Безысходность

Это... Какой-то ужас. Подбирать слова, чтобы говорить и думать не откровенным матом, становилось сложнее с каждой секундой. Ужас. Кошмар! Просто п###ец! Я почти упала на землю. Села, обнимая колени и смотря прямо на кровать. На кровать с моими умирающим другом. Теперь умирающим в обоих мирах... Узел должен бы быть безопасным уютным местом, но ни как не последним оплотом нашей симуляции. Это было последнее место, доступное мне и подчиняющееся все тем же программам. Вирус... Изменил все. Если раньше я могла хотя бы пытаться разгадать его загадку, найти способ вытащить ребят из этого бесконечного цикла симуляций, делать вообще хоть что-то, то сейчас... Сейчас я не могу ничего. Перенести ребят не в новую симуляцию, полностью подчинённую Вирусу, а в Узел, было не самой плохой моей идеей. Не хуже, чем побриться налысо в подростковом возрасте. А тогда она казалась мне чуть ли не единственной правильной идеей. А смотря на ситуацию сейчас, я сомневалась в каждом своем шаге. Да, Узел по-прежнему был безопасен, здесь не было ничего, что могло бы убить нас, однако этот безопасный уголок был и спасением, и ловушкой одновременно. Выбраться из него в симуляцию, почти что значило пописать себе смертный приговор. И я твердила об этом Зиману с самого перемещения сюда. Однако... Однако сейчас был был не пойми где. Мне непонятно даже, жив ли он. Симуляция лесопилки меняла проект Зимуса на до и после. До – я ещё была в состоянии что-то менять, решать и исправлять из реального мира. А после... После этой симуляции я уже особо ничего не могу. Идея переместить всех от Вируса в Узел возникла так же внезапно, как и была после осуществлена. Пока наш общий враг распинался перед лесопилкой, нахваливая свой план и руша нашу компанию и дружбу Зиману с Уильямом, я покинула их. Не то чтобы это было правильное или достойное решение, я не спорю, к тому же это могло бы быть очень опасно и для меня самой. И все же, оставив проекцию своего тела в симуляции, я выпрыгнула в реальный мир и рванулась к компьютерам, заранее прогружая Узел. И как только все было готово, я выдернула ребят в Узел, премо перед самым переходом в новую симуляцию. В симуляции Вируса. Трусливый побег, если уж на то пошло, но зато никто не пострадал. По крайней мере я так думала. Уже в Узле, переместившись к ребятам, я поняла, насколько все плохо. Зиман как будто бы не контролировал движения руками что-то черты по воздуху и ничего мне не ответил, а Уильям... Тот, чье состояние и так оставляло желать лучшего, а жизнь висела на волоске лежал без сознания. Никакие попытки разбудить его не привели к хоть какому-нибудь результату. А Артур... Просто не переместился. Может из-за того что этот идиот в свое время трогал рацию, может из-за того что он был только проекцияей памяти Зимуса, но в Узел он не попал, хотя я и перемещала его со всеми. Я снова выпрыгнула в реальный мир, даже не подумав о том, что частые прыжки туда и обратно могут запереть меня в симуляции. Файл с Артуром, код законсервировавший его самого четырёхлетней давности, я скопировала на безопасный источник. И хорошо что успела – прошло совсем немного времени и я потеряла доступ к симуляции окончательно. Артур был удален из Зимуса. Уильям... Зиман запретил мне делать его копию, так что я и не стала. Хотелось молится, что с ним все хорошо. Мне потребовалась совсем немного времени, чтобы создать в Узле кровать прямо на центральном острове и все необходимые мне лекарства и оборудование. После этого я ненадого метнулась к Уильяму из этого мира. К его телу. К медленно умирающей материальной оболочке. Быстрые, увнренные и уже почти отработанные до автоматизма действия: осмотреть не касаясь, тщательно обработать руки антисептиком, облачится в медицинские перчатки, достать обезболивающее и обеззараживающее, сразу же сделать две инъекции. Потом острожно посмотреть рану. Она сильно лучше не стала, однако это уже не то месиво, что я увидела вернувшись казалось бы всего пару недель назад. Прошла уже по ощущениям целая вечность. Потом я быстренько убралась и вернулась к Зимусу. Мельком заглянула внутрь. Зиман... Такой же как и всегда. Конкретно у него кажется ничего не меняется, но оно и понятно, Зимус мы разрабатывали целую кучу времени. Потом уже я решилась на возвращение в Узел. Если Уильям не очнулся там... То у нас будет много проблем, вопросов и страхов, которые нужно будет опять молча проглотить и начать разгребать. Прототип в норме? Перемещение в симуляции шло не по плану. Сильно не по плану. Раньше полупрозрачное ощущение лёгкой невесомости и почти мгновенная прогрузка. А сейчас... Только чернота. Я сделала осторожный шаг. Ещё один... Второй, третий, пятый... Я почти бежала. И рухнула в появившуюся из ниоткуда яму. Меня выбросило в реальность. Я глянула на экран. Узел. Зиман неподвижно свернулся под одним из деревьев, он словно ещё не осознает что происходит. Уильям лежит... Все так же. И если в Вове я ещё вижу хоть какие-то слабые намеки на жизнь и движение, то Уильям... Почти, что мертвый. Не хочу об таком думать. Не то чтобы я была суеверной, скорее четко наоборот, однако все равно трижды постучала по дереву стола левой рукой. Не хочу сглазить. И нужно постараться ещё раз. Снова чернота. Попытка не пытка. Я побежала вперёд. Нет, меня выкинуло обратно с невозможной скоростью. Ладно, а если идти аккуратно? Попытка три, должно же мне привезти! Я сделала не меньше десяти шагов, хотела острожно просочится между двух объектов, вроде щупалец, но меня из-за малейшего прикосновения тут же заметили и выбросили в реальность, да так, что я упала со стула. Ладно попытка уже четвертая, я вроде поняла как работает эта дичь – нужно идти острожно, погружаясь в симуляцию и не трогать ничего странного. Постепенно проходить внутрь, почти что заталкивать себя туда и ни в коем случае не останавливаться. В этот раз у меня получилось: я шла медлено и смогла обойти мимо большой ямы, увернулась от откуда-то сверху летящих сетей и прошла мимо щупалец, не трогая их. Боясь заблудиться я шла, тихо считая шаги. Тридцать девятый, сороковой шаг, сорок седьмой... Пятьдесят второй... И где-то между пятьдесять восьмым и пятьдесят девятым шагом я выпала в Узел. Буквально, словно пробираясь сквозь что-то очень плотное, вроде кустов или веток, с последним сильным рывком резко выпадаешь на открытое пространство. Так и я выпала в Узел. Приземлилась на колени и ладони, секунду спустя сообразила, что вообще произошло. Я прошла! Я зашла в стимуляцию, я в Узле! На радость особого времени не осваталась, я подошла к беловласому. Лежит, так же как и лежал и от этого даже жутко. Быстро осмотревшись и сориентировавшись, я перенесла Уильяма на кровать. Изменила все что было только возможно измерить в условиях симуляции и его положения. Он ещё дышал – слабо, совсем слабо, но ровно и это радовало. Если бы не слабый пульс и отсутствие любой реакции на прикосновения и другие мои действия, можно было бы подумать, что он просто спит. Однако это было не так. Я старательно соображала. Что-то вроде комы, я все же не медик, было бы здорово уточнить или что-то в этом духе. Даже если это не так, то состояние у моего друга опасное. Теперь вдвойне... Нужно... Поискать больше информации. Вроде у нас был медицинский справочник, нужно постараться узнать хоть что-то. Я нехотя оставила ребят и хотела выбраться, но только я этого захотела, как обычное постепенное перемещение оказалось очередным неприятным сюрпризом: меня словно бесцеремонно выставили в реальность. На огромной скорости... Вирус очевидно ищет все пути забраться в Узел, но у него не получится. По крайней мере хочу в это верить. Проведя около двух часов за книгами и компьютерами, я не смогла найти ничего. Вроде поверхностная кома, возникает из-за нарушение мозговых структур. Это ведь может значить для Уильяма смерть. И тем не менее он пока держится. Я заставила себя проглотить слезы злости на свою беспомощность и решила вернуться к компьютеру. Нужно посмотреть на ущербы... Однако все оказалось в разы хуже. Ничего, у меня не работало буквально ничего! Совсем, ни экраны выходящие в симуляцию, ни визор Зимана, ни все программные наработки, которыми я надеялась ограничить Вирус. Чёрт... Все слишком плохо. И я должна как-то разобраться со всем этим, разгрести этот завал проблем. Только как? Что я сейчас могу? Как будто ничего. Вернусь пока в Узел быть может там меня простить какая-нибуть гениальная идея. Да и если тут я уже сделала все что могла, возможно есть какие-то возможности внутри самой симуляции? Подключившись к прототипу меня ждало очередное аккуратное путешествие до нашего уголка. В этот раз мне понадобилось всего сорок два шага. Так и прошли дни – чуть больше двух недель. И если первую неделю Зиман был со мной, то когда он пропал я... Поняла насколько все трещит по швам. Вся иллюзия безопасности, какой-то возможности, все это разваливалась. Где он тогда появился? Каким образом оказался в симуляции? Я не знала... Впрочем, сейчас это уже не важно наверное... Я все равно постоянно прыгала из Узла в реальный мир и обратно, и думала, думала, думала... Прочла целую кучу книг, перерыла все доступные источники информации. А в один из дней, переместившись в Узел на пятидесятом шаге кивнула ему, и ещё три минуты спустя повернулась и его уже не было рядом. Зиман... Просто исчез. Он и до этого был словно не он, переспрашивал очевидные вещи, задавал похожие вопросы изо дня в день, постоянно забывал о наших с ним разговорах, слегка испугано посматривал по сторонам. И вот – самое страшное, но неожиданное случилось. Он пропал. Я не могла найти себе места, старалась вспомнить, что могло случиться, боялась что каким-то образом впустила в Узел Вирус и он начал наводить свои порядки здесь. Но потом, почти что случайно я обнаружила новый канал связи, которым незамедлительно воспользовалась. Возможно я уже начинала сходить с ума от одиночества и невозможности поговорить хоть с кем-то. Но Зиман ответил. Это точно был он, даже проверил меня. Он был в симуляции Вируса, мало что помнил и понимал, однако был жив. Жив, и относительно в безопасности. Его голос... Взволнованный, не совсем уверенный и отчасти напуганный засел у меня в памяти и, вспоминая тот разговор, я боялась, что все угрозы Вируса по захвату его разума, были всё-таки не совсем простыми словами. Он почти сразу решился узнать про Уильяма и мне пришлось рассказать. Голос был готов сорваться на дрожь, но я держалась. Ради них обоих я должна быть сильной. Услышав заветное разрешение на перенос сознания Уильяма в цифровую копию, я поспешила сделать все для этого. И хоть я слышала, знала и понимала, как тяжело далось это решение самому Вове, я не могла не радоваться. Даже если он будет просто цифровой копией... Я хочу его спасти! Хочу сделать для него хоть что-то, Уильям не может просто так умереть! Мы с Зиманом связывались ещё пару раз, у меня даже появилась надежда, когда он заговорил о консоли разработчика. Но Уильяму становилось все хуже. И зная, что я и так делаю для него все возможное, я искала способы и продолжала на что-то надеяться. И в этот же момент готовилась к переносу его сознания. Идентичная копия сознания – и есть это самое сознание. Я твердила это себе, очень надеясь что все получится. Если... Если из-за моих же действий все будет потеряно навсегда... Я даже не знаю, что тогда будет. И не хочу даже гадать. Все просто должно получиться. В это я хочу верить и не хочу думать о том, что я могу ошибаться. Однако при нашем последнем "звонке", если это можно было так назвать, Зиман попросил дождаться его до начала копирования и зачем-то просил дату рождения нашего беловласого... Я ответила, конечно, мне не сложно, но большего я и не могла сделать. И мне оставалось только ждать. Ждать его и надеяться. Сердце колотилось, руки слабо дрожжали. Глаза бегали по Узлу, поочерёдно задерживались на Уильяме и телефоне, который я организовала как только сообразила, как сделать это. Это всё-таки какая-никакая связь с Зиманом. И как только люди жили, когда только такие средства связи и были... Я не знаю сколько придется ждать, я лишь хочу верить, что не очень долго. Уильям, прошу, держись, Зиман – поспеши. А то сейчас я ничего не могу сделать, и это чувство беспомощености поглощает с головой. Какой бы сильной и умной мне не хотелось всегда казаться, сейчас я была бы рада со слезами уткнуться в плечо кому-нибудь из ребят, из моих любимых, верных, но порой безрассудно глупых друзей. Просто сидеть в молчаливых объятиях, плакать и не бояться раскрыть им эту добрую и невероятно женственную нежно-ранимую натуру под прочной скорлупой знаний, твердости и уверенности. Потому что сейчас этого всего не было. Из глаз начали тихо капать слезы, но я старалась смаргивать их. И тем не менее, тонкие теплые капли медленно скатывались из уголка глаза, стекали по щеке и подбородку, чтобы потом упасть на одежду. Я была беспомощна. Сейчас я могу только ждать. Ждать и гадать, что происходит у Зимана. Наверное это и есть безысходность – когда ты не имеешь права ничего сделать. Не потому что ты какая-то не такая, а потому что ты попусту ничего не можешь. Ничего, чтобы хоть как-то помочь ребятам. Ничего, чтобы помочь моим самым лучшим друзьям.