недружеское влечение

офис компании по международным бизнес-отношениям всегда напоминал отлаженный часовой механизм, где шестеренками были лучшие специалисты страны, а главным маятником — сынчоль. тридцатилетний директор со стальными нервами, красным маллетом, который каким-то чудом не убавлял его авторитета, и телом, которое казалось слишком огромным для любого офисного кресла. его выходные в спортзале не проходили даром: мышцы перекатывались под тонкой тканью рубашек, а широкая спина внушала трепет подчиненным. единственным, кто не боялся этой скалы, был джонхан. его заместитель, его правая рука и человек, который работал с ним почти с самого основания фирмы. джонхан был воплощением эстетики: черные волосы до плеч, мягкие черты лица и гардероб, которому завидовали все женщины офиса. он сочетал в себе мужскую уверенность и почти неземную, искусную утонченность. флирт джонхана начался не вчера. это была долгая, планомерная осада. сынчоль, привыкший к четким бизнес-стратегиям, в плане чувств был на удивление медлительным. он списывал свое желание постоянно касаться плеча джонхана или задерживать на нем взгляд на «крепкую мужскую дружбу» и «профессиональное доверие». однажды утром, когда они готовились к звонку с партнерами из франции, джонхан зашел в кабинет сынчоля с двумя чашками кофе. сынчоль стоял у окна, его мощная фигура перекрывала свет. джонхан подошел вплотную, ставя кофе на стол, но не отошел. — у тебя галстук криво, чоль-и, — прошептал он, протягивая руку. сынчоль замер. пальцы джонхана, тонкие и прохладные, коснулись его шеи, поправляя узел. джонхан намеренно медлил, проводя подушечками пальцев по адамову яблоку директора. сынчоль сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — спасибо, джонхан-а, — хрипло ответил он, стараясь смотреть куда угодно, только не в эти лисьи глаза. — всегда рад помочь своему директору быть идеальным, — джонхан улыбнулся и, прежде чем уйти, как бы случайно мазнул ладонью по его накачанной груди, оценивающе задержав руку на секунду дольше положенного. другой случай произошел поздним вечером. они засиделись над отчетами. сынчоль снял пиджак, оставшись в одной рубашке, рукава которой были закатаны, обнажая мощные предплечья с выступающими венами. джонхан подошел сзади, якобы чтобы взглянуть в монитор. — ты так много тренируешься, — джонхан положил руки на его плечи и начал медленно разминать забитые мышцы. — такая тяжелая ноша на этих плечах. тебе нужно расслабиться. сынчоль почувствовал, как его воля тает. он хотел сказать «хватит», но вместо этого лишь прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как мягко джонхан вжимается своим телом в его спину, обхватывая его шею. — просто... много работы, — выдавил сынчоль, чувствуя, что его «дружеское влечение» трещит по швам. финальной точкой стало то самое заседание. зал переговоров был полон иностранных делегатов. сынчоль сидел во главе, сосредоточенно обсуждая детали слияния. он был в своем стихийном состоянии — строгий, решительный, доминирующий. джонхан сидел справа от него, выглядя как сама безупречность в шелковой блузе жемчужного цвета. посреди важного доклада одного из партнеров, сынчоль внезапно почувствовал что-то странное. под столом, скрытым тяжелой скатертью, джонхан аккуратно сбросил свою туфлю. его ступня в тонком черном носке медленно скользнула по голени сынчоля вверх. директор застыл, его рука с ручкой замерла над бумагами. нога джонхана продолжала свой путь, дразняще и уверенно. она миновала колено и поднялась выше, по внутренней стороне бедра, туда, где от одного только присутствия джонхана у сынчоля уже все было на пределе. джонхан сексуально и неторопливо провел пальцами ноги прямо по его напряженному причинному месту. сынчоль судорожно выдохнул, его лицо стало пугающе серьезным, а челюсти сжались так, что зубы едва не заскрипели. он посмотрел на джонхана — тот сидел с самым деловым видом, делая пометки в блокноте, лишь легкий румянец на его щеках выдавал его игру. сынчоль понял: если он сейчас не прекратит это, он сорвется прямо при всех. он резко перехватил ногу джонхана своей тяжелой ладонью под столом, сжимая ее в предупреждающем, но горячем жесте. джонхан лишь сладко улыбнулся, не поднимая глаз. как только последний партнер вышел из зала, сынчоль буквально вытащил джонхана из-за стола. он не сказал ни слова, просто схватил его за запястье и потащил в свой кабинет, захлопывая дверь на замок. в кабинете пахло кожей, дорогим табаком и теперь — невыносимым желанием. сынчоль развернулся к джонхану. его красные волосы были растрепаны, глаза горели темным огнем. — ты... ты хоть понимаешь, что ты делаешь со мной? — прорычал сынчоль. его огромные руки легли джонхану на талию, притягивая к себе так сильно, что между ними не осталось и миллиметра воздуха. — я просто хотел, чтобы ты наконец перестал притворяться, — прошептал джонхан, закидывая руки ему на шею и прижимаясь к его широкой груди. — признай это, чоль-и. ты хочешь меня больше, чем любую сделку в мире. сынчоль не выдержал. его решительность наконец нашла верное направление. он подхватил джонхана под бедра, снося с его пути папки с документами, и усадил его на край массивного дубового стола. джонхан откинулся назад, опираясь на локти, и сынчоль навис над ним всей своей мощью. он впился в губы джонхана жадным, глубоким поцелуем, засасывая его так, словно пытался выпить его душу. это было признание и капитуляция одновременно. джонхан стонал в поцелуй, сплетая свои ноги за мощной спиной директора, чувствуя, как огромные ладони сынчоля сминают его дорогую одежду. в этом кабинете, среди графиков и контрактов, сынчоль наконец понял, что его влечение никогда не было дружеским. оно было единственно верным. и теперь, когда он чувствовал податливое тело джонхана под собой, он не собирался его отпускать. ни на минуту. ни в этой жизни.