Потерян и найден

            Небольшой городок N вблизи обширного леса готовился ко сну. Прохладный ветер играл на ветках деревьев спокойную мелодию, которая убаюкивала всех живых существ. Казалось, даже солнце подалось дремоте и медленно ложилось на перину из облаков, закрываясь покрывалом, сотканным из ночного шёлка.             Оранжево-розовые отсветы заката падали на улочки, выложенные булыжником. По ним то проходила лошадь с повозкой, громко стуча копытами, то молодые люди, весело хохоча, перебегали через дорогу.             То тут то там виднелись цилиндры джентльменов, которых было намного меньше кепок простых трудяг. После работы все возвращались домой, а некоторые, — кто скромно, а кто шумной компанией, — отправлялись в заведения, где можно было расслабится после напряжённого дня и забыться в алкоголе, музыке, а может и в женских объятиях.             Типичный вечер провинциального города, наполненный размеренным уютом. Только одной фигуре, прячущейся в листве коренастого дуба, не было никакого дела до развернувшейся картины. Ласковый ветерок и чудесное чириканье птиц не могли перетянуть на себя внимание. Оно было полностью сосредоточено на окнах особняка, расположенного рядом с деревом.             Особняк георгианской архитектуры располагался недалеко от города на холме. Лицевая его часть смотрела прямо на стройные ряды домов разнообразных размеров, а позади него располагался небольшой сад, граничащий с густым лесным массивом. Именно в этом саду и рос величественный дуб, ветви которого почти доходили до окон.             Его ветки были очень удобным местом для слежки, которым как раз и воспользовался человек. Мисурн Керенсил почти не двигался, левый глаз осматривал здание, в особенности вглядывался в небольшой балкон. За ним находился рабочий кабинет, где как раз и виднелась главная цель.             Молодой человек следил за ней несколько дней, и именно сегодня он собирался добыть необходимую информацию. Вот только для этого придётся замарать руки в крови. Опять. Рукоять кинжала сжала крепкая ладонь, исполосованная шрамами. Ему не терпелось приступить к делу, но на кону было слишком многое и отнюдь не его собственная жизнь. Для него она утратила всякую ценность, однако всё ещё была необходима, чтобы заполучить желаемое.             Голову пронзила резкая боль и Мисурн прижал руку к забинтованной правой части лица. Рана на глазу постоянно ныла, царапая изнутри черепную коробку. Это ощущение практически не прекращалось, так что мужчина даже привык. Однако периодически боль становилась невыносимой, да так что от неё скрипели зубы.             Чуть подрагивая, он переждал приступ и восстановил дыхание. Глубоко дыша, Мисурн вновь собрался для предстоящего боя.             Он должен выстоять. Слишком мало сделано, и ещё многое предстоит.                         Спустя, казалось, бесконечное количество времени, цель показалась на балконе. Это был молодой мужчина. Он устало потянулся и оперся на парапет, на котором были вырезаны каменные цветы.             Представивший вид мог определённо заставить воздыхать девушек разных возрастов. Мужчина был экзотично красив: в первую очередь привлекали внимание смуглый цвет кожи, ярко-голубые глаза и слегка завивающиеся каштановые волосы. Явно не дворянского происхождения, нувориш, однако повадки и осанка выдавала в нём уверенного и стойкого человека, который был готов посостязаться с людьми из высшего класса. Крепкую фигуру хорошо подчеркивали чёрные брюки и жилет, под ним была такого же цвета рубашка, закатанная до рукавов. На всём тёмном выделялся атласный алый платок в золотых узорах, повязанный вокруг шеи.             Взгляд Мисурна задержался как раз на последнем. Но заинтересовал его отнюдь не явно дорогой предмет одежды. Нет, он готовился добраться острым как бритва клинком до шеи и закончить всё одним ударом.             Тело оттолкнулось от дерева как пружина и в несколько шагов резко накинулось на жертву. Под тревожные крики птиц два силуэта ввалились в кабинет. Мисурн рассержено цыкнул, когда понял, что его атаку заблокировали. Теперь он прижимал мужчину к столу и двумя руками надавливал на рукоять оружия, конец которого замер в паре сантиметров от тонкой кожи. Сдерживали его только чужие руки, до боли впившиеся в запястье.             — Да, кто ты, чёрт возьми, такой? — поинтересовался незнакомец с некоторой долей удивления. Сильно потрясённым он не выглядел.             Голова Мисурна опять заболела, только не так как обычно. Казалось, что в мозг проникли черви и болезненно извивались, пытаясь добраться до каждого укромного места. Он старательно сопротивлялся этому чувству, да так что чуть ослабил хватку чем и воспользовался оппонент.             Он вывернулся из захвата и обошёл стол, встав напротив Мисурна.             — Может всё-таки поговорим? — Взгляд голубых глаз стал явно заинтересованным.             — Я не веду бесед с вампирами, — отрезал Мисурн и опять ринулся в бой, перепрыгивая через стол. На пол посыпалось больше бумаг и других канцелярских принадлежностей. Чернила расплескались по столешнице, марая важные документы и густыми каплями стекая на пол.             — Вообще-то с вампирами можно вести дела, — заметил он, ловко уворачиваясь от ударов.             Мисурн не останавливался, продолжая напирать. От действий обоих падала мебель и разбивалась посуда.             — Ну вот из-за тебя разбился сервис, а мы могли бы спокойно всё обсудить за чашечкой чая.             Происходящее всё больше пробуждала ярость в нападавшем. Его силы были на пределе, а противник продолжал легко уходил от атак и при этом успевал шутить.             — Эй, насчёт чая я серьёзно.             Этому странному танцу, казалось, не было конца. До того момента, пока в помещение не ворвались новые лица: дворецкий и горничная.             — Господин!             — Не подходите!             Промедление и лезвие полоснуло смуглую кожу на руке, из-за чего вампир зашипел. Впервые на его лице промелькнуло искреннее удивление и в ту же секунду сменилось сосредоточенностью. Бой приобрел другой оттенок — оттенок густой алой крови, смешивающийся с чернотой ночи, которая была готова вот-вот пролиться. Комнату наполнили всхлипы.             Мисурн не обращал внимания на окружающих, перед ним был только его противник, которому он старался не давать передышки. При этом собственные силы с каждой минутой всё больше иссякали. Нужно было заканчивать этот поединок. Об этом видимо подумал и вампир, так как перестал только уворачиваться, как делал до этого.             Кому-то было суждено проиграть.             Когда в атаках возникла короткая заминка, прямо наперерез Мисурну бросилась девушка, закрывая собой хозяина особняка.             — Прошу хватит!             — Лиза!             Клинок резко замер перед лицом горничной. Та не смела поднять глаза на убийцу. Она могла лишь дрожать, плакать и всхлипывать.             — Прошу не убивайте господина Кабру!             Мисурн был шокированным происходящим: он не мог ни двигаться, ни говорить. Когда же до него дошло, что происходит, ярость, копившаяся уже большое количество времени, вырвалась наружу.             — Ты хоть понимаешь, что творишь?! Ты защищаешь вампира! — чуть ли не кричал Керенсил.             — Мы знаем, что он вампир. Но это — не причина его убивать! — в тон закричала девушка, сумевшая наконец поднять взгляд на человека. Вот только гнев, перекосивший лицо напротив, опять-таки заставил горничную отпустить голову и сильнее заплакать. Но она всё же не отступила.             — Да, мистер Пирс — вампир, но он не сделал ничего плохого, — подал голос дворецкий. Его старческое тело не могло сдержать дрожи от страха.             — Да вы чокнутые! — воскликнул Мисурн, неверяще смотря на обоих.             Казалось, он совсем потерял голову от ярости и поспешил оттолкнуть девушку, стоящую у него на пути.             — Хватит.             Оружие полетело прочь, сам же человек упал на пол, больно ударившись головой. Перед глазами заплясали мушки, сквозь которые просвечивали два ярких голубых пятна. Они пульсировали, расходясь светлыми кругами как капли дождя на воде.             — Успокойся, — проговорил спокойный голос. Его тембр был очень приятным и убаюкивающе действовал на разум.             — Нет, — прорычал Мисурн, противясь дурманящему чувству.             Когда зрение восстановилось, он осознал, что вампир прижал его к полу, заведя руки за голову.             Точно бабочка, попавшая в паутину, Керенсил стал трепыхаться, стараясь скинуть с себя оппонента. Он не мог прекратить сопротивляться. Это означало бы, что Мисурн сдался, что проиграл.             — Перестать! — зло прорычал вампир, показывая клыки.             — Нет!             Вот только противится было бесполезно, нечеловеческая сила сковывала и без того обессилевшее тело. С каждой минутой движения замедлялись, последние запасы энергии исчезали на глазах.             Усталость накатывала волнами, и Мисурн старался отсрочить злополучный момент, название которому он не мог произнести даже в мыслях.             — Нет…             По щеке скатилась слеза. Он готов был разрыдаться. Закричать. Однако даже на это у него не хватило сил.             Лицо вампира стало слишком близко. Глаза прекрасного голубого цвета напомнили Мисурну озеро, которое располагалось у его семейного имения. Вода там была подобно сапфиру, ярко блестящему на солнце. Она привлекала к себе разнообразных птиц, за которыми любил наблюдать маленький Керенсил. В особенности ему нравились белоснежные лебеди, элегантно скользящие по озеру. В те мгновения под тенью ивовых ветвей время теряло всякий смысл.             — С тобой всё будет в порядке.             Перед тем как полностью потерять сознание, перед взором Мисурна всё ещё стояли яркие голубые пятна. А последним ощущением стало то, как чьи-то холодные пальцы стирают слёзы с щеки.                         Тьма была беспокойной. Она затягивала в свои глубины, заливалась в рот вязкой жидкостью, мешая дышать. Глаза ничего не видели, а тело не хотело слушаться. Мисурн мог ощущать только жар и боль, которые сковывали его, заставляли стонать.             Он не помнил кто он, где находится, что должен сделать. В мыслях была только мольба о том, чтобы эта пытка закончилась и не важно каким способом.             В какой-то момент, а какой именно мужчина понять не мог, так как мучения стали для него бесконечностью, всё прекратилось.             Глубины боли волнами подняли безвольное тело наверх, где было ничего — только приятная мгла. Казалось, можно было сделать передышку. Однако под ногами появилась твёрдая поверхность, а мир вокруг завертелся.             Ловкой рукой невидимого фокусника пелена перед глазами Мисурна спала, представляя взору чёткую картинку, которая заставила мужчину внутренне с облегчением вздохнуть. Перед ним было семейное поместье Керенсил: величественный особняк, окружённый фонтанами и цветущим садом.             Однако Мисурн не спешил приближаться к дому, хотя открытые двери явно манили внутрь. На сердце было отчего-то тревожно, но он никак не мог понять почему.             Одно мгновение и мужчина оказался внутри. Только вместо богатого интерьера и снующих туда-сюда слуг, пред ним предстал огонь. Стихия жадно пожирала всё вокруг: мебель, картины, стены и пол, а самое главное — тёмные силуэты, похожие на людей.             Паника полностью забрала оставшиеся остатки разума Мисурна. Огонь разгорался всё больше и больше, тесня его спиной к главной лестнице в холле. Вдруг на ней послышались размеренные шаги.             Топ-топ. Кто-то спускался.             Мисурн замер. Страх сковал всё его тело, а пожар перестал волновать вовсе.             Ту-дум-ту-дум. Что-то тяжелое, похожее на мяч, покатилось по ступенькам и упало на пол прямо позади мужчины.             — Оглянись, — проговорил женский соблазнительно приятный голос.             Он знал: поворачиваться ни в коем случае нельзя.             — Оглянись, — уже более настойчиво.             Тело забила сильная дрожь, а со лба градом потёк пот.             — Оглянись! — голос зазвучал прямо в голове. Злой и требовательный.             Под бешенный ритм сердца Мисурн начал медленно поворачиваться. Он не хотел знать что лежит позади. Ведь как только он увидит — всё разрушится.             Он разрушится.             Однако кошмар резко исчез. Мисурн снова оказался в спасительной мгле.             — Всё хорошо.             Этот голос был не такой как прежде: спокойный с низким тембром. Он действительно вселял надежду на то, что ужасное видение наконец пропало и больше не вернётся.             — Тебе больше ничего не угрожает.             Прохладное прикосновение в районе лба подарило вздох облегчения. Сердце постепенно замедлило ритм, а сознание стало проваливаться в спасительное небытие.             — Отдыхай.             Разум с большим трудом пытался снять себя оковы сна. Он был необычайно сладким, но не мог длится вечно.             Медленно открыв глаза, Мисурн увидел перед собой тёмный полог кровати. Голову удобно подпирала мягкая подушка, а тело окутывало тяжёлое одеяло, даря успокаивающее тепло.             Всё, что произошло с ним, показалось просто страшным видением, которое наконец закончилось. Вот только это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.             Мисурн резко сел на кровати и заозирался по сторонам. Комната в зелёных тонах была просторной и скромно обставлена всей необходимой мебелью. Окна были занавешены шторами, которые рассеивали лучи полуденного солнца и слегка подрагивали от ветра.             Рядом с кроватью в кресле сидела уже знакомая фигура. Внешний вид вампира не очень поменялся с последней их встречи. Только вместо чёрной рубашки под жилетом была уже другая — насыщенного синего цвета.             Он читал книгу, которая лежала на скрещённых коленях. Одна его рука листала страницы, распространяя звук шуршания бумаги по комнате, а другая подпирала подбородок.             Мисурн сразу же прикоснулся к своей шее. Под пальцами была только ровная кожа.             — Я же говорил, что с тобой всё будет в порядке, — сказал вампир, не отвлекаясь от чтения.             Керенсил нахмурился, совершенно не понимая, как вести себя в подобной ситуации. В последнее время он только и делал, что жил тем, как бы побольше уничтожить вампиров на своём пути, но теперь один из них не просто оставил его в живых и упустил возможность полакомится желанной кровью. Это, казалось бы, кровожадное существо, позаботилось о нём.             Одного взгляда на себя хватило понять, что его обмыли и обработали раны, грязную одежду заменили на лёгкую ночную рубаху, приятно окутывающую тело. Бинты на правой стороне лица заменили на новые, это Мисурн понял, пройдясь по ним рукой. На столике рядом с кроватью стояли различные аптечные бутылочки, которые объясняли отсутствие привычной головной боли.             — Как ты себя чувствуешь? — Вампир отложил книгу и посмотрел на своего гостя.             Керенсил продолжал молчать, внимательно всматриваясь в смуглое лицо. Вот только никак не мог рассмотреть там того, чего ожидал: звериного оскала, безумия в глазах и хитрого умысла. Только простая обеспокоенность.             — Меня зовут Кабру. Кабру Пирс. Думаю, после нашей «тёплой» встречи, мы можем оставить формальности.             — Мисурн, — хриплый ответ.             Вампир не стал допытываться к какой фамилии принадлежит его гость. Он встал и, налив в стакан воды из графина, поставил его на прикроватный столик.             Керенсил подозрительно посмотрел на прозрачную жидкость.             — Если бы я хотел тебя убить, то давно это сделал, — заметил Кабру, опять сев в кресло и облокотившись на спинку.             Когда человек всё же начал жадно пить воду, хозяин особняка продолжил говорить:             — Видимо от полного изнеможения ты отключился у меня в кабинете. Было видно, что тебе нужная медицинская помощь, и я позвал местного врача. Из самого серьёзного оказалась рана на твоём правом глазу. Её давно никто не осматривал, так что там начал появляться гной. Пришлось проводить операцию прямо здесь. Врач не уверен, что получится сохранить зрение.             Мисурн слушал безэмоционально, покручивая стакан в руках.             — Как давно ты получил эту рану?             — Месяц назад.             Ответ Кабру удивил. Он совершенно не понимал как с такой травмой можно было хотя бы просто жить, в особенности учитывая, что за ней никак не ухаживали. А ещё если вспомнить как бодро тот дрался…             Вампир устало вздохнул и потёр ладонями лицо. Кажется, ему попался очень любопытный, но проблемный человек.             — Что ты намерен делать? — спросил Мисурн неожиданно для своего собеседника.             — Пока я собираюсь просто с тобой поговорить. Интересно, как такой охотник на вампиров как ты оказался в моём доме, — чуть склонив голову в бок, ответил Кабру.             — Я не охотник на вампиров, — хмуро сказал Мисурн.             — А, так значит ты новоявленный мститель.             — …             Вампир улыбнулся, слегка показывая клыки. В этот момент он чем-то напомнил ищейку, почуявшую запах добычи. Не опасно, но очень настораживающе.             По комнате раздался вежливый стук в дверь и в следующее мгновение из-за неё послышалось:             — Мистер Пирс, время.             Кабру поднялся и поправил складки на брюках.             — Мне нужно идти. Вечером за ужином мы всё обсудим, а пока отдыхай и набирайся сил. В доме есть только дворецкий и горничная, они полностью в твоём распоряжении.             Когда Пирс открыл дверь, он замер будто что-то резко вспомнил.             — И кстати. Не нужно сбегать. Если ты сейчас это сделаешь, то я не уверен, что ты сможешь достаточно восстановится, чтобы сражаться с вампирами. В особенности с кем-то похожим на меня. И кто знает, может информация, которой я обладаю, поможет в достижении твоей цели.             Ещё раз очаровательно улыбнувшись, хозяин особняка покинул комнату.             Мисурн раздражённо сжал одеяло, да так что костяшки побелели.             Этот чёртов вампир был прав.             Через несколько минут опять послышался стук в дверь.             — Сэр, я вхожу.             В комнату аккуратно вошла горничная, опасливо поглядывая на гостя.             — Я принесла вам поесть.             Поднос в её руках слегка подрагивал, и Мисурн не мог винить служанку за это. Вспоминая своё поведение, он испытал лёгкий укол чувства вины. Раньше молодой человек ни за что бы не позволил себе так обращаться с девушками, даже с теми, кто был ниже него по социальному положению. А терять самообладание на виду у совершенно незнакомых людей…Всё же Керенсил изменился, но ему не хотелось при этом терять лучшие человеческие качества, стать похожим на монстра.             — Спасибо, — проговорил он, когда горничная поставила поднос с едой на край кровати.             Девушка удивлённо глянула на него, но тут же отвела взгляд.             — Меня зовут Элизабет. Можете обращаться ко мне по любому вопросу. Вашу одежду я постирала и погладила, она в шкафу. И как доедите, оставьте поднос на видном месте. Я всё потом уберу, — быстро проговорила служанка и поспешила покинуть комнату.             Керенсил глянул на еду без всякого энтузиазма: есть особо не хотелось. Однако он давно уже нормально не питался и как бы неприятно не было признавать правоту вампира, ему нужно было восстанавливать силы.             Съев где-то половину от всего, что было на подносе, мужчина отставил его в сторону и вновь откинулся на подушки.             Последний месяц он только и делал, что жил местью. Его не интересовало ни собственное состояние, ни что происходило вокруг. И вот теперь в мгновение, когда не нужно было нестись сломя голову по следу и можно было хоть ненадолго замедлиться, всё, от чего Мисурн отмахивался, без прикрас предстало перед ним.              Грудь болезненно сдавило, а к глазам стали подступать слёзы. Керенсил схватился за рубашку в районе сердца, отсчитывая его удары, которые отдавались прямо в горле.             Нет, он не мог позволить себе полностью расклеиться, погрязнуть в ужасающих картинах прошлого.             Мисурн резко вскочил с кровати на мягкий ковёр. Пришлось немного задержаться на месте, так как от быстрого подъёма закружилась голова.             Из открытых окон в комнату с ветром проникало пение птиц. Их жизнерадостное чириканье резонировало с внутренним состоянием человека. Может быть, он и хотел бы протянуться к этому свету, что несли на крыльях пернатые существа. Но что-то внутри не давало этого сделать, отягощало душу мёртвым грузом.             Не в силах больше находится наедине с собой, Керенсил вышел из комнаты. Вот только первые шаги на новом месте получились не очень удачными: в спешке мужчина налетел на что-то пушистое. Белая кошка зло зашипела и поспешила скрыться.             Мисурн с сожалением посмотрел ей вслед, а после огляделся. Светлые коридоры были устелены коврами, кое-где стояли растения, а на стенах редко висели картины, на которых в основном изображались пейзаж либо натюрморт.             Комната, в которой его расположили, была в самом конце коридора, поэтому Мисурн отправился в противоположное направление. Так он вышел к главной лестнице, которая вела вниз.             Шлёпая босыми ногами по ступеням, Керенсил с интересом разглядывал окружающее убранство. Стоило отметить, что особняк хоть и не был больших размеров, был обставлен скромно и со вкусом.             — Сэр, вам что-то нужно?             В конце лестницы стояла Элизабет и выглядела, мягко сказать, удивлённой. Не каждый день она могла видеть людей, которые спокойно разгуливают в одной ночной рубашке в незнакомом месте.             — Что ты собираешься делать? — не отвечая, спросил Керенсил, полностью спустившись.             — Я собиралась помыть полы и протереть пыль, сэр.             В подтверждении её слов мужчина рядом обнаружил пустые вёдра и прочие необходимые принадлежности.             — Я помогу, — безапелляционно заявил он и уже было потянулся к первой попавшейся тряпке.             — Подождите-подождите! — Девушка взволнованно замахала руками. — Как же вы будете это делать? Вы же гость!             Керенсил смотрел на горничную непонимающе, от этого Элизабет ещё больше заволновалась. Она совершенно не понимала, как себя вести с этим человеком. То он пытается причинить вред её господину и ей, то вежлив и вызывается помочь. Да и не был этот незнакомец похож на людей её класса. Можно ли позволить ему заниматься такой работой?             — Я хочу помочь.             Элизабет всё пыталась придумать как разрешить ситуацию, но пронизывающий взгляд тёмного глаза торопил её и заставлял нервничать.             — Хорошо. Вы раньше занимались этим?             — Нет.             В голове всё никак не возникало способа, как бы вежливо отказать. К тому же, господин Кабру перед уходом попросил исполнять любые просьбы гостя в рамках разумного, конечно.             Уверена, что Ральф, придумал бы что-нибудь, с грустью подумала Элизабет. Но дворецкого, как назло, не было поблизости.             — Для начала нам надо набрать воды из колодца, — смирившись, произнесла горничная.             Мисурн кивнул и потянулся к вёдрам.             — Подождите. Вы собираетесь убираться в таком виде? — Элизабет ещё раз с сомнением осмотрела ночную рубашку на мужчине.             — Да. А что такого?             — Нет! Это совершенно не годится. Пойдёмте!             Керенсил послушно поплёлся следом, не очень-то возражая против такого приказного тона. Элизабет даже в какой-то момент забеспокоилась, что перегнула палку, но гость терпеливо выполнял всё, что она скажет.             Вновь оказавшись в выделенной для Мисурна комнате, горничная принялась его переодевать. Когда мужчину облачили в его чистые вещи: белую рубашку, бежевый жилет и тёмные брюки, — Элизабет принялась его расчёсывать.             — Простите, но у вас такие красивые волосы, — не удержалась девушка, проводя гребнем по светлым прядям.             Мисурн сидел у трюмо . Он старался не смотреть в зеркало напротив, но замечание горничной заставило поднять взгляд.             Давненько Керенсил не встречался со своим зеркальным близнецом. Он успел заметно похудеть, правый глаз закрывала белоснежная повязка, а под левым залегли чёрные круги. Казалась, что даже цвет глаз изменился, стал темнее чем был.             Волосы всё также струились серебренным шёлком, нисколько не утратив своего блеска. Изменилась только их длина. И так не слишком короткие, они теперь были ниже плеч.             Будь он Мисурном из прошлого, то не сразу бы узнал себя-настоящего. Слишком много мрачного отражалась в зеркале. Он не сказал бы, что не доволен текущими изменениями. Раньше Керенсил был даже слишком озабочен своей внешностью. Сейчас же ему стало просто всё равно.             — Их цвет — фамильная особенность, — неожиданно для Элизабет сказал мужчина.             — Очень красиво. Кстати, а как к вам обращаться?             — Мисурн.             — Сэр, а ваша фамилия?             — Просто Мисурн.             Вздохнув, девушка принялась укладывать волосы. От обоих висков она заплела пряди в две небольшие косички и позади головы соединила их в хвост.             — Готово, — заключила она довольно, завязывая чёрную ленту.             Хоть Керенсил и не считал это чем-то необходимым, всё-таки должен был признать, что получилось довольно неплохо.             Короткого кивка было достаточно, чтобы на лице горничной отразилась радость.             — Мне всегда нравилось заплетать мою младшую сестру. Сейчас, к сожалению, из-за работы часто не получается это делать, — сказала девушка, убирая гребень на столик.             — Я не против.             — Правда?             Ещё один безмолвный кивок.             — Отлично! Теперь давайте приниматься за уборку.             Заниматься уборкой для Мисурна было в новинку. Как сын аристократической семьи раньше он с высокомерием смотрел на людей ниже него по социальному положению и мысль о том, чтобы заняться грязным физическим трудом, даже не могла его посетить.             Сейчас он мог только удивляться своей прошлой глупости. «Грязный физический труд» была совсем непрост: во-первых, нужно было убрать большую площадь, во-вторых, простые размахивания тряпкой не подходили — нужен специальный подход, чтобы оставлять поверхность чистой и без разводов, в-третьих, холодная вода не упрощала уборку, больно обжигая руки.             Горничная терпеливо объясняла мужчине как нужно убираться, поправляла если он делал что-то не так. Смотря на то, как Элизабет ловко справлялась со своими обязанностями, Мисурн не мог не зауважать её. Для своего молодого возраста служанка знала многое, и он действительно старался делать всё как надо и запоминать её полезные советы.             По началу процесс шёл медленно, но Керенсил быстро учился и поэтому со временем работа начала продвигаться намного активнее.             Когда они убирались в коридорах: горничная протирала полки, а мужчина водил тряпкой по полу, Мисурн решился:             — Элизабет?             — Да, сэр? Что-то не получается? — спросила она, не отвлекаясь от своего дела.             — Почему ты тогда защитила этого вампира?             Девушка резко развернулась. Керенсил сидел на полу, скрестив ноги, и внимательно смотрел на неё. Рядом стояло ведро с водой и лежала мокрая тряпка.             — Мне интересно.             Кажется, я совсем расслабилась, подумала Элизабет. За последние часы рядом со странным гостем, у неё из головы совершенно вылетели события, которые предшествовали тому, как этот самый гость оказался в особняке. Внутри девушки вновь стало шевелится чувство страха. Однако Мисурн выглядел открытым и скорее напоминал любопытного котёнка, а не агрессивную собаку, способную в любой момент укусить.             — Он помог моей семье, — начала задумчиво служанка и опустилась на пол напротив. — Нас с мамой и сестрой бросил отец, оставив большой долг перед местными ростовщиками. Думаю, понятно, что ничего хорошего нас не ждало. Узнав о нашем бедственном положении, господин Кабру нам помог. Взял нас с матушкой на работу, помог закрыть долги. В обмен он лишь попросил не распространяться о его сущности.             Мисурн хмыкнул на последнее высказывание.             — Не надо думать, что делал он всё это только из-за выгоды! Господин Кабру — хороший человек! Он многим помогает в этом городе.             — Человек? — приподняв бровь, заметил Керенсил.             — Иногда я совсем забываю про его природу. Слишком человечно он себя ведёт…             — Элизабет, он пьёт человеческую кровь.             — Ну и что? Он не виноват в том, кем является. У него просто нет выбора. И господин пьёт только кровь животных, понятно?!             Мисурн задумчиво подпёр подбородок, наблюдая за тем, как горничная с жаром защищает своего господина.             Вдруг Элизабет, опершись руками на пол, близко приблизилась к нему.             — Пообещайте, что больше не навредите господину Кабру, — произнесла она.             Мужчина даже удивился такой настойчивости. Рядом с ним горничная вела себя настороженно, немного побаиваясь. Но сейчас на её молодом личике читалась только уверенность.             — Посмотрим.             Ответ явно не удовлетворил Элизабет, она сердито нахохлилась как маленький воробушек.             — Вот увидите, со временем вы поменяете свои взгляды.             — Кхм.             Двое резко обернулись на новый голос. Сверху на них смотрел дворецкий.             — Что здесь происходит?             — Эм…Бэлмор, мы тут убираемся, — быстро схватив тряпку, Элизабет начала слишком активно натирать рядом стоящий столик с вазой. Та стала опасно покачиваться.             Если старик и был удивлён, то этого не показал.             — Сэр, прошу не переусердствуйте. Вы только выздоровели. — Мисурн спокойно кивнул, не торопясь возвращаться к уборке.             — А с тобой, — Ральф обратился к Элизабет. — Я потом побеседую.             — Да, — Горничная заметно поникла. Строгий взгляд дворецкого не предвещал ничего хорошего. Кажется, для него не было тайной то, о чём они беседовали.             Ещё раз кивнув гостю, он скрылся из виду.             — Вы не устали? — спросила горничная Мисурна.             — Нет.             — Тогда давайте продолжим.             Убирались они до самого ужина, к которому как раз и прибыл хозяин особняка. Увидев, как двое копошились с принадлежностями для уборки, Кабру это никак не прокомментировал и направился в свой кабинет видимо для того, чтобы обсудить что-то с дворецким.             Мисурн проводил взглядом две фигуры, поднимающиеся по лестнице. Он не сомневался, что слуга доложит вампиру всё, что произошло в доме, пока того не было.             — Пора вас подготовить к ужину, — заметила Элизабет, взглянув на большие часы в гостиной.            Керенсил хотел было запротестовать, но горничная силой потянула его в выделенную комнату. Они сегодня провели достаточно времени за совместной работой, чтобы девушка перестала опасаться Мисурна и поняла, что того совершенно не заботил этик, поэтому он позволял ей намного больше, чем обычно позволяется прислуге.             Подготовка заняла совсем немного времени. Другой одежды у Керенсиля не было, чтобы можно было переодеться, что заставляло горничную недовольно причитать себе под нос, поэтому она просто поправила на нём всё, что было, и предложила снять жилет. Далее Элизабет подправила причёску и вымыла ему руки.             Удовлетворённо кивнув, служанка проводила мужчину в столовую. Там его ожидало знакомство с новым лицом.             Вокруг стола хлопотала полная женщина, расставляя блюда для ужина. Когда послышался звук открываемой двери, она обернулась и с улыбкой поприветствовала прибывших.             — Добрый вечер, сэр. Меня зовут Маргарет, я местная кухарка.             Мисурн сразу увидел сходство между ней и Элизабет. Такие же тёмные волосы и такого же цвета глаза, которые мило щурились при улыбке. Из того, что девушка ему рассказала, он понял, что перед ним была её мать.             — Мисурн.             — Присаживайтесь, сэр. Господин Пирс немного задерживается.             Стол был небольшой и сервирован для двух персон. Керенсил хотел было сесть на первый попавшийся стул, но покашливание Элизабет ясно дало ему понять, что нужно было выбрать другое место. Вздохнув, он пересел и стал ждать хозяина дома. Однако скучать долго не пришлось, через пару минут в столовую вошёл Пирс. Было видно, что он торопился к ужину: слегка запыхавшийся, скорее всего вампир сполоснул лицо водой, чтобы освежиться. Капли, не до конца убранные полотенцем, скатывались по подбородку, скользили по шее до самых ключиц, которые не были прикрыты воротом рубашки.             — Маргарет, рад тебя видеть. — Не церемонясь, Кабру заключил женщину в объятия.             — Ну что вы, господин. Я тоже рада вас видеть, — посмеиваясь, она похлопала его по плечу. — Вам не часто требуются мои услуги, но теперь надеюсь на обратное.             — Ты права. Нашему гостю потребуется твоя стряпня, — сказал вампир, наконец обращая внимание на Мисурна, и выразительно оглядел его худощавую фигуру, на что последний лишь нахмурился.             — Мне только в радость, — вежливо ответила Маргарет. — Присаживайтесь. И приятного аппетита.             Вскоре в столовой остались только Мисурн, Кабру и дворецкий, который принялся разливать вино по бокалам.             — Говорят, что сегодня ты целый день посвятил себя уборке. Не сильно утомился?             — Нет.             Керенсил соврал. После отдыха он чувствовал себя очень хорошо и этим обманулся. Мужчина не ожидал, что уборка особняка может так сильно вымотать.             — Не нужно любезностей. Давай перейдём сразу к сути, — безапелляционно заявил Мисурн.             — Для начала поешь. Тебе нужно восстанавливаться, — вежливо сказал Кабру и сделал глоток вина.             Мисурн начал заметно раздражаться.             — Не зря же Маргарет так старалась. Специально для нашего дорогого гостя.             Мужчина недовольно оглядел стол. На нём было много разных закусок и фруктов, а прямо перед ним стояла тарелка с овощным супом-пюре, который приятно пах.             Вздохнув Керенсил принялся за еду. Безусловно, Маргарет расстаралась с ужином на славу: тут было пять смен блюд почти прямо как на приёмах у зажиточных аристократов. Этого оказалось слишком много для Мисурна, ведь он и так ел совсем немного, а в последнее время предпочитал иногда не есть вовсе. При этом Пирс всё просил дворецкого подкладывать ему закуски.             В итоге от каждого блюда Мисурн съел где-то половину и под недовольный взгляд Кабру с трудом одолел пару тарталеток.             Когда же на столе появился десерт с чаем, а Ральф откланялся, Пирс сложил руки под подбородком, уперев локти в стол, и сказал:             — Можешь начинать. Я постараюсь ответить на все твои вопросы.             — Зачем ты мне помогаешь?             Наверное, это больше всего интересовало Мисурна. Он всё никак не мог до конца понять, как вести себя с этим неожиданно дружелюбным вампиром и чем мог заслужить его помощь.             — Хм. На самом деле, мне просто очень любопытно, — ответил Кабру.             — Любопытно?             — Да. Когда живёшь почти вечность, нужно же себя чем-то развлекать. Я люблю знакомится с интересными людьми, узнавать их истории. И если меня это достаточно заинтригует, то я могу и помочь.             — То есть ты помогаешь людям просто от скуки?             — Почему бы и нет. Но бывают и исключения. Всё-таки мне не чуждо человеческое сострадание. Думаю, историю появления в этом доме Элизабет и Маргарет ты уже знаешь.             — Хах, — Мисурн ухмыльнулся. Его неприятно кольнуло, что о его расспросах тут же доложили хозяину особняка. — Элизабет ещё сказала, что ты пьёшь только кровь животных.             В тоне мужчины явно слышались сомнения.             — Да, в основном я питаюсь кровью животных. Однако долго на ней не продержишься. Всё-таки вампир не может жить без человеческой. Чтобы держать себя в форме, раз в месяц Ральф добровольно даёт мне свою кровь. Мне нужно совсем немного, а его здоровью это не вредит, — не скрывая, сказал Пирс.             — И всё?             — Всё.             Не таких ответов ожидал Мисурн и было не похоже, что Кабру лжёт.             — Теперь моя очередь, — заулыбался Пирс. — Скажи, ты же почти ничего не знаешь о вампирах?             Керенсил ответил ему недовольным молчанием.             — Значит, да. Что ж, тогда ты также не знаешь, что вампиры обладают способностью к гипнозу и чтению мыслей.             Эта новость нисколько не обрадовала и даже пугала. Мисурн не хотел верить, что Кабру мог знать всё, что творится у него в голове.             — На самом деле, я не могу читать твои мысли. Да и гипнозу ты не поддаёшься. Только когда ты совершенно обессилел, я смог тебя усыпить. До этого ничего не получалось. Не знаешь, с чем это может быть связанно?             Мисурн нахмурился и покачал головой. Сказанное одно за другим заставляло глубоко задуматься, путало всё, что он знал.             — Только мои мысли ты не можешь прочесть?             — Да. Никогда не встречал такого прежде.             В отличии от Керенсила, мрачного и потерянного, Пирс, наоборот, выглядел радостным. Это раздражало. Мисурн ощущал себя неким неизведанным науке экземпляром, которого разглядывали под микроскопом.             Видимо, почувствовав внутренний настрой гостя, Кабру кашлянул и попытался придать себе более спокойный вид.             — На что ещё я могу ответить?             — Ты говорил, что можешь мне помочь.             Вампир кивнул и отпил чай из фарфоровой чашки.             — Тогда для начала я бы хотел узнать твою фамилию.             Понимая, что своё прошлое он не сможет полностью откинуть и скрыть, Мисурн произнёс лишь одно слово:             — Керенсил.             Наверное, стоило назвать свою фамилию хотя бы ради того, чтобы увидеть удивлённое выражение на лице вампира. Графский род Керенсил был известен на всю страну и пользовался определённым влиянием, так что навряд ли бы нашёлся хоть кто-то, кто не знал ничего об этой фамилии.             — Так это ты…             — Да, я — последний выживший из моей семьи.             Новость о падении одного из великих родов разошлась по всей стране за последний месяц. В одну ночь всё имение с его обитателями сгорело дотла, не оставив никого в живых. Люди, жившие рядом с поместьем, говорили, что видели только одного из двоих сыновей графа, но тот в скором времени исчез и никто не знал где он сейчас находится. Виновника или виновников поджога так и не нашли, следствие всё ещё шло.             Вот и всё, что знали жители страны о произошедшей трагедии, а её единственный выживший участник сидел прямо перед Пирсом с таким лицом будто это всё никак с ним не связано.             — Так значит, в этом виноват вампир? — спросил Кабру после некоторого молчания.             — Да.             — Можешь его описать?             — Это так необходимо?             Пирс почувствовал, что наткнулся на стену. Хоть сознание мужчины и было полностью от него закрыто, а внешний вид оставался спокойным, он чувствовал, что это была щекотливая тема, о которой тот не хотел говорить.             — К сожалению, да. Давай объясню. Как ты видишь, не все вампиры враждебно настроены к людям. Всё-таки мы очень давно живём с вами бок о бок и между нами существуют определённые правила, которым должна следовать каждая сторона. В целом, мы стараемся жить мирно и скрытно.             — И пьёте при этом человеческую кровь, — вновь заметил Мисурн. Эта тема всё никак не давала ему покоя.             Кабру вздохнул.             — К сожалению, вампиры не могут нормально без неё существовать. Есть, конечно, среди нас и те, кто полностью отказался от человеческой крови, но на пользу им это не идёт. Для нормальной жизни вампирам не нужно многого, да и людей мы не убиваем. Удобнее найти тех, кто будет постоянно рядом и добровольно давать свою.             — И кто же на такое соглашается?             — По-разному. Кто-то ради привилегий, кто-то хочет, чтобы его обратили в вампира, а кому-то просто нравится сам процесс.             Увидев шокированное выражение лица Мисурна, Кабру не смог сдержать тихого смеха.             — Не поверишь, но это довольно приятно.             Нет, Керенсил не верил. В этот миг в его голове возник образ некого тёмного силуэта за спиной, который в какой-то момент с силой впивается ему в шею и начинает тянуть кровь, как какой-то паразит. Возникшее чувство вызывало лишь омерзение.             — Ты говорил, что не все вампиры враждебно настроены к людям. Значит, есть и те, у кого обратное мнение? — откинув лишние мысли, Мисурн вернулся к главному.             — Да. Есть те, кто ненасытен в своей жажде и считают людей скотом. — Кабру заметно посерьезнел. — Их немного, но они портят жизнь не только людям. Вампиры привыкли жить в тени и тихо наслаждаться благами, которые даёт вечная жизнь. Если наше существование станет общеизвестным, мы можем всё это потерять. Поэтому наше общество также заинтересовано в поимке, как мы их называем, «диких» вампиров.             — Так значит ты хочешь понять с кем я столкнулся?             — Да. Это не так сложно. Такие вампиры полностью оправдывают своё прозвище: шатаются где попало и совершают безумные поступки. Например, не скрывают убийства людей или…уничтожают целые семьи.             Мисурн ненадолго задумался.             — Что это тебе даст?             — У меня много связей среди вампиров и людей, так что кое-что я могу и разузнать.             — То есть не только, потому что тебе просто любопытно?             Пирс улыбнулся.             — Безусловно, и это тоже.             Мисурн опять погрузился в размышления. По сути, он и так уже впутал Кабру в свою историю, напав на него и назвав фамилию. К тому же, вампир действительно был с ним откровенен, и так уже многое поведав о своём мире.             — Это был один из диких. — Всё-таки решился Керенсил.             — Что ж, думаю, я смогу выяснить примерное местонахождение нашей цели. — И немного повременив, всё-таки произнёс. — Скажи, ты знал этого вампира?             Было видно, что Кабру тяжело дался этот вопрос, ведь он мог вскрыть болезненную рану. По изменившемуся лицу Керенсила, вампир понял, что произошло то, чего он как раз и опасался.             — Знал.             В этот момент Мисурн пожалел, что Элизабет заплела его волосы. Так и хотелось спрятать лицо за нависшими прядями. Он уставился в чашу с чаем, к которому так и не притронулся. Через прозрачную коричневую жидкость проглядывали утонувшие чаинки, лежащие на дне.             — Мисурн, — обратился к нему Кабру и внимательно заглянул в тёмный глаз. — Я сделаю всё от себя зависящее, чтобы найти его.             В голубых сапфирах отражалось ничем не прикрытое участие. Вампиру хотелось верить.             — Спасибо, — только и мог произнести мужчина. — И «её». Найти её.                                     Стеклянные двери на балкон в рабочем кабинете были открыты, пропуская в помещение прохладный ночной ветер. Под его дуновением шторы трепыхались, отбрасывая в лунном свете странно извивающиеся тени.             Какая большая луна, вдруг подумалось Мисурну. Она любопытно заглядывала в приоткрытое окно, наблюдала за нежданным гостем. Место, где Мисурн напал на Кабру, привели в порядок. Хоть тогда мужчину не слишком заботила окружающая обстановка и всё внимание было сосредоточено на том, как бы побыстрее убить вампира, он понимал, что в результате их борьбы кабинет сильно пострадал.             Керенсил не сомневался, что из-за него разбилось и сломалось много чего ценного, но не слишком мучился угрызениями совести. Всё здесь выглядело так как будто никакого разрушительного хаоса и не было, поэтому не оставалось сомнений, что у хозяина особняка достаточно средств, чтобы переделать здесь всё ещё по тысяче раз.              Оставив разглядывание помещения, мужчина приблизился к столу. В конце ужина Кабру сказал ему, что следующим утром отправит письмо своей знакомой, чтобы разузнать примерную обстановку. Но Мисурн не мог ждать.             Тело молило об отдыхе, но мужчина отмахивался от этого чувства. Вместо того, чтобы отправиться в свою комнату, сменить повязку на глазу и лечь спать, прождав несколько часов, он тайком проник в кабинет. Сделать это было не так сложно. В ночное время в особняке уже не было слуг, а его владелец отправился в свои покои, которые располагались в другой стороне от временного жилища Мисурна.             К тому же, на удивление кабинет не был заперт, а окно открыто. Это настораживало, но мужчина всё-таки решился туда проникнуть.             Лунный свет хорошо освещал поверхность рабочего стола. На нём было много разных бумаг и записных книжек, которые лежали в одной куче и было непонятно за что взяться первым.             Поборов раздражение, Керенсил взял в руки потрёпанный блокнот. Все страницы были исписаны цифрами, что наталкивало на мысль, что всё это было связано с бухгалтерскими делами. Его не особо интересовали финансы Пирса, поэтому он быстро отбросил книжецу в сторону.             Ночной ветер, приятно холодящий спину, стрёкот насекомых, доносящийся с улицы, — всё это создавало умиротворяющую атмосферу, позволяя полностью сосредоточится на поисках информации.             Слишком увлёкшись, Мисурн поздно заметил мелькнувшую тень на балконе. Он попытался отскочить, но было поздно. Некто прижался к нему со спины, одной рукой перехватил за талию, а другой сжал ладонь, в которой был зажат край какого-то документа.             — Решил проверить как я веду свои дела? — горячее дыхание Кабру опалило ухо.             Сложившаяся ситуация напомнила ту, когда Мисурн запрыгнул с дерева на балкон и прижал Пирса к столу с кинжалом у горла. Только теперь жертвой был вовсе не вампир.             Сохранять спокойствие стало намного сложнее, когда мужчина почувствовал, как Кабру склонился ниже к шее и глубоко вдохнул запах его кожи, посылая своим дыханием волну мурашек по всему телу. Казалось, хищник наконец добрался до своей добычи и медленно наслаждался предстоящим угощением.             Мисурн дёрнулся и его тут же освободили от странных объятий. Игнорируя направленный на него сердитый взгляд, вампир принялся разглядывать поверхность стола. Творившийся там беспорядок, казалось, стал ещё больше.               — Тебе бы отдохнуть, а не бродить по ночам.             Лунный свет ласково касался статной фигуры в синей шёлковой рубашке и чёрных брюках, оставляя искрящийся серебристый след.             — Ты ждал меня, — не вопрос, а утверждение.             Пирс посмотрел на мужчину и улыбнулся.             — Это было вполне ожидаемо. Кстати, не хочешь вернуть?             Проследив за взглядом, Мисурн увидел в своей руке листок бумаги, который он с силой сжал от охватившего его напряжения.             Когда скомканный документ опустился на стол, следом за ним в кресло уселся и вампир.             — Я же говорил, что ты можешь задать мне какие угодно вопросы. Настолько мне не доверяешь? — наигранно обиженно спросил Кабру.             — А ты не слишком доверяешь тому, кто пытался тебя убить? — вопросом на вопрос ответил Керенсил, сложив руки на груди и оставаясь стоять.             Одно единственное кресло поблизости было как раз за столом, и его занял хозяин особняка. Да и позиция, когда мужчина наблюдал за своим собеседником сверху вниз, придавала хоть какое-то ощущение владения ситуацией.             — Подумаешь, с кем не бывает, — беззаботно заметил Пирс. — Меня столько раз за мою жизнь пытались убить, что не сосчитать. Да и это же была случайность.             — Я ведь действительно мог тебя убить, — грозно заметил мужчина. Он начинал раздражаться и никак не мог понять по какой причине: то ли от того, что его попытку не воспринимали в серьёз, то ли от того, что вампир уж слишком легкомысленно относился к своей жизни.             — Ну, это было вполне возможно. Только, думаю, что не стоит напоминать, чем всё-таки всё закончилось. Кто и мог умереть, так это ты.             Вся лёгкость вмиг слетела с образа Кабру, а его глаза опасно сверкнули. В них читался прямой укор.             — Хотя будь ты в лучшей форме и не изводил себя, то думаю, было бы пятьдесят на пятьдесят, — сказал Пирс, сразу идя на попятную.             На лице Мисурна промелькнуло удивление. Сказанное можно было принять за то, что за него беспокоились и от того начинали злиться. Подобное чувство было для него в новинку, да ещё и кто о нём беспокоился? Вампир? Скорее всего, просто показалось.             — Ладно, я напишу письмо прямо сейчас и завтра утром передам Ральфу, а в обмен ты пойдёшь к себе спать, — предложил Кабру.             Керенсил кивнул и стал наблюдать за тем, как вампир принялся чиркать пером по письменной бумаге, которую достал из верхнего ящика. В темноте было сложно разглядеть, что именно писал Кабру, но мужчина смог заметить слова «друг» и «давно не виделись». Стало очевидно, что письмо явно предназначалось для близкого человека. Или вампира.             — Готово. Теперь доволен? — спросил Пирс, когда подписал конверт.             — Да.             Только Мисурн успел прочесть, что адресатом письма является некая Ринша Фана, Кабру перенял его внимание на себя фразой, которая застала мужчину врасплох:             — Пошли, я уложу тебя спать.             Керенсил даже не с первого раза сообразил, что ему сказали.             — Это совершенно лишнее. Я и сам справлюсь.             — Прости, но сегодня я тебе уже не верю.             Вот так Мисурн снова оказался в своей комнате, где его туалетом занималась не служанка, а сам хозяин поместья.             Он вспомнил слова Элизабет о том, что она частенько забывает об истинной природе своего господина. Сейчас Керенсил стал ловить себя на похожей мысли.             Недавно во мраке рабочего кабинета под голубым светом луны Кабру действительно походил на вампира из сказок. Во всём нём сквозила загадочность, а опасность сочеталась со странной притягательностью.             Теперь же это грозное существо помогло ему переодеться в ночную рубашку, расплетало и расчёсывало волосы. При этом Пирс выглядел как самый прилежный слуга и ничем не выдавал своего недовольства, будто эта работа была для него привычным делом.             Сидя перед зеркалом, Мисурн наблюдал за тем, как Кабру аккуратно проводил гребнем по его серебристым волосам.             — Я думал, что вампиры не отражаются в зеркале.             — О нас ходят очень много легенд, — заметил Пирс, не отрываясь от своего дела.             — Какие ещё? — полюбопытствовал Керенсил.             — Хм. Например, то, что мы не можем заходить в церковь и не переносим разные святые артефакты, — задумчиво произнёс Кабру.             — А чеснок? Кол в сердце? Солнечный свет?             — Первое — вздор, второе — я бы посмотрел на того, кто не умер бы от кола в сердце. Если говорить о последнем, то в солнечном свете мало приятного, но он не убивает.             Закончив с волосами, Кабру принялся за обработку раны. Она уже меньше беспокоила Мисурна, но стоило вампиру её коснуться, чтобы нанести лечебную мазь, мужчина болезненно дёрнулся.             — Потерпи немного.             Керенсил вглядывался в лицо напротив, которое выглядело крайне сосредоточенным. Свет, распространявшийся от лампы, окрашивал окружающую обстановку в тёплые цвета, так и кожа Кабру приобрела приятный бархатный шоколадный оттенок.             Мисурн никак не мог понять, кто перед ним: вампир или человек. Два образа двоились и всё сложнее было отделить их друг от друга.             — Так как убить вампира?             — Пронзить сердце, отсечь голову или просто сжечь. Ничего удивительного.             — Ты так просто рассказываешь мне об этом.             — На практике эти сведения мало помогут. Ведь всё, мной перечисленное, надо ещё умудриться осуществить, — улыбнулся Кабру, заканчивая бинтовать правый глаз мужчины. — Так, теперь пора спать.             Не было сомнений, что время уже давно переступило за полночь. Тело всё настойчивее требовало отдыха. Мисурн помнил, как совсем недавно очнулся в нежных объятиях кровати совершенно выспавшийся, вот только всё равно не торопился вновь оказаться на мягких подушках.             — Что такое? — спросил Кабру, заметив странный взгляд Керенсила.             — Я не могу спать.             За последний месяц бессонница стала постоянным спутником мужчины. Как бы сознание не молило об успокоительном небытие, Мисурн не мог заснуть. Если же это наконец происходило, то сон тут же превращался в кошмар, в котором невозможно было долго находиться. Всё это повторялось и повторялось, так что в конце концов Керенсил выбрал не спать вовсе, редко проваливаясь в ужасающие картины, которые ему рисовал измученный разум.             — Есть идея. Ложись. — И Мисурну ничего не оставалось как послушаться.             Устроившись на кровати, он вопросительно посмотрел на Кабру.             — Я могу воспользоваться гипнозом, как в последний раз. Только тебе надо расслабиться и довериться мне, иначе ничего не выйдет. — Ответом на это предложение послужил не очень довольный взгляд. — Так я и подумал. Тогда будем действовать по старинке.             Из тумбочки поблизости Пирс взял маленький бутылёк, и когда с него убрали крышку, Мисурн понял, что это было душистое масло. Запахло лавандой.             — Давай я сначала помассирую тебе руки. Холодная вода уж слишком их сушит.             Мисурн следил, как чужие пальцы тщательно разминают его руки, проходятся по еле заметным линиям на ладонях. По комнате стал распространяться успокаивающий цветочный запах.             — Кстати, как ты на меня вышел? — Кабру сидел в кресле рядом с кроватью. Ночник на тумбе освещал половину его лица, вторую оставив в тени.             — Я шёл по следу и по пути наткнулся на пару вампиров. Один из них направил меня сюда.             — И как ты понял, что я один из них? — Уточнять о том, что стало с теми двумя встречными, Пирс не стал. Ответ был очевиден.             — Почувствовал.             — Почувствовал? — Кабру удивлено приподнял бровь. — А если бы ты в итоге ошибся и убил невинного?             — Я следил за тобой, а в бою всё стало окончательно понятно. Человек так не двигается, — Мисурн отвечал лениво, усталость наконец стала брать вверх.             — Ты довольно-таки проницателен для того, кто почти ничего не знает о вампирах.             — За последний месяц многое изменилось.             На какое-то время повисло молчание, и Керенсил не сразу заметил, что Кабру уже закончил массировать его руки и просто держал их в своих.             Мужчина хотел спросить, что не так и уже поднял взгляд от чужих пальцев, но наткнулся на внимательные голубые глаза. Они смотрели так пронзительно, что казалось видели всё, что творится у него на душе. Хоть Пирс и говорил, что не может прочесть его мысли, в этот момент в это верилось с трудом.             Но самое главное во встреченном взгляде читалось искреннее участие и от этого становилось не по себе. Мисурн не был готов к этим чувствам.             — А вампиры совсем не спят? — он произнес первое, что пришло в голову лишь бы прервать тишину.             Кабру отпустил его руки, оставляя на них приятную прохладу.             — Сон необходим всем и вампирам в том числе. Просто нам нужно меньше, чем людям, — объяснил Пирс и пересел на самый конец кровати.             От чужого прикосновения к ногам Мисурн вздрогнул.             — Я тоже их помассирую. Хорошо помогает заснуть. Боишься щекотки? — участливо уточнил Кабру.             — Нет.             Чужие пальцы нажимали с силой, но не слишком. На удивление это действительно было приятно.             — Кабру.             Тот вопросительно посмотрел на Мисурна. Можно было даже сказать, что выглядел он слегка удивлённым.             — Я уж было подумал, что ты забыл, как меня зовут.             Керенсил предпочёл пропустить это ироничное замечание мимо ушей.             — Ты же когда-то был человеком?             Пирс явно не ожидал этого вопроса. После короткой заминки он всё-таки ответил:             — Да. Это так.             — И все вампиры, которые раньше были людьми, такие человечные?             Было видно, что Кабру не сильно желал обсуждать эту тему. Он какое-то время задумчиво продолжал мять стопы мужчины своими сильными пальцами, не поднимая головы. Под равномерные расслабляющие нажатия к Мисурну вновь стало возвращаться сонное состояние. Казалось, что Пирс уже не ответит на вопрос, но в конце концов он произнёс:             — Не все. Чем дольше живёшь, тем больше утрачиваешь всё, что связывало тебя с прошлой жизнью. Некоторые сразу теряют голову от полученных возможностей, а другие со временем забывают, что когда-то были людьми.             Мисурн внимательно вгляделся в тёмную фигуру. Свет от ночника давал разглядеть вампира лишь образно, будто смотришь на незаконченную картину, состоящую из одних мазков краски.             — А ты?             Пальцы, сжимающие ноги мужчины замерли, а во мраке блеснули голубые глаза. Кабру встретил взгляд Керенсила.             — Я никогда об этом не забываю.             Больше никто из них не решался заговорить.             Лёжа на подушках, Мисурн обдумывал услышанное, но недолго. В итоге массажные прохладные прикосновения окончательно сморили его, и он упал в объятия сна с запахом лаванды.