня не ел, довёл организм до такого состояния. Глупый, упрямый альфа. Минхо быстро расправился с супом, вытер губы тыльной стороной ладони и отодвинул пустую тарелку. — Спасибо, — сказал он искренне, глядя на Джисона. — Было очень вкусно. Джисон только кивнул, теребя край свитера. Наступила пауза. Минхо смотрел на него, он явно собирался с мыслями, подбирая слова. А потом выдохнул и заговорил: — Джисон-а, нам нужно поговорить. О том, что случилось три дня назад. Джисон опустил взгляд, уставившись в одну точку на столе. Щёки предательски вспыхнули, заливаясь алым румянцем, потому что в голову полезли совершенно непрошенные воспоминания. То, что он делал после того, как вернулся домой, он прикусил губу, прогоняя эти мысли. — Джисон-а, — начал он тихо. — Я хочу попросить у тебя прощения. Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты простил меня, я.. поступил как животное. Как дикий, неконтролируемый зверь. Ты пришёл ко мне, доверился, а я.. я набросился на тебя, не слушал твоих слов, когда ты просил отпустить. Я не имел права, никакого права. Джисон молчал, всё ещё не поднимая глаз, только пальцы сильнее сжали край свитера. — Я помню всё, — продолжил Минхо глухо. — Гон — не оправдание. Я альфа, я обязан контролировать себя, а я.. я просто потерял голову. Джисон поднял глаза, показывая своё лицо с всё ещё красными щеками, он собрался с мыслями, облизнул пересохшие губы и тихо сказал: — Я простил тебя Хён, ты не виноват, это гон.. — Нет, — перебил его резко Минхо. — Не говори так, не надо меня оправдывать. Я виноват, я взрослый альфа, я обязан был контролировать себя, что бы там ни было. Я сам позвал тебя к себе, напугал тебя, я игнорировал твои просьбы, я вёл себя как дикарь. Не смей говорить, что я не виноват. Джисон выдохнул и прикусил губу. В горле встал ком, потому что в глубине души, в самом тёмном и постыдном уголке, жило то, о чём он боялся даже думать. Ему понравилось. Ему понравилось, как Минхо прижимал его к стене, как вдыхал его запах, как его горячий язык скользил по шее. Ему понравилось чувствовать себя желанным, нужным, принадлежащим этому сильному альфе, но он не мог сказать этого. Не мог признаться даже самому себе, потому что это значило бы признать, что он хочет Минхо. Что он, возможно, всегда хотел Минхо. А это слишком страшно, слишком стыдно. Слишком.. неправильно, они ведь.. друзья? Джисон молчал, теребя край свитера, и в глазах его плескалась такая сложная гамма чувств, что Минхо не мог её прочитать. Джисон опустил глаза, чувствуя, как щёки снова заливаются краской, хвост нервно дёргался, ему хотелось провалиться сквозь землю от всей этой неловкости, от этих воспоминаний, от того, как тело предательски отзывалось на одно только присутствие Минхо рядом. — Слушай.. — начал он тихо, едва слышно, голос дрожал, потому что говорить об этом было невыносимо сложно. — Давай просто забудем об этом, хорошо? Забудем, и всё. Минхо нахмурился, внимательно глядя на него, его пантерий хвост перестал двигаться, замирая в напряжении. — Забудем? — переспросил он глухо. — Да, — Джисон всё ещё не поднимал глаз, рассматривая узор на столешнице. — Потому что.. потому что мне будет очень неловко с тобой, если мы не забудем. Я не смогу смотреть на тебя нормально, не буду знать, как себя вести, что говорить.. Ты мой лучший друг, Хён. Единственный, я не хочу тебя потерять. — голос его дрогнул на последних словах, и Джисон прикусил губу, сдерживая эмоции. Он действительно боялся, что этот разговор всё изменит, что между ними встанет невидимая стена и Минхо отдалится, начнёт избегать его, и он останется совсем один. Мысль об этом была настолько невыносимой, что внутри всё сжималось в тугой болезненный узел. Минхо сглотнул, кадык дёрнулся на его напряжённой шее, выдавая волнение. — Я тоже не хочу терять тебя, — голос звучал хрипло, но искренне. — Ты для меня.. ты даже не представляешь, что ты для меня значишь, Джисон-а. Ты самый близкий человек, моя семья. Единственный, кому я доверяю, единственный, о ком я забочусь, единственный, ради кого я готов на всё. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и Джисон краем глаза видел, как его пальцы сжимаются в кулаки на коленях. — Я понимаю, что напугал тебя, — продолжил Минхо. — Понимаю, что перешёл черту, я сделаю всё, чтобы тебе было комфортно рядом со мной. Я буду держать дистанцию, если надо, всё что угодно, лишь бы ты не исчез из моей жизни. — он снова сглотнул, и на кухне повисла тишина. — Можно.. — Минхо запнулся, впервые за долгое время выглядя по-настоящему неуверенным. — Можно я тебя обниму? Просто обниму, ничего больше, я.. соскучился. — он смотрел на Джисона с такой надеждой и такой боязнью отказа, что это было почти больно видеть. Джисон поднял глаза и встретился с взглядом, таким полным надежды и страха одновременно, у Минхо всегда был холодный, уверенный взгляд, а сейчас перед ним сидел не грозный хищник, а просто мужчина, который боялся его потерять. И он понял, что не может ему отказать, он молча кивнул, всё ещё чувствуя неловкость, Джисон поднялся со стула. Минхо тоже встал, не сводя с него глаз. Джисон остановился перед ним почти вплотную, пришлось поднять голову, чтобы смотреть в лицо, — Минхо был намного выше. Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга, а потом Джисон сделал последний шаг и уткнулся носом в широкую грудь альфы. Минхо обнял его сначала осторожно, будто пробуя, разрешено ли ему это. Руки легли на спину омеги, почти невесомо, и Джисон чувствовал, как они дрожат, сильные руки альфы, которые могли с лёгкостью сломать что угодно, сейчас едва касались его, боясь причинить боль. А потом Минхо прижал его к себе крепче. Зарылся носом в его макушку, вдыхая знакомый запах молока и орехов, и шумно выдохнул. Джисон замер на мгновение, чувствуя, как сердце альфы колотится рядом с его ухом, а потом расслабился в этих объятиях. Его руки, всё это время висевшие вдоль тела, медленно поднялись и обвились вокруг талии Минхо, пальцы вцепились в ткань его футболки на спине, притягивая ближе, хотя ближе уже было некуда. — Спасибо, — прошептал Минхо куда-то в его волосы. — Спасибо, что ты есть, спасибо, что не прогнал. Джисон только сильнее сжал пальцы на его спине в ответ, говорить совсем не хотелось. Сейчас было достаточно просто стоять вот так, чувствуя тепло друг друга. Так они стояли долго, очень долго. Минхо не хотел отпускать, и Джисон чувствовал это по тому, как руки альфы то сильнее сжимались на его спине, то чуть расслаблялись, будто Минхо никак не мог насытиться этими объятиями. Да и сам Джисон не торопился отстраняться, в конце концов, когда ещё его большой и грозный пантера будет таким тёплым и мягким? Но всему приходит конец, Минхо глубоко вздохнул, и Джисон почувствовал, как его грудь поднимается и опускается. Альфа нехотя ослабил объятия, но не отпустил полностью, просто отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза омеге. — Мне уже пора на работу, — сказал он тихо, с явным сожалением в голосе. — И так три дня прогулял из-за гона, начальник меня, наверное, уже готов уволить. Джисон поднял на него глаза, собираясь что-то сказать, но Минхо вдруг поднял руку и взъерошил его мягкие волосы, совсем как раньше, когда они были просто друзьями и не случалось всей этой путаницы. Ладонь альфы была тёплой, и Джисон невольно прикрыл глаза от этого привычного, такого родного жеста. А когда открыл — увидел, как уголки губ Минхо дрогнули и поползли вверх в той самой редкой улыбке, которую Джисон обожал больше всего на свете. — Я позвоню вечером, хорошо? — сказал Минхо, убирая руку с его головы, но всё ещё не отходя. Джисон кивнул, хотя в груди что-то сжалось от мысли, что Минхо сейчас уйдёт, хотелось попросить его остаться ещё ненадолго. — Иди, — тихо сказал Джисон, отпуская наконец ткань его футболки, которую всё это время сжимал в пальцах. — А то опоздаешь. Минхо ещё раз посмотрел на него тёплым взглядом, будто пытался запомнить каждую чёрточку этого лица, каждую эмоцию в этих глазах. А потом развернулся и пошёл к выходу. Джисон провожал его взглядом, он смотрел, как Минхо обувается в прихожей, как оборачивается в последний раз перед тем, как открыть дверь. — До вечера, бельчонок. — сказал он тихо. — До вечера, Хён. — ответил Джисон, приподнимая уголки рта.

***

Так летели дни, с той самой ситуации прошло уже два месяца. И они действительно сделали то, о чём просил Джисон, — забыли тот инцидент, стёрли его из памяти, как будто ничего и не было. Они вели себя как раньше. Минхо снова стал его серьёзным защитником, который вечно ворчал, если Джисон забывал поесть или слишком поздно возвращался домой. Всё было как прежде. Почти. Потому что иногда, когда Джисон думал, что Минхо не видит, его взгляд задерживался на альфе чуть дольше обычного, разглядывая его и думая насколько он прекрасен. А иногда, когда Минхо случайно касался его руки, по телу пробегали те самые мурашки, которые он так старательно игнорировал. Но он молчал, потому что боялся. И вот сегодня Джисон пригласил Минхо к себе на ночёвку. Просто чтобы посмотреть какой-нибудь фильм, поесть пиццу, посидеть на кровати, как они делали раньше сотни раз. — Заходи после работы, — сказал он утром, когда Минхо очередной раз позвонил ему. — Я пиццу закажу. Какую тебе? — М-м-м.. пепперони, — ответил Минхо. — Во сколько? — Часам к восьми, я пока с делами разберусь. — Договорились. Всё обычно, всё как всегда. Но сейчас Джисон сидел на своей кровати, поджав под себя ноги, и нервно теребил край пижамы. Часы показывали без пяти восемь. Джисон поправил свою пижамную рубашку, пригладил хвост, хотя тот был идеально пушистым. Проверил, хорошо ли лежат ушки, они, как назло, норовили прижаться к голове от волнения. Они.. достаточно давно последний раз смотрели у него фильмы, особенно если считать с ночёвкой, он переживал. Дзынь, сообщение на телефоне. Джисон схватил его, чуть не выронив от волнения, и прочитал: «Я сейчас зайду к себе. Переоденусь и приду минут через 15-20». «Хорошо! жду», — коротко ответил он. Джисон подтянул к себе ноутбук и принялся листать варианты фильмов, которые они могли бы посмотреть. Ужастики отпадали сразу, — Джисон их боялся до дрожи в коленках, и Минхо это знал, поэтому никогда не предлагал. Боевики — ну, можно, но не особо хотелось. Мелодрамы? Минхо их тихо ненавидел, хотя из вежливости никогда не жаловался, когда Джисон включал что-то романтическое. — Надо найти что-то среднее, — пробормотал Джисон, листая список. — Комедию, наверное.. или приключения. Он выбрал пару вариантов, оставил вкладки открытыми, чтобы показать Минхо, и отложил ноутбук. Потянулся, хвост лениво качнулся из стороны в сторону, а уши расслабленно торчали в разные стороны. Пицца на столике аппетитно пахла, Джисон покосился на коробку, подумывая стащить один кусочек до прихода Минхо, но решил, что это будет нечестно. Он поднялся, прошёл на кухню, налил два стакана колы со льдом, вернулся в комнату и поставил их на комод. Всё готово. Джисон снова упал на кровать, зевая и прикрывая рот ладошкой. Через пару минут в прихожей раздался звонок. Джисон поднялся с кровати, на ходу поправляя свою пижаму, — мягкие широкие штаны в мелкий рисунок и свободную пижамную рубашку, в которой было удобно валяться дома. Хвост качнулся и он босиком прошлёпал к двери. Щёлкнул замком, он потянул ручку на себя. На пороге стоял Минхо, уже переодетый в свои любимые домашние штаны и свободную футболку, волосы чуть влажные после душа. Видимо, решил не только переодеться, но и ополоснуться после работы. Джисон расплылся в тёплой улыбке. — Заходи! — радостно сказал он, отступая вглубь прихожей, чтобы пропустить альфу. Минхо переступил порог, скидывая тапки у входа и виновато улыбаясь в ответ. — Прости, немного задержался на работе, — сказал он, проходя в комнату. — Начальник перед самым уходом подкинул отчёт, пришлось срочно доделывать. — Ничего страшного, — отмахнулся Джисон, закрывая дверь и следуя за ним. — Пицца пока не остыла, так что ты вовремя. Они зашли в спальню, именно здесь они обычно смотрели фильмы, когда оставались у Джисона. Кровать была большой, мягкой, заваленной подушками и пледами, идеальное место для уютного вечера. Минхо без лишних слов плюхнулся на кровать, закинув ноги на край и откинувшись на подушки. Джисон устроился рядом, поджав под себя ноги и положив на кровать коробку с пиццей. — Хён, что смотреть будем? — спросил он, беря в руки ноутбук. — Я тут пару вариантов присмотрел. Минхо мельком глянул на экран ноутбука, который Джисон повернул к нему, пробежался глазами по описанию предложенных фильмов и ткнул пальцем в один из вариантов. — Давай этот, — сказал он, откидываясь обратно на подушки. — Комедия, то, что надо после рабочей недели. Джисон довольно кивнул, выбор совпадал с его предпочтениями и он включил фильм. Отодвинул ноутбук так, чтобы он был посередине кровати и всем было всё видно, и потянулся за кусочком пиццы. С альфой было комфортно, хвост Джисона расслабленно лежал на покрывале, кончик его слегка подрагивал, когда было особенно смешно. Минхо, кажется, вообще был полностью расслаблен, он развалился на подушках, жуя пиццу и изредка комментируя происходящее на экране. Через час фильм давно перестал быть главным событием вечера. Они всё ещё смотрели в экран, но скорее для фона, потому что Джисон вдруг разговорился, а когда он разговаривался, остановить его было невозможно. — И представляешь, — тараторил он, обмакивая кусочек пиццы в соус, — заходит эта дама, вся такая важная, в пальто явно дороже моей зарплаты, и заказывает самый сложный кофе в меню. Раф с солёной карамелью, на миндальном молоке, с двойной порцией сиропа и чтобы пенка была погуще. Так ещё смотря на меня таким взглядом, будто я убил кого-то. Ну окей, делаю. Минхо хмыкнул, жуя пиццу, и кивнул — мол, продолжай. — Я делаю этот раф, стараюсь, пенку взбиваю идеально, даже рисунок сверху нарисовал — листик. Подношу ей, а она смотрит на этот листик, потом на меня, и говорит: «А почему не розочка? Я хотела розочку». Джисон театрально закатил глаза, и его ушки возмущённо дёрнулись. — Я ей объясняю, что розочка — это другой тип рисунка, и если она хочет, я могу переделать. А она: «Нет, мне уже не надо, вы испортили моё настроение». И уходит! Даже не заплатила, представляешь? Мне потом менеджер выговор сделал, что я такого клиента не удержал. Минхо фыркнул и рассмеялся. — Боже, какие люди бывают, — сказал он, качая головой. — Из-за рисунка на кофе устроить драму. — Это ещё что! — оживился Джисон, пододвигаясь ближе. — На прошлой неделе мужик пришёл и попросил кофе без кофеина, но чтобы бодрил. Я говорю: «Извините, но без кофеина — это без кофеина, он бодрить не будет». А он такой: «Ну добавьте туда чего-нибудь, вы же бариста, придумайте что-то». Я ему предложил матчу или какао, а он обиделся и ушёл. Минхо снова рассмеялся, запрокидывая голову, и Джисон довольно заулыбался, глядя на него. Он обожал, когда Минхо смеялся. Джисон откусил ещё кусочек пиццы и продолжил рассказывать, жестикулируя свободной рукой. Хвост при этом ходил ходуном, выдавая его увлечённость, а ушки то прижимались к голове, когда он изображал недовольных клиентов, то вставали торчком, когда он рассказывал что-то смешное. Минхо слушал, изредка вставляя комментарии и посмеиваясь. Джисон уже почти закончил очередную историю, когда его взгляд упал на экран ноутбука. В фильме как раз показывали сцену, где главного героя щекотали, и он катался по полу, заходясь в истерическом смехе. Джисон непроизвольно поёжился и прижал локти к бокам, даже хвост слегка распушился. — Ужас как боюсь щекотки, — пробормотал он, глядя на экран круглыми глазами. — Если бы меня так начали щекотать, я бы, наверное, просто умер на месте. Честное слово, это же пытка настоящая. Минхо, который лениво жевал пиццу, на эти слова лишь хмыкнул. — Знаю, — сказал он спокойно. Джисон медленно повернул голову и посмотрел на Минхо. В его глазах читался вопрос: «Откуда?». О нет. На лице Минхо появилась ухмылка, от которой у Джисона обычно бежали мурашки по спине. — Хён.. — начал Джисон, но было поздно. Минхо уже подвинулся к нему, сокращая расстояние между ними. Джисон попытался отодвинуться, но упёрся спиной в подушки, — деваться было некуда. Альфа навис над ним, и в его глазах горел знакомый хищный огонёк. — Минхо, не надо, я серьёзно, я этого не переживу, — затараторил Джисон, выставляя вперёд руки, пытаясь удержать альфу на расстоянии. — Хён, пожалуйста, я же сказал, я умру, прямо вот здесь и сейчас умру от щекотки, ты будешь виноват, тебя посадят, подумай о.. Минхо не слушал, его пальцы уже коснулись боков Джисона, и омега взвизгнул. — Т-ты что.. не надо! Но Минхо только шире ухмыльнулся, пальцы ловко пробежались по рёбрам, заставляя Джисона извиваться и заходиться в смехе. Хвост распушился до размеров небольшого облака и заметался по кровати, а ушки прижались к голове. — Хён, прекрати! — Джисон заливался смехом, пытаясь отбиваться, но силы были неравны. — Я.. я с-серьёзно! Остановись! Руки переместились ниже, щекоча бока, и Джисон уже почти задыхался от смеха, слёзы выступили на глазах. Он извивался под альфой, пытаясь то ли отползти, то ли прикрыться, но Минхо ловко удерживал его на месте. — Я же говорил, что знаю, — довольно прокомментировал альфа, явно наслаждаясь процессом. А потом его пальцы скользнули под пижамную рубашку омеги. Джисон ахнул, когда тёплые пальцы коснулись голой кожи на талии. Щекотка от прямого прикосновения стала в разы невыносимее, чувствительнее, и он выгнулся на кровати, запрокидывая голову. И вместо смеха из его горла вырвалось нечто другое, это было похоже на стон. Пальцы Минхо замерли. Он застыл, глядя на Джисона сверху вниз, его собственные уши встали торчком, а хвост перестал двигаться. Он тяжёлым взглядом скользил по лицу омеги, задерживаясь на приоткрытых губах, на раскрасневшихся щеках и на влажных от слёз смеха глазах. Джисон тяжело дышал. Грудная клетка вздымалась, лоб блестел от лёгкой испарины, он смотрел на Минхо снизу вверх и тоже замер, боясь пошевелиться. В комнате повисла тишина, было слышно только их сбивчивое дыхание. Минхо прокашлялся, звук получился каким-то слишком громким в повисшей тишине, он тут же отстранился, убирая руки и садясь прямо. Было видно насколько напряглась его челюсть, он провёл ладонью по лицу и отвёл взгляд куда-то в сторону. Джисон тоже сел и поправил задравшуюся рубашку, ушки всё ещё были прижаты к голове, щёки горели огнём, и Джисон надеялся, что в полумраке комнаты этого не так заметно. Тишина была ужас какой неловкой. Джисон хотел испариться или куда-нибудь убежать, боясь произносить хоть что-то. К его счастью, Минхо первым подал голос. — Уже поздно, — голос звучал хрипловато. — Давай спать. Джисон только промычал в ответ что-то одобрительное, не доверяя своему голосу. Он резво поднялся с кровати схватив пустую коробку из-под пиццы и пустые стаканы, лишь бы занять руки, лишь бы не сидеть вот так возле Минхо, делая вид, что ничего не произошло. Пока он возился на кухне, выбрасывая коробку и споласкивая стаканы, неловкость потихоньку отпускала. Когда Джисон вернулся в комнату, Минхо уже сидел на краю кровати, листая что-то в телефоне. Джисон лёг на свою половину кровати, забрался под одеяло и уставился в потолок. Они всегда спали вместе на ночёвках, это даже не обсуждалось. С самого первого раза, когда Джисон попросил Минхо остаться, потому что было страшно находиться одному в квартире после страшного ужастика, альфа попытался устроиться на маленьком диване в гостиной. Джисон тогда чуть ли не силой затащил его в спальню. — Ты с ума сошёл? — возмущался он, таща Минхо за руку. — На этом диване даже я не помещаюсь, а ты вон какой большой. Будешь спать на кровати, и точка. Минхо пытался возражать, говорил что-то про приличия, но Джисон быстро заткнул его подушкой. С тех пор повелось: если Минхо оставался ночевать, они спали вдвоём на одной кровати. Минхо убрал телефон, выключил свет с тумбочки и лёг на свою половину, повернувшись спиной к омеге. Джисон смотрел в потолок, чувствуя тепло, исходящее от тела альфы даже на расстоянии. — Спокойной ночи, — тихо сказал Минхо в темноту. — Спокойной ночи, Хён, — так же тихо ответил Джисон, закрывая глаза.

***

Джисон проснулся от жара. Он тихо промычал что-то нечленораздельное, пытаясь понять, что его разбудило, и приоткрыл глаза. В комнате было темно, гирлянда на окне давно погасла, только слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь щель в шторах, рисуя бледные полосы на потолке. Он почувствовал, как рука Минхо обнимала его за талию, альфа прижимался сзади, вжимаясь в него всем телом даже во сне. Джисон на мгновение пришёл в себя от сна, потому что сзади прижималось что-то ещё. Член альфы. Твёрдый, горячий, он упирался прямо в его зад через тонкую ткань пижамных штанов и боксеров. Джисон замер, боясь дышать. Ему было жарко, невыносимо жарко. И не только от того, что Минхо прижимался к нему, как грелка. Жар шёл изнутри, разливался по всему телу, концентрировался внизу живота. У него началась течка. — Какого.. — прошептал Джисон одними губами, чувствуя, как паника поднимается в груди. До течки должна была оставаться ещё как минимум неделя. Он всегда отслеживал свой цикл, всегда готовился заранее, всегда предупреждал Минхо, чтобы тот не подходил близко в эти дни. Но сейчас организм подвёл его, цикл.. сбился. Он тёк, чувствуя, как влажно становится между ног, как предательски дрожит тело, как омега внутри него скулит и требует только одного — поддаться назад, потереться об этот твёрдый член и ощутить его внутри. Джисон тихо проскулил, закусывая губу. Он уткнулся лицом в подушку, пытаясь заглушить собственный скулёж и взять себя в руки. Надо успокоиться, надо просто вылезти из его объятий, добежать до ванной, привести себя в порядок и разбудить Минхо, чтобы тот ушёл к себе. Он осторожно попытался выскользнуть из рук альфы. Приподнявшись на локтях, начал аккуратно отодвигать тяжёлую руку с талии, стараясь не разбудить Минхо. Медленно, сантиметр за сантиметром, он почти освободился, уже собирался отползти на край кровати.. но Минхо пошевелился во сне. Он что-то низко промычал и его рука, вместо того чтобы ослабнуть, снова притянула Джисона обратно. Крепче, чем прежде. Альфа прижался к нему плотнее, практически вжимая в себя, и горячее дыхание обожгло заднюю часть шеи, — чувствительное место омеги. Джисон на секунду замер, забывая как дышать. Он почувствовал как от этого дыхания по позвоночнику пробегает дрожь, как мышцы расслабляются сами собой, как хочется выгнуться и подставить шею под его губы. — М-м-м.. — снова промычал Минхо во сне, прижимаясь к нему сильнее, и его член ткнулся прямо в ягодицы Джисона. Омега зажмурился, прижимая уши к голове, боясь пошевелиться. Джисон чувствовал, как собственный член встаёт, упираясь в ткань пижамных штанов. Твёрдый и болезненно-чувствительный. Ему хотелось тереться обо что угодно, — о матрас, о подушку, может, о бедро Минхо, которое прижималось к нему сзади. Хотелось хоть немного облегчить эту сладкую, мучительную боль. Он хотел Минхо. Слишком сильно. До дрожи в коленях, до спирали в животе, до помутнения в глазах. Минхо ведь такой красивый. Джисон всегда это знал, но сейчас, в липком тумане течки, это знание обжигало. Его острые скулы, которые хотелось гладить пальцами, его сильные, венистые руки, которые могли защитить, его глаза — холодные для всех, но тёплые, когда смотрели на Джисона. И его член. Большой, твёрдый, упирающийся сейчас прямо в него через ткань. Джисон представил, насколько он большой, как было бы хорошо почувствовать его внутри, заполняющим, растягивающим, утоляющим этот голод. И от этих мыслей стало только хуже. Рука Джисона сама скользнула вниз, накрыла собственный член через штаны и сжала. Даже через ткань это прикосновение отдалось искрами в позвоночнике, и он заскулил громче, утыкаясь лицом в подушку, пытаясь заглушить этот жалобный, полный отчаяния звук. Хвост распушился и обвился вокруг бедра Минхо сам собой, ушки прижались к голове так сильно, что болели. По телу бежала дрожь, и он сжимал себя через штаны, представляя, что это рука Минхо. Что это его альфа ласкает его, трогает там, доводит до исступления. — А-ах..— выдохнул Джисон в подушку, сжимаясь и разжимаясь, пытаясь хоть немного утолить этот голод. Но это было бесполезно. Потому что он хотел не своей руки, он хотел Минхо. Разум кричал, что это неправильно, что это его друг, и после такого альфа его точно не простит. Но омега внутри него скулил и царапался, требуя альфу, требуя Минхо. Всего на пару сантиметров он подался назад. Твёрдый член Минхо упёрся в него сильнее. Джисон закусил губу, чувствуя, как по телу пробегает волна жара. Его рука, словно живущая своей жизнью, потянулась назад. Пальцы нащупали член альфы через штаны, обхватывая его через ткань, и неумело сжимая дрожащей рукой. Он знал, что нельзя трогать. Знал, что это перейдёт все возможные границы. Но ему правда так сильно хотелось.. Он сжал член Минхо сильнее, поглаживая через ткань, и тихо заскулил от собственной смелости, от того, какой он большой под пальцами, и от того, как сильно хочется почувствовать его внутри. В этот момент Минхо горячо выдохнул, прямо ему в шею. Дыхание альфы обожгло кожу, и Джисон вздрогнул всем телом, а рука Минхо на его талии сжалась крепче, практически впиваясь пальцами, удерживая на месте и не давая отстраниться. Альфа не проснулся. Или проснулся? Джисон не мог понять. Но его тело реагировало, прижимаясь сильнее. — Альфа.. — выдохнул он беззвучно в подушку, зажмуриваясь. Джисон кое-как повернулся в объятиях Минхо. Это было сложно, альфа держал крепко, даже во сне не желая отпускать свою драгоценную ношу. Но Джисон извернулся, перекинул ногу, и вот уже лежит лицом к лицу с Минхо, утопая в его тёплом дыхании. В полумраке комнаты черты лица альфы казались мягче. Джисон замер, рассматривая его. Взгляд упал на губы, они были чуть припухшие со сна, и Джисон представил, каково это — целовать их. Чувствовать их на своих губах, на своей шее. Везде. Он выдохнул, чувствуя, как жар разливается по телу новой волной, он облизал пересохшие губы, сглатывая. Его нога, уже лежащая на бедре альфы, скользнула выше. Он забросил её почти на поясницу Минхо, притягивая его ближе и подался бёдрами вперёд, сталкивая их члены. Даже сквозь два слоя ткани это прикосновение обожгло. Джисон закусил губу, сдерживая стон, и прижался сильнее, трущийся о твёрдый член альфы, ища хоть какого-то облегчения. — Минхо.. — выдохнул он беззвучно одними губами, глядя на спящего альфу. — Альфа.. Джисон уткнулся лицом в широкую грудь Минхо, вдыхая его пьянящий запах. Он не мог больше сдерживаться, бёдра сами начали двигаться, медленно покачиваясь.Член Джисона тёрся о член Минхо, и от каждого движения по позвоночнику пробегали искры. — М-м-м.. — скулил Джисон в грудь альфы, приглушая звуки, но не в силах остановиться. Пальцы вцепились в плечи Минхо, царапая ткань футболки, сжимая до боли. Хвост распушился и метался из стороны в сторону. Дыхание сбилось до коротких, рваных всхлипов. Он тёрся об альфу, как маленький зверёк, ищущий тепла и ласки, полностью отдаваясь инстинктам. И вдруг он почувствовал сверху частое дыхание. Не то ровное, сонное, что было минуту назад. Оно было частое и сбившееся, прямо над его макушкой. Джисон вздрогнул, он уже хотел поднять голову, посмотреть на Минхо, понять, проснулся тот или нет.. Рука с его талии исчезла, но только для того, чтобы тут же переместиться ниже. Ладонь альфы накрыла ягодицу Джисона и сильно сжала, до боли впиваясь пальцами в плюшевую плоть. Джисон громко заскулил, не в силах сдержать этот звук. Скулёж вырвался из горла, полный одновременно страха и животного облегчения от того, что его наконец трогают там, где так нужно. Сверху раздался низкий рык. Джисон вжался в грудь Минхо, чувствуя, как вибрация проходит через его тело. — Что ты делаешь? — прошептал Минхо хриплым, севшим голосом. Джисон задержал дыхание, боясь поднять голову и пошевелиться. Но рука на его ягодице всё ещё сжимала, не отпуская, а член Минхо упирался ему в живот, твёрдый как камень. Джисон проскулил, жалобно, по-омежьи. — Альфа.. — это слово вырвалось само, даже не контролируемое сознанием. Чистый инстинкт, зов тела. Он поднял голову и посмотрел на лицо Минхо. Даже в темноте было заметно, как у того расширились зрачки. Они заняли почти всю радужку, сделав глаза Минхо чёрными, бездонными и дикими. Альфа смотрел на него голодным, тяжёлым взглядом. Джисон потянулся вверх. Его руки легли на напряженные скулы альфы, поглаживая пальцами и притягивая ближе. Он отчаянно выдохнул прямо в губы Минхо, не в силах больше терпеть. — Я очень хочу тебя, — прошептал он, выдавая свою дрожь в голосе. — Хён, у меня течка. Мне нужен альфа, мне нужен ты.. Минхо смотрел на него долго, будто пытался разглядеть что-то в глубине этих блестящих глаз. Его дыхание опаляло губы Джисона, рука на ягодице не думала исчезать, — наоборот, пальцы чуть сжались сильнее. — Джисон-а, — наконец сказал Минхо, с трудом выталкивая слова. — Это инстинкты говорят в тебе. Течка. Ты не понимаешь, что говоришь. Джисон надломил брови, по-детски и обиженно. Ушки что на какое-то время поднялись, снова прижались к голове, в глазах блеснуло что-то похожее на отчаяние. Он помотал головой, отрицая слова, которые говорил Минхо. — Н-нет, — выдохнул он, голос дрожал, но в нём была твёрдость. — Не инстинкты, я люблю тебя, Хён. Я давно заметил, что что-то чувствую к тебе. Ещё до того раза, когда у тебя был гон. — он придвинулся ближе, насколько позволяла рука Минхо на его ягодице, и продолжил шептать прямо в губы альфы: — Я.. я просто боялся признаться даже себе. Думал, что это пройдёт, думал, испорчу нашу дружбу. Но я люблю тебя Минхо-я. Не потому что течка, а потому что ты мой самый родной человек. Мой альфа. — слёзы блестели на его ресницах, но он не плакал, просто глаза стали влажными от переполняющих чувств. Хвост дрожал, всё тело выдавало его уязвимость и его готовность принять любой ответ. — Если ты меня не любишь и.. не хочешь, скажи, — прошептал Джисон. — М-мы сделаем вид, что этого разговора не было. Но я хотел, чтобы ты знал правду. Рука, сжимавшая ягодицу Джисона, медленно разжалась. Но не для того, чтобы оттолкнуть, Минхо убрал её и снова положил на талию омеги, притягивая ближе, если это вообще было возможно. Теперь обе его руки обнимали Джисона, удерживая его в кольце, не давая сбежать даже если бы тот захотел. Он смотрел в эти глаза, полные слёз и надежды, и чувствовал, как рушатся все стены, которые он строил годами. — Я сильно хочу тебя, — сказал он хрипло, и каждое слово давалось с трудом, будто признание вырывали из него клещами. — Сильнее, чем ты можешь представить. — он сделал паузу, сглатывая, и его пальцы на талии Джисона сжались крепче. — И я давно понял, что люблю тебя, — продолжил Минхо, его голос дрогнул в первый раз за долгое время. — Я просто.. я боялся Джисон-а. Он придвинулся ближе, касаясь губами лба омеги. — Прости, что заставил тебя ждать. Прости, что был трусом. Но если ты правда хочешь меня — я твой. Весь, с руками, с хвостом, со всем этим дурным характером. Только скажи. Джисон счастливо проскулил, не веря своим ушам. Этот звук вырвался из самой глубины его души, и он больше не мог ждать ни секунды. Пальцы, всё ещё лежащие на щеках Минхо, скользнули в его волосы, сжимая пряди, и Джисон впился в его губы. Поцелуй вышел жёстким. Голодным, полным всей той тоски, что копилась где-то в сердце. Минхо ответил сразу. Он не стал сдерживаться, — больше не было нужды. Его губы накрыли губы Джисона с такой силой, что у того перехватило дыхание. Альфа рыкнул прямо в поцелуй, и этот звук вибрацией прошёл по всему телу омеги. Минхо навис над ним, перемещаясь так, чтобы оказаться между разведённых ног Джисона. Его колени раздвинули бёдра омеги шире, прижимаясь и фиксируя, не оставляя пространства для манёвра. И не нужно было. Джисон и не думал сопротивляться. Язык Минхо скользнул в его рот, он касался нёба, языка омеги, зубов, пробовал на вкус, запоминая и отмечая территорию. Джисон скулил в поцелуй, отвечал так же отчаянно, как мог. Минхо оторвался от его губ, чтобы посмотреть в затуманенные глаза омеги, чтобы убедиться, что это реально. — Мой, — выдохнул он в губы Джисона хрипло. — Твой, — выдохнул Джисон в ответ. Глаза альфы горели в темноте диким огнём, зрачки полностью залили радужку. Рука скользнула вниз, к резинке пижамных штанов Джисона. Пальцы замерли там, поглаживая край ткани, но не решаясь стянуть. — Можно? — спросил Минхо осипшим голосом, глядя ему в глаза. — Снять твои штаны и бельё? — Да, — ответил Джисон, глядя ему в глаза. — Да, Хён. Пожалуйста, я очень.. я очень мокрый. — щёки его залились краской от собственных слов, но он не отвёл взгляда. Минхо низко, довольно промычал, он не стал медлить. Пальцы ловко стянули пижамные штаны с худеньких ног омеги, оглаживая по пути щиколотки, икры и коленки. Джисон вздрагивал от каждого прикосновения, чувствуя, как мурашки бегут по коже. А следом полетело собственное бельё, пропитанное насквозь липкой смазкой, которая текла из него без остановки. Минхо замер на секунду, глядя на его бельё, и шумно выдохнул. Его зрачки расширились ещё сильнее, ноздри раздувались, втягивая запах течки. Джисон смущённо уткнулся лицом в сгиб собственных рук, пряча пылающие щёки. Хвост распушился и заметался по кровати, выдавая его волнение. Стыдно было невыносимо, лежать перед Минхо полностью голым снизу, открытым и таким уязвимым. Но Минхо не дал ему долго прятаться. — Посмотри на меня, — попросил он тихо, но твёрдо. Джисон поднял глаза, встречаясь с этим горящим, голодным взглядом. И замер, услышав следующие слова. — Я хочу тебя вылизать, — сказал Минхо, проводя пальцами по внутренней стороне его бедра. — Хочу попробовать тебя на вкус. Можно? Джисон, услышав это, жалобно проскулил и отчаянно замотал головой. Ушки затряслись, прижимаясь сильнее к макушке. Нет, нет, нет, он не мог. Это было слишком стыдно, слишком откровенно, слишком.. — Нет? — Минхо нахмурился, но в глазах плясали смешинки. Он явно дразнил его. — Тогда по-другому. Он перехватил бёдра Джисона своими ладонями и одним движением перевернул их обоих. Теперь Минхо лежал на спине, а Джисон оказался сверху, растерянно хлопая глазами и пытаясь понять, что происходит. — Тогда тебе надо сесть, — сказал Минхо низко, и его руки легли на бёдра омеги, направляя. — Сверху. Ты сядешь мне на лицо. Джисон распахнул глаза шире, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он сидел на животе у Минхо, голый снизу, и смотрел на альфу снизу вверх с выражением полнейшего шока. — Ч-что? — выдохнул он. — Садись мне на лицо, — повторил Минхо спокойно. — Я хочу тебя вылизать, бельчонок. Хочу, чтобы ты кончил мне в рот. А если ты стесняешься, — сделаем так. Ты будешь сверху и сможешь контролировать всё сам. Его руки успокаивающе поглаживали бёдра Джисона. — Иди сюда, — позвал он тихо. — Не бойся. Джисон вовсе не боялся. Он очень сильно стеснялся, это же ещё более откровеннее, вот так вот сесть сверху. Он прикусил губу, чувствуя, как щёки горят огнём. Хвост снова заметался из стороны в сторону, выдавая его панику. Он сидел на груди Минхо, чувствуя под собой твёрдые мышцы, и руки альфы уже подталкивали его бёдра выше, ближе к лицу. — Хён.. — прошептал он жалобно. — Это плохая идея. Я тяжёлый, и совсем не знаю что делать.. Он пытался отодвинуться, но Минхо держал крепко. — Ты не тяжёлый, — рыкнул альфа снизу. — Ты идеальный. Перестань думать, просто доверься мне. Джисон открыл рот, чтобы снова возразить, но не успел. Минхо одним движением схватил его за бёдра и резко усадил прямо на своё лицо. — Минхо-я! — Джисон застонал громко, когда горячий язык альфы впился в его розовую, сочащуюся смазкой дырочку. Колени сами разъехались в стороны, давая Минхо больше доступа и больше пространства. Пальцы Джисона вцепились в волосы альфы, сжимая пряди и притягивая ближе, хотя ближе было некуда. Голова откинулась назад а с губ срывались бесконтрольные стоны. Язык Минхо был везде — скользил по входу, проникал внутрь, вылизывал чувствительные края, дразнил, доводил до исступления. Джисон сидел на его лице, раскачиваясь бёдрами в такт движениям языка, и чувствовал, как теряет контроль над реальностью. — Х-хён.. Минхо.. о боже.. — скулил он, сжимая волосы альфы. — Там.. да-а.. пожалуйста.. А снизу доносилось только довольное рычание и влажные, чавкающие звуки, от которых Джисона бросало в жар ещё сильнее. Джисон начал двигаться сам. Сначала неуверенно, но язык Минхо внутри него делал своё дело, и бёдра сами набирали темп. Он раскачивался на лице альфы, насаживаясь на этот жадный, горячий язык, и стонал громко, уже не в силах сдерживаться. — А-ах.. Минхо-о.. — срывалось с губ. — Так хорошо.. пожалуйста.. Слёзы текли по щекам от наслаждения и от переполняющих эмоций. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Язык Минхо вылизывал его изнутри, снаружи, ласкал яички, и от этого в глазах темнело. — Хён.. Хён, я сейчас.. — зашептал панически. — Я кончу, остановись.. пожалуйста, остановись.. — он задышал чаще, заскулил громче, пальцы в волосах Минхо сжались до боли. Но Минхо не останавливался, его язык проник глубже, движения стали быстрее, и Джисон понял, что больше не выдержит. С криком, разорвавшим тишину спальни, он кончил. Последним усилием воли он успел подставить руку, направляя струю на свою ладонь, чтобы не испачкать волосы Минхо. Белая жидкость брызнула на пальцы и живот, а Джисон запрокинул голову, выгибаясь дугой, не в силах сдержать спазмы удовольствия. И в этот момент он почувствовал, как из него вылилась новая порция смазки, — прямо в рот Минхо, который даже не думал останавливаться, продолжая вылизывать его сквозь оргазм. — Минхо-я.. — простонал Джисон, обмякая и чувствуя, как тело сотрясает мелкая дрожь. — Боже.. — он тяжело дышал, всё ещё сидя на лице альфы, чувствуя, как язык Минхо лениво собирает остатки смазки. Джисон отстранился, тяжело дыша, и когда его взгляд упал на лицо Минхо — мокрое, блестящее от его смазки, с влажными губами и размазанными по щекам каплями, его тут же накрыло волной невыносимого стыда. Он зарылся лицом в подушку, пряча пылающие щёки. — О боже.. — простонал он в подушку. — Я не могу.. это так стыдно! Минхо лишь хмыкнул довольно, но ничего не сказал. Вместо ответа Джисон услышал шуршание, — альфа явно возился с одеждой. Он мигом забыл про стыд и приподнял голову, выглядывая из-за подушки. Минхо сидел на кровати и облизывал губы, собирая остатки смазки. Его язык скользнул по нижней губе, и этот простой жест показался Джисону самым эротичным зрелищем в его жизни. Потом альфа провёл тыльной стороной ладони по рту, вытирая лицо, и потянулся к своим штанам. Джисон прикусил губу, наблюдая. Минхо стянул с себя домашние штаны. Они отлетели куда-то в сторону кровати. Под ними оказались боксеры, и даже в полумраке было видно, как сильно там всё напряжено, как член упирается в ткань, почти прорывая её. Но Минхо не спешил снимать бельё. Вместо этого он стянул через голову футболку, — тоже мокрую, пропитанную смазкой Джисона спереди, и отбросил её вслед за штанами. Спортивное тело Минхо было прекрасно, — широкие плечи, рельефная грудь, твёрдый пресс с прорисованными кубиками. На животе, чуть ниже рёбер, виднелся небольшой шрамик. Взгляд Джисона сам собой скользнул ниже. По твёрдому прессу, по тонкой полоске тёмных волос, которая уходила вниз, к резинке боксеров. Джисон сглотнул, чувствуя, как новая волна жара прокатывается по телу. Смазка снова потекла, предательски напоминая, что течка никуда не делась. — Сними их, — выдохнул он хрипло, глядя на Минхо из-под ресниц. Голос сел, сорвался на шёпот. — Пожалуйста.. я хочу видеть тебя. — он прикусил губу, ожидая. Минхо не заставил себя ждать. Он стянул боксеры одним движением, и член вырвался на свободу — большой, твёрдый, стоящий колом, с влажной головкой, блестящей в тусклом свете. Альфа тихо рыкнул от прикосновения прохладного воздуха к разгорячённой плоти, и этот звук заставил Джисона вздрогнуть. Джисон смотрел на него заворожённо. Сейчас всё это будет принадлежать ему. Минхо подвинулся ближе, нависая над омегой, и Джисон послушно раздвинул ноги, прикусывая губу до боли, прижимая уши к голове. Хвост распушился и заметался по кровати, выдавая его волнение. Альфа встал между его разведённых бёдер, опускаясь на колени. Его член оказался прямо у входа, касаясь влажной, текущей дырочки Джисона. Минхо замер на секунду, глядя в эти затуманенные желанием глаза, и шумно выдохнул. Ему хотелось просто войти, почувствовать эту тесную, мокрую дырочку на своём члене. Но он был альфой. Ответственным. Заботливым. — Подожди, — сказал он хрипло. — Тебя надо растянуть. Я не войду просто так, ты слишком узкий для меня. — Я и так мокрый, — выдохнул Джисон, но Минхо уже потянулся рукой вниз, к его промежности. — Потерпи немного. Пальцы Минхо скользнули по влажному входу, собирая смазку, и он медленно ввёл один палец внутрь. Джисон ахнул, запрокидывая голову, — даже один палец ощущался слишком приятно. Минхо начал двигать пальцем внутри, растягивая тугую дырочку и рыча от того, как тесно она сжимает один палец. Джисон скулил, вцепившись руками в простыни. — Ещё.. — прошептал он. — Хён, ещё.. Минхо послушно добавил второй палец. — Минхо-я! — Джисон застонал громче, чувствуя, как его дырочка растягивается. Как пальцы Минхо проникают глубже и раздвигают тугие стенки. Он обвил руками его шею и прижался к ней лицом, вдыхая родной запах, скуля и постанывая прямо в кожу альфы. Минхо двигал пальцами медленно, и Джисон сам насаживался на них, прося больше. — Ещё, хён, пожалуйста, — скулил он в шею альфы. — Я хочу тебя.. пожалуйста. Минхо рыкнул довольно и добавил третий палец. Джисон громко застонал от растяжения и наполненности, от того, как три пальца одновременно двигались внутри него, подготавливая место для члена альфы. Слёзы снова потекли по щекам. — Пожалуйста, — прошептал он, кусая ключицу Минхо. — Войди в меня Минхо-о.. Пожалуйста, Хён.. Минхо вынул пальцы, и Джисон жалобно всхлипнул от потери, — пустота внутри казалась невыносимой после этой наполненности. Но альфа не заставил его ждать долго. Минхо от нетерпения провёл рукой по своему члену, сжимая его у основания, и громко простонал, почти по-звериному, заставляя Джисона заскулить и вытечь новую порцию смазки из дырочки. — Чёрт, — выдохнул Минхо, глядя на него затуманенным взглядом. — Нужен презерватив. — Н-но.. у меня нету, — прошептал он растерянно. Минхо нахмурился, в полумраке было видно, как напряглись его скулы. — Как мы тогда? — спросил он хрипло. — Я не хочу сделать тебе больно. Или.. или чтобы были последствия. Джисон прикусил губу, лихорадочно соображая. Он не хотел останавливаться. Не сейчас, когда они зашли так далеко. — Ты не сделаешь мне больно Хён, ты.. успеешь выйти, — выпалил он, глядя Минхо в глаза. — Перед тем как кончить, ты успеешь выйти из меня, и ничего не будет. Пожалуйста, Минхо, я не могу больше ждать.. — он обхватил ногами талию альфы, притягивая ближе и прижимаясь мокрой дырочкой к его члену. — Я тебе верю, — прошептал Джисон. — Ты сможешь себя контролировать. Ты же сильный альфа, пожалуйста.. Минхо обречённо выдохнул. Он понимал, что это безумие. Но смотреть в эти умоляющие глаза, чувствовать, как мокрая дырочка прижимается к его члену, было выше его сил. — Чёрт с тобой, — прошептал он хрипло. — Но если будет больно, сразу скажи. Джисон часто закивал, прикусывая губу в предвкушении. Минхо приставил головку своего члена к влажному, пульсирующему входу. Даже простое прикосновение заставило обоих вздрогнуть. Альфа медленно подался бёдрами вперёд, головкой входя в узкое и мокрое отверстие. — А-ах! — Джисон заскулил, зажмуриваясь, чувствуя, как головка проникает внутрь, растягивая тугой вход. Даже после трёх пальцев член Минхо ощущался огромным, невероятно большим, заполняющим. Минхо двигался медленно, давая время привыкнуть, и наконец вошёл в него полностью. Он замер, чувствуя, как тесно и жарко внутри его омеги, как стенки сжимают его член, пытаясь привыкнуть к размерам. — Как ты? — спросил шёпотом, глядя на зажмуренное лицо Джисона. — Всё хорошо? Не больно? Джисон открыл мокрые от слёз глаза, и посмотрел на него. В них плескалась целая гамма чувств — боль, удовольствие, любовь, облегчение. — Тесно.. — выдохнул он. — Очень, но.. хорошо. Так хорошо. Двигайся, хён. Минхо начал медленно двигаться. Сначала осторожно, давая Джисону привыкнуть к ощущению наполненности. Но даже эти медленные толчки заставляли омегу всхлипывать и стонать, вжимаясь лицом в шею альфы. — Х-хён.. — выдыхал Джисон, дыша часто-часто, всхлипывая от переполняющих эмоций. — Так хорошо.. боже.. Минхо рыкнул в ответ и ускорился. Толчки стали глубже, быстрее и увереннее. Джисон плакал, — слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом, это были слёзы чистого наслаждения. Он вцепился пальцами в волосы Минхо, сжимая их, притягивая ближе, хотя ближе было некуда. Вдруг Минхо остановился. Он выскользнул из Джисона, и омега замер в недоумении, распахнув мокрые глаза. Он посмотрел на Минхо снизу вверх, не понимая, почему тот остановился. — Что.. — начал было Джисон. Минхо подхватил его под колени и закинул обе ноги омеги себе на плечи. Новая поза открывала его полностью, делала доступным и более уязвимым. Минхо наклонился и нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра, глядя Джисону в глаза. — Так глубже, — пояснил он хрипло. — Так ты будешь чувствовать меня сильнее. — и вошёл снова. Под этим углом член Минхо проникал намного глубже, дотягиваясь до комочка нервов. Джисон вскрикнул, выгибаясь дугой, чувствуя, как альфа трахает его теперь жёстче. — А-ах! Минхо! — закричал он, вцепляясь в простыни. — Да.. да.. пожалуйста, ещё.. Минхо низко и протяжённо застонал, почти рыча, не в силах сдерживать эти первобытные звуки. Его губы касались бёдер Джисона, целовали нежную кожу, покусывали, оставляя метки. Он двигался внутри омеги быстро и глубоко, теряя контроль с каждой секундой. Джисон цеплялся руками за подушки, сжимая их до побелевших костяшек. Он плакал. Плакал и плакал, не в силах остановиться, слёзы текли ручьём, капая на подушку. Было чертовски хорошо. — Альфа.. Хён.. — всхлипывал он, выгибаясь навстречу каждому толчку. — Так хорошо.. боже.. — голова кружилась, комната плыла перед глазами. Минхо резко сменил позу, даже не выходя из него. Он опустил ноги Джисона со своих плеч, и они бессильно упали на кровать. А потом сильные руки схватили омегу за тазовые косточки, приподнимая его над кроватью. Теперь Джисон висел на руках Минхо, почти не касаясь матраса. — А-ах! — вскрикнул Джисон от неожиданности, когда Минхо начал вдалбливаться в него в новом ритме. Это было безумие. Каждый толчок отправлял искры перед глазами, заставлял тело выгибаться, а лёгкие — забывать как дышать. Минхо трахал его на весу, низко рыча, как настоящий зверь, и эти звуки смешивались с влажными хлюпающими шлепками их тел. Джисон в панике схватил подушку и прижал её к лицу, пытаясь заглушить собственные крики. Он стонал в неё громко, не в силах контролировать голос, но хотя бы так, чтобы не разбудить соседей. Вдруг резкая и приятная боль обожгла ягодицу. Минхо шлёпнул его. — Минхо! — Джисон выгнулся, запрокидывая голову, и подушка сползла с лица, открывая раскрасневшиеся щёки, мокрые от слёз дорожки и припухшие губы. — Вот так, — довольно рыкнул Минхо, глядя на него сверху вниз. Рука альфы погладила покрасневшее место, успокаивая, но ритм не сбился ни на секунду. — Так гораздо лучше. Он наклонился ближе, почти касаясь губами уха Джисона. — Ты такой красивый, — прошептал он хрипло, — Такой громкий. Почему ты прячешь своё лицо, м? Я хочу видеть тебя. Хочу слышать каждый твой стон. — его толчки стали глубже, — Не смей прятаться от меня, — рыкнул Минхо, сжимая таз до боли. — Ты мой. И я хочу видеть, как тебе хорошо. Джисон закатывал глаза от каждого толчка, чувствуя, как оргазм подбирается всё ближе. Он потянул руки к Минхо, и альфа послушно прильнул к нему, обнимая своими сильными руками и продолжая трахать в том же бешеном ритме. Их губы снова встретились в жёстком поцелуе. Джисон скулил в рот Минхо, языки сплелись, дыхание смешалось, слюна потекла по подбородку, но им было всё равно. Джисон оторвался от его губ и прижался лицом к шее Минхо, обнимая его что было сил. Руки вцепились в широкую спину, ногти царапали кожу. Он чувствовал, как член Минхо внутри пульсирует, как близко они оба. — Минхо-о.. — протянул Джисон в его шею, выгибаясь дугой. Он кончил с криком и обильно излился между их животами, сотрясаясь в спазмах удовольствия. Внутри всё сжалось вокруг члена Минхо, пульсируя в такт оргазму, выжимая из альфы последние капли самообладания. Минхо громко прорычал и резко вышел из него. Рука альфы метнулась к собственному члену, сжимая у основания, пара быстрых движений — и горячая струя ударила Джисону на живот, смешиваясь с его собственной. Они тяжело дышали, лёжа в липкой луже смазки и собственного удовольствия, не в силах пошевелиться. Сердца колотились бешено, лёгкие горели, мышцы дрожали от перенапряжения. Минхо первым пришёл в себя. Он придвинулся ближе, прижимаясь к Джисону, и начал целовать его мокрые красные щёки, солёные от слёз. Потом скулы, лоб, кончик носа, припухшие губы. — Какой ты молодец, — шептал он между поцелуями хрипло, нежно, — Мой хороший. Мой красивый. Мой омега. Ты так хорошо всё выдержал, я горжусь тобой. Джисон только всхлипывал в ответ, утыкаясь носом в его грудь, и чувствовал, как счастье распирает изнутри. Джисон прошептал, всё ещё тяжело дыша: — Я очень люблю тебя, Хён. — он приподнялся на ослабевших руках и нежно чмокнул Минхо в губы. Минхо улыбнулся уголками губ и погладил его по щеке. — Я тоже, Прелесть. Люблю тебя больше всех на свете. — сказал он хрипло, а потом добавил: — Мы грязные, надо в душ. Джисон хотел ответить, но не успел даже ойкнуть, — Минхо подхватил его на руки и понёс в ванную. Джисон только устало рассмеялся и обвил его шею руками, прижимаясь щекой к груди. В ванной они помылись, смывая с себя следы бурной ночи. Минхо бережно намыливал его, массировал уставшие мышцы, и Джисон млел в его руках, чувствуя себя самым любимым и защищённым на свете. Когда они вернулись в спальню, Минхо быстрым движением содрал грязное постельное бельё и застелил чистое, пахнущее свежестью. Джисон только наблюдал за ним возле кровати, закутавшись в халат, и чувствовал, как сердце переполняется нежностью. Они легли в кровать, прижимаясь друг к другу. Минхо повернулся к нему и нежно поцеловал. — Джисон-а, — прошептал он, отстраняясь. — Станешь моим парнем? Джисон усмехнулся, прижимаясь лицом к его шее, вдыхая родной запах. — После того, что было? — прошептал с улыбкой. — Конечно, да. Минхо широко улыбнулся, поцеловал его в щёку и крепко обнял, прижимая к себе. — Завтра будет новая волна твоей течки, — сказал он тихо. — Надо поспать и набираться сил. Джисон только довольно промычал, устраиваясь поудобнее в его объятиях. Хвост обвился вокруг ноги Минхо, ушки расслабленно прижались к голове. Он закрыл глаза, чувствуя, как дыхание альфы выравнивается и как тепло разливается по телу. Всё правильно, всё так, как должно быть. Он заснул в объятьях своего альфы, не стесняясь это признать. Быстро погружаясь в глубокий сон.