Сердце света

Сон был глубоким и тёплым, как одеяло, в которое Ирен закуталась с головой. Ее не мучили кошмары — только темнота и покой, в которых она плавала, как в молоке. А потом что-то изменилось. Кто-то настойчиво дышал ей в лицо. Ирен почувствовала это ещё до того, как проснулась — лёгкое, ровное дыхание, щекочущее щёку. Слишком близко. Она распахнула глаза и закричала, увидев над собой склоненное лицо. Белое. Почти прозрачное в лучах утреннего солнца. Длинные волосы, белые как снег, падали вниз, обрамляя острые скулы и тонкие губы. И самой примечательной деталью были глаза. Точнее один глаз. Второй оказался закрыт чёрной кожаной повязкой. И этот единственный красный глаз смотрел прямо на Ирен, не моргая. Слишком пристально. Зрачок пульсировал, расширяясь и сужаясь, и в нём чувствовалась такая глубина, что девушке показалось, будто сейчас провалится туда, как в бездонный колодец. — А-а-а! — Люмьер рванула назад, вжимаясь в изголовье кровати, сердце заколотилось где-то в горле. — Ты кто?! Что ты делаешь?! Девушка моргнула. Медленно и размерено. А потом её лицо изменилось — напряжённое, почти пугающее выражение исчезло, сменившись искренним замешательством и виной. — Ой, — сказала она. — Ой, прости! Я опять? — Что значит «опять»?! — выдохнула Ирен, хватая с тумбочки первое, что попалось под руку — какую-то книгу в мягком переплёте. На всякий случай. — Ты кто вообще?! Девушка отстранилась, встав в полный рост, и Ирен наконец смогла её рассмотреть. Она была высокой и очень худой — почти болезненно. Белые волосы спадали почти до пояса, в них были вплетены тонкие косички, кое-где украшенные маленькими серебряными бусинами. Кожа — белая, как фарфор, без единой веснушки или родинки. На ней была длинная футболка с каким-то странным рисунком и тёплые носки. На глазу чёрная, кожаная повязка, с тиснёным узором — Ирен разглядела какой-то символ, похожий на закрытое око. — Я Лина Клэр-Оэй, — сказала девушка виновато. — Соседка. Стелла и Бьянка говорили тебе? Мы живём в одном блоке. Я в соседней комнате. — Я... — Ирен де Люмьер. Я уже знаю. Ирен медленно опустила книгу, но с кровати не встала. — И поэтому ты стоишь надо мной ранним утром и дышишь мне в лицо? Это такой ритуал знакомства? Лина закусила губу и вдруг рассмеялась. Тихим, мелодичным смехом. — Нет, это... это сложно объяснить. У меня бывают... ну, видения. Иногда. И когда они приходят, я могу ходить во сне. Не знаю, как объяснить. Меня водит то, что я вижу. — Видения? — переспросила Ирен. — Типа как у провидицы? Лина пожала плечами. — Типа того. Только я не выбираю, что видеть. И не всегда понимаю. Иногда я просто чувствую, что мне нужно куда-то пойти. К кому-то. А просыпаюсь уже там. — она виновато улыбнулась. — Обычно я успеваю остановиться до того, как напугать людей. Но сегодня... ты новая. Мой дар, наверное, захотел познакомиться. Люмьер смотрела на неё и не знала, что думать. С одной стороны, жутковато. С другой — в голосе Лины не было ни капли угрозы, только смущение и странная, детская непосредственность. — И что ты видела? — спросила Ирен. — Когда смотрела на меня? Лина замерла. — Много, — тихо сказала она. — Свет. Очень яркий. Боль. И тени, которые его защищают. — она склонила голову набок, и единственный глаз снова стал глубоким, немигающим. — Ты важная. Очень важная. Я видела тебя до того, как ты пришла. — В смысле — видела до того? — Ну... — Лина замялась. — За несколько дней. Во сне. Ты шла по тёмному коридору, а за тобой — тьма. Я проснулась и сказала Стелле: «К нам кто-то идёт». Она сказала не выдумывать, но я была права. Ирен поёжилась. — И что теперь? — Теперь — ничего, — Лина улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего пугающего — только тепло. — Теперь ты здесь. Значит, так надо. Она развернулась и направилась к двери. — Лина, — окликнула Ирен. — А почему у тебя повязка? Если не секрет. Лина обернулась. Её лицо на секунду стало грустным. — Глаз не видит, да и выглядит слегка необычно. Но иногда... иногда он видит то, что не видят другие. Поэтому я ношу повязку, чтобы не пугать других. Она улыбнулась напоследок и выскользнула за дверь, бесшумно прикрыв её за собой. Ирен осталась одна. Девушка долго сидела в кровати, глядя на дверь, за которой исчезла странная девушка с белыми волосами и повязкой на глазу. «Здесь все ненормальные», — подумала она. — «Я, кажется, на своём месте.» Ирен только начала снова проваливаться в сон, когда дверь распахнулась без стука. — Ирен! Ты в порядке?! В комнату влетела растрепанная Бьянка, в длинной футболке и смешных тапках с котиками. За ней, чуть медленнее, вошла Стелла, уже одетая в форму — чёрную юбку теннисную и тёмно-синий свитер с высоким горлом. — Что случилось? — Бьянка подбежала к кровати и присела на край, вглядываясь в лицо Ирен. — Я видела, как из твоей спальни выходила Лина. Ты в порядке? Ирен приподнялась на локтях, щурясь от света, льющегося из открытой двери. — Всё... всё нормально, — пробормотала она. — Она просто лунатила. — Лунатила? — Бьянка и Стелла переглянулись. — Она стояла надо мной и дышала в лицо. Сказала, что у неё видения и поэтому ходит во сне. Бьянка выдохнула и улыбнулась с облегчением. — Ох, прости. Надо было предупредить. Лина иногда... ну, такое бывает. Она не со зла. — Я заметила, — Ирен села в кровати и потянулась. — Жутковато было конечно увидеть чужое лицо перед собой с утра пораньше. Но вроде все обошлось. — Она хорошая, — твёрдо сказала Стелла, ухмыляясь. — Просто особенная. Такие как она редко, когда бывают в своем уме. — Стелла! — возмущенно выпалила Роше. — Что? За то правда, у этих предсказателей всегда не все дома. Она подошла к кровати и бросила на одеяло аккуратно сложенный свёрток. — А это тебе. Форма. Люмьер подняла сверток и развернула его. Внутри лежали чёрные брюки, тёмно-синий свитер с высоким горлом и тёмно-серый пиджак. — Примерь, — сказала Ардент. — Должно подойти. Мы взяли примерно твой размер. Ирен провела рукой по мягкой ткани. Качественная, дорогая, с едва заметной эмблемой на груди — то самое крыло или пламя, которое она видела вчера на других студентах. — Сегодня походишь в этом, — продолжила она. — А после занятий мы втроём сгоняем в торговый центр. Купим тебе нормальную одежду. Джинсы там, свитера, всё такое. — В торговый центр? — удивилась Ирен. — А разве можно? Я думала, Академия... — Академия — не тюрьма, — усмехнулась Бьянка. — Мы можем выходить в город. С некоторыми ограничениями, конечно. Но шопинг — это святое. Ирен улыбнулась. — Спасибо. Вы правда... — Не начинай, — перебила Стелла. — Мы уже говорили: свои не благодарят. Просто принимают помощь и потом возвращают, когда придёт время. Она подошла к окну и отдёрнула штору. В комнату хлынуло еще больше свет. — Подъём, солнце. Сегодня у нас много дел. — Дел? — переспросила Ирен, выбираясь из кровати. — Марсель сказал, что на занятия ты сегодня не пойдешь. Он хочет встретиться и рассказать тебе все подробнее. Бьянка кивнула. — Да, пока ты будешь с ним разговаривать, мы сходим на свои занятия. А перед этим, мы обязаны показать тебе академию. — А потом шопинг! — напомнила Стелла лучезарно, от чего ее зеленые глаза загорелись огнем. — У меня уже глаза намётаны, что тебе купить. — Ты просто хочешь потратить мои деньги, — усмехнулась Люмьер. — Твои деньги? — Ардент притворно нахмурилась. — Ирен, детка, у тебя вообще есть деньги? Ирен замерла. Она только сейчас вспомнила, что кошелёк остался в рюкзаке, который собрал Лео. А в рюкзаке — несколько купюр, мелочь и карта, которая, наверное, уже заблокирована или отслеживается... — Не парься, — быстро добавила Стелла. — У Академии есть фонд. Новеньким выделяют стипендию и карманные деньги. Так что шопинг за счёт заведения. — Серьёзно? — Абсолютно. Марсель всё уладит. Ирен выдохнула с облегчением. — Ладно. Тогда я быстро в душ и переоденусь. — Давай, — Бьянка направилась к двери. — Мы пока позавтракаем. Когда закончишь — иди на запах еды. Найдёшь столовую без проблем. — А если нет? — крикнула Ирен вдогонку. — Спроси у Лины! — донёсся из коридора голос Стеллы. — Она точно не спит! Ирен покачала головой и улыбнулась. Странное место. Странные люди. Странная жизнь. Но почему-то ей здесь нравилось. Она взяла форму и направилась в душ. Впереди был длинный день. Вода в душе оказалась обжигающе горячей — именно то, что нужно, чтобы смыть с себя остатки ночного кошмара и странной встречи с Линой. Ирен стояла под тугими струями, закрыв глаза, и позволяла теплу проникнуть в каждую клетку затёкшего тела. «Новая жизнь, новое место, новые люди. И никого из старых рядом.» Мысль кольнула виной, когда в голове всплыли старые друзья. Жюли и Кларк. Она выключила воду, наскоро обтёрлась найденным на полочке полотенцем и, замотавшись в него, вернулась в комнату. На тумбочке мигал телефон. Ирен взяла его в руки и замерла. 14 пропущенных от Жюли. 8 пропущенных от Кларка. Сообщения — 23. Она опустилась на кровать и открыла чат. Жюли (08:12): Ирен! Ты где? Я проходила мимо кофейни — она закрыта! Ты никогда не закрываешься без предупреждения! Жюли (08:15): Ирен, ответь, пожалуйста. Я волнуюсь. Жюли (08:23): Если ты с кем-то зависла и не можешь ответить — просто скинь любой знак. Хоть смайлик. Жюли (08:34): Я сейчас приеду к тебе домой. Жюли (08:35): Кларк, ты знаешь, где Ирен? Кларк (08:36): Понятия не имею. Она вчера написала, что всё хорошо. Я думал, она на работе. Жюли (08:37): Кофейня закрыта. Я сейчас ломанусь к ней в квартиру. Кларк (08:37): Я подъеду. Жди. Жюли (08:45): В квартире никого. Дверь заперта, но внутри тихо. Господи, Ирен, где ты?! Жюли (09:03): Я звоню в полицию. Кларк (09:04): Подожди. Может, она просто... ну, уехала куда-то? Жюли (09:05): Кларк, она никогда не уезжает без предупреждения. Никогда. И кофейню не закрывает. Что-то случилось. Дальше шли ещё панические, сбивчивые, полные страха сообщения. Ирен смотрела на экран, и в горле стоял ком. Она предала их. Самых близких людей. Просто исчезла, не сказав ни слова. Дрожащими пальцами Люмьер начала набирать ответ. Ирен (09:47): Жюли, Кларк, простите! Я жива, всё хорошо. Просто... случилось кое-что неожиданное. Я в порядке, правда. Отправила. Через минуту поступил ответ. Жюли (09:48): ИРЕН! ТЫ ГДЕ?! ПОЧЕМУ КОФЕЙНЯ ЗАКРЫТА?! Ирен (09:49): Я... уехала. Ненадолго. Личные дела. Прости, что не предупредила. Я не могла. Кларк (09:50): Какие дела? Ты вчера не говорила ни о каких делах. Что случилось? Ирен закусила губу. «Что я им скажу? Правду? Что меня похитили монстры, я убила четырёх человек, а теперь живу в академии магов? Они точно подумают, что я стала наркоманкой» Ирен (09:52): Кларк, пожалуйста, не спрашивай. Я не могу объяснить. Но со мной всё хорошо. Честно. Я вернусь... скоро. Наверное. Жюли (09:53): «Наверное»?! Ирен, ты пугаешь меня ещё больше! Ирен (09:54): Не пугайся. Правда. Мне нужно было уехать. Срочно. Я напишу, как смогу. Кларк (09:55): Это из-за того парня? Из-за Себастьяна? «Если бы вы знали», — Ирен вздрогнула. Ирен (09:56): Нет. Не из-за него. Просто семейные обстоятельства. Пожалуйста, доверьтесь мне. Я скоро всё объясню. ««Семейные обстоятельства», если бы они знали, какие это обстоятельства» Жюли (09:57): Обещаешь? Ирен (09:57): Обещаю. Жюли (09:58): Ладно. Но если через неделю ты не объявишься — я подниму на уши всю Европу. Я серьёзно. Ирен (09:59): Я знаю. Спасибо, что вы есть. Кларк (10:00): Береги себя, Ирен. И пиши. Хотя бы иногда. Ирен (10:01): Буду. Обещаю. Девушка отложила телефон и закрыла лицо руками. Чувство вины душило все нутро. Они волнуются, они ищут её, а она даже не может сказать правду. — Всё правильно, — раздался тихий голос от двери. Ирен подняла голову. В проёме стояла Бьянка — уже одетая в форму, с чашкой чая в руках. — Ты не можешь им рассказать. Это опасно. Для них. Если Астарот узнает, что у тебя есть близкие в мире людей... — Я знаю, — глухо ответила Люмьер. — Но чувствую себя предательницей. — Ты защищаешь их, — Роше подошла и села рядом. — Лучший способ защитить кого-то — держать подальше от всего этого. Поверь, я знаю. — Ты тоже через это проходила? — Ирен посмотрела на неё с грустью, ведь она не понаслышке знает, кого это терять родных. — У меня никого не осталось, — просто ответила та. — Но Стелла... у неё есть мама. В Брюсселе. Она не знает, чем на самом деле занимается дочь. Думает, что Стелла учится в обычном колледже. И так лучше. Ирен кивнула. — Трудно врать тем, кого любишь. — Трудно, — согласилась Бьянка. — Но иногда ложь — это и есть любовь. Она поднялась и протянула Ирен руку. — Давай, одевайся. А то Стелла начнет ворчать, что мы слишком долго. Марсель ждёт тебя через час. А пока — пойдём завтракать. Ирен взяла её за руку и встала. — Спасибо, Бьянка. — Не за что. Для того и нужны друзья. Данное обращение заставило девушку улыбнуться, ведь она даже и подумать не могла, что в ее жизнь войдут новые люди на которых можно положиться. У нее никогда не было много друзей, как правило Ирен не любила находиться в шумных компаниях, предпочитая масштабному веселью ночевки с Жюли у нее дома или вечерние прогулки с Кларком. Бьянка вышла из комнаты, чтобы Люмьер смогла одеться. Взяв одежду в руки, внутри живота растеклось трепетное чувство, похожее на порхание бабочек. Тот самый волнительный момент, когда она окончательно станет частью этой безумной жизни. Привыкшая делать все наспех, Ирен уже спустя пять минут стояла полностью собранная. Форма сидела идеально — мягкая, удобная, не сковывающая движений. Смотря в зеркало на стене, девушка думала, что сделать в волосами. Обыденные пучки, которые она делала, работая в кофейне настолько надоели, что хотелось привнести, что-то новое. Решив просто расчесать волосы, Ирен надела аккуратные лакированные балетки, которые шли в комплекте с формой. — Кто ты теперь? — прошептала та своему отражению. Но отражение не ответило. «Посмотрим, что из этого выйдет», — подумала Ирен и вышла за дверь. В утренние часы коридоры Академии Семи Безмолвий жили своей жизнью. Ирен шла между Стеллой и Бьянкой, вертя головой по сторонам, пытаясь запомнить дорогу, но быстро поняла, что это бесполезно. Слишком много поворотов, переходов, лестниц и галерей. Каменные стены сменялись стеклянными панелями, древние арки современными дверями с сенсорными замками. — Не пытайся запомнить с первого раза, — усмехнулась Стелла, заметив её взгляд. — Я тут полгода блуждала. Потом мозг как-то сам подстроился. — А карта есть? — спросила Ирен. — Есть, в телефоне, — ответила Бьянка. — Но она показывает только общие зоны. В некоторые корпуса доступ ограничен. — Например? — Например, Залы Безмолвия. Ирен насторожилась. — Это те самые Семь Безмолвий? В честь которых названа Академия? — Они самые, — кивнула Стелла. — Семь залов глубоко под землёй. Говорят, их построили ещё первые маги, когда основали Академию. Туда никто не ходит. — Почему? — Потому что нельзя, — загадочно сказала Стелла. — Там хранятся тайны. Древние артефакты. Может быть, даже часть Печати. Никто точно не знает. Доступ только у Совета и Марселя. — А студенты? — Студентам туда нельзя. Вообще. Если поймают — выгонят без разговоров, —Роше понизила голос. — Говорят, те, кто пытался проникнуть, сходили с ума или же исчезали. Люмьер поёжилась. — Жуть какая. — Это Академия, детка, — хмыкнула Ардент . — Здесь всё такое. Привыкай. Они свернули в широкий коридор, и Ирен услышала гул голосов. Впереди были высокие стеклянные двери, за которыми открывалось огромное помещение. Девушки замерли на пороге кафетерия. Помещение было огромным — высокие готические своды уходили вверх, теряясь в полумраке, но всё пространство заливал мягкий свет из огромных витражных окон. Вдоль стен тянулись длинные столы из тёмного дерева, а в центре стояли современные столики на четверых — стеклянные, с хромированными ножками. Стулья сочетали в себе стили разных эпох: где-то старинные деревянные лавки, где-то мягкие кресла на колёсиках. Студенты сидели в разных углах, общаясь между приемами пищи. Кто-то в такой же форме, как у них, кто-то в обычной одежде. Пространство наполняло какофония запахов выпечки, кофе, и различных блюд. Живот заурчал моментально, когда до носа дошел манящий аромат. — Добро пожаловать в столовую, — торжественно объявила Стелла. — Здесь ты будешь проводить минимум час в день. Еда — божественная. Здесь работают повара-маги высокой кухни. — Маги-повара? — удивилась Ирен. — А почему нет? — пожала плечами Бьянка. — Магия не только для драк. Кто-то лечит, кто-то строит, кто-то готовит. У каждого свой дар. Они прошли к раздаче, взяли подносы с едой. Старая привычка заставила Ирен потянуться за кофе и круассанов, которые она на протяжение многих лет употребляла на завтрак, обед и ужин. Сделав свой выбор, три девушки прошли к столику у окна, где уже сидел кто-то знакомый. — Лина! — окликнула Бьянка. Беловолосая девушка подняла голову. На ней была обычная одежда — чёрная водолазка и джинсы. Повязка на глазу дополняла образ, делая его суровее, но не злее. — Привет, — улыбнулась она Ирен. — Извини за сегодняшнее утро. Правда. Я не хотела тебя пугать. — Всё нормально, — Люмьер улыбнулась в ответ. — Я уже почти привыкла, что в ближайшие дни моя жизнь будет наполнена странностями. — Почти не считается, — фыркнула Стелла, усаживаясь. Они разместились за столиком. Ирен оказалась между Бьянкой и Линой, напротив Стеллы. — Ну, — начала Стелла, откусывая огромный кусок круассана. — Пока ждём Марселя, введу тебя в курс дела. Слушай и запоминай. Ирен кивнула, отпивая кофе и пристально смотря в зеленые глаза. — Академия Семи Безмолвий, — начала Стелла тоном экскурсовода. — Основана примерно тысячу лет назад первыми магами, которые выжили после Разделения. Изначально была просто убежищем, потом стала школой. Сейчас здесь учится около трёхсот студентов. — Все маги? — Все, — подтвердила Бьянка. — С разными дарами. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Но каждый проходит обучение. — Как у вас определяют, кто сильнее? — спросила Ирен. — По дару, — ответила Стелла. — Есть иерархия. Не официальная, но все её знают. Наверху — великие рода. Ну, которые остались. Люцидов, к сожалению, среди нас не было до вчерашнего дня. Потом идут сильные маги из обычных семей. Потом все остальные. — А Нокс? — осторожно спросила Ирен. — Нокс — враги, — жёстко сказала Стелла. — Их здесь нет. Если кто-то из студентов оказывается связан с ними — его судьбу решает верховный суд магов. — Стелла, — укоризненно сказала Бьянка. — Не пугай её. — Пусть знает правду, — отрезала Стелла. — Ирен, ты теперь одна из нас. Здесь не играют в игрушки. Если ты слабая — тебя съедят. Если сильная — на тебя будут охотиться. Поэтому лучше сразу понимать расклад. Ирен кивнула, чувствуя, как внутри снова шевелится страх. — Но не всё так страшно, — мягко добавила Бьянка. — Здесь есть друзья. Учителя. Те, кто поможет. И учёба — это не только про выживание. Это про развитие. — А какие предметы? — спросила Ирен, чтобы перевести тему. — О, куча всего, — оживилась Стелла. — Основы магии — это обязательно. Контроль дара. Теоретическая магия. История. Боевые искусства. Медитация. Для некоторых — целительство, артефакторика, ментальные дисциплины. — И всё это магическое? — Ну да. Но не думай, что тут сплошные чудеса. Учёба — это работа. Много теории, много практики. Экзамены жёсткие. Некоторые не выдерживают и уходят. — Что еще? — завлеченная интригой, просила Ирен. — Есть курсы. Или если быть точнее специализация, — объяснила Роше. — После первого года обучения ты выбираешь направление. Боевая магия, целительство, артефакторика, менталистика, стихийная магия... ну и так далее. — А ты что выбрала? — спросила Ирен. — Я целитель, — улыбнулась Бьянка, указав ладонью на цветы в горшках у окна. — Природа и жизнь. — А Стелла? — Я боевая магия, — хмыкнула та. — Чистый огонь. Никакого лечения, только разрушение. — Она себя недооценивает, — вставила Лина, которая до этого молча слушала. — Она ещё и защитные барьеры отлично ставит. Стелла смущённо махнула рукой. — Ладно, это потом. Ирен, ты главное запомни: здесь все друг друга знают. Не в смысле, что дружат, а в смысле, что слухи расходятся быстро. Так что будь осторожна с тем, что говоришь и кому. — У нас есть шпионы? — напряглась Ирен. — Не знаю, — честно ответила Стелла, оглядываясь по сторонам. — Но лучше перебдеть, чем недобдеть. — А какие здесь вообще люди? — спросила Ирен. — Ну, студенты. Есть какие-то... группы? Компании? — Есть, — кивнула Бьянка. — Как и везде. Кто-то тусуется вместе, кто-то держится особняком. Самые сильные обычно в центре внимания. Есть несколько групп по интересам. Например, Эштон и Лео — наши, из «Эгиды». Но кроме нас, есть и другие. — Например, ребята с четвёртого курса, — добавила Стелла. — Боевики. Они считают себя крутыми и постоянно лезут в драки. Есть компания ментатов — они тихие, но хитрые. Есть артефакторы — те вообще живут в своей мастерской, их почти не видно. — А ты к кому? — спросила Лина, глядя на Люмьер одним глазом. Ирен задумалась. — Я пока ни к кому. Я даже не знаю, кто я теперь. — Ты Люцида, — твёрдо сказала Стелла. — Это само по себе ставит тебя наверх иерархии. Хочешь ты того или нет. — Но я ничего не умею и не знаю. Вряди ли можно стать крутой, будучи новичком. — Научишься. Марсель поможет. И мы поможем. Ирен помолчала, покручивая в руках чашку с кофе. Думая о том, про кого не решалась спросить. Ей почему-то жизненно необходимо было узнать про своего спасителя из монастыря. — А... Кассиан? Он к какой группе относится? Стелла и Бьянка переглянулись. Лина чуть заметно улыбнулась в свою тарелку. — Кассиан, — протянула Стелла с лёгкой усмешкой, оперевшись на свои руки подбородок. — Интересуешься? — Просто любопытно, — поспешно сказала Ирен, чувствуя, как щёки начинают теплеть. — Он же... ну, спас меня. И вообще. Хочется понимать, кто тут кто. — Он боевик, — ответила Бьянка спокойно. — Чистый боевик. На четвёртом курсе. И не просто боевик — он мастер боевых искусств. — Мастер? — Один из лучших в Академии, — подтвердила Стелла, и в голосе прозвучала гордость. — Он с детства тренируется. Тени — это его дар, но без физической подготовки он бы не смог их так контролировать. Кассиан может положить противника голыми руками даже без магии. — Он же из Ноктурнов, — добавила Лина тихо. — А они славятся не только магией теней, но и боевыми техниками. Древний род, воины. — Ноктурны — это тени? — уточнила Ирен. — Да, — кивнула Бьянка. — Одно из великих Крыльев. Но Кассиан... он не совсем обычный Ноктурн. — Почему? Стелла и Бьянка снова переглянулись. — У него сложная история, — уклончиво сказала Стелла. — Он не любит о ней рассказывать. Скажем так, в своём роде его не очень приняли. — Из-за глаз? — догадалась Ирен. — И из-за глаз тоже, — кивнула Бьянка. — Гетерохромия у Ноктурнов — редкость. Считается дурным знаком. А ещё у него... ну, не совсем чистая кровь. Его мать была из другого рода. Для старых семей это проблема. — Но здесь, в Академии, он все равно считается лучшим? — Люмьер опустила взгляд на салфетку в своих руках, которую медленно рвала на маленькие кусочки. «Какого черта? Я что нервничаю?» — Здесь он свой, — твёрдо сказала Ардент. — Он лидер в нашей команде. Так как его умению находиться спокойным даже в критических ситуациях можно позавидовать. — В общем, если тебе интересно, просто поговори с ним. Он не кусается. Если, конечно, не попросишь сама. Последняя фраза звучала настолько двусмысленно, что Ирен тут же покраснела. Лина улыбнулась, а Бьянка закатила глаза и с укором посмотрела на подругу. — Ты когда-нибудь угомонишь свой пыл? — Я говорю правду. Многие девушки за ним гоняются, но он настолько погружен в сам себя, что никогда ни кого не обращает внимание. — Стелла снова повернулась на Ирен, указав пальцем в ее сторону, — Но ты исключение, он на тебя иногда так смотрит... — Он на всех так смотрит, — вмешалась Лина, спасая Люмьер от неловкости. — Просто у него лицо такое. Ирен благодарно улыбнулась. — Ладно, — сказала она. — Спасибо. Буду знать. — Только осторожнее, — вдруг добавила Бьянка. — Кассиан... он не из тех, кто легко открывается. Если он тебе покажется холодным — это не потому, что ты ему не нравишься. Просто он такой сам по себе. — Поняла, — кивнула Ирен. Но где-то внутри шевельнулось странное чувство. Ей почему-то очень хотелось, чтобы он оказался не таким уж холодным. Хотя бы с ней. Ирен посмотрела на них — на рыжеволосую Стеллу, на тёплую Бьянку, на странную Лину с повязкой. И впервые за долгое время почувствовала, что она не одна. — Спасибо, — тихо сказала она. — Опять начинаешь, — закатила глаза Стелла. — Доедай давай. Марсель ждать не любит. Ирен улыбнулась и откусила круассан. Вкус был почти как дома. Через полчаса они стояли у дверей кабинета Марселя. — Ты как? — спросила Бьянка. — Нормально, — соврала Ирен, перебирая пальцы перед собой. — Волнуюсь немного. — Это нормально, — улыбнулась Роше. — Мы пойдем на занятия, а после заберем тебя на шопинг. Ирен глубоко вздохнула, постучала и вошла. Марсель стоял у окна, спиной к ней, глядя на утреннее небо. В кабинете было тихо — только мерно гудели голографические экраны да потрескивали свечи в старинных подсвечниках. — Проходи, Ирен, — сказал он, не оборачиваясь. — Садись. Она сделала несколько шагов и опустилась в то же кресло, где сидела прошлой ночью. Кожа обивки была мягкой и это немного успокаивало. — Ты хорошо спала? — спросил Марсель, наконец поворачиваясь к ней. — Несмотря на утренний визит Лины? Ирен удивлённо подняла брови. — Вы уже знаете? — В Академии мало что остаётся тайной от директора, — усмехнулся Марсель, усаживаясь в своё кресло. — Особенно когда одна студентка бродит по чужим комнатам в полусне. Но не волнуйся, Лина безобидна. Ее дар специфично проявляется, но он абсолютно безопасен. — Мне уже сказали, — кивнула Ирен. — Ее дар предвидения, как у моей бабушки? Директор покачала головой и сложил руки на коленях. — Не совсем. Твоя бабушка обладала даром провидицы благодаря свету, что тек в ее жилах. Он давал ей неограниченные возможности в предвидении будущего. Серафима могла через свои ведения увидеть возрождение мира и его падение. — Марсель остановился и сделал паузу, — Лина же была рождена с этим даром и ее ведения позволяют заглянуть лишь на пару тройку дней вперед. Не более. — Я... я не знала, что моя бабушка была настолько сильна. — Ирен не знала, что сказать. — Очень сильна, — он потянулся к столу и взял в руки книгу. Она была старой — очень старой. Кожаный переплёт потрескался от времени, металлические уголки потускнели, а на обложке тиснением был выведен символ: крыло, пронзённое лучом света. — Это копия, — сказал Марсель, заметив заинтригованный взгляд. — Оригинал хранится в Залах Безмолвия, куда у меня нет доступа без Совета. Но этой копии достаточно, чтобы узнать правду. Он открыл книгу на первой странице. — «Liber Ignis», — прочитал он вслух. — Книга Огня. Древнейший манускрипт магического мира. Здесь записана история от самого начала. Ирен подалась вперёд. — Что там написано? Марсель начал читать: — «В начале не было ничего, кроме Хаоса. Тьма была раньше, чем Свет. Но пришла Искра — и разделила Хаос на семь сил. Семь граней одной истины: Свет и Тень, Огонь и Кровь, Дух и Плоть, Материя». — Семь сил, — повторила Ирен. — Как семь Крыльев? — Верно, — кивнул Марсель. — Первые маги, те, кто смог вместить в себя эти силы, стали основателями великих родов. Они собрались на горе, где небо встречается с землёй, и поклялись хранить равновесие. Так родился Орден Серафима. Он перевернул несколько страниц. — Каждое Крыло получило своё имя и свою стихию: — Люциды — Свет. Чистота, истина, созидание, исцеление. Твой род, Ирен. — Ноктурны — Тень. Тайны, скрытность, иллюзии, ночь. Оттуда Кассиан. — Игниты — Огонь. Страсть, разрушение, возрождение. Стелла. — Сангвины — Кровь. Жизненная сила, родство, эмоции. — Ментисы — Дух. Разум, мысль, телепатия. Эштон. — Морфы — Плоть. Изменение формы, оборотничество. — Феррумы — Материя. Земля, металл, артефакты. Ирен слушала, затаив дыхание. — Семь родов, — тихо сказала она. — Семь Крыльев. И все они существуют до сих пор? — Не все, — покачал головой Марсель. — Сангвины, Морфы и Феррумы почти уничтожены. Их сердца украдены. Ментисы держатся, но слабеют. Игниты и Ноктурны ещё сильны. А Люциды... — он посмотрел на Ирен. — Люцидов не было двадцать лет. Считалось, что род прервался. Пока не появилась ты. — Но был же мой отец, — возразила Ирен. — Он был Люцидом. — Был, — согласился Марсель. — И он сделал невозможное — спрятался от Астарота. Инсценировал смерть, ушёл в мир людей, женился на простой женщине... Он пожертвовал всем, чтобы ты могла жить. — Почему он не рассказал мне? — в голосе Люмьер дрогнула обида. — Почему я выросла, ничего не зная? — Потому что знание — это бремя, — мягко сказал мужчина. — Если бы ты знала, кто ты, Астарот нашёл бы тебя раньше. Твоя сила дремала, скрытая кольцом. Ты была в безопасности. До того дня, как гончий... — Себастьян, — перебила Ирен. — Он был гончим Нокс? — Да. Астарот посылал своих охотников, чтобы выслеживать Люцидов. Много лет он бродил по свету выслеживая Арамиса, — Марсель вздохнул. — Но в конечно итоге смог найти тебя. Ирен сжала кулаки. — Зачем ему моё сердце? Что он хочет с ним сделать? Марсель помолчал, собираясь с мыслями. — Ты помнишь, я говорил про Хаос, который первые маги разделили на семь сил? — Да. — Хаос не исчез. Он был заперт за Печатью, которую создали семь Сердец Первых магов. Печать держится, пока жива хотя бы одна кровь каждого из семи родов. — Но сердца украдены, — медленно сказала Ирен. — Три сердца. Три рода почти уничтожены. — Верно. Астароту нужно собрать все семь сердец прямых потомков, чтобы разорвать Печать. Он уже получил три. Четвёртым должно было стать твоё. Если он получит его — останется собрать ещё три, и тогда... — Тогда Хаос вернётся, — закончила Ирен. — И Астарот поработит всех нас? Марсель кивнул. — Он хочет не просто снять Печать. Он хочет сам стать новым богом — воплощённым Хаосом, который будет править вечность. Ирен закрыла глаза. В голове не укладывалось абсолютно ничего. Она, обычная бариста из маленького городишка, вдруг оказалась в центре древнего пророчества. Её сердце — один из важных ключей к концу света. — Почему я? — прошептала она. — Почему именно я? — Потому что ты последняя, — ответил Марсель. — Последний чистый потомок из рода Люцидов. Твое сердце важно, потому что свет на равне с силой тьмы. Он может оставить тебя напоследок, но все равно придет за тобой. — И что мне делать? — Учиться, — твёрдо проговорил директор, наклонишься чуть ближе. — Контролировать свой свет. Защищать себя. И готовиться. — К чему? — К тому, что Астарот не остановится, пока не получит все сердца. Он будет охотиться на тебя, пока не получит своё. Но здесь, в Академии, ты в безопасности. Пока. Ирен открыла глаза и посмотрела на него. — А что, если я не справлюсь? Если я слабее, чем он думает? Марсель улыбнулся — тепло, почти по-отцовски. — Ирен, ты убила четверых гончих одним ударом. Не контролируя свою силу. Не понимая, что делаешь. Твой отец в твоём возрасте мог показывать лишь фокусы в темноте, но никак не сжигать последователей тьмы. Ты уже сильнее его. И станешь ещё сильнее. Он закрыл книгу и отложил её в сторону. — Ты не одна. У тебя есть команда, друзья, учителя. Мы все будем рядом. Но главное — у тебя есть ты. И твой свет. А свет Люцидов не погасить никакой тьме. Ирен смотрела на свои руки. На кольцо, тихо пульсирующее теплом. — Я попробую, — сказала она. — Честно. — Не пробуй, — покачал головой Марсель. — Просто делай. Шаг за шагом. А мы поможем. Люмьер немного помедлила, но решилась спросить. — Почему вы посылаете Эгиду на такие опасные задания? Разве студенты могут таким заниматься? Разве нельзя отправить кого-то по настоящему обученного? Мужские пальца забарабанили по столу, обдумывая слова девушки. — Я понимаю, как это выглядит со стороны. Но хочу тебя уверить, Эгида сформировалась намного раньше, чем я о ней узнал. Они юные, смелые парни и девушки жаждущие справедливости. Они не меньше меня хотят победить Нокса, — Марсель встал со своего кресла и положил руки в карманы брюк. — Эти пятеро невероятно сильные духом и из них сформировалась команда, единый организм который работает сообща. Разделять их не было никакого смысла, ведь тогда бы они устраивали вылазки в тайне ото всех. — Но вы решили принять их рвение в бой, — добавила Ирен, понимая, что до нее хотят донести. — Никто в академии не знает о их отряде. Только я и ты, именно поэтому Эгида до сих пор существует. — Марсель подошел к стулу, на котором сидела девушка и положил руку ей на плечо, — Если когда-нибудь ты захочешь стать одной из них, то я с радостью разрешу тебе вступить в их ряды. А пока, тебе нужно обучиться. За окном зазвенел звонок оповещающий о завершение первого занятия. — Иди, — сказал директор. — Бьянка и Стелла покажут тебе Академию. А завтра начнётся твоё обучение. Ирен поднялась и направилась к двери. — Марсель, — обернулась она уже на пороге. — Спасибо. За правду. — Всегда пожалуйста, девочка. И береги себя. Она вышла в коридор, где её уже ожидали. Кабинет опустел, оставив мужчину одного со своими мыслями. Глаза не отрывались от двери, из которой только что выскользнула последняя Люцида. — Арамис, — прошептал он. — Ты бы гордился ей. Очень гордился