Револьер

Прошло два дня после появления детектива в агентстве. Все это время он так и ни разу не подавал вида, что помнит своего коллегу по работе и это выводило Сашу из себя всё больше. Хотелось прижать где-нибудь эту наглую рожу и высказать ему всё, что он думает, вытрясти из него наконец правду, но пока не предстало такой возможности: Витя постоянно куда-то уходил из кабинета и почти не появлялся, будто он избегал оставаться наедине с брюнетом. Где он только ошивается - чёрт его знает. ‎ ‎Витя говорил с ним только когда ему было что-то нужно элементарное: бумаги, канцелярия, инструменты или печать. И больше ничего. Сашу это бесило, но он не понимал что именно - непрекращающаяся игра или холодное отношение к его персоне? ‎ ‎ ‎Время было уже к обеду, но Пчёлкин так и не появился в кабинете, где уже сидел Белый, нервно постукивающий карандашом по столу, и смотрел в одну точку, как завороженный. Не хотелось признавать, но он нервничал из-за отсутствия коллеги. Может, он уехал обратно в свой Екатеринбург? Так надо радоваться этому, почему он сидит как на иголках и в любую минуту готов выпрыгнуть из кабинета в поисках светлой макушки? ‎ ‎Саша в какой-то момент не выдержал и, наплевав на какие-либо нормы приличия, вскочил со своего места, чуть не перевернув стол. Где искать Пчёлкина? Может, спросить у кого-нибудь? А если он и правда уехал, то что тогда? ‎ ‎Но не успел он закрыть дверь за собой, как там и остановился, лишь переступив порог. В конце коридора он наконец заметил желанную светлую ‎шевелюру, который о чем-то оживлённо общался с каким-то высоким мужчиной. Витя, по сравнению с ним, был совсем маленьким, несмотря на накинутое большое по размеру зимнее пальто. Космос, так звали того мужчину, младшего лейтенанта, стоял почти в притык к Вите и с широкой улыбкой что-то увлечённо рассказывал. В какой-то момент он зачем-то потрогал Витю своими большущими руками за тонкие предплечья, и громко засмеялся: ‎ ‎— Нифига ты спичка, Витёк! Совсем исхудал за столько времени. — на что Витя тоже посмеялся и хлопнул того по плечу. ‎ ‎Точно, они же были друзьями, на сколько Саша помнит. Когда Витя ещё работал в этом отделе, эти двое не отходили друг от друга и таскались везде вместе, даже на патрули постоянно отпрашивались в пару. Саша в такие моменты только вздыхал с облегчением появившейся возможности не видеть насмешливую рожу блондина. Но сейчас все было совершенно по другому, например то, что Белову это чертовски не нравилось. Почему? Неужели это ревность? Он сам не понимает, но чувства вырываются наружу раньше, чем он успевает подумать. ‎ ‎Двое ещё недолго перекидывались фразами, после чего разошлись, в этот момент Саша уже залетел обратно в кабинет и остался не замеченным. ‎ ‎Витя только успевает зайти, как его тут же грубо прижимают к закрытой двери. Перед собой он видит искажённое в злости лицо своего коллеги и Витя сильно напрягается. ‎ ‎— Какого хр... ‎ ‎— Это я у тебя должен спросить - какого хрена?! — перебил его Белов и прижал локтём чужую грудь ещё сильней к двери, второй упирался в стену рядом с головой блондина, отрезая ему все пути отхода. ‎ ‎— Ты о чём вообще? — ничего не понимающе посмотрел на другого Витя, пытаясь вырваться из сильной хватки, но ничего не получалось. ‎Ну и силища. ‎ ‎— Долго ещё дурачка будешь врубать? — лицо Сани было всего в нескольких миллиметрах от чужого, он кожей чувствовал его прерывистое дыхание, — Ты знаешь кто я, но продолжаешь делать вид, будто мы не были знакомы пять лет назад. Будто всей той грязи, что ты обливал меня - вовсе не было. Что за игру ты затеял а, Пчёлка? ‎ ‎Но Витя продолжал стоять с таким непонимающим и напуганным лицом, что только подливало масло в огонь гнева Белова. ‎ ‎— Саш, давай сядем и поговорим. — Витя поднял руки в знак капитуляции, чтобы не провоцировать, но чужая хватка не смягчилась. ‎ ‎— Нет, родной, говори мне всё здесь и сейчас. Не выйдешь из этого кабинета, пока не объяснишь всё. ‎ ‎Витя отвёл взгляд в сторону от чужого лица, выдыхая через нос. С самого начала он был обречен, как только переступил порог это кабинета. ‎ ‎— Ладно, чёрт возьми, да. Я помню тебя, Белый, и не забывал никогда. — лицо напротив стало удивленным и он продолжил, — Но что я мог сказать тебе? Да, я признаю, все два года, что мы ненавидили друг друга, я был неправ и мне жаль за те слова,  сказанные в твою сторону. — Витя снова выдохнул, продолжил чуть тише, — Я просто надеялся поскорее закончить с этим делом и свалить, надеялся, что ты не вспомнишь меня и мы мирно разойдемся. — Витя через силу посмотрел на, разозлённое ещё сильнее, лицо напротив, вживаясь всем телом в дверь, пытаясь с ней слится. Ничем хорошим это не сулит. ‎ ‎— Не вспомню, говоришь? — усмехнулся Саша. Гнев, что сначала утих после признания голубоглазого, вновь охватил его на последнем сказанном, — Я твою нахальную рожу узнаю из тысячи таких же. И знаешь что? Все пять лет я надеялся тебя встретить и её же тебе разбить. Я не забыл все те твои грязные слова и не забуду уже никогда. И даже сейчас я ни на грамм меньше не перестал тебя ненавидеть и это никогда не изменится, слышишь меня? ‎ ‎Всё это время, что он говорил, Витя смотрел на него таким холодным взглядом, что пробрало мурашками по всему телу. От выплеснутых эмоций дрожали губы, глаза бешенно смотрели в чужое лицо, пытаясь отыскать хотя бы какую-то дрогнувшую мышцу или эмоцию, но ничего не было. Он хочет ещё много сказать, но Витя перебивает его: ‎ ‎— Если ты закончил, я смог кое-что нарыть в архиве на наше дело и нам надо ехать. — помахал синей папкой в воздухе, которую Саша только сейчас заметил. ‎ ‎С неохотой, брюнет отступил назад, пропуская коллегу к своему столу. Он только сейчас начал осозновать всё сказанное ранее и ему было, почему то, чертовски стыдно. Он не это хотел говорить, ему лишь хотелось узнать правду, а злился изначально, потому что ему не понравилось как Витя разговаривал с Космосом в коридоре, чего он от себя не ожидал. Появилось резкое желание объясниться перед Витей, ведь тот, можно сказать, извинился перед ним за всё что между ними было, а Саша на него накинулся, как башенная псина. ‎ ‎Витя что-то собрал на своем столе в сумку, достал из ящика револьвер и двинулся в сторону выхода, не взглянув при этом на коллегу, пристыженно стоявшего по среди кабинета. Саша заметил уходящую фигуру и собирался подойти, ‎ ‎— Вить, я... ‎ ‎— Жду в машине. — перебил его Витя и вышел из кабинета, хлопнув дверью, давая понять, что разговор окончен. ‎ ‎Саша ещё какое-то время сверлил дверь взглядом. Он надеялся, что Витя сейчас зайдет обратно и он сможет объяснить свой поступок, сказать, что он так не думает и жалеет о своих словах, но дверь не открылась. Скрепя зубами, он собрал в охапку своё пальто и вышел в след за ним. ‎ ‎*** ‎ ‎В машине они ехали в нагнетающей тишине. Витя спокойно водил служебную машину, смотря прямо на дорогу и ни разу не взглянул на пассажира слева. Саша же сидел как на иголках, каждую секунду поглядывал на блондина. Хотелось многое сказать, извинится, но комок застрял в горле и не давал произнести ни слова. На Витином же лице - ни одной эмоции, ни одного движения губ или бровей. Воздух словно наколился, дышать было практически невозможно, но распростронялось это только на Белова, который даже не хотел спрашивать куда они едут. Чего он боялся? Может того что его в эту же секунду пошлют, не дав сказать и слова? Скорее, да. ‎ ‎Машина остановилась на красном знаке светофора. Неожиданно для Саши, Витя громко выдохнул в гулкой тишине и откинулся в кресле назад, из-за чего следователь смог расслабится. Такое чувство, будто он уже зависит от настроения блондина, но мысленно дал себе подзатыльник: больше никакого кривого слова в сторону Вити он не скажет, виноватый здесь теперь только он. ‎ ‎— Последняя жертва перед исчезновением находилась не дома, как написано в досье. — начал Витя, но не смотрел в сторону коллеги, в то время как Саша не мог оторвать взгляд от чужого, наконец, расслабившегося лица, — Камеры наблюдения засняли, как жертва последний раз была замечена на заправке у полосы "Лесничества", а жилых построек не находилось поблизости. Однако, в километре от заправки находится заброшенная администрация ещё с 70х, и если похищение произошло там, то должно что-то остаться, по крайней мере, я на это надеюсь. ‎ ‎Саша задумался над высказыванием Вити и был искренне удивлён: никто не смог найти ни одной улики, что могло указать хотя бы на мотив преступления, жертвы были чисты и не имели за собой судимости, а Витя нашёл аж целое место преступления! Саша довольно восхищён, детектив оказывается и правда профессионалом своего дела. ‎ ‎— Как ты это откопал? Ты что, экстрасенс? — посмеялся Саша, и тут на лице голубоглазого впервые появилась улыбка, на которую он тут же залип. Ещё никогда Витя не улыбался ему так: без сарказма и насмешки. Это была простая дружеская улыбка, без искревления в гримасе отвращения губ. Саша хочет видеть её чаще. ‎ ‎— Люблю свою работу. — самоуверенно кинул в ответ Витя, но без злобно, коротко взглянув на брюнета через зеркало заднего вида. ‎ ‎На светофоре загорелся зелёный и машина тронулась с места. Напряжение наконец спало, остальную часть дороги Саша проехал с довольной улыбкой на лице. ‎ ‎*** ‎ ‎Заброшенная постройка была заваленная ещё утренним снегом. В некоторых местах пятиэтажки, разрисованной чёрной графити, кирпичных стен не было совсем, но не смотря на это, оно все равно оказалось довольно большим, особенно внутри. ‎ ‎Коллеги аккуратно ступают по скрипучиму полу, чтобы не провалится в глубокие дыры в нём, при этом осматривая каждый угол и соринку, в поисках чего-то странного, что может указать на чужое присутствие. Мусор и бетонный песок шкрябают под подошвой тяжёлых сапог, пыль летит по воздуху и оседает на их пальто. ‎ ‎Витя осматривает грязные стены, пока Саша идет следом и светит фонариком другому под ноги. Хоть сейчас время только уходит за вечер, но в здании, с закалоченными досками окнами, было совсем темно, а свет сюда не проникал. ‎ ‎— Не похоже, чтобы здесь кто-нибудь был. — изрекает факт Саша, направив свет фонаря на рисунок на стене, напоминающий какую-то фразу, — Может, мы зря пришли? ‎ ‎Но тут Витя резко остановился, опустив голову вниз. ‎ ‎— Посвети сюда. — махнул перед собой Витя. ‎ ‎Саша заинтересованно глянул под ноги Вити и подошёл ближе, направляя свет точно перед ними. Витя присел на корточки и провёл пальцами по доске пола. На самых кончиках пальцев остался белый порошок, смешанный с пылью извести. Оба одновременно поняли, что это может быть. Витя поднёс ладонь к своему лицу и немного вдохнул в себя сомнительное вещество. Тут же его лицо скорчилось, как от самого кислого лимона в мире, но это был далеко не безобидный фрукт. ‎ ‎— Как я и думал. — Витя отряхнул руки и встал с колен, — У нас тут нарко-бандиты, оказывается. Теперь понятно, почему преступления такие скрытные. ‎ ‎— Они сами их заманивают к себе. — закончил мысль Белов, наконец осознавая происходящее, — Надо вызвать наряд, пусть прочистят здесь всё и соберут отпечатки. — Саша продолжал смотреть на рассыпаный белый порошок. Неужели его так и оставили тут? Его не могли рассыпать по случайности, всем известно сколько стоит хоть грамм этой гадости. ‎ ‎— Звони, я ещё осмотрюсь. ‎ ‎Витя направился в сторону следующей комнаты, надеясь найти что-нибудь ещё, пока Саша остался на месте и набирал номер участка. ‎ ‎Детектив включил фонарик на своем мобильном и вошёл в соседнюю комнату. Она оказалась маленькой, старые разбитые компьютеры разбросаны, большой слой извести и пыли покрывал весь пол. Витя светит фонариком по углам, осматривает оставшуюся мебель, но ничего странного не заметил. Всё как в обычных заброшках, кроме оказавшейся наркоты в той комнате, где он только что был. ‎ ‎Разочарованно выдохнув, он разворачивается в сторону выхода. Но он тут же останавливается: на полу он заметил след чужой обуви, по всей видимости кроссовок, что точно не было его берцами. Он наклоняется и трогает его: песок на ощупь мягкий и легко рассыпался на пальцах, что говорит лишь об одном: след слишком свежий, а значит они здесь не одни. ‎ ‎— Саня, беги! — кричит он во все горло и срывется с места. ‎ ‎Но на выходе перед ним вдруг выскочил тёмный силуэт - огромная мужская фигура в черной кофте с капюшоном прекрывало полностью его лицо. В руке он заметил тяжёлую арматуру, которую тот крепко сжимал ладонью, готовый в любую секунду замахнуться в полицейского. Витя взглотнул ком в горле, паника наростала внутри него с каждой секундой, сердце неконтролируемо билось все быстрее. Он попятился назад на носках, пытаясь придумать путь отхода, но человек перед ним надвигался огромной тенью, делая большие широкие шаги. Витя упирается спиной в холодную стену, понимая, что ему конец. Остается надеятся, что Саша уже достаточно далеко от сюда. ‎ ‎— Зря вы сюда пришли. — преступник заносит железную трубу вверх, целясь прямо Вите в голову, который уже полностью попрощался с жизнью. ‎ ‎Но тут позади нападающего раздается щелчок предохранителя. ‎ ‎— Отошёл от него. — слышится грубый голос Саши. ‎ ‎Неизвестный помедлил с секунду и опустил арматуру на пол, скрестил руки за головой. Но в его действиях не было ни страха, ни напряжения, будто он уже заранее знал, что так будет. Как-то слишком легко он сдался. ‎ ‎Саша был зол и в гневе, но также он очень сильно испугался за Витю, когда услышал его крик, а потом увидел, как кто-то жмёт его в самый угол. У Пчёлки было такое напуганное выражение лица, что все сжалось внутри. Хотелось прижать к себе, защитить и убить любого, кто посмеет хоть пальцем тронуть, застрелить подонка, что угрожал этому созданию, но сдержал себя из последних сил. ‎ ‎Витя не расслабляется не на секунду, чувствуя какой-то подвох и оглядываться на Сашу, что не опускал дула пистолета от мужчины в капюшоне. ‎ ‎И тут из ниоткуда за Саней появляется ещё один силуэт. У Вити от испуга окончательно останавливается сердце. Чёрт, он не успеет! ‎ ‎— Саша, сзади! ‎ ‎Но не успел брюнет ничего сделать, как тут же прямо в висок пришёлся тяжёлый удар кирпичного камня. Его тело рухнуло тяжёлым грузом на пол, кровь тут же хлынула из раны, превращаясь в лужицу. ‎ ‎Витя ни терял не секунды: вытащил свой пистолет и сделал сразу два выстрела в напавшего на Сашу, обе пули попали прямо в солнечное сплетение и уже мертвое тело упало рядом. Второй тут же схватил детектива за туловище и опрокинул всем телом о стену. От удара револьвер выпал из рук, пелена боли ослепила глаза, после чего его перекинули в другой конец комнаты, снова ударяя о другую стену. Безликий направился в его сторону, подбирая железную трубу с земли, что оставил при неудачном задержании себя же. ‎ ‎Витя почувствовал, как со лба течёт струя крови, от сильного удара о твердую поверхность кожа лопнула и раскрылась, но он не сразу встал с пола, а притворился бессознательным, чтобы преступник подошёл ближе, что тот и сделал. Неизвестный снова поднял орудие вверх, замахнулся, но в эту же секунду Витя извился на полу, ударил ногой по чужим двоим, заставляя упасть всем телом вниз отморозка. Пока тот пытался встать, детектив быстро добрался до своего пистолета, встал и направил дуло на уже поднявшегося мужчину. Тот поднял руки вверх, наконец, сдаваясь. Витя уже хотел выстрелить, как преступник вдруг заговорил: ‎ ‎— Каверин передает тебе привет, Пчёлкин. ‎ ‎Витя не выдержал и секунды, нажимает на курок. Пуля попадает в центр лба мужчины, чьё тело от ударной волны отлетело назад и рухнуло, распластавшись по всему полу. ‎ ‎Дышать было тяжело, руки начинают дрожать от скачка адреналина, кровь со лба стекает на подбородок и капает вниз. Пистолет выпал, в образовавшейся тишине звук резал оглушенные уши. Руку жжёт, как будто по ней прошлись хлыстом несколько раз. На ватных ногах Витя подходит к бессознательному Саше и падает рядом на колени, пальцами проверяет пульс. Вздыхает с облегчением - есть, но слабый. Поднимает мобильник следователя, что валялся рядом, наводит нужный номер трясущимися пальцами по разбитому экрану и нажимает кнопку "Вызов" ‎ ‎— Скорая? — на той стороне что-то утвердительно говорит женский голос, — Лесничество, заброшенная администрация. Два трупа, один с открытой черепно-мозговой травмой. Приезжайте, скорее. — пока он говорил, смог положить русую голову к себе на колено и закрыть рукой кровоточащую рану, что продолжает вытикать через пальцы в больших количествах. Это плохо и может оказаться летальным. Паника снова накатила на Пчёлкина. ‎ ‎На том конце провода что-то говорят без умолку, фельдшер о чем-то его спрашивает, но он не слышит. В голове лишь одно: только бы успели. Витя впервые за всю свою жизнь так боялся потерять кого-то, боялся потерять Сашу, ведь за эти пять лет, что он прожил в другом городе, он правда тосковал и скучал. Ему было так больно за все их ссоры, жалел о своих словах. И наконец ему представилась такая возможность увидится, извинится за всё, но он как последний трус лишь сбегал, боясь посмотреть в темные омуты этих глаз и увидеть в них лишь ненависть и злобу. Которую он и увидел, прижатый чужим весом у той двери в их общем кабинете. ‎ ‎Но всё поменялось лишь на том светофоре, всего лишь два часа назад, когда они поняли всё без слов. И, вроде бы, все начинало менятся, та злоба вдруг исчезла. Но происходит это: замёрзший до костей, он в слёзы молит о жизни тому, кто стал ему не безразличен ещё давно. ‎ ‎Слезы от обиды и горечи тихо падают на бледное бесчувственное лицо Саши. Он водит по смольным волосам разодранной в кровь ладонью, что-то бездумно шепчет в пустоту, пытаясь успокоится. ‎ ‎— Когда это уже все закончится? ‎ ‎В ответ лишь тишина холодной комнаты заброшенной администрации. ‎