Право не справляться

Они не обсуждали это. Никогда. В их жизни вообще мало что обсуждалось — только выживалось, отвоевывалось, бралось горлом. Альфы, омеги, бетты — для Нила это всегда было где-то на периферии, очередная галочка в списке «то, что делает меня мишенью». Он знал, что Эндрю — альфа. Это невозможно было не знать. Эндрю не вписывался в рамки — не рычал на каждом углу, не метил территорию, не распускал хвост перед омегами. Он просто был. И его запах — хвоя, холодный металл и что-то горькое, как полынь — всегда заставлял Нила дышать глубже, хотя сам Нил отказывался признавать, что его собственное тело, его дурацкая омежья сущность вообще на это реагирует. Нил ненавидел быть омегой. Ненавидел тепло, разливающееся по венам в самые неподходящие моменты, ненавидел, как сбивается дыхание, когда Эндрю подходит слишком близко. Но об этом они тоже не говорили. Цикл накрыл его врасплох. Нил сидел на полу в своей комнате, прижимаясь спиной к кровати, и пытался убедить себя, что дрожь в руках — от холода. В комнате не было холодно. В комнате пахло им — Нил всегда чувствовал здесь Эндрю, даже когда его не было, запах въелся в стены, в простыни, в подушку, на которой Нил иногда спал, когда не мог уснуть у себя. Дверь открылась без стука. — Ты не пришел на ужин, — сказал Эндрю, останавливаясь на пороге. Нил не поднял головы. Он сидел, обхватив колени руками, уткнувшись лбом в собственные колени, и ненавидел себя за то, как сильно дрожит. — Нил. Голос Эндрю изменился. Стал тише. Нил услышал шаги, потом скрип половиц — Эндрю подошел и сел рядом, прислонившись плечом к кровати. Плечом к его плечу. — Дыши, — сказал Эндрю. — Я дышу. — Врешь. Нил всхлипнул. Коротко, зло, и закусил губу до крови. Идиот. Тряпка. Он не имел права разваливаться, не здесь, не при Эндрю, не... Теплая ладонь легла ему на затылок. Пальцы сжались на влажных волосах — Нил только из душа, горячая вода помогала, но ненадолго. — Я не кусаюсь, — голос Эндрю звучал ровно, но в нем проскальзывало что-то, чего Нил не мог распознать. — Только если попросишь. Нил выдохнул. Рука Эндрю переместилась, потянула его, заставляя оторваться от коленей и откинуть голову назад. Нил уткнулся затылком в плечо Эндрю. Над ним было хмурое небо потолка и бледный подбородок, линия челюсти, губы, сжатые в тонкую линию. — Глупо, — прошептал Нил. — Просто цикл. Я справлюсь. — Ты всегда справляешься, — Эндрю не смотрел на него, смотрел вперед, на пустую стену. — Иногда можно не справляться. Он говорил странные вещи. Нил никогда не умел их расшифровывать. Эндрю повернул голову. Их лица оказались слишком близко — Нил видел золотые крапинки в глазах, которые обычно казались просто карими, видел свои собственные отражения в зрачках. — Ты пахнешь, — сказал Эндрю. Нил дернулся, но рука на затылке не дала уйти. — Хорошо пахнешь. — Голос Эндрю упал до хриплого шепота. — Для альфы это пытка. Но я терпеливый. — Эндрю... — Заткнись. Нил заткнулся. Он чувствовал тепло чужого тела вдоль своей спины, чувствовал, как медленно, успокаивающе пальцы перебирают его волосы. Живот все еще тянуло, голова кружилась, но дышать вдруг стало легче. — Я не просил быть омегой, — тихо сказал Нил в пустоту комнаты. — Я не просил быть альфой, — ответил Эндрю. — Но если выбирать, с кем делить этот бред... — Он замолчал на секунду. — Ты сойдешь. Нил закрыл глаза. Они сидели так долго. Минуты, часы — Нил потерял счет времени. Иногда Эндрю утыкался носом в его макушку и просто дышал. Иногда Нил чувствовал, как вибрация чужого голоса проходит сквозь него, хотя Эндрю не говорил ни слова. Когда спазм в животе стал совсем невыносимым, Эндрю просто перетащил его к себе на колени, обхватил руками и прижал так, что Нил уткнулся лицом в сгиб шеи, в тепло, в запах хвои и металла. — Спи, — сказал Эндрю ему в волосы. — Я посторожу. Нил никогда не чувствовал себя в безопасности. Никогда, ни одного дня в своей жизни. Но здесь, в руках альфы, который не пытался его сломать, не пытался забрать, не пытался использовать — здесь было тихо. Он уснул. Эндрю остался сидеть на полу, прижимая к себе чужое тепло, и смотрел в стену, пока за окном не начало светать.