Я люблю тебя

Я устала... Я устала каждый божий день возвращаться сюда! Снова и снова, снова и снова. Стоит мне открыть глаза, как я оказываюсь здесь. Всё, что я вижу перед собой — это Шэнь Лейбао, который закрывает меня и Ши Фэнми от этого непонятного человека. Хотя, за такое время я уже узнала кто это. Король Бездны. Он убил всех учеников Байсу Лу, кроме нас троих и Вэнь Шаньяо, который, судя по всему, должен был скоро прийти вместе с Лэн Шуаном. Дальше всё по накатанной: Король Бездны убивает Шэнь Лейбао, "убивает" Вэнь Шаньяо, отрывает руку Лэн Шуана, пока мы с Ши Фэнми сидим в ступоре у обезглавленного тела нашего друга, с ужасом наблюдая за происходящим. Это больно. Это больно каждый раз. Шэнь Лейбао.. Мой А-Бао... Я ведь его люблю настолько, что сердце готово было выпрыгнуть каждый раз, как он косался меня, даже чтобы помочь подняться или спуститься. Наверное, это не очень правильно. Я, дочь учителя из клана Лу, носящая фамилию матери, влюбилась в полукровку. Хотя, Свирепая львица же тоже полукровка. Глава Лу меня не осуждал бы меня. Я люблю Шэнь Лейбао, но каждый раз вынуждена смотреть, как он умирает, защищая нас. Именно в тот момент, когда его голова слетает с плеч, я прихожу в себя. Я вновь в своей комнате в Байсу Лу, за стеной сидит мама и плетёт что-то, это уже не имеет значения. Я встаю с постели и не спешу застилать её, я причесываюсь, но без энтузиазма, я одеваюсь, но мало забочусь о том, как буду выглядеть. Для кого, если А-Бао уже нет? Мама ставит передо мной тарелку с завтраком, пока я не спеша разливаю чай. Мама ничего не говорит, она понимает, что меня лучше не трогать с утра. Я гуляю по павильонам, где сейчас ужас как пусто из-за практического отсутствия учеников, медитирую и тренируюсь, чтобы не выходить из формы. Всё обычно, всё как всегда. С Ши Фэнми мы почти не общаемся, но я изредка замечаю, что он худеет. Что могло на него повлиять? Хотя, какое мне дело. Мама учит каллиграфии новопоступивших, я иногда присутствую на занятиях. Пишу о том, как было до того злополучного соревнования, о том, что скучаю за близкими людьми. О Шэнь Лейбао тоже пишу, но никогда не показываю и не покажу даже под страхом смерти. Мир меняется лишь ночью. Я вновь оказываюсь не дома, но сейчас всё как-то иначе. Я не стою среди кровавого побоища. Мы, именно МЫ: я, Вай Сянцзы, Шэнь Лейбао, Вэнь Шаньяо и Лэн Шуан, перед храмом, в деревне, где раньше жил Шэнь Лейбао. Я, наверное, всё же сплю. Но ущипнув себя понимаю, что нет. Я вновь очутилась в прошлом, только намного более дальнем. Мы остались заночевать в храме, я устроилась поближе к Шэнь Лейбао. Он сначала вздрогнул, почувствовав, что я так близко легла к нему, но я не могла не заметить его улыбку и не почувствовать, как меня осторожно приобнимают, положив руку чуть выше талии. Тепло только и успевало разлиться в груди. Мне было не до того, ради чего мы и приехали в эту глушь. Я хотела хотя бы в прошлом наверстать упущенное, заполнить пустоту в своём сердце. С той ночи я каждый раз оказывалась в другом времени, даже в том, когда А-Бао только поступил на обучение. Я любила это. Без крови было очень хорошо. Постепенно я стала больше говорить с ним, больше смеяться, больше целовать обнимать. — С чего такая радостная? — как-то спросил Шэнь Лейбао, а я не нашлась с ответом. — Просто слишком сильно люблю тебя, — ляпнула я, прежде чем вновь прильнуть своими губами к его. Сны, точнее все эти странные перемещения, отражались и в настоящем. Я сама заметила, что будто бы ожила. На лице чуть чаще мелькала улыбка, тренировки были не просто поддержанием формы, а приносили удовольствие. Только начавшая образовываться идиллия рухнула, когда я наконец, впервые за все свои двадцать с небольшим лет, увидела отца. Он демон. Не просто демон, а, если можно выразиться так, сын Хаоса, хотя изначально был человеком. Стал он демоном очень странным способом, я даже вникать не хотела, зато очень легко объяснилась моя любовь к собакам и волкам, особенно демоническим. Мой отец ведь тоже волк. У меня в тот момент земля из-под ног ушла. Я упала в обморок и вновь оказалась в кровавом прошлом. Вновь голова Шэнь Лейбао отлетела к моим ногам. Вновь было больно. В следующие дни я вновь погрузилась в этот бесконечный кошмар. Я пыталась всё исправить, пыталась уберечь Шэнь Лейбао, но он всегда умирал, а мне вечно было больно. Я ничего сделать не могла. В настоящем я без перерыва рыдала в своей комнате. Я могла бы спасти Шэнь Лейбао, будь у меня доступ к демонической части своей природы. Но её не было, мне её запечатали ещё при рождении. Я ничего не могла. Так прошли годы. Произошло столько всего, что голова шла кругом. Только одно я запомнила хорошо: разговор с тётушкой Фагуань. Я упала к ней в ноги, моля рассказать, за что мне такая тяжкая доля: видеть, как близкие люди умирают? — Твоя душа — та ещё заноза,— объясняла тётушка Фагуань, поглаживая меня по волосам. — В любых своих воплощениях мчалась вперёд, умирая за своих любимых. Я решила, что хоть в одной из жизней она должна понять, каково это, когда любимый человек умирает. Ты не можешь умереть, пока есть те, кто тебя любят. Это был удар в самое сердце. Мой отец — демон, он может жить тысячи лет, матери лишь немногим перевалило за сотню-две. Это сколько ещё мне терпеть эту жизнь? Я возненавидела всё и всех. Я хотела смерти, но не находила. Лишь редкие моменты, когда я попадала в хорошее прошлое, помогали мне не сойти с ума. Шэнь Лейбао отвечал на все мои чувства. Как бы часто я не повторяла «Я люблю тебя», как бы часто на нём не висла, почти что буквально, он всё улыбался и целовал меня по всему лицу. Мне становилось хоть немного легче. — А-Бао, — как-то обратилась я, когда мы лежали на лугу. — Ты бы хотел, чтобы кто-то жил, страдая по умершему любимому человеку? — Нет конечно, — сразу ответил он, прижимая меня ближе к себе. — Это самое ужасное, что может случиться с человеком. Я с секунду промолчала, а потом, смотря прямо в его лицо тихо проговорила: — Я тебя люблю. Настолько, что жить бы не могла, если бы ты умер. Шэнь Лейбао удивился, а потом, сказав «Не выдумывай», повалил меня на землю и стал щекотать. Не то, чтобы я слишком боялась щекотки, но почему-то именно Шэнь Лейбао знал, где я чувствительна больше всего. Минули сотни лет. Наконец умерла мама, а отец не выдержал ещё одной разлуки с ней и наложил руки на себя. Могилы я рыла сама, на утёсе. Рядом росло красивое дерево, а вид открывался на бескрайнее море. Могилы было три: две родителям, а одна... — Зачем третья? — спросил меня Вэнь Шаньяо, или правильнее сказать Гуан? — А не очевидно? — улыбнулась я, оборачиваясь к нему, сжимая в руке свои меч. Тёплый морской ветерок обдувал меня, Вэнь Шаньяо и подошедшего Лэн Шуана. Я отошла от края утёса и встала спиной к последней, ещё раскопанной могиле. — Отнесешь меч обратно в клан, хорошо? — попросила я, приставляя лезвие к горлу. — Передай им там, что я про них вспоминаю, —в ответ попросил Вэнь Шаньяо. Я улыбнулась, кивнула и закрыла глаза. Закат освещал меня своим ярким светом, ветер переплетал волосы. Лезвие не было холодным или тяжёлым. Оно было легким, как моя дальнейшая судьба.