Точка невозврата

      Звук будильника раздражает и заставляет открыть глаза. Хосок смотрит в потолок, а потом аккуратно встаëт и сразу же хватается за голову. Головная боль снова настигла его, как только он решил начать новый день. Она сильная до невозможности. Терпеть еë нет сил поэтому омега сразу же встаëт с кровати и медленно плетëтся на кухню. Берëт пластинку с таблетками и выдавив одну кладëт еë в рот и сразу же запивает заранее приготовленным стаканом воды, который всегда стоит на столе возле аптечки обращаться к которой приходится каждый день. Омега прикрывает глаза и делает глубокий вдох. Это состояние надоело настолько, что он не может описать. Постоянная головная боль, боль в суставах, нарушение зрения и ухудшение памяти. Всë это каждый день терзает его изнутри и не позволяет спокойно жить.       — Блин, — выдыхает. — Достала эта тошнота.       Хосок открывает окно, надеясь, что капля свежего воздуха поможет ему. Он прикрывает глаза, подставляя лицо прохладному потоку, но легче совсем не становится. Отвлечься его заставляет зазвонивший телефон. Омега прислушивается и понимает, что не может уловить из какой комнаты идëт звук.       — Так, — ставит руки на пояс. — А где я его оставил? — спрашивает самого себя. — Наверное, в комнате.       Омега идëт в комнату и осмотрев еë глазами убеждается, что его нет. Понимая, что всë ещё не распознаëт откуда звук, решает обойти все комнаты. Телефон оказывается в гостиной на столе. Хосок быстро берëт его в руки и буквально в последние секунды успевает ответить на звонок.       — Алло, — говорит он спокойно.       — Привет, как ты себя чувствуешь? — звучит на том конце обеспокоенный голос.       — Привет, всё так же.       — Голова болит?       — Да и ой… — Хосок замолкает.       — Что случилось? Хосок…       — Всë нормально… Просто, в глазах потемнело…       — Хосок, давай я приеду.       — Намджун, не нужно… Мне уже лучше.       — Хосок, это ненормально. Тебе с каждым днём всë хуже.       — Нет, ты преувеличиваешь, — мотает головой Хосок.       — Когда тебе в больницу?       — Сегодня, — отвечает после небольшой паузы. — Думаю, сегодня уже мне расскажут что это.       — Тебя отвезти?       — Нет, я сам доберусь.       — Точно?       — Точно. Намджун, не переживай, я же не маленький.       — Я переживаю, ты в прошлый раз заблудился по пути.       — Я задумался, — оправдывается. — И прошëл нужный поворот.       — Я могу тебя отвезти.       — Но ты на работе, — вздыхает. — Я не хочу тебя отвлекать, ты и так постоянно срываешься ко мне.       — Хосок, не переживай об этом, если что звони.       — Хорошо.       — Ты домой потом?       — Нет, сегодня репетиция.       — Хосок, а ты уверен, что в таком состоянии стоит идти на репетицию?       — Я и так прошлые пропустил, — вздыхает Хосок. — Минджун будет злиться.       — Хосок, здоровье важнее.       — Со мной всë впорядке. Это временная усталость, я уверен, что ничего серьёзного.       — Надеюсь, что так.       — Джун, прости, мне пора собираться.       — Да, не забудь, пожалуйста, позвонить мне.       — Хорошо.       Хосок откладывает телефон на стол и возвращается в комнату. Смотрит на всë ещё не застеленную кровать, кое-как заправляет еë и подходит к шкафу. Достаëт первые попавшиеся толстовку и штаны и надевает, бросив пижаму на полу. Идëт в ванную, неохотно укладывает каштановые волосы и выйдя в коридор останавливается.       — Где телефон… Блин, — касается головы. — Не помню.       Вздыхает и снова идëт по всем комнатам. Найдя в гостиной телефон, он кладëт его в карман и возвращается в коридор. Проверяет все ящики, пытаясь найти кошелëк.       — А, вот же он… — смотря на кошелëк, лежащий на полке приговаривает омега, слегка ударяя себя по лбу. Положив его в карманы толстовки, омега выходит и закрывает дверь.

***

      Остановившись возле кабинета врача Хосок делает глубокий вдох. Волнение не покидает его с самого утра и с каждой секундой становится всë больше. Омега уверен, что он в порядке, но страх, что всë-таки что-то не так подступает и загребает в свои объятия. Настроившись он стучит в дверь и услышав строгое «Войдите» заходит в кабинет.       — Здравствуйте, — Хосок закрывает дверь и медленно подходит к столу.       — Здравствуйте, — поднимает взгляд на омегу мужчина средних лет. — Присаживайтесь. Расскажите, как ваше самочувствие.       — Всë так же.       — Хуже не становится?       — Не знаю, — пожимает плечами. Иногда я будто не помню, — делает паузу. — Доктор, результаты уже готовы?       — Да, — мужчина берëт в руки бумаги. — Я изучил всю информацию, учëл результаты тестирований и анализов.       — Доктор, говорите уже, — поддаëтся вперëд Хосок. — Всë впорядке?       — К сожалению нет. У вас деменция.       — Де… Что?       — Это болезнь, которую ещё называют приобретëнным слабоумием.       — Что? Слабоумие? — переспрашивает омега.       — Дело в том, — начинает мужчина. — Что при данном заболевании снижается познавательная и двигательная деятельности, утрачиваются практические умения.       — Нет, — мотает головой Хосок. — Это ошибка.       — К сожалению нет, я изучил всë, у вас ухудшилась память.       — Нет же…       — Бывает такое, что забываете то, что происходило относительно недавно? Не можете вспомнить, где оставили какую-то вещь.       — Бывает.       — Ну вот, в процессе того, как вы проходили тестирования на некоторых вопросах вы задерживались дольше, чем надо бы, — голос мужчины звучит спокойно. — А это значит, что у вас затрудняется мышление и усложняется понимание.       — Я… Вы хотите сказать, что я отупел?       — Нет, я хочу сказать, что ваша болезнь прогрессирует.       — Нет, — проговаривает не очень громко.       — Скажите, у вас возникают проблемы с ориентацией в пространстве?       — То есть?       — Бывает ли, что вы теряетесь в местах, даже которые хорошо знаете?       — Я пытаюсь вспомнить… А, я сегодня… — делает паузу. — Немного потерялся, пока дошëл до больницы.       — Это подтверждает всë вышеперечисленное.       — Но из-за чего это случилось?       — Изучив вашу историю болезней я видел, что у вас было сотрясение мозга средней тяжести.       Хосок смотрит на мужчину с непониманием, пытается понять, что имеет в виду врач.       — Хосок, вы помните? Сколько лет вам было?       — А, сотрясение…       — Вспомнили?       — Да, но я не помню, сколько мне было… Может, восемнадцать или…       — А сейчас вам сколько?       — Мне… — Хосок замолкает. — Я… Не помню…       — Сейчас вам двадцать пять. За это время деменция спокойно могла дойти до средней тяжести.       — Средней?       — Да, пообщавшись с вами, я точно уверен, что у вас деменция средней тяжести.       — Ну это же не так страшно? — в голосе омеги слышится надежда. Хосок рассчитывает услышать, что всë не так страшно и ещё всë можно исправить. Он очень хочет услышать именно это.       — Это предпоследняя стадия.       — А что может случиться на последней стадии?       — Вы можете забыть абсолютно всë, включая базовые вещи.       — Это можно вылечить? — смотря в одну точку спрашивает Хосок. Омега впивается пальцами в стул, пытаясь сдержать собирающиеся в уголках глаз слëзы.       — К сожалению эта болезнь неизлечима.       — И что теперь? — с ресниц срывается слеза.       — В наших силах только помешать ей прогрессировать.       — Как?       — Вот здесь рекомендация препаратов, — передаëт лист с записями омеге врач. — Также можно попробовать физическую активность, но посильную, не доводя себя до головокружения и изнеможения. И очень важна умственная активность.       — Я вас понял, — встаëт омега. — Могу уже уйти?       — Да, я сказал всë, что вам необходимо было знать.       — Спасибо, доктор.       — Хосок, это не конец. У вас ещё есть возможность помочь себе.       — Я понял, — омега выходит из кабинета и облокотившись на стену, закрывает рот рукой.       Хосок не может сдержать слёз. Он не верит в то, что сейчас услышал. Не хочет воспринимать, что болен. Не понимает, как дальше быть и что ему делать.       — Вы в порядке? — вырывает его из мыслей пожилой омега.       — Да… — втирает слëзы рукавами толстовки Хосок. — В порядке… — идëт к выходу.

***

      Омега переворачивается на спину. Сверлит взглядом потолок. Он не помнит, как вышел из больницы и шëл домой. Не помнит как зашëл в квартиру и пришëл в комнату. Не помнит о чëм думал и не понимает, совпадали его мысли в тот момент с теми, которые крутятся у него в голове сейчас. Очередной всхлип и Хосок переворачивается на бок, закрывая руками лицо. Фраза доктора «У вас деменция» крутится на повторе. Она не покидает и каждый раз прогрызает все барьеры, которые мозг пытается выстроить. Из мыслей вырывает звонок телефона. Омега не глядя смахивает в сторону «Ответить» и прикладывает телефон к уху.       — Хосок, ты где?       — Минджун, прости я забыл предупредить, меня сегодня не будет.       — Опять? Хосок, сколько можно пропускать…       Хосок сбрасывает разговор и видя, что ему снова звонит Минджун выключает звук и откладывает телефон в сторону. Ложится удобнее и прикрывает глаза, позволяя себе погрузиться в сон.

***

« В тревоге всегда есть частичка надежды, что всë обойдëтся. В безысходности же нет ничего, кроме самой безысходности.»

      Хосок открывает глаза. Лучше не стало, впрочем, надеяться на это было глупо. Омега берëт телефон в руки и увидев пропущенные от Намджуна откладывает его в сторону. Он не готов сейчас объяснять почему не может прийти. Не готов говорить о том, что ужасно себя чувствует, не готов сказать о диагнозе, который ему поставили и не готов отвечать на вопросы «А что дальше?». Ему не хочется общаться абсолютно ни с кем, он сам ещё не принял своë положение, не осознал до конца болезнь, которая его постигла. Всë происходящее ему кажется дурным сном от которого не получается избавиться.       Омега слышит, как вибрирует телефон, понимает, что некрасиво поступает по отношению к Намджуну, но не может ничего поделать. Слëзы снова душат, а к горлу подходит ком. В моменте становится тяжело дышать, словно, кто-то перекрыл ему кислород, пытаясь лишить его возможности к существованию. Ему нужно подумать, решить, как дальше. Понять, что делать и, конечно же, для начала, принять то, что принимать совсем не хочется.       Все сообщения и звонки Намджуна он игнорирует целый день, потому что понимает, что не сможет даже сказать банальное «Алло». Он плачет переворачиваясь с одного бока на другой. Встаëт и едва перебирая ногами переходит в другую комнату. Суставы снова болят, от чего становится тяжело идти, а это значит, что двигательная деятельность тоже слабеет. Деменция поражает и еë.       Вечером Хосоку пришлось выйти в коридор, чтобы проверить, кто стучит в дверь и звонит в звонок, который с каждым разом раздражает всë больше. Увидев в дверной глазок Намджуна, он отходит от двери и закрыв глаза облокачивается на стену, прикрывая рот рукой. Он не готов посмотреть ему в глаза, да и не хочет разговаривать.       — Прости… — плача проговаривает Хосок.       Омега заходит в комнату и снова ложится на кровать. Так ему легче себя ощущать и головная боль немного отступает. Он снова засыпает хоть и ненадолго, и вновь открывает глаза. Встаëт с кровати и медленно выходит из спальни, заходит в гостиную. Наматывает круги, садится на диван и закрывает лицо руками.       — Почему? — начинает снова плакать. — Почему так… — снова всхлипывает.       Просидев так пол ночи, Хосок снова вздыхает и встаëт. Осматривает комнату глазами и не найдя телефон выходит. Заходит в спальню. Останавливается, увидев телефон на кровати, берëт его в руки и открывает диалог с Намджуном.

JH:

«Привет, нам нужно расстаться. Так будет лучше… Прости… »

      Нажав на кнопку отправить Хосок снова всхлипывает. От сообщения, которое он отправил больно до безумия, настолько что рëбра ломает, но он понимает всю серьёзность своего состояния и не хочет отягощать жизнь Намджуна. Он его любит и это решение далось ему тяжело, но всë же, кажется, так будет лучше. Другого выхода омега не видит, кажется, всë зашло в тупик. Отложив телефон в сторону он ложится на кровать и устремляет взгляд в потолок. С ресниц снова срываются слëзы. Ему больно. Больно от того, что болезнь разрушает каждую его часть, а ещё больно от того, что ему приходится бросить любимого человека.

***

      Очередное ничем не отличающиеся от других утро. Хосок всë также встаëт с кровати, идëт на кухню, выпивает таблетки от разъедающей виски головной боли и вновь чувствуя тошноту подходит к окну. Пытается вдохнуть свежего воздуха, но лучше не становится.       — Блин… — делает глубокий вдох. — Кто пришëл? — услышав дверной звонок спрашивает сам себя омега.       Хосок выходит в коридор и подойдя к двери смотрит в глазок. Увидев Намджуна облокачивается спиной о дверь и закрывает рукой рот.       — Хосок… — стучит альфа. — Хосок, открой пожалуйста… Я знаю, что ты дома… Хосок…       — Уходи… — подаëт голос Хосок.       — Хосок, открой пожалуйста, — повторяет Намджун.       — Нет… Намджун, тебе лучше уйти.       — Хосок, я не уйду, пока мы не поговорим…       Хосок всхлипывает, но взяв себя в руки решает открыть дверь. Как только он видит Намджуна, начинает плакать сильнее. Альфа заходит и крепко обнимает омегу, прижимая к себе.       — Тихо, родной, тихо… Что такое? Что случилось?       — Намджун… — всхлипывает. — Всë плохо…       — Пойдëм, расскажешь, — альфа закрывает дверь и ведëт его в гостиную. Усаживает на диван и садится рядом, взяв его руки в свои.       — Нам будет лучше расстаться…       — Хосок, объясни, что случилось.       — Я болен, Намджун, — всхлипывает. — У меня деменция.       — Что это значит?       — Она поражает мыслительную, — делает паузу. — Познавательную и двигательную системы.       — Это же можно исправить.       — Нельзя, — всхлипывает. — Намджун, она неизлечима. У меня средняя стадия и всë, что я могу — помешать ей прогрессировать.       — Значит, я буду тебе помогать. Мы вместе…       — Я могу всë забыть, Намджун, — снова всхлипывает. — Зачем я тебе такой?       — Ну что ты такое говоришь? — кладëт ладони на щëки омеги. — Я люблю тебя, Хосок, ты мне нужен.       — Намджун, не порть себе жизнь, — прикрывает глаза. — Тебе будет лучше без меня.       — Нет, я тебя не брошу. Слышишь? — он аккуратно касается своими губами его. — Родной, мы со всем справимся, — обнимает крепко прижимая к себе.       — Я люблю тебя, Намджун…       — И я тебя, Хосок.

«Когда все хорошо, легко быть вместе: это как сон, знай дыши, да и только. Надо быть вместе, когда плохо – вот для чего люди сходятся.»

***

      — Привет, родной, — заходит в гостиную Намджун. — Как ты?       — Всë так же…       — Хосок, — альфа садится рядом. — Давай ты переедешь ко мне. У меня большая квартира, я устрою всë для тебя.       — Намджун, я очень это ценю, но по-прежнему считаю, что тебе будет лучше без меня.       — Мне никто кроме тебя не нужен. — делает акцент на каждом слове альфа.       — Я не знаю, в какую крайность меня откинет, — поднимает взгляд. — Я не хочу тебя держать возле себя.       — Хосок, ты не держишь. Я не хочу уходить, ты мне важен.       — Зачем тебе тот, кто не может дать тебе нормальную семью? — всхлипывает.       — Хосок, ты не виноват, что так вышло. Пожалуйста, позволь мне быть рядом.       — Намджун, — обнимает альфу омега. — Прости меня за это, просто, — делает короткую паузу. — Я не понимаю, как дальше.       Хосок отстраняется от альфы и смотря перед собой продолжает.       — Вчера, когда врач объявил мне о диагнозе, во мне, будто, что-то оборвалось. Моя жизнь потеряла всякий смысл, — всхлипывает. — Раньше я учился, танцевал, потом начал преподавать танцы, я этим жил. А по факту то чем я жил и привело меня к этому.       — Что ты имеешь ввиду?       Хосок делает глубокий вдох, собирается с мыслями и начинает говорить.       — Я не помню когда это было и как, но изучив мою историю болезней доктор выяснил, что у меня было… — замолкает. — Как же его… Я не помню…       — Не переживай, — берëт его руку в свою Намджун. — Всë хорошо.       — Это… Сотрясение мозга…       — Как это произошло?       — Всë, что я помню, это то, что на танцах мы отрабатывали поддержку, — делает паузу, пытаясь вспомнить. — Я упал и ударился головой.       — Из-за этого началась деменция?       — Да, доктор сказал, что с того времени она спокойно могла развиться до средней тяжести, — очередной всхлип.       — Хосок, — обнимает омегу альфа. — Мы со всем справимся. Переедешь ко мне?       — Да, — кивает Хосок.       Они решают не затягивать с переездом, собирают самые необходимые вещи Хосока и едут в квартиру Намджуна, решая, что остальное перевезут позже.       — Проходи, — пропускает омегу вперëд Намджун. — Чувствуй себя, как дома.       — Спасибо, Намджун.

«Мы вместе, надолго ли, нет ли — кто знает? Мы вместе, и этого достаточно.»

***

      После переезда к Намджуну Хосоку стало чуточку лучше. Головная боль стала беспокоить меньше и стало спокойнее. Дела по дому не утомляют сильнее прежнего и кажется, состояние стало более менее стабильное. Каждый день омега делает различные задания, заставляя себя мыслить, выполняет физические упражнения, пытаясь держать себя в форме. Пытается себя отвлекать от дурных мыслей, пытается свыкнуться с новым ритмом жизни и привыкнуть к новым обстоятельствам. Ему стало проще справляться со своим новым положением благодаря альфе, который всегда поддерживает его и помогает. Даëт возможность забыть о диагнозе и позволяет оставаться на плаву. Но несмотря на более менее стабильное состояние, Хосок всë равно постоянно проходит различные обследования. Уже сил нет ходить по больницам, но другого варианта нет. Он обязан постоянно убеждаться в том, что деменция не прогрессирует.       — Привет, родной, — заходит в комнату Намджун. — Как ты?       — Нормально. Намджун, я сегодня подумал, что мне придëтся прекратить преподавание.       — Почему?       — Я месяц не появлялся, меня наверняка уже и так списали. К тому же, недавно я пытался вспомнить наши танцевальные связки.       — И?       — Не вспомнил ни одной, будто и не знал ничего. Пытался придумать новые, но движения не задерживаются в голове.       — Ничего, — обнимает его Намджун. — Мы что-нибудь придумаем для тебя.       — Спасибо, Намджун. Мне нужно будет встретиться с Минджуном и всë ему объяснить.       — Да, конечно. Я сейчас, — выпускает из объятий омегу Намджун, услышав, что звонит телефон.       Хосок тем временем достаëт из кармана телефон и игнорируя кучу сообщений от Минджуна набирает текст:

JH:

«Привет, Минджун, нам нужно встретиться завтра. Сможешь?»

KM: «Привет, а ты ничего не хочешь объяснить?»

JH:

«Я всë объясню при встрече. Завтра в кафе возле студии в час дня сможешь?»

KM: «Смогу.»       — Родной, предлагаю, сходить в кафе и прогуляться. Что думаешь?       — Давай, — слегка тянет уголки губ вверх.

***

      — Привет, — садится за стол альфа.       Хосок внимательно смотрит на севшего напротив него парня. Внимательно рассматривает черты лица, пытается понять кто сидит перед ним.       — Хосок, что такое? — машет перед лицом омеги парень.       — А вы…       — Очень смешно, — разваливается в кресле. — Я Минджун, если ты забыл.       — Прости, я что-то задумался.       — Ну, я жду объяснений.       — Минджун, я ухожу.       — То есть как?       — Меня долго не было и я не вижу смысла возвращаться.       — Любопытно, а ты считаешь, что это нормально? Тебя и так не было месяц, а сейчас ты так спокойно говоришь, что уходишь?       — Минджун, так нужно.       — Что нужно? — повышает голос. — Ты и так всех подставляешь.       — Минджун, я болен.       — Ага и чем на этот раз?       — Минджун, ты можешь мне не верить, но это правда. У меня деменция.       — Ты серьёзно? — поддаëтся вперëд альфа.       — Да, я не хочу это обсуждать. Моë решение не изменится, — встаëт Хосок. — Был рад работать с тобой, Минджун. Удачи тебе.       — И тебе удачи, — встаëт Минджун и протягивает Хосоку руку. — Береги себя.       — Пока, — пожимает руку и выходит из кафе омега.       Сделав глубокий вдох, Хосок начинает идти. Он решает немного прогуляться прежде чем зайти домой, но спустя минут десять он останавливается и судорожно осматривается по сторонам. Омега не впервые в этом районе, но сейчас он не может понять почему здесь оказался и куда идти дальше. Рассматривает каждую сторону, но всë ещё не понимает куда идти дальше.       — Куда… — дыхание затрудняется. — Я не понимаю, — на него накатывает паника. — Я не помню…       Омега начинает проверять каждый свой карман прежде чем находит телефон. Проведя пальцем вверх он снимает блокировку и заходит в телефонную книгу. Еле как находит номер Намджуна и нажав на вызов, прикладывает телефон к уху.       — Алло.       — Намджун, я… Я забыл, как добраться до дома.       — Ты где? — обеспокоенно спрашивает альфа.       — Я не понимаю. Не могу вспомнить, какой это район.       — Включи геолокацию, я сейчас приеду.       Хосок послушно включает геолокацию и садится на ближайшую лавочку, понимая, что он по-прежнему не узнаëт это место. С ресниц срывается слеза. Ощущение полной безысходности подступает всë ближе. Омега даже не может описать, как чувствует себя в этот момент. Он сидит потерянный, словно, брошенный родителями в неизвестности ребëнок.       — Ай… — касается руками висков. Пытается облегчить боль круговыми движениями. — Больно…       Боль накатывает по новой. По вискам бьëт стреляющей болью, словно, кто-то колотит его молотком по голове. Терпеть еë становится сложнее, она не хочет стихать.       — Хосок, — зовëт его Намджун, но омега на него не реагирует. — Родной, ты как?       — Сильно болит голова…       — Сейчас, подожди минуту.       Альфа срывается с места и быстро бежит в находящуюся неподалёку аптеку. Покупает воду и таблетки от головы, которые Хосоку прописал врач и быстро возвращается к омеге.       — Родной, давай, — он выдавливает ему в руку одну таблетку и даëт открытую бутылку воды.       Хосок закидывает в рот таблетку и запивает водой. Прикрывает глаза, ожидая, когда хоть немного станет легче.       — Родной, ты как? — поглаживает по рукам омегу альфа.       — Уже лучше, спасибо.       — Пойдём, я отвезу тебя домой.       Намджун помогает омеге встать и ведëт его к машине. Аккуратно усаживает на пассажирское сиденье и садится за руль. Убедившись, что всë нормально трогается с места. До дома они доезжают быстро, Намджун заводит Хосока в квартиру, укладывает на кровать, чтобы он отдохнул. Убедившись, что омега начал проваливаться в сон, целует его в щëку и выходит из комнаты.

***

      Уже около нескольких месяцев Хосок привыкает к новой жизни. Он сидит дома, всë так же решает разные задачи и делает физические упражнения, но в последнее время состояние его ухудшается. Даже простейшие задачи начинают вызывать трудности, а от упражнений безумно болит всë тело. Из дома Хосок сам не выходит, потому что проблемы с ориентированием настигают его всë чаще. Постоянные обследования и походы по больницам продолжаются. Почти после каждого приëма меняются методы лечения, потому что способов, которые действительно помогают остаëтся всë меньше. Хосок старается изо всех сил, делает всë, что ему говорят, но результаты часто отрицательные.       Намджун заходит домой и слыша стук ящиков сразу же заходит на кухню. Останавливается в дверном проëме и внимательно наблюдает за омегой. Он открывает все ящики, внимательно их осматривает и закрывает.       — Хосок, — зовëт его альфа. — Что ты ищешь?       — Я забыл, где стоят стаканы.       — Здесь, — достаëт из ящика стакан альфа и наливает воды.       — Спасибо, — берëт его в руки омега.       — Как ты себя чувствуешь?       — А почему ты спрашиваешь? — отставляет стакан Хосок.       — Утром тебе было плохо, — аккуратно проговаривает Намджун.       — Да? — спрашивает Хосок. — А я не помню.       — Чем занимался сегодня?       — Я, — делает паузу омега. — Не помню, — закрывает лицо руками.       — Не переживай, — обнимает его крепко Намджун. — Хосок, я договорился, теперь буду работать из дома.       — А это удобно? — поднимает взгляд омега.       — Да, сможем больше времени проводить вместе.       — Намджун, а у тебя не будет из-за этого проблем?       — Нет, не переживай. А завтра тебе к врачу нужно.       — Да?       — Да, я тебя отвезу.       — А что будем делать сегодня?       — Мы договаривались посмотреть фильм, будем?       — Да, — кивает Хосок.       — Тогда, пойдëм.

***

      — Здравствуйте, — заходит в кабинет Хосок, а за ним и Намджун.       — Здравствуйте, присаживайтесь. Как ваше самочувствие?       — Нормально, — спокойно проговаривает Хосок.       — Самочувствие не ухудшается?       Хосок смотрит на врача внимательно, но отвечать не торопится. Обдумывает суть его вопроса и пытается понять, что ему нужно сказать.       — Хосок часто забывает о том, что плохо себя чувствовал.       — А как с ориентированием? — спрашивает у Намджуна врач.       — Возникают проблемы.       — Я так и думал. Боюсь, мои прогнозы неутешительны.       — Доктор, говорите уже, — поддаëтся вперёд Хосок.       — Деменция прогрессирует.       — Что нужно делать? — спрашивает Намджун.       — Боюсь, что ничего.       — Как это?       — Все методы, которые мы использовали перестали действовать, боюсь, всë, что остаëтся это просто ждать, когда память пропадëт окончательно.       — Неужели ничего нельзя сделать? — спрашивает Хосок.       — Нет.       Омега встаëт со стула и выходит в коридор. Облокачивается о стену и закрывая лицо руками сползает вниз.       — Хосок, — Намджун поднимает омегу и крепко обнимает. — Родной, не переживай. Мы справимся.       — Ничего не будет. Намджун, это безнадëжно, — кричит. — Безнадëжно.       — Мы справимся, слышишь? Мы со всем справимся. Пойдëм домой.       — Пойдëм.       Всю дорогу они молчат. Намджун пытался начать разговор, но Хосок не ответил ни на один вопрос, не продолжил ни одну тему. Просто молчал, словно вместо него была тень, а не когда-то позитивный, поддерживающий каждый разговор человек.       Когда они зашли в квартиру, сразу пошли на кухню. Намджун, заваривает чай и садится напротив Хосока. После приëма на омеге лица нет. Альфе больно видеть его таким. Последние месяцы очень тяжёлые, но кажется сегодня всё это ударило с новой силой. Омега — олицетворение боли, отчаяния и безысходности. Сегодня он окончательно потух.       — Намджун…       — Да, родной.       — Если в один момент я всë забуду, оставь меня.       — Нет.       — Намджун, пожалуйста, — начинает плакать. — Не обрекай себя на одиночество. Не губи свою жизнь.       — Хосок, родной, — альфа крепко обнимает омегу. — Пожалуйста не говори так. Я всегда рядом буду.       — Намджун, пожалуйста, я хочу чтобы ты был счастлив, — плачет сильнее.       — Я буду счастлив, рядом с тобой буду счастлив.       — Намджун, я боюсь, что забуду тебя, — поднимает взгляд на альфу омега. — Если это случится, знай, что я тебя люблю и… Не вини себя, если решишь оставить меня.       — Не оставлю, — обнимает крепко прижимая к себе. — Ни за что не оставлю.

«Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки.»

***

      С каждым днём становилось всё хуже. Все симптомы Хосока становилось видно лучше, а вместе с этим понимание, что всë близится к концу звонко отвешивало пощëчины. Каждый момент напоминал, что пути назад нет, изменить ничего невозможно, а омеге в здравой памяти остаëтся всë меньше. Он с каждым днём всë меньше разговаривал, продолжал соблюдать все рекомендации, но забывал всë больше и больше. Его это убивало, каждый вечер он рыдал навзрыд, осознавая что он не в состоянии победить болезнь, которая вцепились в него мёртвой хваткой и не хочет отпускать. И не отпустит, пока не изведëт его окончательно.

«Мы были вместе, я забыл весь мир.»

      — Доброе утро, — заходит в комнату Намджун. — Как ты себя чувствуешь? — садится на кровать возле омеги.       — А вы кто? — звучит не очень громко голос омеги.       — Родной, это я, Намджун.       — Я вас не знаю, — мотает головой омега.       — Ну как, же? Родной… — Намджун берëт его за руки, но Хосок вырывает их.       Омега смотрит с непониманием, словно, видит его впервые. Будто вчера вовсе не он засыпал в его объятиях и говорил, что любит. Его взгляд пустой. Последняя искорка погасла. Он смотрит на альфу, как на чужого. Он перестал узнавать своего человека и теперь момент, когда омега слегка касался подушечками пальцев его щëк, разглядывая черты лица болью отдаëтся в груди, ведь тогда хоть и ухудшилось зрение, память ещё не очистилась полностью и позволяла узнавать до безумия любимый взгляд и строгие, но такие родные черты лица.       — Вы кто? — снова спрашивает Хосок, заставляя Намджуна выйти из мыслей.       — Я… — замолкает альфа. Пытается понять, как продолжать диалог. — Ты помнишь как тебя зовут? Какой сегодня день?       — Нет, — мотает головой омега. — Я не знаю…       — Совсем ничего не помнишь? — внимательно смотрит на омегу Намджун, надеясь услышать от него хоть каплю информации.       — Я… Не знаю, — в голосе слышится волнение. — А где я? — бегло осматривает комнату омега.       — Ты дома, — спокойно проговаривает Намджун. — Здесь живëм ты и я.       Хосок встаëт с кровати и подходит к полкам на которых стоят фотографии. Внимательно рассматривает их, переводит взгляд на альфу, пытаясь уловить для сравнения черты лица.       — Кто это? — пристально смотря на фотографию спрашивает омега.       — Это ты и я. Мы с тобой встречаемся.       — А как вас зовут?       — Намджун, — к горлу подходит ком.       — Намджун, — повторяет омега.       — Напоминает что-то?       — Нет, — мотает головой Хосок. — Ай, — касается руками висков омега.       — Что? Что такое, родной?       — Родной? — игнорируя головную боль спрашивает омега.       — Да, я так тебя всегда называл. Ты помнишь?       — Нет, — не очень громко отвечает Хосок.       — Тебе лучше?       — Немного. Что со мной?       — У тебя… — замолкает альфа. — Деменция, — произнести это тяжело.       Называть болезнь, которая отнимает у него самого важного человека больно. Эта боль режущая, она ломает рëбра и сжимает сердце. Вынимает душу и бесчеловечно растаптывает еë в грязи. Не может всë закончиться именно так. Их история не может так резко оборваться.       Намджун просит дать ему несколько минут и выходит из комнаты. Набирает номер врача. Объясняет всю ситуацию, но в очередной раз ничего хорошего не слышит. Это точка невозврата. Ничего изменить нельзя. Намджун убирает телефон в карман и прикрывает глаза, пытаясь сдержать слëзы. Не получается. Они предательски срываются с ресниц. Альфа сползает по стене и закрывает лицо руками. Слëзы душат, хочется закричать во весь голос, может хоть так станет легче. Может, это хоть как-то поможет. Может остановит болезнь, которая лишает его человека счастливого будущего. Намджун всхлипывает. Он не верит, что они пришли к этому. Не верит, что его родной всë забыл. Не верит, что нельзя ничего изменить. Вытирает щëки тыльной стороной ладони и встаëт. Делает глубокий вдох и заходит в комнату. Садится перед Хосоком и аккуратно берёт в свои ладони его. Омега убирает руки и слегка отодвигается назад.       Больно.       Невыносимо больно.       Намджун стискивает зубы, чтобы не дать себе заплакать. Он не должен плакать перед Хосоком. Не должен показывать свою слабость хоть и хочется разрыдаться. Альфа готов на всë, что угодно лишь бы ему помочь. Готов отдать всë, лишь бы его омега всë вспомнил. Он начинает рассказывать Хосоку о его жизни, но никакой ясности во взгляде не видит. Омега всë слышит, но моментами не воспринимает информацию. Он отвлекается и не может сфокусировать своë внимание на альфе, который пытается заставить мозг работать, как положено. Но ничего из того, что он рассказал омеге в памяти не отложилось. Намджун не хочет верить, в происходящее. Это всë кажется ему дурным сном, от которого невозможно проснуться. Он предполагал, что такое может быть, но совсем не ожидал, что после улучшений и стабильности произойдëт резкий откат при котором с каждым днëм будет становиться всë хуже.

***

      Каждое утро начинается одинаково. Хосок просыпается и подолгу рассматривает комнату, пытаясь понять где он находится. Намджун каждый раз напоминает кто он для него и рассказывает об их жизни. Возит его в больницу и надеется, что ещё можно улучшить их положение. В каждой больнице врачи разводят руками и говорят, что это край, изменить ничего невозможно и рекомендуют отправить Хосока в специализированное учреждение, гарантируя, что там за ним будет должный уход. Намджун отклоняет все предложения и каждый раз пишет отказ. Он ни за что не отправит своего омегу ни в какое учреждение, не отпустит его и будет делать всë необходимое. Альфа соблюдает все рекомендации, сделал перестановку, учëл все нюансы, чтобы Хосок мог спокойно передвигаться по квартире. Он постоянно находится рядом. Понимает, что всë, что ему остаëтся заполучить доверие Хосока. Сделать так, чтобы он его не боялся и просто находиться рядом. Ведь запомнить что-то заново, у него не получится, но он справляется. Каждый день с трепетом рассказывает Хосоку о нëм. Запоминает каждое объятие и лëгкую улыбку. У него получилось добиться того, чтобы омега находился рядом с ним без страха и даже несмотря на то, что утром приходится начинать сначала он относится к этому с пониманием. Это тяжело, но другого выхода нет. Любимых бросать нельзя. Даже если в их жизни не будет радости он всë равно будет рядом. Не оставит. Будет рядом до конца. Столько, сколько им предписано быть вместе.       Днëм альфа держится, а ночью даëт себе возможность снять маску стойкости и выплакать всë, что накапливается за день. Иногда силы покидают его и ему кажется, что он делает только хуже, но малейшее действие Хосока которое отдалëно указывает на малейшее улучшение вселяет в него веру. Хоть оно и остаëтся ненадолго — это маленькая победа, которая толкает вперëд и напоминает для чего это делается. Окружающие говорят, что он должен строить свою жизнь и оставить Хосока, но Намджун пресекает все эти разговоры.       Он скорее откажется от всех, чем оставит Хосока. Это его человек, его омега, его любовь.       Они проиграли. Болезнь взяла верх, разлучив их и разбила все их надежды на счастливое будущее. Теперь они не смогут наслаждаться каждым мгновением жизни, не будут видеть радости и никогда не познают того счастья, о котором они мечтали.       Хосок потерял смысл жизни, ведь болезнь забрала у него всë и самое главное, способность мыслить и запоминать. Теперь всë, что ему остаëтся: жить в неизвестности, проживая каждый день, словно, с чистого листа. А для Намджуна Хосок так и останется смыслом жизни. Будет тем родным, что теплом отзывается внутри, важным до безумия и самым большим счастьем. Альфа понимает, что это будет не просто, понимает, что Хосок его никогда не узнает, не назовëт по имени и не скажет «Люблю», но он обещал быть рядом, обещал, что не оставит. И дело не в жалости, а в том, что кроме него ему в этом несправедливом мире больше никто не нужен.