Звёздочка забытого

— У Вас удобные бёдра — простодушно улыбнулась Вэй Инь. Лань Чжань поджала губы и отвернулась. Разум упрямо отрицает, в груди отголоском звучит боль. Внутренняя борьба цепляется за горло, перекрывая воздух. Разве можно так шутить?.. Временно, закончится... Это точно Вэй Инь... Её птичка просто устала после тринадцати лет блужданий. Но сердце подсказывало, что весёлую неугомонную ворону подменили. «Вы мне?» — в ответ на зов. Взгляд холоден и равнодушен, брошен как на чужого. Ни капли порыва обнять после долгой разлуки. Дракон аккуратно положила хвост на грудь дремлющей, но та... небрежно спихнула груз. — Вэй Инь. Ты помнишь меня? Девушка приоткрыла глаз. Лань Ванцзи затаила дыхание и с тревогой ожидала ответа. Наивно надеясь на утверждение. — Нет. В голос закрались тихие нотки сомнения, столь несвойственные её решительности. А в глазах прежнее безразличие. — Семью? Цзян Чэна, Цзян Яньли, Цзинь Лина? — Я знаю только демоническую лису. Повисло тяжёлое молчание. Одинокая слезинка скатилась с белоснежной щеки, пальцы вцепились в ткани одеяния. Нельзя отчаиваться. Есть способы вернуть память. — Вэй Инь. Лань Чжань вытащила из-за пояса чёрную тонкую палочку со свисающей красной кисточкой. Когда Усянь забирала, их пальцы соприкоснулись. Несколько долгих секунд девушки просто смотрели, первой отмерла ворона. Она ловко поверила флейту между пальцами и нахмурилась. — Сыграй — попросила дракон. Вэй Усянь поднесла конец к губам и дунула... Высокие и низкие звуки вылетали спутанной толпой, мелодия из них не складывалась. Сбивчивая игра неприятно резала слух. — Я думала, что получится — произнесли по завершении какафонии. Девушка, положившая голову на её ноги, не Вэй Инь. Какая магия стёрла личность? Есть ли смысл спрашивать о мелочах, известных лишь им двоим? — Клеймо... Здесь — Лань Чжань положила ладонь на левую сторону груди. Усянь отодвинула ворот ханьфу, едва не обнажая плечо. Кожа в том месте чиста и нетронута... маняще открыта... но без следа. — Что за клеймо? — Цишань Вэнь. Мы сидели в пещере. Лань Чжань прикрыла глаза; воспоминания о совместном прошлом приняли в объятия, укрывая от ранящего настоящего. Оглядываясь назад, не стоит сожалеть о выборе, весь путь ещё впереди. Но у каждого человека есть поворотный неудовлетворяющий момент. Не позволь ей практиковать тёмную магию. Спрячь от мира. Но Лань Чжань этого не сделала. Не сумела полностью противостоять самоуверенности подруги. Вэй Инь уснула на боку, повернувшись к Лань Ванцзи. Правая рука лежала возле головы, тело накрыто большим крылом, на лице доверчивая безмятежность. Дракон осторожно, робко погладила чёрные, как ночь, перья. Такие же гладкие, с блестящим отливом... Лань Чжань вздохнула, протёрла глаза и подняла голову. Ветки незаметно покачивались, кивая лёгкому ветерку и силуэтом прорезая голубое небо. И сквозь них пролетела сверкающая звёздочка. То оказалась серебристая бабочка. Магическое насекомое плавно опустилось на ухо Вэй Усянь. От существа исходила аура мощной энергии. Лань Чжань захотела прогнать, но отчего-то засомневалась в правильности решения, потому просто смирно сидела. Бабочка взмахнула крыльями и улетела. Провожая её взглядом, Лань Ванцзи не заметила, что Вэй Инь подвинулась ближе и улыбнулась. Во сне ворона вспомнила слова единственной знакомой незнакомки. «Воспоминания можно уместить в одном слове – в имени любимого сердцу человека. Кто для тебя весь мир, вся жизнь, причина существования и самое дорогое сокровище? Прислушайся внимательно» — говорила лиса в красных одеяниях. Сначала хотелось сказать, что и смерть хороша. Ложь. Есть та, к кому тянется душа, пусть и в пустых мечтаниях. Вспомнила. Милая и праведная Лань Чжань.