Я календарь...

Журнальный стенд в супермаркете пестрел фотографиями малоизвестных звёзд и квадратиками призывно не разгаданных судоку. Январь медленно отступал, схлынув волной зелёного горошка с полок магазинов. Соответственно, настало время выбирать новый календарь. К этому делу Витя подходил преувеличенно серьёзно. Не даром говорят: "Как календарь купишь, так год и проведёшь". Тех, кто не разбирается в календарях и поговорках просьба не вмешиваться. Витин отец вот его уникальные взгляды и форму мыслей вроде разделял. Ну, смеялся всегда, то есть. А Лерка заинтересованно выгибала бровь. Распознавание невербальных сигналов всё ещё входит в стартовый пакет влюблённого дурочка, да. А ещё у неё фамилия красивая - Майская... Так вот. Календарь. Апофеоз типографического искусства и кладезь неоправданно ярких картинок. Именно он будет висеть в самом центре холодильника, безусловно доминируя над неброскими бумажками со списком продуктов. Взгляд на него будет начинать новый день, если, перешагнув за верхнюю или нижнюю границу нормы сна, ты забудешь где и, что важнее, когда, ты находишься. Поэтому календарь, да. Витя наугад вытянул глянцевое зелёное нечто. Оно оказалось календарём в рыболовной тематике. Отец бы такой, наверное, купил. Как-то полуосознанно Витя открыл календарь на странице с увесистой надписью "Июль". Хороший клёв, ловятся карп, карась, окунь, щука, лещ ... Мда, лещ особенно. Если так подумать, то отец у Вити ассоциируется именно с этим месяцем. Он простой и ожидаемый, как сорокоградусная жара в середине лета. Пока отец работал дальнобойщиком, каждый совместный рейс становился для маленького Витька приключением. Превращался в купание в ручье на вынужденной стоянке, разлетался синими стрекозами над озером, пробегал лисой по опуске леса у трассы и лез в душу следом от огромных шин. В воспоминаниях отец навсегда останется надёжным, как старая фура, прямым, как солнечные лучи, и любимым, как летние каникулы. Теперь у него появилась новая семья и он окончательно осел в городе, устроившись водителем на стройку. Стройка-устройка, хах, забавно. Как и то, что с Витей он продолжал поддерживать крепкую связь. Они ездили на рыбалку или сидели на кухне в их с тётей Мариной квартире. Разумеется бывали и разногласия. Но в июле плёвое дело обгореть или схлопотать солнечный удар. Отец руки, конечно, не распускал, но фильтровать слова и мысли считал ниже собственного достоинства. Витя поспешно закрыл календарь, заметив, что как-то подозрительно долго вглядывается в глаза налиму. А вот календарь с гороскопами наверняка понравился бы тёте Марине. Она часто сетует на аванградный Меркурий и как его там. Может быть им тоже календарь прикупить? В прошлый раз, когда был у них, Витя не обратил внимания, присутствует ли в помещении датауказывающее устройство. Он бы не взялся утверждать что-то об общем характере львов, но если бы тетя Марина была месяцем, то однозначно августом. Стабильно теплая, душевная, смешливая, но как будто вечно уходящая. Она не прогоняла Витю, относилась к нему хорошо, но словно всегда задавала дистанцию. Это расстояние, невидимая стена, позволяло им существовать. Тетя Марина иногда сама просила его посидеть с Леночкой или предлагала остаться на ужин. Но широкую реку между ними переходить не стремилась и, даже наоборот, отчаянно её оберегала. Витя всё таки чужой для её семьи человек: он должен помнить, что есть мама и Игорь, а есть отец и тётя Марина. Чуть дальше. Астрологический прогноз предначертан. А от неизбежности расставания августовская улыбка становится лишь теплее. Но это всё про семью отца. А мама с Игорем... Наверное были бы мартоми сентябрём. Витя сам не заметил как перебирание календарей в руках стало лишь аккомпанементом к самоанализу, посредством странных ассоциаций. Мама вспыльчивая и эмоциональная. Они в целом этим, наверное, и похожи. Какой-то переходной неопределенностью первого месяца демисизона. Только мама перепадами настроения в разбеге от метели до +20 градусов тепла, а Игорь не то чтобы ощущением подвоха... Скорее меланхоличной неузнанности. С ними нужно было быть максимально осторожным и, в идеале, готовым ко всему. Дождю, солнцу, снегу или истерике. Понятно, почему родители не ужились. В календаре тоже не должно быть, того, что могло бы маму раздражать. Поэтому кошки не подходят, слишком яркие закаты, аляпистые рисунки с символом года... Нет, нет и снова нет. Про Игоря нельзя сказать, что его легко вывести из себя. Но тут главное, что про него вообще ничего нельзя сказать. Только, заметить вот это кисловато-тревожное ощущение, что на самом деле ничего не знаешь о человеке. А потом и терпткое - что и не хочешь узнавать. Хорошо, что маму это устраивает. Судя по поступкам Игорь вполне нормальный, а что у него в голове только аппарату МРТ известно. В самый разгар выбора между календарём с нехитрыми картинками времен года и ещё более достойным лотом с одной картинкой в виде будильника на размытом фоне, Витю кто-то похлопал по плечу. - Привет. Прозвучало совсем как шелест молодой листвы. Мда, что-то он совсем поплыл. Да ещё и этот внутренний Паустовский. - Привет, Лер. В её глазах солнечными зайчиками блестела радость. - Ты тут так залип, я вообще-то уже третий раз здороваюсь. - Да, задумался что-то... - О чём же? Очевидно, о кризисе среднего возраста, - мысленно ответил Витя, вновь окинув взглядом журнальный стенд. - Как бы так выбрать календарь, чтобы всем угодить, - вздохнул он. Светлые брови девушки нахмурились. Вздрогнули темные ресницы. В ней тоже было много переходного, двойственного. Например, торчащие сейчас из-под шапки русые волосы летом выгорали на корнях, становясь светлыми как брови, а концы оставались темными, как ресницы. Буль-буль, - напомнил внутренний голос. "Мальчик поплыл", - пропела ментальная Анна Асти. - Зачем пытаться подстроиться под других, если можно выбрать то, что было бы действительно важным для тебя. Возми то, на чём взгляд спотыкается. Витя споткнулся на полуслове возражения. Выбор такой опции очевидно отсутствовал, поэтому пришлось послушно перевести взгляд на стенд. И в этот раз не пропустить полку с детскими развивашками. Он вытащил из стопки один из журналов с наклейками и раскрасками. - Леночке бы понравилось... - задумчиво произнёс Витя. - Ты крутой. Голос Лерки звучал тихо и тоже задумчиво, но в глазах тепло плыло полноводной весенней рекой. - Тогда бери это, - подытожила она, быстро применяя обезоруживающе озорную улыбку. - А я тебе подгоню календарь с тем, что ты любишь? Для убедительности Лера ещё и подмигнула. Спасите. - Вот что тебе больше всего нравится? - Ты. Слово вывалилось изо рта, как неуклюжий человечек с обледенелой лестницы. Ангельски честное. Дьявольски необдуманное. Лера выглядела так, будто упала в сугроб посреди цветущего поля. Но недоумение быстро сменилось, ромашково хитрым взглядом. - Тогда нужно будет подождать до завтра. Я героям, которые встречаются, наши лица понаклеиваю.