Эйлин Принц

Глава 6. Хогвартс. Третий курс. Боггарт

***

Это случилось на уроке защиты от Темных искусств.

Профессор Вектор (старую защиту так и не восстановили) объясняла тему. Боггарты. То, что принимает форму твоего самого большого страха. Эйлин стояла в очереди и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она знала, чего боится. Знала так хорошо, что могла описать это с закрытыми глазами. — Мисс Снейп, ваша очередь. Она вышла к шкафу. Сжала палочку. Ту самую, бабушкину палочку, которая всегда была теплой в ее руке. Шкаф распахнулся. Перед ней стоял отец. Но не тот, которого она знала. Не тот, который учил ее варить суп и обрабатывать углы от пауков. Другой. С лицом, полным ледяного презрения. — Очередная ничтожная Поттер, мнящая себя моей дочерью, — произнес боггарт голосом, полным сарказма. — Посмотри на себя. Ни капли моего таланта, лишь раздражающая зелень глаз и глупая жажда похвалы. Ты — моя самая большая ошибка.В классе повисла тишина. Эйлин стояла, не в силах пошевелиться. Она не боялась, что он на нее нападет. Она боялась, что это правда. Палочка в ее руке вдруг стала горячей. Обжигающе горячей. И Эйлин услышала голос. Не вслух — внутри. Теплый, женский, с легкой усмешкой: "Не слушай его, девочка. Это не твой отец. Твой отец любит тебя больше жизни. А это просто тень. Покажи ей, кто здесь хозяйка" — Ридикулус, — выдохнула Эйлин, и палочка вспыхнула золотом. Боггарт пошатнулся. Его черная мантия превратилась в ярко-розовое платье в рюшах, на голове замаячила дурацкая шляпа с искусственной совой. Презрительное лицо исказилось в гримасе замешательства. Класс ахнул. Кто-то засмеялся. А Эйлин смотрела на свою палочку и чувствовала, как по щекам текут слезы. — Спасибо, бабушка, — прошептала она. И тут от двери раздался спокойный, ледяной, до дрожи знакомый голос: — Неплохо, мисс Снейп. Очень неплохо. Эйлин обернулась. В дверях, скрестив руки на груди, стоял отец. Живой. Настоящий. Смотрел на нее с чем-то, очень похожим на гордость. Он вошел в класс, даже не взглянув на профессора Вектор. Подошел к дочери и, к ужасу всех учеников, положил руку ей на плечо. — Твой боггарт — это я, — констатировал он. — Это глупо. Ты — самое умное решение в моей жизни. Потом он взглянул на боггарта, который теперь выглядел нелепо в розовом. — Еще раз он примет мой облик, чтобы мучить тебя, я научу его, что такое настоящая боль, — пообещал он тихо, но так, что профессор Вектор нервно сглотнула. И вышел. Вечером прилетела записка. Два слова: «Прости. С.С.» Эйлин спрятала ее в карман мантии. К сердцу. Рядом с бабушкиной палочкой.