Купи мне лето

1                   Знакомство — спасибо, Пак Чансу *мужчина кивнул парню, закрыл калитку. Джисон на починенном велосипеде поехал к бабушке Доксу — она не родная ему бабушка, но в деревне все называют её именно так. Бабушкой она была всегда и для всех. Каждый, кто к ней заходил, за работу получал сытные угощения, закрутки, закваски, сумку яблок или баклажанов, которые каждый друг другу передавал. Сегодня Джисон не успел поесть с самого утра, поэтому согласился остаться на блины со сметаной и вареньем. Парень смешивал их, запихивал за щеки, пока бабушка собирала в сумки какую-то еду* — Джисон, возьмёшь матери шаль шерстяную? — а вам не нужно что-ли? — да у меня есть, подруга привезла, а у меня их уже несколько — давайте, возьму — а то мамка жалуется, что ноги все болят. Пусть греет *С баулами на ручках велосипеда парень ехал с магазина, встал на педали, потому что шорты из-за пота все промокли и прилипли к ногам. Неожиданный хруст, падение. Педаль отвалилась* — мда, починил так починил *пришлось остаток дороги катить велик до дома, чтобы от обиды потом его кинуть обратно на землю. Сумки на месте, мама взяла несколько и принялась доставать содержимое* — а это что? — это бабушка Доксу тебе отдала * каждый раз разбор сумок от бабушки становился сюрпризом, сегодня это оказались сушёные яблоки и ягоды. Джисон сделал из них замес и ушёл в комнату смотреть телевизор. Пока его не позовут вновь. Было самое начало лета, защита диплома прошла спокойно, теперь он валяется на полке в шкафу с другими документами* — Джисон, угадай, что ты не сделал? *крикнула женщина с кухни, парень закинул голову и закрыл глаза, вздыхая* — иди опять в магазин, ты забыл четверть чёрного купить — зачем покупать четверть каждый день?! — чтобы вы его съели и он не испортился *парень зарычал, отложил миску и вновь обулся. Пыльные кроссовки быстро шагали по такой же улице, поэтому смысл чистить их пропал после первой недели с покупки. Магазин был при въезде в деревню, поэтому все машины проезжали мимо него. Сейчас у него стояла серебряная киа, на заднем сиденье кто-то был. Джисон зашёл в магазин, двое взрослых покупали достаточно много, продавщица помогала складывать это все в пакеты. Она всегда была добра, когда ты много покупаешь* — забыл что-ль чет? *жевала жвачку женщана средних лет за прилавком с пышной причёской и фартуком* — четверть чёрного хлеба *та цокнула и ушла, Джисон обернулся на незнакомых людей, которые уже складывали покупки в багажник машины. Сейчас их облепят мелкие, когда они проедут мимо коробки — поле для футбола, огороженное синим забором. Женщина громко положила хлеб на прилавок, забрала деньги* — новые переехали — переехали? — удивился парень — ага, скупили пол магазина нарн, будто на конец света *села на стул, обвешанный толстым слоем вязаных шарфов и сидушек* — брать больше ниче не собираемся? Глаза мне не мозоль — а у них дети есть? — вот мне и про детей чужих больше всех знать нужно? Есть, сыночек какой-то, так трепеталась об нем, то он не любит, это он не будет *подражающе повысила голос и захлопала наклеенными ресницами. Джисон не стал ее больше мучить и вышел из магазина. Взрослые уже были в машине, он заглянул на заднее сиденье, там правда сидел мальчик, вроде, даже одного возраста с ним. Взрослые заметили это и ткнули сыну в руку, парень поднял взгляд, но ничего не сделал. Хан сам смутился тому, что его заметили, поэтому глупо помахал. Взрослые помахали в ответ, их машина уехала. Быстрым шагом Джисон вернулся домой* — представь, а у нас в деревне новые приехали, на кие — ты же знаешь, я не разбираюсь в машинах — ну она серебряная, у них сын есть, он в наушниках сидел! — ясно, богатенькие — ну. Может быть. Родители его мне помахали, а парень нет — ну ясно, из города, избалованные, может они к кому-то приехали *женщина дорезала морковь и бросила в кипящий суп* — ну продавщица с ними говорила, она сказала, что переехали *снеки доедены, а из дел осталось только положить корма кроликам. Деревянная калитка сильно стукнулась о забор, из-за отскока захлопывалась ещё несколько раз. Пришёл отец. Настроение упало до нейтрального, теперь можно сидеть только в комнате, а завтра у отца выходной. Парень долго сидел на улице, гладил крольчат. Уже у порога были слышны крики. Как же жалко мать, почему все мужчины в их деревне такие? Я тоже стану таким? Хотя некоторые в деревне совсем другие. Парень заходит в дом, мама уговаривала пойти спать пьяного мужа. Тот оживился, когда увидел своего отпрыска, обнял за шею, что-то пытался сказать, но выходило у него только плеваться в лицо, потому что есть три состояния опьянения: когда тебе весело, когда у тебя просыпается внутренний философ и верблюд, последняя — ты уже не можешь говорить, стоять, мозг отключается, чтобы в организм перестал поступать яд. Сейчас отец был между второй и третьей. Это даже плюс, потому что его можно просто кинуть в кровать и уйти. Пол ночи прошло со включенным светом на первом этаже и криками. Женщина укрылась подаренной шалью, носила мужу воду и таз* — дорогой, тебе, может, таблеточку принести? *Как я могу его не любить? Он отец моего сына, если бы не любил, не ценил, ушел бы из семьи, оставил бы одну с ребёнком. Одна бы растила, а там и хозяйства и работы никакой. У всех жизнь тяжелая, все хотят отдыха, и если он нашёл отдых в этом, то как верная жена я должна его поддержать. Джисон пол ночи сидел в старом ноутбуке, наушников не было, а динамик на ноуте сломан, так бы хотелось послушать что-нибудь, не слышать того, что происходит снизу. Может удастся с тем парнем подружиться и взять у него наушники? Только бы он был не из плохих кадров, таких тут достаточно. Если с кем-то Джисон и дружил, то были дети, если тем было не достаточно скучно, чтобы кидаться в него чем попало или не бить крапивой, не путать репейник в длинных волосах. Из взрослых был только Банчан, но он был на три года старше, следовательно в три раза более занятой. Так и наступило утро. Тихо, незаметно, парень уснул прямо перед рабочим ноутбуком, который через время тоже заснул, мигая лишь одной незамазанной кнопкой «включение»*