Пожалуйста

      Это было ужасно. Видеть, как мучается брат, и быть совершенно беспомощным в этой ситуации. Эндрю не мог не замечать, насколько сильно Аарон абстрагировался от мира. Не мог закрывать глаза на его попытки утопить свои чувства в очередной дозе. Каждый раз, видя обдолбанного брата, он ощущал неподдельный страх, бегающий табуном мурашек по телу, и слышал настойчивый шум в ушах, который становился все сильнее, доводя Эндрю до жутких мигреней. Каждый раз, когда он заставал Аарона за принятием наркотиков, он просто уходил, лишь бы не видеть свое же лицо, что плавилось от кайфа, потому что знал, что все это — чушь собачья!       Чувство собственного бессилия расплывалось по телу и ощущалось чем-то липким и скользким, накрывая с головы до пят. Это он виноват. Он не смог уберечь брата от зависимости. Он не уследил. Он допустил. Он ничего не сделал. Каждый раз везде был только ОН.       Миньярды никогда не обсуждали наркотическую зависимость Аарона. Они вообще ничего не обсуждали. Аарону было проще закрыться в себе, чем открыть сердце брату. Эндрю было проще игнорировать состояние брата, чем пытаться что-либо сделать. Вернее… Проще было бы игнорировать.       Все произошло слишком быстро и, в то же время, невыносимо медленно. Множество бессонных ночей, проведенных в раздумьях над их общей проблемой стали уже обыденностью и привычкой, пока наконец не созрел план. До смешного простой с виду, но на деле ужасный и даже бесчеловечный, если хотите. А легкость заключалась в следующем: Эндрю должен был купить консервы и бутилированную воду, наполнить ими ванную комнату и запереть там брата до конца ломки. Проще простого! Увы, но лучше бы это так и было.

≿━━━━༺ ❈ ༻━━━━≾

      — Забери свои вещи из ванной, — сказал Эндрю, опираясь на дверной проем в кухне.       Аарон сидел за столом и читал какую-то книгу, одновременно попивая чай. Со звоном поставив кружку на место, он снял очки и кинул недовольный взгляд на брата. Эндрю подгадал время. Брат не принимал наркотики уже достаточно долго и скоро должна была начаться ломка. Лучше времени не найти.       — Потом уберу, — огрызнулся Аарон.       — Нет. Сейчас. Или в следующий раз увидишь их в мусорке.       Аарон злобно прорычал под нос и резко поднялся на ноги. Стул проехался ножками по полу, скрипя так, что у Эндрю запульсировало в висках. Аарон сделал это специально. Не раз замечал пустые упаковки из-под обезболивающих таблеток или как старший шипит, хватаясь за голову.       Проходя мимо, Аарон нарочно невольно толкнул его в плечо. Эндрю лишь цокнул. Когда младший уже был на втором этаже, Эндрю быстро поднялся по лестнице и, дойдя до ванной, схватился за дверную ручку. Брат собирал разбросанные на полу вещи, заботливо скинутые с сушилки старшим.       Стиснув зубы, Эндрю сильнее вцепился в ручку и, бросив последний взгляд на Аарона, который наконец заметил его присутствие, рывком захлопнул дверь, запирая ее на ключ. Настойчивый стук кулаками в дверь не заставил себя долго ждать.       — Эндрю?       Вопросительная и раздраженная интонация не смогла скрыть от Эндрю нарастающие нотки паники. Его трясло от мысли, что сейчас мог чувствовать брат.       — Эндрю!       Яростный крик и удары в дверь выбили старшего Миньярда из своих мыслей, вынуждая вздрогнуть и сделать шаг назад.       — Эндрю! Открой эту чертову дверь!       Ручка захидал ходуном, а следом дверь задрожала — Аарон пытался ее выбить. Не самая умная его идея, учитывая, что физически он не слишком силен, а Эндрю предварительно закрутил все болты посильнее.       — Эндрю, открой сейчас же! — Аарон сорвался. Его голос дрожал и уже не скрывал истерику, о чем громко кричали мычания и рычания за дверью. — Пожалуйста! Пожалуйста, Эндрю!       Эндрю провел ладонью вниз по лицу, пытаясь успокоиться. Так будет лучше, повторял он себе. Твердил в голове, что поступает правильно и что иначе Аарон рискует просто напросто умереть от передоза. Рано или поздно, но умереть по глупости.       И все же, это было невыносимо.       — Открой! Ну пожалуйста!       Эндрю повернулся спиной к двери и прислонился к ней, чувствуя лопатками безжалостные удары брата. От бессилия он скатился вниз, опуская голову и зарываясь в волосы пальцами. Он трепал их, тянул вверх, цеплялся за корни — делал все, чтобы причинить себе хоть немного физической боли. Он уже потерял счет, сколько раз Аарон произнес самое ненавистное для него слово. Каждое «пожалуйста» отзывалось дрожью и мурашками, врезалось в кожу сотней острых игл, вызывало тошноту и омерзение. Эндрю возненавидел это слово еще больше.       По другую сторону двери же происходили вещи, о которых страшно даже упоминать. Аарон готов был рвать на себе одежду от желания наркотиков. Он хотел забрать свои вещи, чтобы Эндрю наконец отстал и не выбросил их вместе с мусором, и принять дозу. Не вышло.       В панике, он стал рыться по ящикам, выбрасывая на пол флаконы с гелями и прочие ванные принадлежности, пока наконец не наткнулся на аккуратно сложенные друг на друга консервы, ложку, завернутую в полотенце, и бутыли с водой. До него дошло — Эндрю все спланировал.       Аарон метнулся к двери и снова начал нещадно колотить ее, бить ногами и наваливаться всем телом. Он уже отбил себе плечо в попытках выбить преграду и теперь оно болезненно жгло, прибавляя еще больше неприятных ощущений к подступающей ломке.       — Эндрю, пожалуйста! — кричал Аарон не своим голосом. — Сука! Открой! Блять! Сука! Тварь! Ненавижу тебя!       Его начинало тошнить. Голова кружилась, жар быстро распространялся по телу, из-за чего дышать становилось труднее, как в лихорадке, а от интенсивной долбежки в дверь выступил пот.       — Эндрю, я ненавижу тебя!       Губы дрожали, язык заплетался, слова слетали очень быстро и не совсем разборчиво, но Эндрю все понимал. Понимал, что после такого Аарон возненавидит его в тысячу раз больше, но ему ничего не оставалось. Подготовить еду, воду и одежду, запереть одного — это все, что он сделать для брата, потому сам Аарон никогда бы не принял помощи. Особенно от Эндрю.       — Эндрю, открой! Сука! Сейчас же открой дверь! Блять!       Собственное имя стало так же ненавистно, как и треклятое «пожалуйста».       — Эндрю! Эндрю! Эндрю! Эндрю! Эндрю! Эндрю! Эндрю!       Эндрю сильнее зарылся пальцами в волосы, закрывая ладонями уши, но тут же одернул себя. Он должен был слышать его. Должен был быть рядом.       — Эндрю, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста, сука, пожалуйста!       Эндрю ненавидел тот факт, что ему пришлось поступить так с собственным братом, но это было во благо. Это поможет Аарону.       — Пожалуйста! Пожалуйста!       Эндрю ненавидел это слово. Слово, которое он сам произносил со слезами на глазах, молясь, чтобы его отпустили и перестали трогать, и вот он сам вынуждал брата произносить его, чтобы получить свободу.       — Пожалуйста!       Эндрю ненавидел самого себя. А ведь это было только началом.