Зверь в клетке

ГЛАВА 1: ПОЙМАН Пак Чимин - 20 лет, полуприступник, которого втянули в нелегальное дело. Чон Чонгук - 25 лет, опытный полицейский, следователь. ——— Чимин бежал так быстро, как только позволяли легкие, как только бежали ноги. Сердце колотилось где-то в горле, выпрыгивая наружу, заглушая звуки ночного города. Мелкий дождь хлестал по лицу, смешиваясь с потом и липким страхом. — Черт. Черт. Черт. Год. Целый год он был чист. Год без подозрительных взглядов, без шараханья по углам, без этого тошнотворного чувства, когда затылок начинает зудеть от чужого взгляда. Он завязал. Правда завязал. Ушёл из той шайки. Мелкие махинации в клубе, пара удачных ставок — это не в счёт, это тянет на смешной штраф, не больше. Но, старые долги, старые знакомства… они как тень. И эта тень сегодня материализовалась в конкретного человека. Чимин влетел в тёмный проулок между высотками, поскальзываясь на мокром асфальте. Фонарь здесь не горел уже лет пять, и это спасение. Он прижался спиной к холодной стене, пытаясь отдышаться и унять дрожь в коленях. — Попался. Голос раздался прямо над ухом. Тихий, вкрадчивый, но с металлическими нотками, от которых кровь стынет в жилах. Чимин дернулся, но сильная рука уже вжала его обратно в стену, припечатав за грудь. Чон Чонгук. Он материализовался из темноты, как хищник, который всегда знает, где его жертва. Форма полицейского сидела на нем как вторая кожа, подчеркивая ширину плеч, а глаза в полумраке блестели холодной сталью. — Чон Чонгук — выдохнул Чимин, узнавая. Тот самый коп, следяга, что год назад перевернул его жизнь вверх дном, обыскал квартиру, допрашивая с пристрастием. Тогда Чимин выкрутился, свалил всё на старшего. Но Чонгук смотрел на него так, будто знал правду. Будто видел каждую кость, каждую ложь насквозь. И вот теперь, спустя год, судьба снова сталкивает их в самом неподходящем месте. — А тебе память не отшибло — усмехнулся Чонгук, но в усмешке не было тепла. — Стоять. Падать. Бежать, бесполезно. Я за тобой от клуба «Аполло» шёл. Знаешь, что вчера там нашли? Чимин часто заморгал, дождевые капли стекали по его скулам, делая кожу фарфоровой в тусклом свете далекого фонаря. — Я там просто танцевал! — выпалил он первое, что пришло в голову. — Врешь — лениво отрезал Чонгук. Он чуть наклонился, втягивая воздух у виска Чимина. — Пахнет страхом и… чем-то сладким. Ты изменился. Возмужал. Но, в глаза так же красиво лгать умеешь. Чимина трясло. Он знал этот взгляд. Упрямый, бычий. Если Чонгук вцепился, то просто так не отпустит. В участке его называли «Бульдогом». И сейчас этот бульдог держал его и шансов убежать не было. — Отпусти — прошептал Чимин, пытаясь вывернуться. — Пожалуйста. Я ничего не делал. — Разберемся — Чонгук рванул его от стены, разворачивая лицом к себе. — В машину. Быстро. Чимин дернулся, пытаясь ударить, но Чонгук перехватил его кулак, сжал до хруста и, не церемонясь, заломил руку за спину. Короткая, но жесткая борьба в луже закончилась так же быстро, как и началась. Чимин оказался прижат грудью к капоту патрульной машины, стоявшей чуть поодаль, которую он в панике даже не заметил. Холод металла обжег щеку. — Залезай — Чонгук открыл заднюю дверь и без лишних церемоний затолкал Чимина внутрь, плюхнувшись следом. Дверь хлопнула, отрезая звуки дождя. В салоне было тесно, темно и пахло кожей, табаком и… опасностью. Чонгук сидел напротив, тяжело дыша после борьбы, и сверлил Чимина взглядом. — Ну что, красавчик — начал он, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. — Везем тебя в участок? Или у тебя есть что сказать? Чимин сжался на сиденье, чувствуя, как адреналин схлынивает, оставляя после себя липкую, тягучую пустоту. В участок нельзя. Там всплывет старые дела. Там его посадят. Нет. Нельзя.