Бестолковая дура

Усадьба Блайт жила своей жизнью. Горничные ходили по коридорам, выполняя свои обязанности на день. Дворецкий давал указания поварам на кухне. Эдрик и Эмира были вне дома, снова ускользнув веселиться в библиотеку, дабы поиздеваться над старпёрами. Им буквально запрещал входить туда сам библиотекарь, он даже повесил их нарисованные портреты с надписью «Вход запрещён». Но каким-то чудом их это не останавливает. Одалия уехала к поставщикам вместе с Аладором. Мужчине пришлось два раза переодеваться, так как его пассии показались костюмы слишком простыми. Они известные люди и в свет должны выходить в необычных, дорогих одеяниях,так думала лишь Одалия Блайт В такой обстановке, в одной из комнат, куда вход был запрещён всему живому, на мягком кресле сидела девушка с приятным цветом волос для глаз. Сама Амелия Блайт, дочка родителей, которые владели широко известной компанией. Эта девушка,о которой каждый второй сыночек богачей мечтает быть бок о бок. Эта же муза была в одной футболке, да в нижнем белье. Её золотые глаза скучающе смотрели старую, глупую комедию, в которой даже смысла уловить невозможно, хотя, на то она и комедия, — глупая комедия. И так бы могло продолжаться ещё час, если бы Амелию не отвлёк громкий стук в окно, нарочно привлекающий к себе внимание.На балконе за стеклом стояла Люция с букетом фиалок и глупой улыбкой до ушей. Карие глаза смотрели прямо на Блайт, которая, сидя в кресле, забыла про телевизор и ошарашенно глядела на неожиданную гостью. Она резко встала, сделала пару шагов и открыла стеклянную дверь: — Дура... ты как сюда забралась!? — девушка протянула руку к свободной руке доминиканки, затаскивая её внутрь. — Вообще с ума сошла!? А если бы кто-то тебя замети... Амелия не могла договорить из-за чужих губ, которые прижались к её губам, тем самым затыкая их и даря нежный поцелуй, от которого у Блайт подкосились ноги, а в груди бешено застучало сердце. — Не бурчи, варежка, — Люция отстранилась от пухлых губ напротив. — Тебе это не к лицу. — Глупая ухмылка закрепилась на лице Носеды. — Агх... ты бесишь меня. — Я тоже тебя люблю, милая. — Темнокожая протянула букет прямо в руки «варежки», которая потянулась к цветам. — А... спасибо. — Амелия глядела на цветы. Это были те самые цветы, которые она любила. — Ты только ради этого сюда... пробралась? Ты же могла мне позвонить, и я бы вышла к тебе. — Я хотела тебя удивить, — Люция смущённо занесла руку за голову. — Ты невыносима Блайт отошла к своему столу, положив на него пока что стопку фиалок, завёрнутых в красивую упаковку. После она развернулась, став лицом к лицу со своей любимой, положила руки ей на плечи и поцеловала в обветренные губы Носеды. Доминиканка внутри себя усмехнулась, положила руки на талию «варежки», притягивая ближе к себе. Ни одна из них не хотела отстраняться, но когда воздуха стало не хватать, обе одновременно прервали поцелуй. —Хорошо целуешься,красотка —Говоришь так,будто до этого у нас не было поцелуев —Ну,если учитывать то, как редко ты позволяешь мне расцеловывать тебя... —Редко?Ты два дня назад целовала меня —Ладно,ты права...просто уже, видимо,стала зависима от твоих губ —Боже...заткнись—Амелия уткнулась в плечо Носеды,наслаждаясь теплом,исходящего от тела напротив.

***

Чем совершеннее любовь, тем больше в ней безумия и чувства счастья.

(Эразм)