Право на ошибку.

Что такое страх? Страхов может быть тысячи. Мы можем бояться остаться надеине с самим собой, мы можем бояться пауков, можем бояться глубин океана и тех, кто там обитает. В нашем случае-это страх умереть. Умереть от лап ужасного чудовища который раз за разом будет высасывать из тебя всю кровь. Рвать твоё мясо на куски раскидывая кости по всей земле. Вынимая каждый орган руками и разрывая их на несколько частей. Именно такой смерти мы боимся. Болезненной. Адской. Мучительной. *** Дыхание стало неровным, сердце билось как бешеное, пульс увеличивается не давая здраво мыслить. Ксюша и Ева старались как можно крепче обнимать друг друга, в их сознании огромной глыбой льда опечаталось то, что это реальность. Что это происходит с ними, здесь и сейчас. — Блять.— зарычал Костя пиная ногой. — Не поддаётся, нихрена, все пропало, это просто ёбаный конец. — Закрой свой рот и возьми себя в руки. — рявкнул на своего друга Саша, раздумывая что же делать. Ребята забарикадировали вход к двери всяким хламом который валялся неподалёку. Они вовремя успели сделать это, потому что орава зелёных тварей уже тянула свои руки к свежему молодому мясу. Парни разошлись по углам. Времени совсем мало, никто не понимал что делать, все были в полнейшей панике, ведь совсем скоро, через пару минут вся их барикада рухнет и толпа зомби набросится на них разрывая на кусочки. Вдруг Ксюша вскинула голову вверх. Её осенило. Когда они строили всю эту конструкцию девушка заметила в куче хлама бейсбольную биту. Мощную и массивную. Она выбралась из объятий Евы и подбежала к куче хлама, начала рыться в ней под косые взгляды друзей и наконец таки, спустя минуты две-три, нашла эту грёбанную биту. — Нашла! — выдохнула Ксюша, сжимая пальцами холодный металл биты. Та и правда оказалась тяжёлой — монолитная, вся в царапинах, с тёмными разводами на конце. Чужими разводами. Костя оглянулся на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. Но надежда быстро погасла, сменившись горькой усмешкой. — И что ты с этим сделаешь? — хрипло спросил он. — Их там десятки, Ксюш. Битой против орды? Это как с ножом на танк. — Я совсем не думала что ты можешь оказаться в такой стрессовой ситуации таким просто полным придурком.— зло огрызнулась Ксюша яростно сверля своим взглядом парня. Она и представить не могла что тот, кого она считала очень умным и сообразительным, не додумается до того что перед ними деревянная дверь. Костя посмотрел на девушку с выпученными глазами, а та в свою очередь неслась как угарелая к двери подняв биту высоко над головой, после чего резко замахнулась и сделала в ней дыру. Потом ещё, ещё и ещё, и таким образом она смогла сделать для ребят проход наружу. Парень с изумлением смотрел на девушку. Сейчас, в его глазах, она выглядела такой сильной, такой независимой и такой злой. Это одновременно возбуждало и восхищало. Он не смог узнать в этом жестоком взгляде ту Ксюшу, которая пару минут назад тряслась от страха в объятиях своей подруги. Нет, она сейчас стала совсем другой. Видимо вся эта хрень что произошла за последний час очень сильно взбудоражила Ксюшу, выпустив её чертей наружу. — Ксюша, ты молодец, просто гений! — вскрикнула Ева подбегая к девушке и крепко обнимая её. Саша все это время, сам того не замечая, наконец-то улыбнулся за все это мучительно долгое время. — Молодец. — коротко и холодно произнёс парень, но в его глазах читалась благодарность. — Пойдемте скорее, эта хрень за нами сейчас вот вот ворвётся сюда, нехер пока радоваться.— рано выдыхая произнесла Ксю. Ребята только кивнули, а Ксюша сжимала биту так, что костяшки пальцев побелели. Адреналин кипел в крови, превращая страх в ледяную решимость. Она первой шагнула в пролом, и холодный воздух коридора ударил в лицо, неся с собой запах сырости и ещё чего-то сладковато-тошнотворного. Кровь. — Налево, — скомандовал Саша, выглянув следом. — Там лестница вниз, в подсобки. Если проберёмся через котельную, сможем выйти с другой стороны здания, к гаражам. — Откуда ты знаешь? — выдохнула Ева, вцепившись в локоть Ксюши. — Я здесь на практике был. Летом. — Саша уже двинулся вперёд, на ходу подбирая с пола обломок арматуры. — Тихо! За мной. Коридор встретил их гробовой тишиной. Где-то наверху, в комнате, которую они только что покинули, раздался грохот — это багрикада рухнула под натиском тварей. Пронзительный, полный голодной ярости вой разнёсся по зданию. Сомнений не было — твари поняли, что добыча ушла, и теперь нюх подскажет им путь. — Бежим! — крикнул Костя, и четверо сорвались с места. Саша петлял по переходам как заяц. Несколько раз им приходилось замирать, прижимаясь к стенам, когда навстречу попадались одиночные особи. Ксюша с ужасом поняла, что биту в её руках удержать будет сложно — дрожь снова возвращалась. Но когда одна из тварей, тощая, с вывернутой челюстью, выскочила на них из-за поворота, тело сработало быстрее разума. Она точно прицепилась в голову твари. Удар. Хруст. Тварь с отлетевшей головой с глухим звуком повалилась на пол, а Ксюша смотрела на свои руки, не веря, что это сделала она. Глаза Евы стали огромными, но времени на рефлексию не было. Костя схватил Ксюшу за плечо и потащил дальше. — Сюда! — Саша рванул тяжёлую металлическую дверь с табличкой «Котельная». Внутри было темно, душно и пахло мазутом. Огромные котлы, трубы, вентили — настоящий лабиринт. Саша захлопнул дверь и навалился на неё плечом, пытаясь задвинуть массивный засов. Костя бросился помогать. С лязгом засов встал на место. Все четверо рухнули на пол, тяжело дыша. Тишина в котельной казалась оглушительной после бешеного ритма погони. Только гулко стучали сердца и где-то капала вода. — Кажется... ушли, — прохрипел Костя, утирая пот со лба грязной рукой. — Или ищут другой вход, — мрачно отозвался Саша, оглядывая помещение. Его взгляд остановился на противоположной стене, где виднелась ещё одна дверь, старая, обитая ржавым железом. — Та дверь должна вести прямо во двор. Ева всхлипнула, пытаясь сдержать слёзы. Ксюша подсела к ней, обняла за плечи. Бита лежала рядом, на бетонном полу, и вид у неё теперь был ещё более зловещий. — Ксю... — тихо сказала Ева, глядя на подругу. — У тебя кровь на щеке. Ксюша машинально провела рукой по лицу. Пальцы окрасились в бурый цвет. Чужая кровь. Её передёрнуло, но она заставила себя не думать об этом. — Прорвёмся, — твёрдо сказала она, хотя внутри всё сжималось от ужаса. — Мы же прорвались сюда, прорвёмся и дальше. Надо только добраться до машин.— она гладила Еву по голове, но брюнетка внезапно поняла. Страх сейчас ни к чему, нужна только злоба, ярость и жестокость. Девушка встала на ноги, перешагнула ноги Саши который упал на пол без сил вытирая со лба пот вперемешку с кровью. Ева хотела найти что нибудь в этом месте, она начала тихо рыскать по железным ящикам, пытаясь найти хоть какое-то орудие убийства. И нашла. О хвала небесам. В самом дальнем нижнем ящеке девушка отыскала пистолет в котором, о счастье, оказались патроны. Теперь нужно подумать о том, где бы достать ещё одно оружее для Кости. Ксюша на секунду замерла, увидев в руках подруги пистолет. Тяжелый, черный, с потертой рукояткой — он смотрелся чужеродно в дрожащих пальцах Евы, которая ещё пару часов назад боялась пауков в углах старого общежития. — Ева... — выдохнула Ксюша. — Я умею, — перебила её брюнетка, и голос её прозвучал пугающе спокойно. — Отец в тир водил. Каждые выходные, три года. — Она передернула затвор, проверяя, как когда-то учил её отец, и металлический щелчок прозвучал громче ударов в дверь. — Только тут мало. Шесть патронов. Может, семь. Саша поднял голову, глядя на Еву с искренним изумлением. Эта тихая, вечно трясущаяся девушка, которая пряталась за спину Ксюши, сейчас стояла с пистолетом наизготовку, и в её глазах горел тот самый холод, который он видел минуту назад у Ксюши. — В дальнем левом ящике, — прохрипел он, кивая в угол. — Там монтировка должна быть. Я видел, когда мы вбежали. Костя рванул туда раньше, чем Саша закончил фразу. Ящик поддался с визгом, и парень вытащил длинный изогнутый лом, тяжелый, с заостренным концом. Вес оружия словно вернул ему уверенность. Он обернулся к Ксюше, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на извинение за ту панику минуту назад. — Прости, — коротко бросил он. — Я больше не буду ссыкать. — Вот и славно, — Ксюша усмехнулась, но усмешка вышла злой, хищной. — А теперь валим отсюда. Удар в дверь котельной стал сильнее. Засов жалобно скрипел, готовясь поддаться. Саша с трудом поднялся, опираясь на стену. Кровь со лба затекала в глаз, но он не обращал внимания. Ева уже стояла у ржавой двери, прижимаясь ухом к холодному металлу. — Там тихо, — прошептала она. — Ни звука. — Значит, там либо чисто, — Ксюша подошла к ней, перехватывая биту поудобнее, — либо засада. — Выбирать не приходится, — Костя встал с другой стороны двери, сжимая лом. — Открывай. Ева кивнула и резко дернула ручку. Дверь поддалась неожиданно легко, с противным скрином распахиваясь наружу. В лицо ударил свежий воздух — и тишина. Они оказались в узком проходе между двумя бетонными стенами. Сверху, далеко-далеко, виднелось серое небо. Где-то впереди маячил просвет — выход к гаражам, как и обещал Саша. Но стоило им сделать несколько шагов, как сзади, из котельной, раздался оглушительный грохот. Дверь не выдержала. Пронзительный вой тварей, наконец дорвавшихся до пустого помещения, эхом разнесся по проходу. — Бегом! — заорал Саша, и четверо сорвались с места, не разбирая дороги, перепрыгивая через трубы и обломки. Ксюша бежала первой, сжимая биту. Сердце колотилось где-то в горле. Сзади слышался топот множества ног и это жуткое, утробное улюлюканье — твари взяли след. Ева бежала следом, и в какой-то момент Ксюша услышала выстрел. Один. Второй. Третий. Обернувшись на бегу, она увидела, как Ева, не останавливаясь, стреляет назад, и две твари, самые быстрые, валятся на бетон, подкашивая ноги тем, кто бежал за ними. — Беги! — закричала Ева, увидев, что Ксюша замедлилась. — Я прикрываю! Но Ксюша не могла бежать дальше, оставляя подругу. Она замерла на секунду, и этого хватило, чтобы Костя, обогнавший её, схватил за руку и рванул вперед. — Не смей! — рявкнул он. — Она не для того стреляет, чтобы ты тут стояла! Просвет приближался. Еще несколько метров — и они выскочат наружу. Саша уже вылетел из прохода и теперь махал им рукой, крича что-то неразборчивое. Ева выстрелила еще раз. Четвертый. Пятый. И вдруг — сухой щелчок. Пусто. — Ева! — закричала Ксюша, вырываясь из рук Кости. Брюнетка на бегу отбросила бесполезный пистолет и прибавила скорости, но твари были слишком близко. Одна из них, длинная, с неестественно выгнутой спиной, уже почти настигла её, протягивая скрюченные пальцы к её спине. Ксюша замахнулась битой, готовая встретить тварь, но Костя оказался быстрее. Он развернулся, пропуская девушек мимо себя, и с разворота всадил острый конец лома прямо в голову монстра. Тварь дернулась и замертво рухнула, но на её месте уже были две другие. — Валите! — заорал Костя, принимая удар на себя. Саша подхватил выбегающую из прохода Еву, которая едва держалась на ногах, и оттащил в сторону прижав к себе, дабы та точно не смогла выбраться из его рук. — Отпусти придурок, там наши друзья! — рявкнула на брюнета Ева стуча кулаками по его груди. Он силой взял её подбородок и поднял его вверх, чтобы девушка посмотрела ему в глаза. — Слушай сюда, Герасимова, ты сейчас же блять успокоишься и придешь в нормальное, более разумное состояние.— злобными глазами процедил парень. Между ними было неприлично и непривычно маленькое расстояние. Всего пару сантиметров и их губы соприкоснуться друг с другом. Всего пару сантиметров.. Ксюша замерла на выходе, глядя, как Костя бьется с двумя тварями, как лом со свистом рассекает воздух, как кровь брызжет во все стороны. — Костя! — закричала она. Парень на секунду обернулся, и в его глазах Ксюша увидела то, что заставило её сердце пропустить удар — прощание. — Беги, Ксюш! — выдохнул он и снова бросился на тварей, перекрывая проход. Ксюша рванула назад, в проход, но Саша придя в себя и отпустив Еву мертвой хваткой вцепился в Ксюшино плечо. — Пусти! — забилась она. — Пусти, там же Костя! — Поздно! — Саша с силой толкнул её к Еве. — Смотри! Из прохода, заливая бетон кровью, вывалился Костя. Живой. Весь в чужой крови, с диким оскалом на лице и с ломом в руках, с которого капало что-то темное и густое. Он сделал шаг, второй — и рухнул на колени прямо перед ними, тяжело дыша. — Завалил... всех... — прохрипел он, поднимая глаза. — На минуту... не больше... Ксюша бросилась к нему, обхватила руками, чувствуя, как колотится его сердце, как вздымается грудь. Живой. Живой, черт возьми! — Идиот, — прошептала она, зарываясь лицом в его грязную, мокрую от пота и крови куртку. — Ненормальный идиот. — Зато какой эффектный, — выдохнул он, и попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Саша уже тащил их всех дальше, к гаражам. Ева на дрожащих ногах плелась следом, прижимая к груди пустые руки, которые еще минуту назад сжимали пистолет. Гаражи встретили их запахом бензина и масла. Несколько машин, старых, раздолбанных, стояли в ряд. Саша рванул к одному из гаражных боксов, сбивая ногой ржавый замок. — Заходим! — скомандовал он. — Там есть старая «буханка», я знаю, у неё ключи под ковриком лежат, хозяин всегда так оставлял. Они влетели внутрь, и Саша захлопнул тяжелые ворота, задвигая их на огромный засов. Темнота накрыла их плотным одеялом. Тишина. Только тяжелое дыхание и стук сердец. А потом, откуда-то из темноты гаража, раздался звук. Шорох. И чей-то тихий, хриплый шепот: — Помогите...