ГЛАВА 14: РЕШАЮЩАЯ ВСТРЕЧА
11 марта 2026 г., 08:08
ГЛАВА 14: РЕШАЮЩАЯ ВСТРЕЧА
Всё началось с обычного вечера пятницы.
Чимин возился на кухне, пытаясь приготовить ужин по новому рецепту. Гучи путался под ногами, выпрашивая кусочек. Чонгук сидел в гостиной с ноутбуком, разбирая очередное дело.
— Чимин — позвал он вдруг странным голосом.
— Ммм? — отозвался тот, не отрываясь от сковородки.
— Подойди сюда.
Что-то в голосе заставило Чимина выключить плиту и пойти в гостиную.
Чонгук сидел с телефоном в руке и бледным лицом.
— Что случилось? — Чимин испугался не на шутку.
— Кто-то умер?
— Хуже — выдохнул Чонгук.
— Мама звонила.
— И? Это же хорошо? — Чимин не понимал.
— Ты давно с ней не общался.
— Она сказала, что соскучилась, — продолжил Чонгук тем же тоном, каким сообщают о диагнозе.
— И что приедет погостить.
Пауза.
— Ну... классно? — осторожно сказал Чимин.
— Познакомишь нас наконец?
Чонгук поднял на него глаза. В них был ужас.
— Чимин. Ты не понимаешь. Моя мама — это... это...
— Что?
— Она работает учителем математики сорок лет. Она видит ложь за версту. Она до сих пор считает, что я должен жениться на дочке её подруги. И она терпеть не может, когда что-то идёт не по плану.
Чимин моргнул.
— Ну... я постараюсь ей понравиться?
— Ты не просто должен понравиться — Чонгук схватил его за руки.
— Ты должен ей ОЧЕНЬ понравиться. Иначе она будет пилить меня до конца жизни. А тебя будет пытать вопросами.
— Я справлюсь — уверенно сказал Чимин.
— Я же танцор. Я умею работать с публикой.
Чонгук посмотрел на него с сомнением.
— Надеюсь, ты прав.
Неделя до приезда свекрови превратилась в ад.
— Убери свои журналы с танцами — командовал Чонгук, носясь по дому.
— Она подумает, что ты легкомысленный.
— Но я и есть легкомысленный — возражал Чимин.
— Она не должна этого знать!
Гучи был объявлен "воспитанной собакой" и проходил экстренные дрессировки.
— Гучи, сидеть! — орал Чонгук.
— Не прыгай! Не лижи! Не смей таскать тапки!
Гучи смотрел на него с недоумением и продолжал делать всё по-своему.
Чимин перерыл весь интернет в поисках "как понравиться маме парня". Советы были дурацкие: "будь собой", "помоги по дому", "не спорь". Ага, легко сказать.
Он даже сходил в парикмахерскую и купил новую рубашку — строгую, с длинным рукавом, чтобы закрыть татуировки.
— Я похож на офисного планктона — жаловался он Чонгуку, крутясь перед зеркалом.
— Ты похож на приличного молодого человека — поправлял Чонгук.
— Так и надо.
Вечером перед приездом они занимались любовью особенно отчаянно — как в последний раз.
— Если она меня не примет, — шептал Чимин, вцепившись в плечи Чонгука.
— Я не переживу.
— Примет — успокаивал тот, двигаясь внутри.
— Куда она денется.
— А если нет?
— Значит, будем тайно встречаться у неё за спиной.
Чимин засмеялся сквозь слёзы и кончил, чувствуя, как Чонгук наполняет его теплом.
— Я люблю тебя — сказал он.
— Даже если твоя мама меня возненавидит.
— Она не посмеет — пообещал Чонгук.
— Я её предупредил.
— Что?!
— Сказал, что ты — моя жизнь, и если она тебя обидит, я уеду в другую страну.
— Чонгук! — Чимин стукнул его подушкой.
— Ты с ума сошёл? Теперь она меня возненавидит ещё до встречи!
— Не бойся — Чонгук поцеловал его в нос.
— Всё будет хорошо.
Она приехала на такси.
Чимин выглядывал из окна и молился всем богам сразу. Из машины вышла невысокая женщина с короткой стрижкой, строгим взглядом и огромной сумкой.
— Выйдешь со мной? — спросил он Чонгука дрожащим голосом.
— Я рядом — пообещал тот.
Они вышли на крыльцо. Чимин старался улыбаться естественно, но челюсть свело от напряжения.
— Мама — Чонгук шагнул вперёд, обнимая женщину.
— Как доехала?
— Долго — ответила она и перевела взгляд на Чимина.
Тот почувствовал себя микробом под микроскопом.
— Здравствуйте — выдавил он, кланяясь.
— Я Чимин. Очень рад познакомиться.
Госпожа Чон оглядела его с ног до головы. Рубашка, брюки, чистые туфли. Вроде всё правильно. Но взгляд оставался холодным.
— А вы моложе, чем я думала — сказала она.
— Мне двадцать пять — быстро ответил Чимин.
— Гуку тридцать один. Шесть лет разницы.
— Это... это нормально? — Чимин не знал, что говорить.
Госпожа Чон хмыкнула и пошла в дом.
Чонгук сжал руку Чимина.
— Держись — шепнул он.
Первый день был пыткой.
Госпожа Чон осмотрела дом с видом ревизора. Каждую комнату, каждый угол. Особенно долго она стояла в их спальне.
— Две подушки — заметила она.
— Вы спите вместе?
— Да — ответил Чимин, краснея.
— Мы уже пять лет вместе.
— И не женитесь?
Чимин открыл рот и закрыл. В Корее однополые браки не разрешены, и она прекрасно это знала.
— Мама — вмешался Чонгук.
— Не начинай.
— Я просто спрашиваю — пожала плечами она и пошла дальше.
Гучи, которого учили вести себя прилично, с позором провалил экзамен. Он выскочил навстречу гостье, прыгнул на неё лапами и лизнул в лицо.
— Фу! — закричала госпожа Чон.
— Уберите это животное!
— Гучи, ко мне! — заорал Чонгук.
Но Гучи, вдохновлённый новым человеком, носился вокруг неё кругами и радостно лаял.
— Он... он просто хочет подружиться, — попытался оправдаться Чимин.
— Я не дружу с собаками — отрезала госпожа Чон.
Чимин понял: это будет долгая неделя.
К ужину Чимин решил удивить свекровь кулинарными способностями.
Он приготовил всё, что любил Чонгук: кимчичиге, пулькоги, паджон. Накрыл стол красиво, зажёг свечи.
Госпожа Чон села, попробовала суп и поморщилась.
— Остро — сказала она.
— Я не ем острое.
Чимин замер.
— Вы... вы не едите острое? Но Чонгук говорил...
— Гук ест всё подряд — перебила она.
— А у меня гастрит. В моём возрасте уже нельзя острое.
Чонгук под столом сжал руку Чимина.
— Я могу приготовить что-то другое — предложил Чимин, вскакивая.
— Рис просто? Или...
— Сидите — остановила его госпожа Чон.
— Я поем что есть. Не пропадать же добру.
Она ела молча, с каменным лицом. Чимин тоже молчал, боясь сказать что-то не то. Чонгук пытался шутить, но шутки повисали в воздухе.
После ужина Чимин мыл посуду и еле сдерживал слёзы.
— Она меня ненавидит — сказал он Чонгуку, который подошёл сзади.
— Она всех ненавидит поначалу — успокоил тот, обнимая.
— Это у неё защитная реакция.
— Я старался... я правда старался...
— Я знаю. И я тебя люблю. А её мнение... ну, переживём.
Чимин повернулся к нему, уткнулся носом в грудь.
— Останься со мной сегодня.
— Я всегда с тобой.
Ночью они занимались любовью тихо-тихо, чтобы не разбудить гостью. Чонгук двигался медленно, Чимин кусал губы, чтобы не застонать.
— Всё будет хорошо — шептал Чонгук.
— Обещаю.
— Ты не можешь это обещать — выдохнул Чимин.
— Могу. Потому что я рядом.
Они кончили почти одновременно, и Чимин уснул в его объятиях, чувствуя себя чуть увереннее.
Утром произошло неожиданное.
Чимин проснулся от звуков на кухне. Он спустился и замер.
Госпожа Чон стояла у плиты и готовила завтрак. Гучи сидел рядом и смотрел на неё преданными глазами.
— Доброе утро — растерянно сказал Чимин.
— Садитесь — скомандовала она, не оборачиваясь.
— Сейчас будет готово.
Чимин сел за стол, чувствуя себя не в своей тарелке.
Госпожа Чон поставила перед ним тарелку с супом — неострым, но очень вкусным.
— Ешьте — сказала она.
— Вы вчера почти ничего не ели.
— Я... спасибо.
Она села напротив, налила себе чай.
— Знаете — начала она.
— Я когда узнала, что Гук встречается с мужчиной, думала, что с ума сойду.
Чимин поперхнулся супом.
— Я молилась, надеялась, что это пройдёт. Что это временно. Что он одумается и найдёт хорошую девушку.
— Я... понимаю — тихо сказал Чимин.
— А потом он уволился из полиции — продолжила она.
— Ради вас. Переехал сюда. И я думала: ну всё, пропал ребёнок.
Она помолчала.
— А потом я увидела, как вы на него смотрите.
Чимин поднял глаза.
— Что?
— Вчера за ужином. Вы смотрели на него так, будто он — весь ваш мир. И он на вас — так же. Я таких взглядов сорок лет не видела. Даже у своего покойного мужа.
Глаза Чимина защипало.
— Я правда его люблю — прошептал он.
— Больше жизни.
— Я вижу — кивнула госпожа Чон.
— И поэтому... я решила дать вам шанс.
Она протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.
— Вы не тот, кого я хотела для сына. Но вы — тот, кто делает его счастливым. А это важнее.
Чимин расплакался.
Госпожа Чон вздохнула.
— Ох уж эти молодые, всё в слезы. Давайте завтракать, а то остынет.
В этот момент на кухню влетел Чонгук.
— Вы... вы разговариваете? — удивился он, глядя на заплаканного Чимина и спокойную мать.
— Твоя мама... — всхлипнул Чимин.
— Она... она меня приняла.
Чонгук перевёл взгляд на мать.
— Правда?
— Не думай, что я одобряю ваш образ жизни, — строго сказала она.
— Но раз уж вы вместе... будьте счастливы. И кормите меня нормально. А то этот ваш Чимин вчера чуть гастрит мне не обострил.
Чимин засмеялся сквозь слёзы.
— Я больше не буду острое, обещаю!
— Вот и хорошо — кивнула она.
— А теперь иди умываться, на себя не похож.
После завтрака госпожа Чон ушла гулять по пляжу. Чонгук и Чимин остались вдвоём.
— Ты как? — спросил Чонгук, обнимая его.
— Я... я не верю — честно сказал Чимин.
— Думал, она меня съест.
— Моя мама суровая, но справедливая. Если она увидела, что ты искренний — она примет.
— Она сказала, что мы смотрим друг на друга особенными взглядами.
— Так и есть — улыбнулся Чонгук.
— Я на тебя смотрю как на чудо.
— А я на тебя — как на спасение.
Они поцеловались, и в этот момент в дверь вошла госпожа Чон.
— Ой — сказала она.
— Я помешала?
— Мама! — Чонгук покраснел.
— Да ладно, я в вашем возрасте тоже целовалась — отмахнулась она.
— Только зубы сначала почистите, а то у Чимина изо рта чесноком пахнет.
Чимин засмеялся.
— Исправлюсь!
Вечером они сидели втроём на веранде, пили чай и смотрели на закат.
— Расскажите, как вы познакомились — попросила вдруг госпожа Чон.
Чимин и Чонгук переглянулись.
— Эм... — начал Чимин.
— Это немного... необычная история.
— Я люблю необычные истории — подбодрила она.
— Ну... — Чонгук кашлянул.
— Я тогда работал в полиции. Искал одного преступника. А Чимин... ну... он был связан с тем делом.
Госпожа Чон прищурилась.
— То есть ты его ловил?
— Да — признался Чонгук.
— Но потом... ну... мы поговорили и...
— И ты его арестовал и влюбился? — прямо спросила она.
— Примерно так — кивнул Чимин.
Госпожа Чон посмотрела на них долгим взглядом. Потом вдруг расхохоталась.
— Господи, Гук, ты в своём репертуаре! Вечно тебе нужно всё усложнить! Не мог найти нормального парня в кафе или на улице?
— Мама! — возмутился Чонгук.
— А что мама? Я просто рада, что ты наконец нашёл человека. Пусть и таким дурацким способом.
Она встала, подошла к Чимину и поцеловала его в лоб.
— Добро пожаловать в семью, Чимин. Терпи теперь нас.
Чимин снова расплакался.
— Я... спасибо...
— Ох, и плакса же ты — вздохнула она.
— Но Гуку такой и нужен. Чтобы заботиться.
Чонгук обнял их обоих.
— Спасибо, мама.
— Не за что. Просто будьте счастливы.
Ночью Чимин не мог уснуть.
— Ты чего ворочаешься? — спросил Чонгук.
— Думаю о твоей маме — честно ответил Чимин.
— Она такая... сильная. И добрая. Хотя сначала казалась монстром.
— Она и есть монстр — улыбнулся Чонгук.
— Просто монстр, который нас любит.
— Я так рад, что она приняла меня.
— А я рад, что ты есть.
Чонгук притянул его к себе, поцеловал в шею.
— Хочешь? — шепнул он.
— А если мама услышит?
— Она спит в другой части дома. И у неё беруши.
Чимин засмеялся.
— Ты всё предусмотрел.
— Для тебя — всё.
Они занимались любовью долго и нежно. Чонгук двигался медленно, глядя в глаза, и шептал слова любви.
— Ты — моя семья — говорил он.
— Ты, мама, Гучи. Вы все.
— А ты — моя — отвечал Чимин, сжимаясь вокруг него.
— Моя навсегда.
Кончили они одновременно, и Чимин уткнулся носом в грудь Чонгука.
— Я так тебя люблю — прошептал он.
— Даже не знаю, как жил без тебя.
— И я тебя — ответил Чонгук.
— Спи, завтра новый день.
Госпожа Чон уезжала через неделю.
Они провели эти дни вместе — гуляли по пляжу, готовили (Чимин научился делать неострую еду), смотрели старые фильмы. Госпожа Чон даже подружилась с Гучи, хотя сначала утверждала, что "не дружит с собаками".
— Ну всё — сказала она на вокзале.
— Еду я.
— Спасибо, что приехала — Чонгук обнял её.
— Спасибо, что приняли — добавил Чимин.
Госпожа Чон посмотрела на него строго.
— Ты, смотри, корми его нормально. Чтобы не острое. И сам ешь хорошо. А то худой слишком.
— Буду — пообещал Чимин.
— И звоните. Оба. Не раз в год, а хотя бы раз в неделю.
— Будем — кивнул Чонгук.
Она вздохнула, потом вдруг притянула Чимина к себе и обняла крепко.
— Ты хороший — сказала она ему на ухо.
— Я рада, что Гук тебя нашёл.
Чимин расплакался в который раз.
— Я тоже рад, что он меня нашёл.
— Ох, плакса — она отстранилась, вытирая ему слёзы.
— Ну всё, я поехала. Берегите себя.
Поезд ушёл.
Они стояли на перроне, и Чимин чувствовал, как сердце переполняется благодарностью.
— Твоя мама — чудо — сказал он.
— Знают— улыбнулся Чонгук.
— Теперь она и твоя мама.
— Моя мама — повторил Чимин, пробуя слово на вкус.
— Звучит странно. И приятно.
— Поехали домой — Чонгук взял его за руку.
— Гучи заскучал без нас.
— Поехали.
Дорога домой была спокойной. Чимин смотрел в окно и думал о том, как изменилась его жизнь.
Был преступником, стал мужем. Был одинок, обрёл семью. Боялся свекрови — получил вторую маму.
— О чём думаешь? — спросил Чонгук.
— О том, что жизнь — удивительная штука — ответил Чимин.
— Никогда не знаешь, что будет завтра.
— Завтра будет новый день — улыбнулся Чонгук.
— С тобой. С Гучи. И с любовью.
— Этого достаточно.
— Более чем.
Госпожа Чон звонила каждую неделю ровно в воскресенье в 11 утра.
Она расспрашивала о делах, давала советы по хозяйству и всегда передавала привет Гучи.
— Передай этой собаке, что я купила ему игрушку — сказала она в очередной звонок.
— Пришлю посылкой.
— Мама, не надо баловать — пытался возражать Чонгук.
— Я не тебя спросила — отрезала она.
— Дай трубку Чимину.
Чимин взял телефон, улыбаясь.
— Слушаю, мама.
— Ты как? Ешь нормально? Не острое?
— Не острое, честно.
— Молодец. Я тебе рецепт супа скинула в мессенджер, приготовь на выходные. Гук его любит.
— Обязательно, спасибо.
— Ну всё, целую. Гучи почеши за ухом.
— Почешу.
Она повесила трубку.
Чимин посмотрел на Чонгука.
— Твоя мама — гений.
— Наша мама — поправил Чонгук.
— Наша — согласился Чимин.
— Самая лучшая.
Гучи подбежал и ткнулся носом в ногу. Чимин наклонился, почесал его за ухом.
— Тебе бабушка игрушку прислала — сказал он.
— Будешь рад?
Гучи радостно тявкнул.
— Вот и отлично.
Чонгук подошёл, обнял их обоих.
— Моя семья — сказал он.
— Самая лучшая.
— Наша семья — поправил Чимин.
— Наша — кивнул Чонгук.
— Навсегда.
