Последний поход генерала

После ухода врачей дом снова погрузился в ту тяжёлую, выжидательную тишину, которая уже несколько дней не покидала его стен. Серый день медленно клонился к вечеру. Свет в окнах становился всё слабее, будто и он устал наблюдать за человеческой борьбой со временем и теперь тихо отступал, уступая место сумеркам. В липовом саду поднялся ветер. Он осторожно ходил между деревьями, трогал ветви, заставлял их тихо скрипеть, и этот скрип временами доносился до комнат особняка, как далёкий и печальный шёпот. Егор сидел у стены возле двери. Он почти не двигался. Иногда только тяжело вздыхал и проводил ладонью по лицу. В доме всё было непривычно тихо. Даже слуги, которые обычно шептались на кухне, теперь говорили совсем мало. Каждый думал о своём. Но мысли их всё равно возвращались к одной и той же комнате на втором этаже. Вдруг из-за двери послышался слабый голос: — Егор… Слуга мгновенно поднялся и вошёл. Генерал Алексей Дмитриевич Вяземцев лежал на подушках, повернув голову к двери. Лицо его было бледным, но глаза смотрели внимательно. — Я здесь, барин, — тихо сказал Егор. Генерал некоторое время молчал, будто собираясь с силами. Потом тихо произнёс: — Принеси мне мундир. Егор растерялся. — Мундир? — Да. — Какой именно? Генерал медленно улыбнулся. — Тот… старый. Егор понял сразу. Этот мундир висел в шкафу уже много лет. Тёмно-зелёный, с потускневшими золотыми пуговицами и выцветшими нашивками. Его давно никто не надевал, но генерал никогда не позволял убрать его из комнаты. Слуга подошёл к шкафу и осторожно открыл дверцу. Мундир висел на плечиках, чуть покачиваясь от движения воздуха. Егор снял его. Ткань была тяжёлой и прохладной. Он принёс мундир к кровати. Генерал долго смотрел на него. И в этом взгляде было столько тихих воспоминаний, что Егор невольно опустил глаза. — Сколько дорог… — тихо сказал генерал. Он провёл рукой по ткани. — Этот мундир видел больше, чем многие люди. Егор осторожно сказал: — Хотите надеть? Генерал медленно покачал головой. — Нет… уже поздно. Он снова коснулся рукава. — Помнишь, Егор… тот поход через горы? Егор задумался. — Когда снегом всё занесло? — Да. Генерал слабо улыбнулся. — Солдаты тогда шли по колено в снегу. Он на мгновение закрыл глаза. — Но никто не отстал. — Никто, — подтвердил Егор. Генерал тихо вздохнул. — Хорошие были люди. Он некоторое время молчал. Потом вдруг спросил: — Егор… — Да, барин? — Ты когда-нибудь боялся смерти? Слуга задумался. Он почесал бороду и тихо ответил: — Не знаю, барин. Генерал удивлённо посмотрел на него. — Как это — не знаешь? Егор пожал плечами. — Некогда было бояться. Генерал тихо усмехнулся. — Верно сказано. Он снова посмотрел на мундир. — Солдат тоже редко боится. — Это почему же? Генерал медленно ответил: — Потому что у него есть дело. В комнате снова стало тихо. Сумерки постепенно сгущались. Егор подошёл к столу и зажёг свечу. Жёлтый свет мягко разлился по комнате. Мундир в этом свете казался ещё старше. Тени от складок ткани ложились на стену, и на мгновение могло показаться, что там стоит высокий человек в военной форме. Генерал смотрел на эту тень. — Забавно… — тихо сказал он. — Что именно? — Я всю жизнь носил этот мундир. Он вздохнул. — А теперь он переживёт меня. Егор резко отвернулся. — Барин… не говорите так. Генерал мягко улыбнулся. — Не сердись, старик. Он медленно закрыл глаза. — Просто солдат должен знать… когда заканчивается его служба. Свеча тихо потрескивала. За окнами усиливался ветер. А старый мундир лежал на стуле возле кровати, молчаливый свидетель долгой военной жизни, которая теперь медленно уходила вместе со своим хозяином.