Ты и есть-магия

Акт 34: Дорога и поэзия. Эмилия наконец причалила к берегу и рухнула на землю, обнимая камень и целуя окружение. Лилия фыркнула со смеху и подняла Эмилия, попытаясь ухватить "Шпалу" поудобнее. —Эми, я понимаю, у тебя морская болезнь, мы только сошли с корабля, но это не значит, что ты должна целовать песок, землю, камни и мои ноги... Эмилия обтряхнула лицо и гордо поднялась. Выпрямилась в груди и скрючилась обратно, прикрыв нижнюю часть маски правой рукой, с которой, как и с левой стерлись лица во время плавания, из-за сильных волн, заливающих корабль. Лилия схватила длинную жучиху на руки и все же понесла ее туда... Она не знает куда... Эмилия тряхнула головой, спрыгнула с рук, и как ни в чем не бывало, пошагала вперед, так будто бы знает это место, как свои пять пальцев. Она застыла на месте услышав шорох в кустах и приподняла руку, подняв палец, чтобы шикнуть на Лилию, которая хотела что-то сказать. В одно мгновение, когда палец только начал подниматься, его снесло секирой, прилетевшей из кустов. Эмилия стерпела боль и крикнула. —Беги!!! Эмилия скрылась за деревом, дожидаясь момента, когда Лилия скроется из виду, Затем понеслась в противоположную сторону, как метеорит, летящий по ночному небу. Лидерша деревни резко заскочила в кусты и воткнула посох острым концом древесины в спину нападающего. —Из-за тебя, скотина, Леха лишился части челюсти... А я основного пальца... Чем я теперь буду шляпу крутитт на выступлениях?.. Вдруг посьышался грубый, незнакомый мужской голос. —Джейкап!!! Джейкап!!! Джейкап, где тебя, черт возьми, носит!!? Эмилия пнула голову охотника-палачника и шепнула. —Так ты ублюдок- Джейкап... Ясен пень... Что мне делать..? Я убила нападающего и... -Эмилия повернула голову, перед ней стоял огромный жук- палачник с красной маской палача на морде.- Здрасте! Эмилия улыбнулась палачу, а тот схватил ее за рог с трещенной и потащил в пещеру, спрятанную за водопадом. —А у вас случаем не водится палачник по професии палач, ну как вы, только по имени Генрих Первый или же Гордый..? Эмилия смотрела в никуда своими разными по размеру глазами, нападение никого не шадит. Палач поперхнулся, но быстро пришел в себя. —Так это и есть я... Я здесь начальник и палач... А так просто жук- палачник... А что?.. Эмилия засияла и похлопала в ладоши, после прошипела от боли. —Нгх... Значит вы мой отец! Вот это да! Я Эмилия! Какая-то там... Да... Генрих замер и швырнул ее в сторону. —Что б!? Ты типо та дрянная девчонка, которую родила Реликт?! Эмилия смотрит на него с натянутой улыбкой, которая и была на ней всю дорогу, медленно переходя в маниакальную. —Хорошо вы меня встретили, придурок Первый! Вы меня даже не знаете! Це не фахово з вашого боку, сер! Я вообще-то замечательно говорю на языке палачников, интересно почему! - Эмилия улыбнулась шире, сжимая посох в руке, кровь стекает по посоху и засыхает рядом с пламенем на горящем конце. - Вы рано списываете меня со счетов, вуйко! Палач усмехнулся и достал топор из-за тонкой спины. —На родном языке зашпарила, дитятко? Посигнула на святое? ТОГДА ЗАЩИЩАЙСЯ!!! Эмилия стоит и смотрит на раненую руку, пока на нее летит отец с топором в руке. Когда отец был в паре сантиметрах от нее, она откинула его посохом, а именно горящей частью, чтобы поджечь. —ЭТО НЕ ЧЕСТНО!!! ЗДЕСЬ НЕ ИСПОЛЬЗУЮТ ОГОНЬ!!! Генрих пытался затушить огонь на своем древообразном теле, но он был обречен... Эмилия тактично сбила его с ног, так чтобы тот сорвался со скалы. —Похоже теперь не только у меня морская болезнь... Эмилия посмотрела всплеск воды и пошла искать Лилию, чтобы солбщить, что они уходят. —Так... В книге про спасения написано звать жука по имени, если тот потерялся... Окей... Лилия... Лилия ... Лили... Эмилия просто бубнила себе под "нос", пока не нашла Лилию, которая сидела и... Просто сидела... Да! Лилия подняла взгляд и спросила. —Ну как?.. Эмилия села на корточки. —Как? НУУУ! Я его нашла... Иии... Он хороший жук, добрый и... Я не умею врать... Этот подонок хотел меня убить, а мне плевать, я его подожгла и сбросила со скалы... Если думать и рассчитать высоту... Тогда... Он умер... А если жить в розовых очках.... То... Он упал, но приземлился прямо на крылатого Рогача и взлетел в небо, отправившись на облака из сахарной ваты... Короче, пошли домой... Точнее... От... Отчаливаем... Эмилия схватилась за голову и отшатнулась назад. Лилия бросилась к ней и потащила ее на корабль, своего небольшого королевства. Они выгрузились на корабль и Лилия приложила лед к трещине Эмилии, от которой и исходила головная боль. —Нгх... Спасибо... Лед к голове ты моей приложила, И тогда я тебя предложила: "Давай мы вернемся и больше не будем сюда приплывать?" А ты мне хотела щас что-то сказать, Я перебила, продолжила стих, Кривой и косой получается он... Вот ветер здесь стих... Это все тот гондон... Голова заболела и ветер утих, Это все виноват тот придурок... А сам он скончался и стих... Покачаюсь я здесь и будет все ок... Может быть, этого я не знаю... Получается складно... Не очень, но ладно... А знаю ль я Ваню?... Лилия еле сдержала смех и легла рядом с поэтом. —У меня вопросы! Кто такой Ваня!? Ты меня заменить хочешь после столь долгого существования вместе? Хехе... Эмилия затянула принцессу муравьев в поцелуй, погладив ее щеку. —Доходчиво объяснила..? А Ваня... Ну это... А... Это житель моей деревни ... Лилия начала гладить Эмилию по макушке, чтобы успокоить беспокойного поэта. Принцесса поцеловала уставшую бродяжку в лоб и начала заматывать ее руку бинтом из своего набора, который она носит с собой всегда. Эмилия начала шипеть от неприязни и боли. Она аккуратно начала бить Лилию по руке, пытаясь убедить ее, в том, что нельзя трогать рану. Лилия положила голову ей на плечо, тактично замотав руку и начала что-то напевать. —Как узор на окне, Снова прошлое рядом... Кто-то пел песню мне, В зимний вечер когда-то... Словно в прошлом ожило Чьих-то бережных рук тепло!.. Вальс изысканных гостей И бег лихих коней... Эмилия постепенно закрывала глаза и погружалась в грезы, а Лилия, не прекращала петь. Она провела пальцем по краю маски Эмилии, там, где трещина расходилась на три тонкие линии. Шрам был старым, но сейчас, под светом луны, казалось, что он ещё хранит боль и мучения того удара, от которого он остался. Эмилия вздохнула во сне. Вздох был глубоким и тяжелым, как будто она даже в грёзах продолжала нести свой камень судьбы, разрушающий все и вся. Лилия прижала длинную жучиху к себе и вскоре присоединилась к ее занятию, поскольку ее батарейка окончательно села. Тусклый свет луны слегка освещал Эмилию, точнее только ее голову, а тело было в кромешной темноте, под светом была лишь небольшая часть шеи.