Зима

      — Что-то одиноко летаешь, Персик...       Если бы Абрикосов не знал кому принадлежит данный голос, то не постеснялся бы отругать хама за неуважение к лекарю волшебных зверей.       Даже если этот лекарь левитирует вверх тормашками в паре метров от главного здания поликлиники.       Не будь та волшебной, так ещё и невидимой, от лишнего внимания было бы не оторваться.       Как сейчас, например...       — Благодарствую, сэр Ветерок, за ваше доблестное спасение уважаемого лекаря города Кисли от... неслыханного.. и постыдного падения в сугроб. — Абрикосов старался откланяться вверх головой как только мог, несмотря на всюду лезущие края халата и чужое закатывание глаз. Магия ветра нежно обвалакила тело, но двигаться особо не позволяла. — Для меня честь встретить вас в такой поздний час, особенно - тут он профессионально сузил взор - в добром зимнем здравии.       На чужом вздохе - зная Ветерка, определено тяжёлом - Абрикосов попытался перевернуться в более человеческое положение, надеясь, что остатки стойкого к морозам одеколон в край не распылятся.       Как никак снег поднимается.       — Вот ты сказал столько официозных слов, а мне уже плохо стало. — Ветерок сложил руки за спину, хмуро подлетая к перевернутому человеку.       Пальто и статная фигура прекрасно подчеркивали вьющиеся пряди, заставляя лекаря на время залюбоваться или "тормознуть мыслями" .       Головой находясь на уровне чужих коленей, Абрикосов точно знал, что волосы волшебника по зиме всегда выпрямляются у основания, переливаясь всеми оттенками фиолетового.       "Красиво." — сказали бы маги.       "Сногсшибательно." — подчеркнул бы Абрикосов.       — Можно было просто сказать "Не надо звать меня так-то так-то", а не мучать меня рабочими издержками — маг продолжил ворчать, страдальчески прикладывая руку ко лбу. — Особенно в свободное время.       Александр захихикал.       С облаков постепенно рассыпался снег.       — Какой офиициоз, отмучившийся ты наш? Обычное наше общение — лекарь попытался оппереть подбородок о сомкнутые руки, что, увы, в силу гравитации и дрожащих пальцев, выходило не очень. — Кстати, дорогой мой друг, не собираетесь ли вы спустить меня с небес на землю? Или хотите потешаться над занятым человеком?       — У тебя уже два часа как должен закончиться рабочий день. — Ветерок взлетел чуть выше, кидая на Абрикосова лукавый взгляд. — Не нравится, когда смотрят свысока, занятая пташка наша?       И аккуратно, с толикой нежности, покрутил лекаря вокруг своей оси.       Вот петух.       — Да не хотелось бы получить синяк о колено к середине рабочей недели. — проворчал лекарь, пряча руками зевок. Кофе бы сюда. — Ветерок, я не чувствую пальцев.       На последнем слове в мужчин полетели крупные комья снега, сопровождая действие шумным хором нарастающей вьюги.       Абрикосов кожей почувствовал, как крохи одеколона совсем выветрились, заставляя зубы дрожать, а нос тяжелее дышать.       Чтоб он ещё раз прогнозам погоды поверил.       — Ты бы мог попросить меня окутать парочкой заклинаний тепла, нежели гордо замерзать на ходу. —после очередного завывания Ветерок накинул полотно тепла на хмурого лекаря, старающегося держать стучащие зубы смирно.       — Я не замёрз, просто хочу смотреть тебе глаза в глаза, а не лицезреть перевернутые сапоги. — съязвил Абрикосов, чувствуя нарастающую усталость и раздражение. Терпеть не может морозы. — Что ж поделать, если они у тебя такие красивые.       В следующее мгновенье Абрикосова резко перевернули, встряхнули и, кажется, не в ту сторону кувыркнули, заставив весь мир делать кривые сальто вперед.       Никогда он так усиленно не благодарил себя за пропущенный ужин.       И с такой же силой ненавидел за тазик выпитого кофе.       Абрикосов сжал руками виски.       — Ой, извини! Видимо снова скорость не рассчитал... — даже сквозь острые головные вспышки, лекарь почувствовал прикосновение длинных пальцев к своей спине и ногам.       Его взяли на руки.       Опять.       Вьюга завыла пуще прежнего.       — Слушай, если я задел тебе вестибулярку, говори сразу. Я попробую помочь.       Абрикосов чувствовал тёплое дыхание у своего лба, опаляющее его лицо и желание глупо пошутить.       — С вестибулярку-ой все...отлично, я просто... просто долго гнил в креветочной позе, пока диагнозы подписывал... — от осознания положения лекарь чуть не полетел в кучи снега, если бы тёплые руки крепко не обхватили конечности. Пришлось опереться о плечо, чтобы не столкнуться губами. — Я же за ними сюда и побежал! Куда же они упали?!       Ветерок вскинул бровь в недоумении.       — Видимо ты снова не отоспался. — он вновь за вечер обратил внимание на уставшие глаза человека, подмечая намёки на круги.       Опять.       — Зачем бежать за диагнозами на пятый этаж, если ты подписывал их в кабинете? — он пытался аккуратно опустить их на крышу, пока резко взбодрившийся лекарь остервенело осматривал окрестности. — Да и как они случайно вылетели с такой непробиваемой дверью? Из малахита же сделана, да?       Мягкая хватка на плече вспоминать материал изделия, увы, совсем не помогала.       — Я же лекарь волшебных зверей, то и документы у меня, по умолчанию — Абрикосов сжал и разжал два пальца на руке. — Уже не могут смирно лежать на столе, жаждя получить ручкой в глаз.       Он смог заметить один забитый под дверью диагноз, игнорируя мелодичное хахаканье.       — И как же блеклые бумажки становятся необычными самолетиками? — спросил Ветерок, отправляя несколько волшебных столпов воздуха на поверку окрестностей.       Искать белые листы в белом снеге - не сказать, что лёгкая задача.       — Пациенты оставляют после себя тонны магии через слюну или кровь, что оживает бумаги, которые — взяв в руки найденный диагноз, лекарь увидел его испачканного собрата, застрявшего на кончике трубы здания напротив. — где им только вздумается...       На последующую брань Ветерок вспомнил родной дом.       Настроение ещё больше взлетело вверх.       — Хочешь, я помогу тебе с поиском пропажек? — предложил Ветерок, пряча руки в карманах штанов. Вроде у него затесалась пара амулетов притяжения. — Как никак летать умею и бумажные самолётики поймать - не проблема.       Абрикосов, пару минут грозно смотряший вдаль снежного безумия, мигом обернулся на мага, сжимающего изумруд притяжения.       А затем в пару шагов обнял пораженного.       Крепко.       Тепло.       Чертыхаясь от холода в фиолетовую шевелюру.       — Спасибо тебе, дружище! — у Ветерка мысли встали, когда карие глаза заискрились благодарностью. Его взяли за руки. — Надо успеть перехватить диагнозы до того, как они потеряют свою магию и упадут непонятно где да наискосок! В моем кабинете стоят почти все анализы, так что камень можно настроить одним заходом.       Раздались новые завывания вьюги.       Лекарь быстро взглянул на наручные часы.       — У нас ещё двадцать минут, давай ускоримся!       Он обхватил мага за руку и побежал, пулей направляя их на третий этаж.       Обычно Ветерок плевал на запрет телепортации в больницах и учебных учреждениях, появляясь где только можно.       Но в тот день ему пришлось быть культурным гражданином, следуя по пятам за снующим человеком и бешенными в полете бумагами.       Не сказать, что вышло серьёзное приключение.       Где-то в снег упали, где-то трубу сбили.       А на каком-то участке гололеда случайно в плясках закружились.       Но под конец дня сложить все отчёты по стопка и получить в благодарность тёплое кофе с облепиховой булочкой все же было недурно.       И очень приятно.