Украсть золотую звезду

В три часа дня бар был полупустой. Конечно, вся движуха тут начинается после десяти вечера, и просто бар превращается в клуб, а сейчас несколько праздных посетителей-бездельников, приглушённые басы из колонок и пустые подиумы для танцоров. Сейчас это просто питейное заведение. Позже, вечером — клуб с полуголыми телами, разгорячённой публикой и зажигательными откровенными танцами. Но детектив Милкович не праздный бездельник. Он пришёл сюда с давно продуманной миссией, если это можно так назвать. Пять лет его браку исполняется именно сегодня и Мик считает, что он заслужил достойный подарок. Микки сидит в глубине зала, в тени от освещения и попивает второй американо из белой чашки. Свет от стробоскопов лениво двигается по пустому танцполу, бармен, вечно натирающий бокалы, переодически отрывается от своего дела и наливает напитки залётным посетителям в такой ранний для движухи час. Милкович лениво оглядывает зал ищущим взглядом, профессионально сканируя присутствующих: пара мужчин за столиком слева, молодая девушка с парнем в другом дальнем углу, компания молодых парней за круглым низким столиком, изредка мелькающий официант... Мик смотрит на циферблат своих наручных часов, которые ему подарил муж на третью годовщину их свадьбы, на циферблате пять минут четвёртого. Дневной свет падает на пол от открывающейся входной двери и снова рассеивается в темноте, когда дверь закрывается за посетителем. Высокий мужчина проходит к барной стойке уверенными шагами. На нём узкие светло-серые брюки, тёмно-синяя, практически чёрная рубашка. Он без галстука и пару верхних пуговиц у воротника небрежно расстегнуты. «Брючки заебись сидят на нём: всё обтянуто в нужных местах, ноги длинные и стройные. Не маловаты ли в паху? Слишком уж «вкусненько» смотрится, прям челюсть сводит. А, да. Я же тут не за этим. Но жопочка тоже ничё себе такая. Поджарая и крепкая. То, что надо сегодня.» Парень садится у барной стойки и что-то говорит бармену. Тот перекидывает своё белое полотенце через плечо, улыбаясь, и готовит напиток для него. Освещение над барной стойкой падает на мужчину и его волосы блестят в свете ламп. Он рыжий. Микки изучающе разглядывает спину мужчины, пока тот берёт свой напиток в высоком бокале и тянет его через трубочку. Бармен снова берётся за медитативное натирание бокалов и болтает с парнем в рубашке. Парень тут явно не впервые и знаком с барменом. Он не танцор и не феечка, но он тут, и у Микки явно есть шанс. Милкович одним глотком допивает свой остывший кофе и снимает обручальное кольцо с пальца, кладя его в верхний карманчик пиджака. Он проверяет наличие нужных ему сегодня девайсов, похлопывая себя по карманам, уверенно встаёт с дивана и идёт в сторону бара. «Ну, поехали. Охота началась.» Небрежно отодвинув стул рядом с рыжим, Микки садится возле интересующего его объекта и разворачивается в сторону парня в рубашке. Бармен отходит в другую сторону стойки, чтобы принять очередной заказ, а парень, чувствуя взгляд справа от себя, поворачивает голову. Его глаза округляются и рот непроизвольно приоткрывается, как будто в удивлении. Микки приподнимает свои говорящие брови и прикусывает нижнюю губу. Флирт, да. Это не совсем его стихия, но чтобы получить желаемое, придётся немножечко напрячься. А ради такого мужика, так и вовсе. — Привет, красавчик. — хрипло бросает брюнет. — Привет... — тихо отвечает рыжий. — Сколько? — тут же выдает Микки. Он не любит и не умеет вести светские беседы, а сразу обозначается, но при этом стреляет глазами (его муж говорил ему, что они у него невъебенные) и улыбается ( муж говорил, что его рот сексуален и сводит с ума). Рыжий пару раз хлопает глазами, но быстро берёт себя в руки. Его взгляд меняется с удивлённого на какой-то похотливый или даже бляцкий. Его губы слегка растягиваются в ухмылке и одна бровь приподнимается рыжей пушистой дугой. Он медленно посасывает из трубочки свой безалкогольный мохито, разглядывая с интересом лицо брюнета. — Я смотрю, ты не теряешь зря времени? — произносит парень бархатным мягким голосом. — Время — деньги, чувак. — небрежно отвечает Милкович. — А я смотрю, ты тут не впервые. — Да. Был пару раз. — отвечает это чудо, заинтересовано ощупывая Милковича зелёными глазами. — Ну. Так сколько берёшь в час, ирландский лесной бог? — Микки всё больше нравится этот смазливый молодой мужик. Всё в нём прекрасно: рыжая копна волос, томные большие глаза, розовый рот и россыпь веснушек на лице. Милкович руку даст на отсечение, что «шторы соответствуют ковру» . Он стройный и подтянутый, явно спорт не последнее, что его интересует, а значит выносливый и неутомимый. Даже сидя на барном стуле заметна разница в росте между ними: парень выше как минимум на полголовы. И размер обуви тоже не 9', а как минимум 12'. Значит и член, скорее всего, тянет на «больше среднего». Но сейчас Микки интересует больше филейная часть конопатого, хотя достойный член — всегда приятный бонус. — Я не шлюха, дружок. — выдаёт рубашка, при этом очень призывно улыбается и пялит глазищами, будто уже раздевая. — Все мы немного шлюхи, рыжий лобок. — Мик покусывает нижнюю губу, стараясь скрыть улыбку. —Предлагаю не играть в эти тупые игры, а подняться в одну из комнат на втором этаже. — Хм. Зачем мне это? — не сдается красавчик, поигрывая языком с трубочкой от мохито. Рыжик заигрывает с ним, это завораживает. — Это будет весело, обещаю. Или у тебя что-то не так с весельем? М? — снова пухлая губа детектива Милковича сексуально засосана в его красивый рот. Рыжий опускает взгляд на этот рот и пристально смотрит, как наглый брюнет облизывает губы и тело парня взглядом. — У меня есть немного свободного времени...— задумчиво отвечает парень, не отрываясь от пухлых губ собеседника. Всё. Рыжик на крючке. — Думаю, нам хватит. — Мик машет рукой бармену и тот подходит к двум мужчинам. Мик ведёт ладонью по стойке от себя к бармену. Из-под его небольшой ладошки выглядывают кончики купюры. Бармен сгребает бумажку с изображением Уиллиса Гранта с прилавка, и взамен протягивает ключ с брелоком, на котором золотом выбита цифра три. Милкович легко соскакивает со стула и машет головой парню в рубашке. — Пойдем, огненная попка, время пошло. — Как тебя зовут хоть? — высокий идёт за брюнетом в конец зала мимо туалетных комнат, дальше в небольшой коридорчик, ведущий к лестнице на второй этаж. — Я Микки. Детектив Микки Милкович. — доносится от голубоглазого в тёмном костюме. — Я Йен. Галлагер. Психолог. — Славно. Хотя и похуй. — отвечает наглый брюнет, поднимаясь по лестнице. Он подходит к двери с табличкой «3», быстро открывает её выданным ключом, и как только Йен заходит в комнату, дверь захлопывается и ключ запирает её на два оборота. Йен стоит по середине небольшой комнаты в пошлых бордовых тонах и огромной двуспальной кроватью по середине, покрытой таким же безвкусным плюшевым покрывалом. Пошло и вульгарно до ужаса, но чисто и тихо. Йен хочет повернуться к своему любовнику-на-пару-часов, но не успевает этого сделать. Его руки заламывают за спину. — Эй!...— протестует Йен. —Заткнись, малыш. Будешь делать то, что я скажу и мы поладим. Усёк? — Микки держит руки парня за его спиной одной рукой, а второй уже расстёгивает его пижонскую рубашку. Как только рубашка летит в угол, Микки снова перехватывает руки Йена, толкает его на кровать, выдёргивая из-под него плюшевое безобразие и в несколько движений приковывает того наручниками к изголовью. Йен ёрзает на кипенно-белых простынях, дёргая скованные запястья, но молчит, ожидая, что же будет дальше. Микки снимает пиджак, тут же рубашку и стягивает брюки с носками, оставаясь в одних боксерах. Он стоит какое-то время возле края кровати, неотрывно глядя на прикованного парня, а потом цепляет большими пальцами резинку трусов и стягивает их с себя. Йен из под ресниц наблюдает за брюнетом, сглатывая слюну. Мужик хорош. Как Йен любит. Плотный, невысокий, белокожий. У него отличная задница и член уже привстал. На теле то там, то тут набиты тату, а также надпись чьего-то имени слева на груди, но Йен не видит, что набито над сердцем детектива. — Что, никаких прилюдий? — Йен берет себя в руки, отойдя от первого шока от резкости Микки. — Всё будет, Джинджер, не ссы. — Мы не договорились об оплате, Микки. — продолжает вести переговоры Йен. Микки медленно вытаскивает из кармана пиджака что-то, кидает его в сторону и, подползая на коленях к рыжему, засовывает это под подушку. Брюнет нависает над Йеном и пристально смотрит тому в лицо. — Хм. Ты мне скажи. Во сколько ты оцениваешь свою задницу? — отчеканивает Милкович, разглядывая красивое, очень красивое лицо того, кого он так удачно подцепил. — О. Мы, наверное, не так поняли друг друга! Мой член. Не задницу. Я сверху, детектив Милкович. — поправляет его Йен. Наивный. — Не сегодня, малыш. Не сегодня. — цокает языком в мнимом сожалении Мик, развеивая последние капли уверенности мужчины, прикованного наручниками. — П-подожди...Я... — Ты уже тут. И если ты будешь сопротивляться, я ненароком порву тебя. А потом впаяю пятнадцать суток и штраф за проституцию. Усёк, сладкий? — Не. Я не согласен! — в зелёных глазах нарастает паника. — А я не спрашиваю твоего согласия. Я спрашиваю цену за твою задницу. — Она, блять, бесценна!!!— Йен пытается вырваться, но наручники не бутафорские, а самые что ни на есть настоящие, полицейские. — Ну-ну. Остынь, Рэд. — продолжает наглый детектив, кладя ладонь на голый живот Йена и ведёт ей ниже, к ремню брюк. — А пока я буду тебя раздевать и как следует растягивать под свой толстый член, ты подумай о стоимости. — Да пошёл ты нахуй! — огрызается Йен. — Не-а. Сегодня — ты. А теперь тебе нужно глубоко дышать, расслабиться и получать удовольствие. Сможешь? — Придурок, блять!!! Я не хочу!!! Микки одной рукой расстёгивает ремень, брюки и рывком стаскивает всё вместе с бельём и носками с длинных ног рыжего. Он смотрит на член, который в боевой готовности по инерции шлёпает головкой о живот. — А я вот вижу, что очень даже хочешь. — Микки берёт член рыжего в руку и слегка сжимает, как бы оценивая доставшееся ему сегодня сокровище. Сокровище что надо, это неоспоримый факт, потому что Милкович обожает большие размеры.— Красивый член, кстати. — заключает «эксперт по членам». — Сука, сними с меня наручники и я покажу, что я им умею! — всё не сдается Йен, зло хмурясь и рыча. — Сегодня не тот день, другой. Сегодня я хочу посмотреть, на что способна твоя задница. — наигранно вздыхает Милкович. А может и не совсем наигранно: член-то и впрямь хорош! Такой инструмент можно и нужно использовать по его прямому назначению. Эх, жаль, что сегодня у Микки другие планы. Но если всё пройдет удачно, может в след.... — Это изнасилование! — обрывает Йен своим рыком грязные мысли Микки. — О. Детектив с отличной репутацией средь бела дня изнасиловал шлюху в борделе... Потрясающе достоверная история, не находишь? Кто тебе поверит, малыш? Мик сидел рядом на постели, упиваясь своей властью. Он не перестаёт наглаживать потрясающего размера член. Он ровный, твёрдый и горячий. Венку, проходящую через весь ствол от основания к головке можно ощутить кожей ладони. Волосы на лобке коротко острижены, почти отсутствуют, от чего прибор кажется ещё внушительней. Но да, шторы однозначно соответствуют ковру. Красиво. Это любимый цвет Микки. И уж точно любимый размер. Был бы Микки художник, непременно нарисовал бы такой агрегат в своём альбоме. Это вам не то что античные скульптуры всяких Апполонов со своими пипеточными недоразвитыми пиписьками, которые можно спрятать за листиком молодого подорожника. И не надо ссать в уши, что маленький пенис соответствовал греческим идеалам мужской красоты того времени и бла-бла-бла.... Якобы, это был знак высочайшей культуры и образец цивилизации. По соображениям Микки, это полная хуйня и оправдание для маленьких писек, потому как нет ничего более потрясного, невероятного, грандиозного и возбуждающего, перед чем возникает трепет, благоговение и уважение, чем огромный, толстый, увитый венами, увесистый хуй. Которым можно и рот заткнуть и при случае по лбу настучать до сотрясения мозга. Вот что-то подобное он сейчас держал в своей руке, чему несказанно радовался глаз и слюни сами по себе наполняли его рот. — Нахуй тебя. — рычит Галлагер. — Опять ты за своё. Нахуй сегодня тебя, сладкий. Давай. Начнём уже. Может с приятного? Или давай со знакомого тебе, так и быть. — Милкович перекидывает одну ногу через Йена и седлает его грудь. Он тоже возбуждён, может даже сильнее, чем хотелось бы на данном этапе. Брюнет чуть ближе подползает на коленях к лицу парня, берёт свой крепкий стояк в руку и проводит членом по губам рыжего. Мик сосредоточено смотрит, как розовые губы становятся влажными и блестящими, потому что Мик течёт, как сучка. Обладать таким мужиком, на котором он сейчас сидит, очень сильно возбуждает. И когда Микки возбуждён, он течёт. Его мужу это ахуеть как нравится. Посмотрим, понравится ли это парню в наручниках. Микки сильнее надавливает головкой на чуть приоткрытые губы, сминая их, но Йен не сопротивляется. Лишь смотрит из под ресниц, следит за лицом брюнета. — Вот смотрю на твои губы и думаю, что ты любишь сосать. Йен ничего не отвечает, лишь медленно проводит кончиком языка по головке. Микки чуть не задыхается от ощущений. — Ты так вкусно сосал трубочку от коктейля, там, в баре. Не разочаруй меня, как там тебя, Йен? Думаю, эта «труба» придется тебе по вкусу. — Микки шлёпает головкой по губам Йена, а потом толкается в губы Галлагера, упираясь тому в дёсны. Он обхватывает голову Йена ладонями и трётся головкой между губ и дёсен парня. — Ну, давай же, малыш. Открывай свой славный рот. Хочу внутрь. — тихо говорит брюнет. Его голос сел от возбуждения и он хрипло мурлычет. Большие пальцы ныряют в рот рыжего и раздвигают челюсти. Йен не особо сопротивляется, но и энтузиазм сдерживает. — Вот так, сладенький. Сейчас добрый дядя угостит тебя самой вкусной конфетой в твоей жизни. А главное, сосать-не пересосать. Эта сосалка бесконечная. — Мик толкается бёдрами в рот парня, удерживая своими ладонями его лицо. Наконец конопатый очнулся и обхватил ртом полностью погруженный в полость член, и Микки застонал от удовольствия. Рот был что надо: горячий, мокрый, умелый. Язык сильный и проворный, а глотка глубокая и упругая. Йен давил на нужные места языком, втягивал сильно и сосал профессионально. Микки лишь слегка подавал бёдрами, а все остальные чудеса выделывал язык и губы рыжего. — Да, блять. Я знал, что ты первоклассно умеешь сосать. Не останавливайся. — Мик двигает бёдрами сильнее, толкаясь в горячий мокрый рот партнёра, а тот всё больше входит во вкус, уже мыча и причмокивая. Глаза парня закрыты, но когда он приоткрывает их и смотрит на Микки снизу вверх с томной поволокой желания, Милковичу хочется скулить от удовольствия. Умелый малый. И красивый. И знает толк в минете. Микки максимально глубоко бьётся в глотку парня, но тот даже не давится, лишь сглатывает снова и снова. Мик со стоном вырывает член изо рта Йена, пережимая его у основания. — О, да, бля. Это однозначно лучший рот, что я когда-либо ебал. Но мы тут не совсем за этим. — Микки сползает ниже, разводит длинные мускулистые ноги парня широко в стороны и укладывается между ними, потираясь щетиной о нежную кожу бёдер. Рыжий пыхтит и ёрзает, но ноги не сводит обратно, не брыкается, хотя мог бы. — Хочешь смотреть? Могу предложить тебе подушку под голову. — хрипло говорит брюнет, начиная вылизывать нежную кожу. Рыжий приподнимает голову и встречается с глазами Милковича. — Хочу. — фыркает Йен. Мик быстро подсовывает под голову пристегнутого наручниками подушку и Йен теперь как в первом ряду на премьере представления со своим участием. Язык детектива горячий, мокрый и гладкий, пробегается по всем складочкам паха, а жадный рот засасывает мошонку и яйца так сладко, что Йена пробивает дрожью. Йен громко и тяжело дышит ртом, стараясь не издавать ни звука, что явно не устраивает брюнета. Он закидывает ноги парня чуть выше и ведёт своим юрким бляцким языком от основания члена к головке, плашмя придавливая её в конце. Йен охает от ощущения собственной беспомощности и дикого возбуждения. Его член дёргается, пытаясь попасть в рот мужчины. Мик не сопротивляется и погружает налившуюся головку себе в рот, вкусно смакуя и посасывая слегка солёную кожу от выступившей смазки. Первый сдержанный тихий стон вырывается изо рта Йена. Микки наслаждается нетерпением парня, закручивая язык и щекоча щёлку острым кончиком, а потом с пошлым чпоком выпускает член изо рта. Он ставит засосы и метки на внутренней части бёдер любовника, как будто помечая территорию. Кусает за идеальные кубики пресса, голодно рыча и никак не может насладиться телом рыжего парня. Лиловые синяки разной формы и размеров расцветают на бежевой мягкой коже. Микки чередует укусы и засосы с качественным отсосом, отчего Йена колотит и подкидывает на постели. Микки любит сосать. Просто обожает это дело. А когда в рот попадает вот такое вот половое совершенство, от которого давишься до слез и соплей и вязкая слюна из горла течёт по стволу и подбородку, то так и самому кончить не долго. Микки наслаждается видом, размером, вкусом. Бархатистостью кожи и цветом налитой кровью головки. Тем, как напрягается пресс любовника и какие сладкие звуки он из него вытягивает своим ртом. Давно уже надо было воспользоваться наручниками и претворить свои планы в жизнь. — Давай я расскажу тебе, что и как будет дальше. — хрипло говорит Микки, в очередной раз оторвавшись от члена, чтобы этот парень не кончил раньше времени. Пощипывая губами разукрашенную фиолетовыми засосами кожу в паху, Мик трётся лицом о лобок и низ живота этого дивного создания. — Я буду сосать твой великолепный член, глубоко заглатывая, пока мои пальцы будут нежно растягивать твой прелестный зад. Сначала это будет один палец. Потом два. И когда мы дойдем до трёх, а твоя дырка станет мягкой и податливой, я переверну тебя на живот. А ты будешь помогать мне во всём и не перечить. Тогда у нас будет с тобой любовь и согласие. А сейчас будь хорошей шлюхой, не сопротивляйся. — Микки собирает все имеющиеся на кровати подушки и подсовывает их под поясницу Йена, при этом сгибая его ноги в коленях и закидывая наверх. Йен чувствует себя лягушкой на практическом уроке анатомии, которую любопытный ботан в очках сейчас будет препарировать. Его задница находится выше коленей, прижатых к плечам и Милкович командует не шевелиться. Брюнет ладонями медленно разводит ягодицы Йена ещё больше и опускает своё лицо вниз. — Ооох, бляяяять....— тянет Галлагер, когда всё тот же неугомонный язык начинает с жадностью вылизывать его. Мик то нежно покусывает кожу вокруг и снова ныряет языком, уже проникая чуть внутрь, то громко и пошло засасывает чувствительную кожу, зарываясь своим красивым лицом в задницу Йена. Ощущения невъебенные и ноги Йена начинают дрожать. Микки гладит бёдра парня, иногда сжимая или слегка царапая кожу. С конца начинает течь и вот уже у Йена на животе целая лужица. Рыжий действительно расслабляется через некоторое время и язык Микки может погружаться глубже в податливую дырочку. Рыжий дёргает снова руками, всё пытаясь выбраться, но лишь тщетно гремит металлом о деревянное изголовье. Мик отрывается от поедания задницы и смотрит на рыжего. Взгляд зелёных глаз плывет, рассматривая мокрую от слюны челюсть Милковича. — Поцелуй меня....— требует Галлагер хрипло. — Я не целуюсь со шлюхами. Прости, рыжий. — Сука! — почти выкрикивает Йен. Йен нервно крутит головой и пыхтит, когда Микки достает откуда-то из-за головы Йена тюбик с лубрикантом, закинутый туда в самом начале, смазывает большим количеством геля свои пальцы и приставляет к заднице Йена. Тот пытается уйти от скользких прикосновений, но горячий рот брюнета почти полностью снова заглатывает его член и Йен охает и замирает. Микки водит пальцами по самому сокровенному, тому, что Йен всегда охранял и берёг, никогда и никому не позволяя трахать себя. Мик укладывает ноги Йена себе на плечи, отлично сосёт и аккуратно погружает первый палец внутрь уже достаточно мягкого кольца мышц. Рыжий дёргается, но не шипит и не ругается. Значит не больно, значит Микки делает всё правильно. Его пальцу внутри горячо и чертовски узко, поэтому он осторожно оглаживает стенки, не переставая насаживаться ртом на член. Одно лёгкое движение, Микки чуть сгибает его в фаланге внутри и давит подушечкой на бугорок. — Аааах, бля!!! — слышит он громкий стон и даже чуть улыбается, хотя это очень сложно с членом во рту. Теперь он знает, куда давить и Йен бьётся на постели, пытаясь насадиться и проехаться простатой по пальцу Микки. — Ещё блять! Ещё так сделай! — требует красавчик, закатывая в очередной раз глаза и запрокидывая голову от удовольствия. Второй палец легко погружается вместе с первым и рыжий шипит. Микки начинает усердно работать ртом, чтобы отвлечь от неприятных первых ощущений. Долго, медленно, пощипывая соски и беря в рот так неистово, что сводит челюсть, но задница рыжего становится податливой. Микки отрывается от члена и резко переворачивает Галлагера на живот. Его пятая точка вздёрнута вверх, под животом ворох подушек, а стройные ноги раздвинуты максимально. — Отличная шлюха мне сегодня попалась. Такая послушная. — Микки водит ладонями по половинкам, сжимая их и разводя в стороны. — Да пошёл ты нахуй, Милкович. — откуда-то из-под одеяла смутно слышны ругательства. — Давай, не дёргайся. Самое интересное впереди. — Микки звонко шлёпает Йена по заднице и тот вздрагивает. — Расслабься, детка. — Детектив ложится сверху на спину парня и шепчет ему на ухо, прикусив за хрящик. — Ты мне доверяешь? — Кто ты, животное, блять?! Конечно, нет! — нервно ёрзает Галлагер, уже понимая, что обречён быть выебаным. — Будешь знать, как с незнакомыми мужиками снимать комнату в борделе. — ещё один смачный шлепок. А дальше Йен почувствовал, как лубрикант течёт холодной каплей от копчика по всей промежности. Потом что-то твёрдое касается его жопы и медленно погружается глубже. — Блять. Извращенец. Что ты делаешь? — Йен пытается повернуть голову, но он нихуя не сова и кроме восторженных похотливых глаз Милковича не видит ничего. — Я убью тебяяяяяаааххх... — это что-то начинает волнообразно жужжать, касаясь твердым кончиком его простаты. — Вот так, сладкий. Расслабься. Сейчас будет кайф. — комментирует брюнет сзади, меняя режимы на вибраторе. Йен содрогается от удовольствия, которого он никогда не испытывал до этого момента. Он стонет, пытается приподняться на локти и снова падает от очередного разряда по всем нервным окончаниям. Голова кружится, а тело гудит в предчувствии накатывающего оргазма. Его бросает в жар и волосы прилипли ко лбу. Его бёдра начинают подрагивать и именно в этот момент, когда вот оно, уже совсем рядом, вибрация останавливается и Йен разочаровано стонет, уже не стесняясь насаживаться задницей на девайс. — Трахни уже меня, ублюдок чёртов. — рычит рыжий в матрас. Микки не нужно просить об этом. Именно для этого он и тут. — Как скажешь, сладкая жопка. — мурлычет брюнет. Лубрикант. Пара движений рукой по члену. — Сейчас расслабься, малыш. Я буду нежным....— горячая головка касается кожи и аккуратно заходит внутрь. — Сука. Сукасукасука.... — Ш-ш-ш... Всего минуту потерпи. Сейчас пройдет....— шепчет брюнет, задыхаясь от возбуждения. Он гладит спину и поясницу парня под собой, стараясь успокоить и расслабить того. Медленно, очень плавно, Милкович погружается внутрь, пока не соприкасается пахом с кожей рыжего. Какое-то время он не двигается, чувствуя сильное давление внутри, но как только стенки чуть ослабляют свою хватку, Микки начинает раскачиваться, набирая скорость и амплитуду. Рыжий сначала громко дышит, а потом Мик чуть сдвигается, меняя угол и Галлагер начинает скулить, потом стонать в голос. С Микки течёт пот, капая с висков и лба. Его руки крепко сжимают поджарый зад, покрытый россыпью веснушек. Его член таранит блестящую от смазки дырку, то исчезая, то снова выходя до самой головки. — Ахуенно берешь, рыжий. Просто фантастика...— бубнит Микки. — Мне сегодня несказанно повезло встретить тебя тут...Такая сладкая задница. А твой член просто превосходен! Боже, блять... — Хочу перевернуться... Хочу видеть тебя...— глухо хрипит Йен. Микки тут же выходит, переворачивает Йена на спину и одним движением погружается на всю длину в уже хорошо растянутый зад. Йен обхватывает любовника ногами за спину и толкает пятками в себя. Микки нависает сверху, удерживая вес своего тела на локтях. Он смотрит в зелёные глаза не отрываясь, впитывая в себя всю ту похоть и вожделение, что бушует в зрачках Галлагера. — Поцелуй.... Меня.... — Я не целуюсь со шлю... — Быстро, блять! — Ладно. Для тебя сделаю исключение. — Микки жадно накрывает рот рыжего своим, гудя от удовольствия. Поцелуй выходит жадный, голодный. Микки двигается в жёстком темпе доводя Йена до безумия. Тот хнычет и подвывает, подаваясь навстречу и пытаясь потереться членом о живот брюнета. Мик поднимается, перехватывает ноги Йена и ставит его ступни себе на плечи. Подтягивает ягодицы ещё плотнее и снова таранит зад рыжего, кусая икры и щиколотки. — Тебе нравится, а, Йен? Нравится, как я ебу тебя? — Милкович задыхается от происходящего. Видит, насколько хорошо рыжему и его кроет с новой силой. — Да... Ещё... — Проси. — Пожалуйста... Микки...Не останавливайся... Я близко, бля... — Кто моя дырка. Скажи. — Я... — Моя ёбаная подстилка... — Да... Ещё... Умоляю... — Боже, блять. Как же, сука, хорошо-то... — Мик уже скрипит зубами, стараясь не кончить первым. Он снова падает сверху на Йена, сталкиваясь с ним губами и зубами. Целует. Глубоко, сильно, неистово. Он просовывает руку между их телами и начинает двигать кулаком по члену Йена в том же ритме, что и бёдрами. Йен подаётся навстречу, извивается и стонет в рот брюнета. Мик чувствует, как член парня в его кулаке каменеет и неохотно отрывается от его рта. — Кончай, малыш... Кончай с моим членом в своей заднице... Йена выгибает и трясёт, как под напряжением. Ещё несколько движений кулаком и белёсые полосы густо покрывают его грудь и живот тугими струями спермы. Рыжий стонет так сладко, а стенки внутри него пульсируют и сжимаются так правильно, что Милкович через секунды догоняет любовника. Сначала невообразимое напряжение, потом тяжесть в паху и бёдрах, яйца поджимаются и взрыв миллиарда звёзд в каждой клеточке. Пальцы ног покалывает и они поджимаются от накатывающего удовольствия. Всё. Пик. Вершина. Аппогей. —Срань господня! Йен, блять! Йен... — Милкович уже в голос орёт на весь номер и ему плевать, даже если весь бар внизу его слышит. Пошлые шлепки кожа о кожу замедляются и в глазах Микки темнеет. Он падает без сил сверху на любовника. Ноги Йена сползают с его спины и тело расслабляется, пока Микки все ещё подрагивает в экстазе от произошедшего. Какое-то время они лежат не шевелясь и не разговаривая: Йен с закрытыми глазами, а Микки, уткнувшись ему в мокрую от пота шею. А потом Микки начинает смеяться. Просто хохотать, не отрываясь от Йена. Йен открывает глаза и тоже растягивается в улыбке, пока Милкович трясётся от смеха. — Что смешного, придурок!? — беззлобно спрашивает Йен. — Не знаю. Просто накрыло. Истерика. — похрюкивает Микки. — После того, что сейчас было, ты просто обязан на мне женица! — С хуя ли? — Мик поднимает голову и смотрит на Йена. — Ты лишил меня девственности, чести и достоинства! Ты украл мою золотую звезду! Милкович нежно водит носом по щеке любовника и целует его в уголок рта. Потом аккуратно выходит из Йена, наклоняется и целует его в живот. Тело парня такое красивое, что Микки не может удержаться и проводит языком от пупка к груди, чувствуя вкус Йена во рту. Ему мало. Он хочет ещё, но времени в обрез и он встаёт с кровати, пересиливая свою похоть. — Прости, милый, но я не могу. Я уже женат. — Да? Не вижу кольца на пальце! Микки подходит к куче своих вещей, достает из кармана пиджака кольцо и демонстративно надевает на безымянный палец, показывая его Йену. — Все мужики такие вруны! А мне показалось, что между нами проскочила искра... — Ну, детка. Перестань. Это, наверно, вибратор искрил. И потом... Я тебе ничего не обещал. — Микки начинает одеваться, собирая раскиданные по полу шмотки. — Ты просто отличный трах и твой член ахуительно идеален. Но я мужа люблю. — Деньги!!! — верещит Йен. — Эй. Не нужно мне от тебя никаких денег. Гусары денег не берут. — Мик натягивает боксеры и брюки. — Ты мне должен денег!!— возмущённо орёт Йен, всё ещё прикованный к кровати. — Эх, рыжий лобок. Всем, кому я должен, я простил. — Микки уже застегнул рубашку за тканью которой спряталось тату на левой груди. Красивая тёмная вязь. «Йен Галлагер». — Я перенёс сеанс с Крауном, когда получил твою СМС: «Дело жизни и смерти!». — Ну, так оно и есть. Я бы умер, не получив твою задницу сегодня. — Мик поправлял ремень на брюках и одёргивал пиджак. — Молока хоть домой купи. Идиот. — Куплю.Что-то ещё? — И я не буду сегодня готовить ужин, стоя у плиты!!! — Закажу стейки в ресторане. Мороженое взять? — Фисташковое. — Я знаю, какое. Во сколько будешь дома? — У меня Джефферсон на шесть. В пол восьмого, думаю, буду. Микки подошёл к кровати и навис над Йеном. — С годовщиной, любовь моя. — его глаза счастливо блестели, разглядывая румяное лицо мужа. Он опустился ниже и лизнул мокрый от пота висок. — Хоть предупредил бы, животное. — бубнит Йен с обидой в голосе. — Ты бы не согласился. — Ты даже не спрашивал. — Сюрприз, ёпта! Микки нежно и медленно поцеловал Йена, засасывая его губы и язык себе в рот. Он запускает пальцы во влажные волосы мужа и втягивает носом запах пота, спермы и секса, которыми просто разит от кожи Йена. — Не очень больно?— тихо спрашивает Милкович, нежно заглядывая в глаза мужа. — Нормально. Не смертельно. — бубнит Йен. — Мне...понравилось... Трахать тебя... — Ты и так меня каждый раз трахаешь. Своей задницей. — Теперь не только ей. — лыбится довольный Мик. — Ты ахуенный. Самый лучший. — Да пошёл ты... Сволочь. — Йен демонстративно отворачивает голову, но Микки тут же поворачивает её обратно. — Ну скажи. Тебе же понравилось. Хоть немного.— Мик касается губами лица Йена. Нежный Микки — это самая сильная слабость Йена. — Всё ещё зол на тебя. — Ты умолял о моём члене. Тебе однозначно было заебись. — настаивает брюнет, покусывая челюсть и подбородок Йена. — Ты... Блять. Ладно. Было... Хорошо. Местами — отлично. В конце просто ахуенски. — О да, детка! Я старался! — Какой же ты мудак у меня... — Не. По гороскопу я — лев. — Ты пиздобол. — Так совпало. Всё, мне пора на работу. — Микки оторвался от мужа и кинул рядом с ним заживляющую мазь и ключ от наручников. Потом подумал и сам отстегнул наручники. Йен опустил руки, морщась и растирая покрасневшие запястья. Мик взял обе руки мужа и поцеловал сначала одно запястье, потом второе. — Увидимся дома, моя любимая рыжая шлюха. Микки достал из внутреннего кармана свёрнутые в трубочку деньги, перехваченные резинкой, и поставил рядом на тумбочку, гаденько и пошло ухмыляясь. — Ты, блять, ахуел?! — одно дело разговорчики, другое — реальная плата за секс. — Отыгрывай до конца, ирландская-прошматроска-Галлагер. — подмигнул Мик. — Я убью тебя, Милкович. — Это моя зарплата, сегодня выдали. Никогда ещё не платил за трах месячный оклад. — и он двинулся в сторону двери. — Но должен сказать, ты этого определённо стоишь! — Чёртов ты придурок! Ну держись. Я выдеру тебя сегодня до соплей и слюней. Будешь рыдать, как маленькая сучка! — Надеюсь на это очень сильно. — Ходить не сможешь три дня. — Обещания, обещания... — Я актив, не забывай! — Уже нет. Ты теперь универсал. — Сволочь. — Увидимся дома, милый. Не задерживайся. — уже открывая дверь, кинул Милкович, озорно улыбаясь. — Мы ещё поговорим сегодня о том, что ты сделал! — Жду-не дождусь! Наручники домой принесу и снова прикую тебя. Сяду сначала тебе на лицо, а потом на твой волшебный член. — Брюнет уже выходил из номера. — Мик! — Милкович оглянулся. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, моя сладкая рыжая задница!