Мой ласковый кот 2.

Когда "мартовское время" подходило к концу, Клейн вздохнул с облегчением. Он зарёкся давать артефакт Герману в марте. Серьёзно, как коты могут быть такими активными?! Он не был против секса, но не в таком же количестве! Клейн потёр пальцами своё мягкое место, чувствуя, как плоть приходит в норму. Герман под ним дрожал, вплотную прижавшись к подушке и судорожно глотал воздух, втягивая кислород через нос. Честно говоря, вспоминать, как Клейн первый раз трахнул Германа в таком состоянии, было очень стыдно и неловко. С другой стороны, во всём виноват Амон, которому хватило наглости принести кошачью мяту и без всяких зазрений совести дать её Герману. Клейн сначала запаниковал, обнаружив рассыпанную по кровати мяту и Германа, который с явным удовольствием вдыхал "кошачий кустик". По щелчку пальцев вся мята исчезла, но Герман уже полностью надышался и с громким мурчанием ластился к Клейну, ведя себя особенно ласково и нежно. "Это плохо." - панически подумал Клейн, пока Герман тёрся своими щеками и хвостом о руки Клейна. - "Очень плохо. Сколько он пробудет в таком состоянии?" Мерзкая записка, оставленная Амоном, гласила, что Клейн может делать с Германом всё, что только душа его пожелает. И что без секса эффект особенной кошачьей мяты не пройдёт. Клейн разорвал записку и тихо выругался. - Ладно я, я же не против заняться любовью, а Герман... Он же не думает, это инстинкт! Амон, ну ты и... дурацкая ворона. Клейн притянул Германа к себе, снимая с него одежду. Герман не думал о сопрртивлении и только издавал сдавленные звуки стонов и мяуканья, когда Клейн достаточно растянул его и вошёл сам. Он плавно двигался, постепенно ускоряясь и с каждым толчком Герман будто возвращал себе способность реагировать на происходящее. Он вцепился в Клейна, шире раздвинул ноги и кусал его, тут же облизывая укусы. Очень приятно. Очень хорошо. Клейн трахал Германа несколько часов, пока он не потерял сознание от усталости и долгого секса. По крайней мере, ему удалось переключить внимание на себя и не дать Герману окончательно привыкнуть к кошачьей мяте. Клейн отстранился, с громким булькающим звуком извлекая член. Он поцеловал Германа в кошачье ушко и лёг рядом. На следующий день Герман проснулся как обычно, будучи человеком, а не котом. Он мало что помнил, в особенности моменты, когда находился под действием кошачьей мяты. Клейн старался максимально спокойно и уверенно объяснить, что то, что было, вовсе не делает Германа виновным. - Просто обстоятельства так сложились, Герман. Март и всё остальное... Не зацикливайся на этом. Давай попробуем... как обычные пары. Герман заторможенно кивнул, держа Клейна за руку. То, что происходило, никогда ему и в голову не приходило. Но они начнут сначала, как обычные пары.