С ней

— Да-да, все верно, мы должны сдать все эти статьи в печать к концу этой недели. А еще… Виктор отвлекся от чтения книги, устремив взгляд карих глаз, которые, в свете огня от камина, казались янтарными, на жену. Мия подошла к дивану с ложкой и десертом в пластиковой упаковке в руках, и села на диван, подогнув одну ногу под себя. Прижимая телефон плечом к уху, девушка обсуждала со своим помощником — студенткой на стажировке — выход новых номеров журнала. С недавних пор, Мия возглавила одну из редакций журнала. Из «Сверхъестественного сегодня» она уволилась почти сразу после событий на стадионе, так как внезапное назначение Виктора на должность Князя Нового Света, необходимость в сотрудничестве с кланом Аши и поиске новых Стражей Сумерек поначалу отнимали у нее все рабочее и нерабочее время. Мистер Боу качал головой, сетуя, что у Мии талант в описании паранормальных явлений (которые, между прочим говоря, стали обыденностью в жизни Мии). Коллеги тоже не обрадовались уходу Бэггинс, а точнее уже Ван Арт. Особенно сильно расстроилась Камила, оставшаяся в чисто мужском коллективе. Тем не менее, позже Мия все же вернулась в журналистику. Подав резюме в довольно известный журнал, она не ожидала получить почти моментальное принятие в штат, еще и не на самую последнюю должность. Шок обернулся радостью, которая вскоре моментально спала — Милый, — мило протянула Мия в этот же вечер, встав за спину вампира, — признавайся, твоих рук дело? Виктор тогда лишь уклончиво улыбнулся и постарался перевести тему, но цепкий взгляд жены и сложенные на груди руки показывали, что та не собирается так легко переключаться. Далее последовали возмущения Мии и твердые доводы Ван Арта. А миниатюрный спор закончился победой Виктора и напоказ недовольной девушкой. В конце концов вампир притянул жену за локоть в свои объятия, склоняясь к ее уху: — Девочка моя, ты абсолютно заслуживаешь эту должность, — горячее дыхание опалило шею, а затем последовал поцелуй в слегка видневшуюся вену. — Хорошо, я на связи. Завтра в офисе обсудим последние детали, — Мия положила трубку, — ф-у-у-х, — протянула она. Это был ее пятый рабочий созвон на сегодня и определенно последний. Девушку сразу же заключили в кольцо крепкие руки. — Ты вся в делах, Ангел мой, вся в делах и заботах. Мия лишь весело фыркнула на эту реплику: — Кто бы говорил, Господин Ван Арт. Я удивлена, как за окном сумерки, на небе луна, а ты со мной дома, — она нежно погладила костяшками пальцев скулу возлюбленного, заглядывая тому в глаза. — Это было нелегко, но оказывается, некоторые дела можно успешно скинуть на своих подопечных, — с такой же интонацией ответил Виктор, — боюсь, где-то в Новой Жизни Артур и Ксандр прямо сейчас прокляли меня в сотый раз, сидя за кипой бумажек. На эту реплику Мия лишь засмеялась, прижимая белокурую голову к плечу вампира. Тот лишь мягко улыбнулся, пропуская длинные светлые пряди сквозь пальцы, целуя макушку. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Ну, — Мия приподняла голову, — раз уж мы с тобой оба сегодня бездельники…чем займемся? — Чем угодно твоей душе, девочка моя, — кажется, в этот момент, Виктор готов даже а самую страшную авантюру — бар, музей, невинная прогулка или ограбление банка — настолько в последнее время ему стало не хватать жены. — Хм, — хитрая улыбка проявляется на лице девушки, — знаешь, сейчас в Метрополитен-музее две интересные выставки — по Древнему Египту и греко-римскому искусству. Пошли? Пара секунд — и Мия уже оформляет билеты. — А пока выпьем чай. *** Выставка на самом деле удивительна. Коллекция залов насчитывает более семнадцати тысяч экспонатов. Их возраст разнится от Неолита до принятия Римской Империей христианства. Статуи, вазы, ювелирные украшения, военные доспехи — все это моментально захватывает внимание. Виктор и Мия, держась за руку, перемещаются среди людей от одного экспоната к другому. Девушка внимательно рассматривает каждую древнюю деталь. В пол уха она слушает комментарии мужа — Мия уверена, он знает больше чем экскурсовод. Выставка огромна и хотя под конец концентрация девушки уже начинает рассеиваться, она наслаждается моментом прикосновения к истории. После, она прикупает себе разные сувениры — блокнот с невероятно красивой тематической обложкой, закладки на магните. Долго выбирает между книгами и выбирает себе одну — довольно увесистую — в ней еще раз подробно изложена по полочкам тема выставки. — Предлагаю поужинать в ресторане, — говорит Виктор уже в машине. Девушка лишь согласно кивает, догадываясь, что столик был забронирован мужем заранее. Автомобиль мчит по ночному Нью-Йорку. Вокруг яркие огни вечно оживленного города. Ресторан расположен на сто первом этаже небоскреба. Столик у самого окна располагает к тому, чтобы насладиться видом на Нью-Йорк и Нью-Джерси. Все блюда невероятно вкусны, вино — изысканно. Атмосфера ресторана, тихая музыка, эмоции от выставки — кажется, все это слегка разморило девушку. Держа бокал в руке, она с невероятной нежностью смотрит на Виктора, пока тот рассказывает ей о работе. Он редко делится деталями должности князя, искренне не желая нагружать девушку. Но та не согласна с этой точкой зрения и всегда готова выслушать. Хотя, Виктора она готова слушать вечно, поэтому расскажи он ей сейчас о жизни морского ежа — она слушала бы его с таким же наслаждением. Время близится к одиннадцати часам ночи. Расплатившись, пара покидает ресторан. Слегка захмелевшая Мия, абсолютно довольная жизнью, хихикает в шею мужа. На губах Виктора играет улыбка и он, поддерживая девушку за талию, сажает ту в машину. В дороге они немногословны — Мию уже клонит в сон. Дом встречает хозяев уютом. С тех пор, как здесь поселилась Мия, интерьер изменился — стал более живым. На спинке дивана появился мягкий плед, на полках — элементы декора, включая фотографии Ван Артов, на бумажном столике лежит ноутбук, оставленный девушкой, тетрадки, ручки, открытая, уложенная разворотом вниз книга. Есть в этом всем небольшая небрежность. После свадьбы, Виктор с удивлением для себя обнаружил, что подобная неряшливость не раздражает его, такого педанта. Это вдыхает в него жизнь, осознание того, что Мия есть в его судьбе, закреплена в ней навеки. Девушка смывает макияж и принимает быстрый душ. От пережитых эмоций, ее едва ли держат ноги. В постели ее уже ждет муж. Она падает в его объятия и, кажется, моментально засыпает. Поцеловав Мию в висок — один из любимых жестов для них обоих — он накрывает ту легким одеялом. Идет в библиотеку, берет для себя томик книги и возвращается в спальню. Мягкое кресло качалка — еще одно дополнение в интерьер от Мии — уже ждет его, свет от лампы наполняет комнату. Слабый, чтобы нарушить сон жены, но достаточный для чтения. Слегка покачиваясь в кресле, он погружается в чтение. Эмоций много, но все они находят свои места в его душе. Кажется ничто не способно сейчас его потревожить *** Утро для Мии началось поздно. Солнце уже наполнило комнату, а свежий воздух, проникший в комнату через форточку заботливо оставленную Виктором — она знает, жена терпеть не может духоту — наполняет легкие. Потянувшись в кровати, она мягко зарывается в подушки. Завтрак уже ждет на столе — круассаны-сэндвичи и апельсиновый сок. Мужа дома не оказалось, об этом ей сообщила записка, оставленная под стаканом сока. «Милая, появились дела в Новой Жизни. Пожалуйста, позавтракай». Мия лишь усмехнулась. «Виктор есть Виктор». *** Сколько Мия себя помнила, ее всегда интересовало рукоделие. Родители даже шутили, что когда-нибудь ее увлечения их разорят. Плетение фенечек, из бисера, вышивание на ткани, вязание — девушка перепробовала все и периодически возвращалась к чему-то одному спустя время. В последние два месяца ее захватило вышивание крестиком. В один день она заказала себе все что нужно — пяльца, нитки-мулине, уголки, канву и еще кучу мелких принадлежностей, для половины из которых даже не понимала применения. «Видимо пришло время разорять Виктора». К слову, его дома не оказалось, что удивило Миссис Ван Арт — на улице было светло, но яркого солнца не наблюдалось. Видимо, посчитав такую погоду безопасной, муж решил уехать на работу. Сев на диван, девушка разместила вокруг себя пакеты, доставая все их наполняющее, и параллельно искала туториалы. Полчаса — и вот она уже вполне уверенно вышивает на канве. Вышивание захватило ее настолько, что она потеряла счет времени. Очнулась, лишь когда услышала звук открывающейся двери. В проеме гостиной показалась фигура мужа, который заинтересованно глядел на нее. — Что это ты делаешь, ангел мой? — спросил он, садясь рядом. — Вышиваю крестиком, хочешь попробовать? — ответом ей послужил сомневающийся взгляд вампира. — Это совсем нетрудно, вот, смотри. Мия показала технику, которая в самом деле оказалась простой. — Сначала вышиваешь в одну сторону, потом покрываешь вышитую нить в другую. После того, как жена вручила Виктору иголку и ткань в руки, отказаться тому уже было нельзя. Он неуклюже повторил движение девушки, вышив вполне себе аккуратный ряд из четырех крестиков. — Как красиво получилось, — восхитилась Мия, — ну все, отдай, это моя вышивка. — Давно ли ты увлекаешься данным хобби, милая? — с легкой улыбкой спросил вампир, садясь так, чтобы жене было удобно облокотиться на него. — Примерно часа четыре, — со смешком ответила та. Решив, что это вполне себе хороший повод, чтобы провести время вдвоем, Виктор отошел в библиотеку, вернувшись с книгой в черной обложке. На ней красным курсивом было выведено «В. Шекспир. Сонеты». Решив добавить уюта, Виктор зажег камин и заварил чай. Принимая чашку с травяным напитком, Мия улыбнулась, поцеловав мужа в щеку. Звук потрескивающих дров, свет от камина, теплый чай на самом деле улучшили атмосферу. Но все же главным бонусом была грудь Виктора, вышивать на которой было гораздо удобней. *** — Нет, нет и еще раз нет, — качала головой Мия, — любимый, только не говори мне, что ты никогда не пробовал бургеры. Вампир с улыбкой покачал головой. — Виктор! — воскликнула девушка. — Ангел мой, спешу напомнить, что бургеры проявились в самом конце девятнадцатого века — то есть чуть больше века назад. Боюсь на тот момент, у меня уже полностью сформировалось мое представление о предпочтениях в еде — кровь. — Пф, зануда! — легко ударила в плечо мужа Мия, — собирайся, мы едем кушать бургеры! — Может пригласишь волка? Уверен, Фолл с удовольствием составит тебе компанию, — склонив голову в бок, пытался выкрутиться Виктор. — Не дождешься, едем! Поняв, что дегустировать современный Фаст фуд ему все же придется, Виктор предложил хотя бы заказать доставку. На что девушка ответила отказом, обещая отвезти его в самую аутентичную бургерную («забегаловку», как окрестил ее в тайне от Мии у себя в голове Виктор). Дорога далась им быстро, выбор блюд девушка взяла на себя, понимая, что Виктор ничего не смыслит в бюргерах. Спустя десять минут паре вынесли бургеры с говяжьей котлетой, картошку фри с соусами и кока-колу в банках. — Это на целую армию? — не смог удержаться от колкостей Ван Арт, увидев размеры порции. Хихикнув, Мия открыла газировку, натянула перчатки и принялась за бургер. Последовав ее примеру и в точности скопировал ее действия, Виктор сделал первый кусок. — Ну как? — поинтересовалась Мия, внимательно глядя на него. Нельзя сказать, что еда была невкусной, наоборот, намного лучше чем ожидал Виктор, но запах, вкус химического соуса, слегка размякшей от соусов булочки сильно не дотягивал до того уровня блюд, к которому привык вампир. Да и то, он редко питался человеческой пищей, предпочитая все же кровь. — Знаешь, когда я училась в школе, я часто заходила сюда вместе с друзьями. Помню, мы сидели за тем столиком, — Мия указала на большой круглый стол с диваном в другом конце зала, — и делали уроки. Нас было человек десять! Мы убеждали родителей, что вместе домашнее задание нам дается гораздо легче, а сами сидели и смеялись, делились сплетнями или просто обсуждали все подряд, а еще… Мия погрузилась в ностальгический рассказ о своих школьных буднях, рассказывая случайные, иногда совсем не связанные друг с другом истории. А Виктор, как завороженный смотрел на нее. Его притягивали горящие глаза девушки, ее яркая улыбка и чересчур активная жестикуляция. — Эй, ты чего не ешь? — вывела вампира из раздумий жена, — не нравится да? — смущенно, даже немного извиняюще улыбнулась она. — Нет, — поспешно ответил Виктор, — нет-нет, это намного лучше чем я думал. Даже очень вкусно. Продолжай, я тебя слушаю, — он еще раз откусил бургер. В ответ у Мии даже слегка выступил румянец на щеках. Она продолжила свою историю о школьны временах, иногда отвлекаясь, чтобы сделать укус или сделать глоток кока-колы. — «Если такова цена за эти горящие глаза и смеющийся голос, принесите еще пять бургеров и десять банок газировки». *** — Это правда вкусно, Вик! — всплеснула руками девушка, едва не задев миску с мукой. — Ты просто должен это попробовать! Виктор, стоявший в дверях кухни с неизменной книгой в руках, скептически приподнял бровь. Вся столешница была заставлена мисками, венчиками, пакетами с мукой и сахаром. В воздухе витал густой аромат ванили и какао, от которого у любого обычного человека потекли бы слюнки. У Виктора же этот запах вызвал скорее гастрономическое любопытство столетней давности — Ангел мой, — мягко начал он, закрывая книгу и делая шаг вглубь кухни, — я ценю твой энтузиазм, правда. Но я не ел выпечку с тех пор, как… — …перестал быть человеком, да-да, знаю, — перебила Мия, ловко разбивая яйцо в отдельную чашку. — Но это же «Красный бархат»! Легендарный торт! Ты хоть представляешь, какая это несправедливость — прожить больше ста лет и ни разу не попробовать «Красный бархат»? Я вот не могу! Острое возмущение заставило рассмеяться вечно серьезного мужчину. Он сел за барную стойку, положив перед собой книгу, которую до этого читал. Оперевшись подбородком на ладонь правой руки, он с интересом наблюдал, как суетится его жена. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, пара прядей из пучка успела выбиться, на футболке (на его футболке, судя по размеру) были следы от муки и теста. Виктор терпеть не мог суету, но когда суетилась жена, это вызывало у него лишь умиление. Она была до невозможности прекрасна. Вампир обошел стойку, вставая за спиной девушки. Руки расположились на тонкой талии, прижимая ближе, нос уткнулся в волосы. — Ты пахнешь как кондитерская лавка, — заметил он, прикрывая глаза и вдыхая полной грудью. — Это… опьяняет. — Вот, наконец нужная густота! — воскликнула Мия, взмахивая венчиком. Каплиразлетелись, достигая книги. — Ой! Прости, Вик! Виктор проследил за каплями и медленно, с нарочитой аккуратностью, стер одну пальцем. Поднес палец к губам, лизнул. На его лице отразилась легкая задумчивость. — Сладко, — констатировал он. — О боже, ты съел сырое тесто! — Мия округлила глаза. — Тебя сейчас стошнит? — Меня тошнит крайне редко, и в основном от глупости Артура, — успокоил её Виктор. — Тесто… приемлемо. Но я бы предпочел что-то более… соответствующее моему рациону. Мия на секунду замерла, а затем ее лицо озарила хитрая улыбка. Она вытерла руки о фартук и подошла к холодильнику. Девушка достала от туда один из пакетом донорской крови, которые Виктор хранил в специальном отсеке. Вампир принял у нее пакет, с вопросом глядя на Мию — Знаешь, я тут подумала… — проговорила девушка, — а давай устроим вечер дегустации. Ты пробуешь мой той торт, я — твою кровь? Виктор вскинул бровь ещё выше. — Мия, я серьезно сомневаюсь, что тебе понравится… — Дай сюда! — перебила она, выхватывая у него из рук пакет. — Я не собираюсь пить это сырым, глупенький. Я хочу сделать тебе коктейль. С этими словами она достала шейкер (который, по иронии судьбы, купила когда-то для смузи), красивый низкий стакан, лед и принялась колдовать. Виктор наблюдал за этим представлением с растущим интересом. Мия налила кровь в шейкер, добавила щепотку корицы, буквально каплю вишневого сиропа (откуда он у нее?) и пару кубиков льда. Энергично взболтала и торжественно перелила темно-рубиновую жидкость в стакан. — Прошу, — она с поклоном поставила стакан перед Виктором. — «Закат над Трансильванией»! Или как там сейчас называют кровь со специями? Виктор взял стакан, покрутил в руках, вдохнул аромат. Корица и вишня действительно приглушали металлический запах, делая его более пряным и глубоким. Он сделал небольшой глоток и на секунду прикрыл глаза. — Это… неожиданно, — признал он. — Пряно. Теплее, чем обычно. Мне нравится. — Ура! — Мия взвизгнула и чмокнула его в щеку. — А теперь жди мой шедевр. Дальше процесс пошел веселее. Мия возилась с тестом, периодически поглядывая на мужа, который с задумчивым видом потягивал свой коктейль и листал книгу, одной рукой рассеянно поглаживая её по спине, когда она проходила мимо. Когда торт, наконец, отправился в духовку, Мия обессиленно рухнула на высокий стул рядом с Виктором. — Я устала, — пожаловалась она, кладя голову ему на плечо. — Готовка утомляет! — Могу себе представить, — Виктор поцеловал её в висок. — Но, кажется, ты кое-что забыла. Он взял со стойки миску, в которой осталось немного теста, окунул в него палец и, прежде чем Мия успела среагировать, провел им по её губам. — Попробуй свой труд, ангел мой. Мия от неожиданности лизнула губы. Тесто было приторно-сладким, маслянистым и невероятно вкусным. — М-м-м, вкуснотища, — промычала она. — Но вообще-то тесто есть вредно, там яйца сырые. — Ты забываешь, с кем спишь, — усмехнулся Виктор. — Сальмонелла — не самая страшная моя проблема. — Ах да, вечно живой, вездесущий, — фыркнула Мия. — И вечно голодный? Она повернулась к нему, и их лица оказались совсем близко. Зубы несчастно теребили нижнюю губу, а руки, на которых местами были видны капли уже засохшего теста, обвили торс вампира. Глаза Виктора потемнели, став почти черными с янтарными искорками. Он медленно, не отрывая от неё взгляда, слизнул капельку теста, оставшуюся в уголке её губ. — Я пытаюсь понять, что вкуснее, — прошептал он, практически касаясь её губ своими, — твой десерт или ты сама. — На дегустацию нужно время, — прошептала Мия в губы мужа, прежде чем он её поцеловал. Поцелуй был глубоким, тягучим, как тот самый «Красный бархат», который они так и не попробовали. Виктор приподнял её, усаживая к себе на колени, и запустил руку в её волосы, аккуратно стягивая резинку. Мия обвила руками его шею, забыв про всё на свете. Руки забегали под футболку, очерчивая бока, живот проступающие ребра, слегка сжимали упругую грудь. Издавая легкие стоны, девушка в долгу не осталась и переместила губы на шею Виктора, целуя и слегка покусывая кожу. Таймер на духовке объявил о конце, но Виктор и Мия были уже слишком заняты друг другом, не обращая на него ровно никакого внимания. — Чем это пахнет? — сквозь поцелуй промычала девушка, наслаждаясь бурной деятельностью рук мужа, развернувшихся на ее теле. — Пахнет гарью, — констатировал тот, не отвлекаясь и не разжимая объятий. — М-м-м, — промычала девушка, но уже через пару секунд резко прервала поцелуй, — гарью? Торт! — она подскочила, как ошпаренная к духовке. Оттуда валил легкий дымок. Она открыла дверцу духовки, взяла в руки кухонные перчатки, чтобы не обжечь руки. Коржи имели легкий угольно-черный оттенок по краям, но в целом выглядели… съедобно. Несмотря на недопекшийся центр и перепекшиеся края. — Привет от сгоревшего десерта, — вздохнула она, ставя противень на плиту. — Дай-ка посмотрю, — Виктор бесшумно подошел сзади и обнял её за талию, положив подбородок ей на плечо. — По-моему, вполне себе ничего. Слегка… карамелизированные. — Ты просто утешаешь меня, потому что сам виноват, — надулась Мия, но в её голосе не было и капли злости. — Абсолютно, — легко согласился Виктор. — И готов понести наказание. Предлагаю доедать это прямо так. С пылу, с жару. Он отломил кусочек коржа, обмакнул в остатки крема, который Мия так и не успела взбить, и поднес к её губам. — Дегустатор номер один, прошу. Мия съела. Горечь пригоревшей корочки смешивалась со сладостью крема и кислинкой вишни, которую она добавляла в тесто. — Знаешь, — задумчиво прожевав, сказала она, — а ведь неплохо. — Я же говорил. Они устроились прямо на полу, прислонившись спиной к кухонному гарнитуру. Перед ними стоял противень с «карамелизированным» тортом, два стакана — один с остатками «Заката над Трансильванией», второй с недопитым чаем Мии. Виктор отламывал кусочки коржа и кормил жену, пока она рассказывала ему историю о том, как в детстве пыталась испечь печенье и чуть не спалила квартиру. — Страшная женщина, — прокомментировал Виктор, вытирая салфеткой капельку крема с её подбородка. — Зато тебе со мной не скучно, — парировала Мия, забирая у него последний кусок коржа. — А твой коктейль, кстати, очень даже. Может, откроем сеть баров для вампиров? — Обязательно, — усмехнулся Виктор, прижимая её к себе и целуя в макушку. — Назовем «У сгоревшего торта». Думаю, Артур и Ксандр будут нашими постоянными клиентами Мия хихикнула: — У них будет скидка для постоянных гостей. — Пф, не дождутся, — фыркнул Ван Арт, — будем говорить им завышенные цены! Звонкий смех Мии заполнил кухню. За окном шумел Нью-Йорк, на кухне горел свет, пахло ванилью и корицей, а они сидели на полу и доедали подгоревший торт. И Виктор поймал себя на мысли, что за последние сто лет не чувствовал себя более живым, чем в этот момент. *** Не описать словами радость Мии, когда Виктор выделил ей для себя целую комнату! Она находилась рядом с их спальней, на втором этаже. Комната мне была сильно большой (по крайней мере в сравни с другими комнатами их дома), но ее пространства с головой хватало для личного уголка. Заказав удобное кресло-качалку, немыслимое количество вещей для уюта, Мия так же решила, что ей необходим книжный стеллаж. Огромный книжный стеллаж, который посоветовал ей муж. — Виктор, любимый, я все понимаю, у тебя деньги, связи, бессмертие, власть, но скажи мне, как собрать этот чертов стеллаж?! — крик мии спугнул все умиротворение светлого воскресного утра. Легкая улыбка расползлась на губах вампира. Он отложил ноутбук, на котором последние час работал. В комнате его встретила картина маслом: посреди возвышалась огромная картонная коробка, из которой торчали деревянные панели, пакетики с шурупами, какие-то металлические уголки и инструкция. Мия сидела на полу в окружении этого великолепия, сжимая в руках листок бумаги, и смотрела на него с выражением абсолютного отчаяния. — Что уже успело случиться ангел мой? — сложив руки на груди и оперевшись плечом о дверной косяк, проговорил Виктор. — Вот смотри! — Мия ткнула пальцев в инструкцию. — Вот тут написано: «Сборка займёт 30 минут». Я тут сижу уже час! Час, Виктор! И у меня только основание! Основание! Виктор подошёл ближе, взял у неё инструкцию, развернул… и едва заметно приподнял бровь. — Милая. — Что? — Ты держишь её вверх ногами. Наступила тишина. Мия выхватила инструкцию обратно, покрутила, присмотрелась, и её лицо медленно приобрело цвет спелого помидора. — Это… это нечестный дизайн! — возмутилась она. — Кто печатает инструкции так, что непонятно, где верх?! Виктор не выдержал и тихо засмеялся — тем особенным смехом, которым смеялся только с ней. Мия схватила с кресла-качалки подушку и запустила ее в мужа, но благодаря вампирской реакции он ее с легкостью поймал. — Не смейся надо мной! — Я не смеюсь, я восхищаюсь, — Виктор присел рядом на корточки, всё ещё пряча улыбку. — Твоя способность находить нестандартные решения поражает. — Иди ты со своими комплиментами, — буркнула Мия, но в её голосе уже не было злости. — Лучше помоги. Пожалуйста… Это «пожалуйста» было сказано с таким щенячьим выражением лица, что Виктор не устоял бы, даже если бы ему предложили… он даже не знал, с чем сравнить её «пожалуйста». — Хорошо. Давай посмотрим, что тут у нас. Он поднялся, скинула пиджак, ослабил галстук и закатал рукава на белой рубашке, обнажив предплечья. Залипнув на этой сцене ровно на пару секунд, она протянула Князю несчастную инструкцию. — Так, — Виктор взял инструкцию, на этот раз правильно, и пробежал глазами по схемам. — Всё просто. Ты перепутала левую стенку с правой, поэтому пазы не сходятся. И используешь не те шурупы. — Там были одинаковые шурупы! — возмутилась Мия. — В первом пакетике — да. Во втором — на два миллиметра короче. Ты взяла из второго. Мия посмотрела на россыпь метизов перед собой, потом на мужа, потом снова на метизы. — Ты издеваешься? — обречённо спросила она. — Кто вообще делает шурупы с разницей в два миллиметра?! — Производители мебели, которые рассчитывают на внимание к деталям, — невозмутимо ответил Виктор, опускаясь на колени рядом с ней. — Давай разбирать. — Разбирать?! — глаза Мии округлились. — Я тут час собирала! — Поэтому разбирать придётся тоже час, — философски заметил вампир, вынимая из уже собранного основания неправильные шурупы. — Но в следующий раз ты будешь знать. — В следующий раз я куплю готовый стеллаж, — проворчала Мия, но принялась помогать. Они сидели на полу в окружении деревяшек, и Виктор терпеливо объяснял, что куда крепится, а Мия подавала ему детали и комментировала процесс. — Подай, пожалуйста, вон ту длинную планку. — Эту? Она протянула ему деталь, и в этот момент её взгляд упал на лист с наклейками, который валялся в коробке. — Ой, смотри! — она вытащила лист. — Тут наклейки! Для украшения готового стеллажа! Звёздочки, сердечки, луна… О, тут даже летучая мышь есть! — Ангел мой, ты же не собираешься… Мия фыркнула: — Еще как собираюсь! Когда стеллаж, наконец, был собран и водружён на место в библиотеке, они отступили на шаг, любуясь результатом. — Красиво, — признала Мия. — Не хватает только одного, — задумчиво сказал Виктор. — Чего? Вампир отклеил в листа наклейку в виде сердечка и прикрепил на стенку стеллажа. На это Мия лишь рассмеялась. *** Виктор — педант и эстет. И это видно во всех его проявлениях: в движениях, в одежде, в работе и в быту. Тысячи идеально выстроенных корешков книг на стеллажах, рассортированных по изданию, жанру и высоте корешка. Рабочий стол в кабинете тоже представлял собой идеальную картину — аккуратно сложенные в стопки документы, монитор, одна ручка и идеально заточенный карандаш. Иногда Мия даже посмеивалась, что у него обсессивно-компульсивное расстройство, но тот лишь усмехался. Что касается девушки, она бесспорно была аккуратна, но не доводила это до крайности. Оставленная на потом кружка в раковине, сложенная в спешке футболка в шкафу, часто заляпанный экран ноутбука — все это было для нее обычным делом. Но кабинет Виктора она обожала — в нем царил свой уют. Идиллия кабинета и закончилась, когда Мия решила, что работать на всех мягких предметах мебели ей наскучило, а вдохновение никак не может настигнуть ее в собственном рабочем кабинете. — Ви-и-ик, — раздалось за секунду до того, как распахнулась дверь. Виктор поднял взгляд от экрана. Мия стояла в проёме с ноутбуком под мышкой, кружкой дымящегося кофе в одной руке и тарелкой с печеньем в другой. На лице — невинное выражение нашкодившего, но очаровательного котёнка. — Тут так пахнет тобой и порядком. Можно я тут посижу? Я тихо. — Милая, у меня через час онлайн-совещание с советом директоров…— начал Виктор, но не успел договорить. — Я тихо, — повторила девушка, усаживаясь в кресло напротив его стола, — она уже разложила ноутбук и ежедневник с ручкой между страниц. Чашку кофе она поставила прямо на полированную поверхность стола. Без подстаканника. А рядом тарелку с печеньем. Виктор слегка дернулся, но сдержался. Сделал глубокий вдох. — Ангел мой, может тебе поставить подставку под… — А? — отвлеклась Мия от экрана, рассеяно глядя на мужа. Между тонкими пальцами она зажимала круглое печенье-кукис, пару крошек от которого уже успели рассыпаться. Часть на стол, часть на пол. Виктор медленно, стараясь не привлекать внимания к своим действиям стряхнул крошки в ладонь и выкинул в мусорное ведро. — Спасибо, любимый, — так же даже не глядя на него, проговорила Мия. Прошел час. Виктор усердно старался вникнуть в цифры в отчетах, но краем глаза наблюдал, как ноутбук и ежедневник девушки пытаются потеснить его документы. — Милая, твой ноутбук… слегка примял мои бумаги. — А? — снова спросила девушка, переводя взгляд с мужа на стол. — Ой, правда, — она передвинула ноутбук, а вместе с ним и шнур зарядки, который задел кружку. Она покачнулась, но чудом осталась стоять, не разлив содержимое. Ван Арт лишь вздохнул. Спустя ещё полчаса, когда Мия увлеклась правкой статьи и начала жестикулировать, её локоть смахнул его идеально заточенный карандаш на пол. Виктор молча наклонился, поднял, положил на место. Ровно. Параллельно краю стола. — Вик? — вдруг спросила Мия, отрываясь от экрана. — Да, ангел мой? — Я тебе мешаю? — в её голосе прорезалась та самая нотка, которая означала, что правильный ответ только один, и он не имеет отношения к реальности. Виктор открыл рот, закрыл. Посмотрел на мокрое пятно от кофе. На крошки. На карандаш, который теперь лежал под углом 89 градусов, а не 90. — Нет, — сказал он. Потом добавил, чуть тише: — Но… — Просто понимаешь… Мне без тебя никак не работается! — выпалила Мия. — Без твоей… ну… мужской ауры! Ты сидишь такой серьёзный, важный, Князь Нового Света, и у меня прямо продуктивность повышается в разы! Честно-честно! Она смотрела на него своими карими глазами, в которых плясали янтарные искры от настольной лампы. Смотрела и улыбалась той самой улыбкой, ради которой он был готов свернуть горы, не то что терпеть бардак на столе. Виктор вздохнул. По-настоящему, по-человечески, хотя лёгкие ему были не особо нужны. Он встал, обошёл стол, аккуратно, но решительно сдвинул свои бумаги на самый край. Освободил для неё половину. Взял её грязную кружку, отнёс на кухню и вернулся с новой — свежезаваренным кофе, который поставил теперь уже на блюдечко. На него и положил пару печенья. — Работай, — сказал он, садясь обратно и беря в руки документы. — Но, бога ради, ангел мой, попробуй не убить мой карандаш. Он пережил две войны. Улыбка озарила лицо Мии. Она подалась вперед и чмокнула, слегка задержавшись, щеку вампира, отсавляя на ней след от бальзама для губ. — Ты лучший, — выдохнула она и вернулась к статье. Виктор промокнул щеку платком, пряча улыбку. Посмотрел на карандаш. Потом на кружку на подставке. Потом на жену, которая от усердия прикусила губу и смешно хмурилась, печатая. — «Две войны, Бельгийская революция, Великая депрессия, — подумал он, глядя на крошки от печенья на своей стороне стола. — Что такое какой-то творческий беспорядок по сравнению с вечностью?» В углу кабинета тикали старинные часы. За окном шумел ветер. А на его столе, впервые за сто лет, царил хаос. И Виктор понял, что это, пожалуй, лучший хаос в его жизни. *** Все началось с безобидного похода в новый цветочный магазин, отрывшийся недалеко от их дома. Мия зашла «только посмотреть» и купила маленький цветочек «только для того, чтобы оживить интерьер своей комнаты». Из магазина она вышла лишь спустя два с половиной часа с двумя огромными пакетами, коробкой грунта и фикусом, который был выше ее самой. — В-и-и-к, встречай! У нас пополнение, — прокричала она в прихожей. Виктор вышел из своего кабинета на голос жены. В прихожей творилась настоящая вакханалия: Мия, раскрасневшаяся и счастливая, тащила фикус, из пакетов торчали листья монстеры, какие-то пёстрые кустики и подозрительно колючий кактус. — Ангел мой, — осторожно начал он, — это сколько…? — Это? — Мия оглядела свои трофеи. — Это немного! Вот фикус — он будет стоять в гостиной, создавать уют. Монстера — для спальни, она очищает воздух. А это суккуленты — они неприхотливые, специально для новичков! Виктор подошел ближе, скептически рассматривая зеленое нашествие во главе с женой. — И много у нас теперь… новичков? — — Двенадцать! — воскликнула девушка, доставая содержимое пакетов. — Двенадцать? — переспросил вампир. — Ну это пока! Я же новичок, потом еще докуплю. — Еще…? — Ой, не двенадцать, четырнадцать. Я совсем забыла про два кактуса. Маленький для твоего стола, побольше для моего. — Для моего стола? — кажется вампир не совсем понимал ситуацию. — Чтобы ты обо мне вспоминал, когда работаешь! — Мия чмокнула его в нос и потащила фикус в гостиную. Виктор посмотрел на маленький кактус в горшке с сердечком, которая девушка вручила ему в руки. Потом на жену, которая уже инструктировала фикус, куда ему расти. — Через неделю это всё завянет, — тихо сказал он, но так, чтобы Мия не услышала. Как оказалось, он был прав ровно наполовину. Прошла неделя. Вторая. Фикус стоял в гостиной с опущенными листьями. Продавец и статья в интернете уверили Мию, что он должен очищать воздух, но растение выглядело так, как будто ему самому нужна помощь. Не в лучшем состоянии были и «неприхотливые» суккуленты, которые дружно пошли пятнами. Но Мия не сдавалась. — Им нужно больше света, — объяснила она мужу и переставила горшки на подоконник на южную сторону. Через три дня листья начали желтеть, часть высохла и опала. — Им нужно меньше света, — мрачно констатировала она и переставила всё обратно. Виктор наблюдал за этим с неизменной книгой в руках, пряча улыбку за страницами. Мия носилась по дому с лейкой и пульверизатором, разговаривала с растениями, включала им классическую музыку (интернет утверждал, что это полезно) и однажды даже купила специальную лампу, которая светила подозрительно фиолетовым. — Вик, — спросила она на второй неделе, глядя на очередной засохший лист, — как думаешь, я плохая мать? — Растениям? — с улыбкой уточнил Ван Арт. — Всем, — вздохнула Мия, — у меня даже кактус сгнил. Кактус! Они в пустыне выживают! Виктор отложил книгу и пошел к девушки со спины, обнимая за талию. — Душа моя, может им нужно меньше… заботы? Мия с вопросом посмотрела на его. — Подумай сама, — проложил мужчина, — за ними никто так не ухаживает в пустыне. Может они менее прихотливы? — То есть я их залюбила? — Мия обернулась, глядя на него с таким трагизмом, будто речь шла о спасении человечества. — Я их убиваю своей любовью? — Я этого не говорил. — Ты это подумал! Виктор вздохнул. Спорить с женой, когда она в таком состоянии, было бесполезно. В ту ночь он не уехал в Новую Жизнь. Сидел в кресле-качалке в спальне, глядя, как Мия ворочается во сне, и слушал, как она бормочет что-то про «кислотность почвы» и «режим полива». Он посмотрел на подоконник, где стояли её страдальцы. И принял решение. В час ночи, когда Мия наконец провалилась в глубокий сон, Виктор написал сообщение Артуру: «Артур, нужна информация. Как спасти комнатные растения?» Ответ пришел быстро, как всегда. — «Виктор, ты решил в Новой Жизни оранжерею рассадить?» — «Это для Мии». — «Тогда понятно». Вместе они отрыли информацию на разных форумах для садоводов. Артур даже подбадривал друга, убеждая, что кактусы — живучие растения. Два часа он изучал форумы, читал про дренаж, подкормку, кислотность и болезни корней. К пяти утра у него был готов план. Он заказал доставку из круглосуточного цветочного магазина со всем необходимым. Когда еще через час курьер, по выражению лица которого можно было понять, что он искренне не понимает, зачем ночью кому то понадобились такие странные товары, привез ему пакеты, Виктор посмотрел на содержимое. — Сойдёт, — решил он. Следующий час он провёл, колдуя над растениями. Пересадил самые чахлые в свежий грунт (который Мия закупила впрок). Добавил дренаж. Опрыскал листья. И в каждый горшок капнул по паре капель стимулятора роста. Дошла очередь до кактусов. Большой, колючий и угрюмый, стоял на подоконнике в спальне. Маленький — на столе Виктора. На горшке большого маркером было аккуратным женским почерком выведено: «Артур». Виктор усмехнулся. — Ну, Артур, — шепнул он, капая стимулятор прямо на колючки. — Не подведи. Ты же живучий, по словам твоего тёзки. Под утро, закончив операцию, Виктор вернулся в кресло-качалку, взял книгу и сделал вид, что читает всю ночь. Мия проснулась в девять, сладко потянулась и первым делом подошла к окну. — Ви-и-ик! — закричала она так, что вампир едва не выронил книгу. — Что случилось, ангел мой? — Смотри! — Мия подпрыгивала на месте, указывая на подоконник. — Они ожили! Все! Смотри, фикус новые листья дал! А монстера! А суккуленты! Виктор подошёл, приобнял её за плечи, глядя на зелёное великолепие с деланым удивлением. — Невероятно, — спокойно сказал он. — Видимо, твой уход наконец принёс плоды. — Но я ничего не делала! — Мия нахмурилась. — Вчера они ещё чахли, а сегодня… Она обошла все горшки, проверяя каждый листик. Виктор следил за ней с невозмутимым видом. — Артур, — вдруг сказала Мия. — Артур? — Кактус! — она подскочила к большому кактусу и замерла. — Виктор… Виктор, иди сюда. Быстро. Вампир подошёл. И замер сам. На макушке большого колючего кактуса красовался нежный, почти прозрачный розовый цветок. Маленький, хрупкий, невозможный на этом суровом растении. — Кактусы цветут раз в год, — прошептала Мия. — И то не все. А этот… я же его залила сначала, потом засушила, потом переставила пять раз… Виктор, это чудо! Виктор кашлянул в кулак. — Или магия хорошего ухода, — предложил он. Мия резко обернулась и уставилась на него подозрительным взглядом. — Ван Арт, — медленно сказала она, — ты что-то сделал? — Я? — Виктор изобразил идеальное недоумение. — Ангел мой, я всю ночь то читал, то работал. Спроси у Артура, он подтвердит. Мы переписывались. — О чём? — О… кактусах, — Виктор понял, что сморозил глупость, но было поздно. Мия прищурилась. Потом перевела взгляд на цветущий кактус. Потом снова на мужа. — Ты спас мои растения? — спросила она тихо, но вопрос скорее был риторический — Ночью, пока я спала? — Я ничего такого не… — Виктор. Она подошла к нему вплотную, задрала голову, глядя в его янтарные глаза. И вдруг улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось и трепетало. — Ты самый лучший, — сказала она. — Знаешь это? — Я всего лишь… — Самый. Лучший. Она встала на цыпочки и поцеловала его. Долго, нежно, благодарно. Когда они оторвались друг от друга, Мия вдруг хихикнула. — Что? — спросил Виктор. — Артур, — кивнула она на кактус. — Ты ему тоже помог? После всего, что ты говоришь про Артура живого? Виктор посмотрел на цветущий кактус и едва заметно улыбнулся. — Я решил, что даже у кактуса с таким именем есть шанс на искупление. Мия засмеялась и снова его поцеловала. Через пару часов Виктор получил сообщение от друга: «Ну как там кактусы?». «Все отлично, кактус «Артур» зацвел». «На форумах говорили, что кактусы цветут раз в год и то не все». «Видимо все дело в имени» — написал ответ Виктор и, отправив сообщение, заблокировал телефон. «Виктор, ты сейчас шутишь?», «Это шутка?» — уведомления посыпались, но Виктор уже не читал их. Князь перевел взгляд на жену, которая сидела за кухонным столом в окружении своих «питомцев», протирая им листья влажной тряпкой. — Вик, — позвала она, — как думаешь, им нравится, когда с ними разговаривают? — Уверен, что да, — ответил он. — А о чём с ними говорить? — О чём угодно, ангел мой. Думаю можно начать с «Илиады» Гомера. Мия хихикнула и что-то зашептала фикусу. А Виктор подумал, что за последние лет сто в его жизни не было ничего более странного, чем ночная возня с горшками ради счастья одной женщины. И цветущий кактус на подоконнике был лучшей наградой. *** Нью-Йорк проснулся в белом одеянии. Наконец в город пришла зима. Это был тот самые снегопад, который синоптики обещали неделю, но в который никто не верил, пока город накрыло снежное одеяло. Едва открыв глаза, Мия заметила снежное нашествие за окном. — Вик! Неужели выпал снег, я думала уже не дождусь! — девушка закричала так, что мужчина, читавший великого персидского поэта Омара Хайяма, едва не выронил книгу из рук. — Да, ангел мой, снег. Прекрасное природное явление, — Виктор уже стоял за спиной девушки, глядя из-за ее спины в окно. — Не просто прекрасное! Это чудо настоящее! — она перевела взгляд с окна на Виктора, потом обратно, потом снова на мужа. — Собирайся! — воскликнула Мия. Виктор посмотрел на настенные часы. Потом на свои наручные. Потом снова на Мию. — Ангел мой, через час у меня совещание в Новой Жизни. Артур уже подготовил документы, Ксандр заказал конференц-связь с Европой и… — Виктор, — перебила Мия тоном, не терпящим возражений. — Там снег. Снег, Виктор. Белый, пушистый, холодный. Он бывает раз в году, а то и реже. А совещания у тебя каждый день уже сто лет. Что важнее? Виктор открыл рот, чтобы привести железобетонный аргумент про ответственность, долг и иерархию вампирского совета. Мия смотрела на него своими голубыми глазами, в которых сейчас плясали снежинки и детский восторг. — Дай мне десять минут, — сдался Виктор. — Я позвоню Артуру. Мия взвизгнула и кажется даже немного подпрыгнула. Я пошла собираться! Виктор, провожая ее взглядом, достал телефон. — «Артур, совещание переносится. У меня снег». — «Не понял. Застряла машина? Закажи водителя». — «Нет, друг, не застряла. Просто снег» — «Но, Виктор, у нас тоже снег! Я сижу тут уже пятый час!» — «Проведи совещание сам, ты же любишь поговорить» — «Это тебя Мия заставила?» Боже, Виктор представил эту издевающуюся улыбку Артура. — «Не переживай, Артур, я сам в состоянии распоряжаться своим временем». Помедлив, Ван Арт добавил: «Но да, Мия». Виктор убрал телефон и пошёл одеваться. Вампиры менее восприимчивы к температуре за окном, но люди явно удивятся, увидев его без верхней одежды. Внутри него происходило что-то странное — он поймал себя на том, что улыбается. Центральный парк был сказочным. Деревья стояли в снежных шапках, дорожки утопали в сугробах, а воздух был такой чистый и морозный, что даже Виктор, которому не особо нужны были лёгкие для дыхания, почувствовал что-то вроде свежести. Мия выскочила вперёд, раскинув руки, и закружилась на месте, ловя ртом снежинки. — Ты только посмотри! — кричала она. — Это же как в кино! Как в «Один дома»! Как в «Реальной любви»! Как во всех лучших фильмах сразу! Виктор шёл следом, заложив руки за спину, в своём идеальном длинном пальто, с идеальной осанкой и лёгкой, едва заметной улыбкой на губах. Он напоминал аристократа XIX века, случайно забредшего в современность. Хотя… в каком-то смысле он и был аристократом XIX века. — Ангел мой, — позвал он, — не ешь снег. Ты не знаешь, сколько в нём реагентов. — Ой, отстань, — отмахнулась Мия. — Я в детстве всегда снег ела, и ничего. — В детстве ты жила в экологически более чистом мире, — философски заметил Виктор. — Сейчас тут Нью-Йорк. Мия закатила глаза, но снег есть перестала. Вместо этого она набрала полные ладони и попыталась слепить снежок. Снег рассыпался. — Не лепится, — пожаловалась она. — Слишком сухой. — Это потому что холодно, — Виктор подошёл ближе. — Снег лепится, когда температура около нуля. Сейчас, судя по моим ощущениям, минимум минус семь. — Ты чувствуешь температуру? — удивилась Мия. — Чуть больше сотни лет назад чувствовал острее, — Виктор пожал плечами. — Сейчас — скорее интеллектуально понимаю, что холодно. Но пальцы всё равно мёрзнут. — У тебя мёрзнут пальцы? — Мия схватила его руку, стянула перчатку и приложила его ладонь к своей щеке. — Правда, холодные. Виктор смотрел на неё сверху вниз и чувствовал, как внутри разливается то самое тепло, которое не имело отношения к градуснику. — Пойдём дальше? — спросил он. — Пойдём! Они шли по заснеженным дорожкам, и Мия то и дело отбегала в сторону, чтобы рассмотреть какой-нибудь сугроб, потрясти ветку, обсыпав себя снегом, или просто поваляться в снегу, делая «снежного ангела». Виктор стоял рядом и смотрел. Просто смотрел, как она дурачится, смеётся, отплёвывается от снега и зовёт его присоединиться. — Иди сюда! — крикнула Мия, уже лёжа в сугробе и размахивая руками. — Давай вместе! — Я не уверен, что моё пальто переживёт это, — сухо ответил Виктор. — Твоё пальто пережило две мировые войны, как ты говоришь! — парировала Мия. — Снег его не убьёт! — Мое пальто не настолько старое! Виктор вздохнул, огляделся по сторонам — вдруг здесь в толпе дурачится какой-нибудь вампир, который увидит, как их Князь валяется в сугробе, — и медленно, с достоинством, лёг рядом с ней в снег. Мия взвизгнула от восторга и замахала руками активнее. — Шевелись давай! Делай ангела! Виктор повторил её движение. Аккуратно, педантично, стараясь, чтобы крылья получились симметричными. — Вставай! — Мия вскочила и потянула его за руку. — Смотри, что получилось! Они обернулись. На снегу красовались два снежных ангела — один идеальный, с чёткими линиями и пропорциональными крыльями, второй — растрёпанный, с размашистыми движениями и кривоватым нимбом. — Это ты, — показал Виктор на аккуратного ангела. — Это ты, — показала она на своего. Мия засмеялась: — Мы прекрасны, — заключила она и чмокнула его в холодную щёку. Они вышли на большую поляну. Вокруг проходили снежные баталии. Мия слепила снежок и кинула его в Виктора. — Ты когда нибудь играл в снежки? — она уже лепила новый. — Я родился в Голландии в девятнадцатом веке. Снег там безусловно был, но… — Но? — Но в моем кругу было не принято кидаться друг в друга замороженной водой. — То есть никогда? — глаза Мии округлились, — ты никогда-никогда не играл в снежки?! Виктор лишь пожал плечами. — Виктор, — перебила Мия, — ты меня пугаешь. Столько лет на свете — и ни разу не играл в снежки? Это преступление! — Против кого? — уточнил вампир. — Против всего! Против детства! Против зимы! Жди здесь! Мия отошла на несколько шагов, нагнулась, набрала снега и принялась сосредоточенно лепить снежок. У неё получилось кривовато, но держалось. Вампирская реакция сработала мгновенно. Виктор даже не глядя сместился в сторону, и снежок пролетел мимо, разбившись о дерево. — Эй! — возмутилась Мия. — Так нечестно! Ты даже не смотрел! — Я слышал, — невозмутимо ответил Виктор. — Тогда лови этот! Второй снежок полетел точнее, но Виктор перехватил его рукой, даже не пошевелившись. — Ты издеваешься? — Мия уже лепила третий. — Нельзя использовать дары! — Ангел мой, ты сама вызвала древнее существо на бой, — в голосе Виктора звучала усмешка. — Я всего лишь обороняюсь. Да и к тому же, запрет на использование даров — это официальное правило? — уколол жену вампир. В ответ Мия устроила настоящую снежную атаку на мужа. Все дети смотрели на них. Какая-то девочка лет семи дёрнула маму за рукав: — Мам, смотри, тётя не может попасть в дядю! А дядя даже не бегает! — Милая, не показывай пальцем, — ответила мама, но тоже смотрела. Мия раскраснелась, запыхалась, но не сдавалась. Она лепила снежок за снежком, и все они встречали свою смерть либо в руке Виктора, либо в сугробе в паре метров от него. — Сдавайся! — крикнул Виктор. — Ни за что! — крикнула в ответ Мия. И тут она заметила, что на них смотрят дети. Много детей. И во взглядах этих детей читалось что-то вроде сочувствия к ней и восхищения к нему. — Виктор, — прошептала она, подходя ближе, — на нас смотрят. — Я знаю. — Они думают, что я лузер. — Я бы не сказал… — Они думают, что я не могу попасть в мужа, который стоит на месте! Виктор посмотрел на детей. Потом на Мию. Потом снова на детей. И в его глазах мелькнуло то самое выражение, которое появлялось, когда он собирался сделать что-то неожиданное. — Сделаем вид, что я промахнулся? — предложил он. — Поздно, — вздохнула Мия. — Они уже видели, как ты ловишь. Виктор кивнул, задумался на секунду, а потом вдруг нагнулся, набрал снега, слепил идеально ровный, круглый снежок — и бросил его себе под ноги. Снежок эффектно разбился, обдав его брюки снежной пылью. — О нет, — сказал он громко, с фальшивым ужасом, — я промахнулся, защищаясь! Какая досада! Мия замерла, не веря своим ушам. Потом до неё дошло. Она захохотала — по-настоящему, громко, заливисто — и запустила в него очередным снежком. Виктор эффектно увернулся. Но следующим движением, бросив быстрый взгляд на детей, он позволил следующему снежку попасть ему прямо в грудь. Снег разлетелся по его идеальному пальто, оседая на лацканах. Дети зааплодировали. Кто-то даже засвистел. — Попала! — закричал какой-то мальчишка. — Тётя попала! Мия сияла. Она подбежала к Виктору, отряхивая его пальто. — Ты специально дал мне попасть, — прошептала она. — Понятия не имею, о чём ты, — так же тихо ответил Виктор, но в уголках его губ пряталась улыбка. Он стряхнул снег с головы любимой и обхватил ее за плечи, прижимая к себе. — Конечно-конечно. Она чмокнула его в щёку и потащила дальше, вглубь парка. Дети смотрели им вслед. Та самая девочка снова дёрнула маму: — Мам, а почему дядя такой бледный? — Наверное, просто замёрз, милая. Если бы она знала. Домой они вернулись только к вечеру. Мия замерзла, вся их одежда была мокрой, но оба были чрезвычайно счастливы. В прихожей моментально образовалась лужа от растаявшего снега с ботинок. Одежда была сразу же отправлена на сушку. Супруги расположились около камина, девушка была закутана в одеяло, а Виктор уже принес для них горячий чай с облепихой. — Ноги, — скомандовал Виктор. Мия перевела взгляд на него: — Что? Подними на мои колени свои ноги, пожалуйста. Сделав, как просил муж, она с удовольствием приняла его массажные согревающие движения. Прикрыв глаза от наслаждения, она слегка склонила голову на спинку кресла. — Ты замерзла, — как факт произнес Ван Арт. — Вовсе нет! Я просто устала и… — Милая, не обманывай меня. Я слышу как стучат твои зубы. — Не стучат! — встретившись взглядом с Виктором, Мия мило улыбнулась, — ну ладно, может немного стучат. Но это того стоило.Определенно, — проговорил вампир, за руку сажая жену к себе на колени, оборачивая ту одеялом. — Тебе правда понравилось? — спросила Мия, поднимая на него глаза. — Ты не жалеешь, что пропустил совещание? — Ангел мой, — Виктор поцеловал её в макушку, — за последние сто лет у меня были тысячи совещаний. И только один день, когда я валялся в сугробе, делая снежного ангела рядом с тобой. Мия улыбнулась и уткнулась носом ему в шею. — Я люблю тебя, — шепнула она, целуя скулу Виктора — Я знаю, — ответил он. — И это лучшее, что случилось со мной за все столетия. Ван Арт поцеловал жену сначала в щеку, потом в шею, потом в губы. Затем оторвался и прошептал, опаляя дыханием ухо: — Кажется я знаю, как тебя согреть. Руки уже скользили по ногам, бедрам, спине. — Боюсь, мне уже жарко, Господин Ван Арт. — Ничего страшного, это для профилактики, — проговорил тот, подхватывая ту и опуская ее на мягкий пушистый плед у камина. Губы уже вовсю исследовали ее шею, а руки пробрались под свитер. Мия проснулась от того, что в комнате было подозрительно светло. Она подошла к окну — снег всё ещё лежал, но уже начал подтаивать. На подоконнике стояла коробка. Она открыла. Внутри лежали новые зимние сапоги — тёплые, красивые, её размера. А под ними — вторая коробка, поменьше. Мия открыла и вторую. Там лежали перчатки, теплые, скорее спортивные, и записка, выведенная идеальным почерком Виктора: «Ангел мой, на случай, если ты снова решишь устроить снежное побоище. Твои руки тоже мёрзнут, даже если ты не признаёшься. P.S. В следующий раз я, возможно, даже не буду уворачиваться. Но не рассчитывай на это слишком сильно. Твой вечно мёрзнущий (только без тебя) Виктор» Мия прижала записку к груди и улыбнулась. Из душа доносился шум воды — Виктор уже не спал. Она на цыпочках подкралась к двери ванной, приоткрыла: — Виктор? — Да, ангел мой? — Ты лучший. — Я знаю, — донеслось из-за двери. — Но спасибо, что напомнила. Мия фыркнула и пошла заваривать чай. На улице таял снег, впереди был обычный день, а на её ногах — новые сапоги, подаренные древним вампиром, который ради неё готов был валяться в сугробах и делать вид, что проигрывает в снежки. «Сто лет без снежков, — подумала она. — Ну ничего. Впереди у нас ещё много зим». Через неделю Артур прислал Виктору сообщение — фото снежколепа. «Твой подарок от меня на ближайший праздник». Виктор убрал телефон и улыбнулся. Они оба сидели в гостиной, каждый занимался своими делами в ноутбуках. — Что там? — спросила Мия, оторвавшись от экрана. — Артур осваивает зимние виды досуга, — ответил Виктор. — О, передай ему, что кактус «Артур» до сих пор цветёт! — Передам. Это его вдохновит. Мия рассмеялась и вернулась к работе. А Виктор смотрел в окно, где уже не было снега, и думал о том, что следующей зимой обязательно будет новый сугроб, новый снежный ангел и новые снежки. Потому что теперь у него была зима. Настоящая. С ней.