Револьер

Витя не заметил, как быстро оказался в отделе, как нажимает на кнопку лифта и уже стоит напротив кабинета генерала. Всю дорогу его трясло изнутри, руки дрожали, ноги сводило от быстрого бега. Но он вовремя останавливает себя, чтоб не ворваться в кабинет не снеся при этом дверь с петель. Немного успокаивает себя, глубоко дышит несколько раз и заходит внутрь. Там уже находилось несколько человек. Все было так же, как тогда, когда они в первый раз ловили Каверина: такое же напряжение в воздухе, кабинет освещён ярким белым светом от люстры, на столе разбросаны фотографии, карты местности и бумаги. Только теперь Виктор больше не обычный ДПСник, а луаший детектив округа, в котором сейчас нуждаются. Как только дверь за Витей громко хлопнула, все присутствующие сразу обратили на него все свое внимание. Шум стих, комната застыла в недолгом молчании. — Здравия желаю. — подал голос смущённый Пчёлкин, чувствуя себя подопытным кроликом от чужих изучающих взглядов. — Пчёлкин! — изумленно воскликнул один из офицеров, — Хорошо, что вы пришли. — Думаю, вы уже догадываетесь. — Воронов стоял возле окна, сложив руки за спиной. Его лицо было потным от духоты в помещении и напряжения, — Садитесь. У нас будет долгий разговор. Витя присел на первый попавшийся стул, показывая все свое внимание к делу. Худой мужчина, что стоял с другого конца стола, сдвинулся с места и долгими шагами направился по кабинету. В руках у него была фотография, которую он положил напротив Вити. Детектив тут же взглянул на неё: фото было старым, блики размывали мужчину, что был на нём изображён, но не составило труда узнать кто это был. Каверин. Судя по фотографии, он даже не догадывался, что его снимали: капюшон накинут на голову, лицо подозрительное, оглядывался по сторонам - точно лицо убийцы. Неужели Каверин так просто взял, оказался в видимом месте и позволил себя выдать? Нет, тут что-то другое. Он позволил этому случится, ведь в прошлом он был очень скрытен и опытен, знал где не будет замечен и передвигался бесшумно. От этого осознания по спине прошла дрожь. — Каверин снова на свободе. По вашей вине. — сказал надменный мужчина перед ним, что положил эту фотографию. Его лицо было грозным и злым, когда он смотрел на Витю, некоторые присутствующие разделяли его гнев. — С чего это? — теперь Витя сам разозлился. С чего вдруг он виноват? Он что-ли выпустил его? Много на себя берёт этот товарищь офицер. — Вы были главным в той операции, мы на вас надеялись, а теперь что? История снова повторяется, преступник разгуливает по городу как ни в чем не бывало. Жертв станет намного больше. Все это - из-за вашей никчемности и неумении работать, а вы же профессионал. — офицер на пятках развернулся и сурово посмотрел на Воронова, что растерянно наблюдал за происходящим и не вмешивался. — Я против участия Пчёлкина в этой операции. — Константин Витальевич. — на выдохе произнёс генерал, предчувствуя тяжёлый разговор, — Виктор - лучший детектив всего отдела и только он способен отыскать преступника. — Точно! — вскочил другой офицер, что сидел с другой стороны стола, — Он же в одиночку поймал Каверина в прошлый раз! Если бы не он, неизвестно сколько бы ещё людей погибло. Все согласно закивали головами и начали перешептываться. Только Константин нахмурился пуще прежнего, покосился на всех из под квадратных очков. Деловито поправил аккуратно выбритые усы и продолжил: — Раз он такой герой, то почему убийца не гниёт в тюрьме? Это все его ошибка, его оплошность. — оглянулся на Воронова, который уже сел на своё место, — Нельзя снова доверить это дело Пчёлкину, Каверин может снова выбраться, как только опять окажется в клетке. Снова наступила тишина. Витя покосился на каждого, остановил взгляд на генерале: тот сложив руки в кольцо о чем-то глубоко задумался. Он считает точно так же? Неужели детектива и правда отстранят? Воронов, наконец, подал знак жизни, прямо посмотрев на Константина. — Я вас услышал, — начал он, — но, к вашему сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу. Виктор должен учавствовать в операции, как бы вы не были против. Вопрос закрыт. Витя услышал, как Константин громко и взбешённо дышит через раздутые ноздри. Он тут же схватил свой чемоданчик со стола и пулей выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью, показывая все свое недовольство. Воронов тяжело выдохнул и заметно расслабился. Ему, видать, тоже не особо вкалывал этот разговор и он был только рад отсутствием офицера в этой комнате. Напряжение немного спало и Воронов перевёл своё внимание на Пчёлкина, что тихо сидел на своем месте. — Извините, Виктор Павлович. Знал бы.. — начал Воронов, но Витя перебил его. — Не стоит, я все понимаю. — Витя поёрзал на своем месте, — Так, что будем делать? Атмосфера вдруг снова наколилась, каждый начал выдавать свои теории. — А может, как в прошлый раз, своего подставить в это дело? — предложил один из них после долгих размышлений с коллегами. — Каверин на это больше не поведётся. — ответил детектив, сминая фотографию преступника в руках. — А вы что предлагаете? — Воронов внимательно посмотрел на Пчёлкина. Витя задумался. Как узнать, где будет Каверин? Как его выловить? Какой будет его следующий шаг? Витя стал вспоминать те дни проведённые с убийцей, его манеру и действия, пытаясь уцепиться хоть за что-то. — Поймать с паличным. — Витя наконец выпустил фотографию из рук, что уже памялась в углах от того, как сильно её сминали. — И как это сделать? — На данный момент, нам известно, что Каверин отобрал себе группу бандитов из бывших преступников, а также их увлеченность наркотиками. Между его жертвами нет никакой связи, они не имеют ничего общего, поэтому это тупик. — Витя зажмурился как от солнечного света, голова уже болела от кучи мыслей в голове, шестеренки так и крутились. — И как нам тогда поступить? Как его найти? — Воронов с надеждой смотрел на Виктора, надеясь на какой-то план. Шестеренки остановились. — Наша стычка с его людьми произошла на заброшенной администрации. Рядом с ней не было ни одной трассы и тропинки, ничего живого вокруг в радиусе пяти километров. — произносит в пол тона детектив, щёлкнув пальцем в воздухе. — К чему вы клоните? — спросил лейтенант-майор. — Ваши люди могут составить список таких мест по всему городу? — Так точно. — Но зачем это? — не понял Воронов. — Мы оставим там маячки, они дадут нам знать, если на территории произойдет какое-то движение и в этом случае мы быстро окажемся там. — А если там будут обычные люди? Дети обычно лазят по таким местам, а камер наблюдения у нас не хватит на все такие места. — высказал кто-то из толпы. — А у вас есть другие предложения? — возразил Витя, — Лучше попотеть от беготни, чем продолжаться похищения и убийства. Рано или поздно Каверин объявится и окажется в нужном месте. — В вашей теории есть смысл. — восхитился Воронов детективу, будто тот сказал самую гениальную вещь на земле, — Начинаем прямо сейчас. Витя на это только кивнул. После ещё долгих обсуждений, все сошлись во мнении, что план Виктора - единственный самый действующий. Все разошлись кто по домам, кто продолжать работать, чем занялся детектив. Он сидел долгое время в своем пустом кабинете, который по сути делит с Саней. Ему принесли отчет о всех заброшенных зданиях и их фотографии, что Витя сейчас изучал. Их было больше нескольких десятков, некоторые из них детектив откидывал, уверенный, что в них Каверин точно не окажется: где-то слишком людно, где-то открытая местность, слишком разрушенно. Витя основывался лишь на своих знаниях о Каверине, его привычках и ходу действий. Каждый раз, смотря на очередную фотографию, Пчёлкин спрашивал себя: Как бы поступил Каверин? И это действительно помогало, на руках осталось всего пять фотографий. Витя отдал их в нужные руки и приказал проводить действия на них, даже людей приставить. Теперь остается только готовится и ждать. *** Прошло уже больше суток после пробуждения Белова. Палату освещал тусклый свет уличного фонаря. Солнце закрыто тучами, с неба шёл мелкий снег, дул холодный морозный сквозняк из приоткрытого окна. Погода была тусклой и пасмурной, обычно это наводило плохое предчувствие на Саню, она олицетворяла что-то плохое, будто должно что-то произойти. Белов мерял неторопливыми шагами маленькую комнату, не зная чем себя занять. После вчерашнего ухода Вити он чувствовал себя опустошенным, одиноким и не знал куда себя деть. Хотелось сорваться, уйти с этого места или хотя-бы позвонить, но он понимал, что Витя сейчас занят делом о Каверине; самому Белову нужно восстановится, чтобы помочь в поисках. Единственное его успокаивало, что завтра его выпишут. Непонятное чувство беспокойства засело где-то в рёбрах, не давало нормально выдохнуть и заняться чем-то одним. Сидеть на одном месте не получалось, в ту же секунду он подрывался и мотал круги по палате. Дверь отворилась. Саша с надеждой взглянул в её сторону, неосознанно надеясь заметить светлую макушку, но разочаровался, увидев мед сестру, что мило улыбнулась пациенту, не заметив перепада в настроении мужчины. — Добрый вечер, Александр Николаевич! Как ваше самочувствие? Голова не болит? — Хорошо, — насупился Белов, оставаясь на своем месте посреди комнаты, — Нет, не болит. Во сколько меня завтра выпишут? — Если ваше самочувствие не изменится, то рано утром уже можете быть свободны. — мед сестра что-то черканула у себя в блокноте, сидя на прикроватном стулье. Она повернула голову в сторону тумбочки и тут же её глаза округлились при виде букета красивых ромашек, стоявших в белой вазе. — Какая прелесть! — воскликнула она и потрогала один лепесток пальцами, слегка теребя его, — Ваша девушка принесла? — не дождавшись ответа, она продолжила, — Повезло вам с ней, видать, она хорошо разбирается в цветах, вам они очень идут. — мед сестра продолжала смотреть на цветы, не замечая мявшегося на месте пациента, — Она вас очень любит. — Да? — удивился Белов и сердце почему-то дрогнуло, затрепетало. — Ромашки - это символ невинной и чистой любви. Они олицетворяют тихое немое признание, такое же мягкое и нежное. — девушка чему-то улыбнулась своему, продолжая смотреть на букет, — Вам повезло с любовью. Берегите её. — мед сестра тихо встала с места и вышла из палаты. А Саня продолжал смотреть в одну точку не мигающим взглядом. Любит? Витя его любит? У него есть к нему чувства? От этого осознания в груди разлилось такое тепло, чувство мягкости завладело им. Саша невольно улыбается, подходит к стоящим в вазе цветам, берёт в руки букет и прислоняется к ним лицом, вдыхая этот душистый мягкий аромат. Хотелось прямо сейчас увидеть Витю, прямо здесь и сейчас. Поцеловать его, мягко мягко, прижать к себе в объятиях и так долго сидеть, стоять - неважно! Ведь Саня тоже любит, хоть и понял это недавно, но все же никогда не поздно. Витя ведь тоже получается любит, а значит у них есть шанс? Да, определенно так. Теперь Саня точно уверен, после выписки они обязаны поговорить и все решить, хотя он прямо сейчас готов сорваться в участок. Но Вите это не понравится, он не станет слушать и на пинках отправит обратно на лечение. Саша успокаивает себя мыслью, у них есть еще много времени, нет причин спешить. Так ли это на самом деле? *** Время уже тянулось к утру, на часах пробил четвёртый час ночи. Помещение кабинета заливал тусклый свет настольной лампы, за окном стояла ещё густая ночная темень. Витя сидел за своим столом и смотрел в одну точку, глубоко задумавшись. По тем местам, в которых он определил должен появился Каверин, уже оккупируют, поэтому нужно быть готовым в любой момент. В руках он до сих пор держал ту фотографию, на которой был изображён его злейший враг, теребил её в пальцах и сминал её края так, будто фотография живая и убийцу можно поранить лишь разорвав её в клочья. Витя был уверен в своём плане и поэтому под ремнем брюк спокойно свисал пистолет, пальто лежало на спинке стула, чтобы точно успеть. В глухой тишине раздается громкая трель телефонного звонка и Витя трясущимися от адреналина руками хватает мобильный, прикладывает к уху. — Да? — Витя чуть ли не вскочил на месте, настолько нервничал. — Замечено движение! Все как вы говорили! Адрес сейчас же вышлю. Витя бросает телефон на стол, хватает пальто и выбегает за дверь. У выхода уже стоит несколько полицейских машин, некоторые со спецназом уже едут вперёд. Витя почти запрыгивает на переднее сиденье ГАИ. Пальцы чуть подрагивают, челюсть сжата в тиски, все в теле так и кричало о нервозности. Если бы Пчёлу спросили, страшно ли ему сейчас, то он ответил "Да", потому что помнит до сих пор все, что делал Каверин, его жестокость и страсть к крови. Они смогут сегодня поймать преступника? Почему-то Витя знает, что нет. По мере приближения к краю Москвы пейзаж зданий и построек сменяется на пустоши и деревья. Проезжают ещё несколько километров и уже на месте, но не останавливаются совсем рядом, а немного дальше, чтобы остаться незамеченными. Первыми выходит спецназ, их командир дает им указания и они тут же слушаются, скрываются в тени леса и сугробов. Витя вылазит следом, подходит к командиру, при этом успокаивая трясущиеся руки, дергая в них свой револьвер. — Что будем делать, детектив? — спрашивает тихо командир, будто кто-то может услышать. — Пусть спецназ идет в обход, а мы с вами и ещё парой людей будем в виде приманки и зайдем внутрь. Если что, дайте команду своим и пусть начинают. — Все слышали? — проговорил в рацию командир, — Выступаем. Снег хрустел под ногами, ботинки проваливались в сугробы, но Вите было все равно. Мысли заняты только операцией и тем, что может произойти, если ничего не выйдет. Без сомнений, Каверин очень зол на него, и когда детектив окажется в его руках, от убийцы не будет пощады и быстрой смерти. Витя сглотнул, когда представил, как тот будет медленно мучить его, как нож проходится по его коже и дуло пистолета у себя на виске, а грубый голос будет смеяться над ним в тишине. Но Витя быстро помотал головой и выбросил эти мысли. Нужно надеятся на лучший исход, иначе из-за страха потеряет контроль и миссия может провалится. Когда заброшенное здание показалось на виду, все затихло. Витя и остальная группа тут же пригнулись и медленно по слепым зонам перемещались ближе к месту. Они подошли в плотную и прислонились к стене. Командир оторвал одну руку от пистолета и толкнул старую деревянную дверь и тут же удивился, что та оказалась открыта. Это выглядит как приглашение, будто их уже ждали. Но отступать было уже поздно и Витя первый заходит внутрь, подняв руки с готовым выстрелить пистолетом. В помещении было темно, но не настолько, чтобы не развидеть местность. Сломанная мебель разбросана во все стороны, голые и холодные стены потрескались, потолка совсем не было, пол под ногами громко поскрипывал, но это не имеет значения, если их уже ждут. Наверняка, преступник уже давно в курсе их прибытия. Витя осмотрелся, понял, что на этаже никого нет и махнул рукой командиру. Тот кивнул, взял с собой одного из спецназовцев и направился в одну сторону, Витя со вторым в другую. Маленький коридор за дверью имел только лестницу на второй этаж, по которой Витя ступал с особой осторожностью, целясь пистолетом в каждый слепой угол, ибо кто угодно мог напасть в любой момент. Второй этаж встретил длинным коридором, от него с каждой стороны были двери. Витя махнул рукой спецназовцу в другую сторону, тот кивнул и направился в одну сторону, пока Витя пошёл в другую. Адреналин скачет в крови детектива, капелька пота сползла вниз по виску к подбородку, но тот был так сосредоточен, что не обратил на это внимание. В здании было холодно, влажный пар выходил со рта большим сгустком. Шаги Вити медленные, почти бесшумные и осторожные. Коридор сворачивал в правую сторону, Витя сначала оперелся к стене, затем выскочил, готовый выстрелить, но никого не обнаружил. Только дверь в самом конце коридора была немного приоткрыта, из щели лил слабый свет, так и приглашая войти в неё. Витя сглотнул ком в горле и направился к ней. В глубине сознания голос умолял его не заходить за эту дверь, но он его не слушал. Дверь легко поддалась и слегка скрипнула, открывая вид на более просторную комнату, чем все остальные. А напротив больших, разбитых панорамных окон стоял силуэт человека. Расслабленные плечи выдавали спокойствие и полное отчуждение неизвестного. Кожаный чёрный плащ на плечах смотрелся как символ силы и властности над всеми, кожа на безволосой голове блестела как отполированная, но это не делало его нелепым и даже придавало какой-то шарм в этой пасмурной и холодной комнате. Витя вздрогнул и остновился на месте, слово статуя, боясь сделать еще один шаг дальше, и застыл в таком положении, смотря прямо и в упор на человека перед собой. — Ну здравствуй, Витя. Витя широко раскрыл глаза. Сердце замерло, ноги подкосились, револьвер почти выпал из дрогнувшей руки. Перед ним стоял никто иной как сам Каверин. Монстр его ночных кошмаров, чудовище его воспоминаний от прожитого. Тот, кого Пчёлкин хотел забыть всеми силами, стоял перед ним, скрестив запястья в замок на спине и так непринужденно развернулся к нему лицом, уверенный, что жертва сейчас не сможет ничего сделать. И Витя не смог выстрелить, все еще пытаясь понять реальность и заставить сердце вернуть свой ритм, чтобы не задохнуться, но лёгкие ощущались как мешок между рёбер и не хотели принять в себя кислород. Каверин улыбнулся ему, обманчиво мягко и добродушно, сделав шаг вперед. — Я скучал, Пчёла. Давно не виделись. — от его спокойного тона у Вити пробежали мурашки, — Я хотел навесить тебя раньше, но у меня были дела, но сейчас, я подумал, время пришло нам увидеться. — Чего ты хочешь? — все таки вырвал из себя Витя, но голос все равно дрогнул, — Почему ты на свободе? — Ну что ты так грубо? — улыбка на лице Каверина превратилась в оскал, — Может, обнимешь своего друга? Неужели ты не рад меня видеть спустя столько времени? — Каверин глубоко вздохнул, будто осознал что-то, — Ах точно. — с театральной грустью произнёс он, — Ты же меня предал. Ты подставил меня в тот день и меня посадили. Что-то я запамятовал, прости. Витя отшатнулся, когда убийца сделал шаг к нему и сжал револьвер в руках сильнее, приложив палец на курок. — Стой где стоишь. — холодно рявкнул Витя, — Сдавайся, иначе мне придется выстрелить. — Да что ты? — усмехнулся Каверин и развел руки в стороны, — А сумеешь? И тут из-за спины Витя почувствовал движение, но прежде чем он успел обернутся, кто-то выбил пистолет у него из рук и тот откатился к стене в другой конец комнаты. Затем последовал удар в солнечное сплетение груди и уже собрался прилететь второй, но Витя успел уклонится вниз, но тут же рухнул от сильного удара в шею со спины, но не от Каверина, а другого неизвестного, что все это время находился в этой комнате и, по всей видимости, ждал момента. Витя рухнул вниз, ударившись щекой о грязный пол. Зрение помутнело от сильного удара и он почувствовал, что сознание покидает его против воли. Тело перестало слушаться и у него не было возможности встать. Через белую пелену он увидел, как тень мужчины присело над ним. Голос был едва слышен от оглушающего свиста в ушах, но он все равно смог разобрать слова убийцы. — Мы с тобой отлично проведем время. Сладких снов, Витя. Последовал сильный удар и Витя потерял сознание окончательно.