Часть 18
10 марта 2026 г., 22:45
Глава 18. Рождественское перемирие
Эйлин ненавидела Рождество.
Она взращивала эту ненависть с детства, хотя на самом деле просто копировала отца, который ненавидел Рождество с 1981 года.
Но в этом году все изменилось.
Поттеры вломились к ним в дом 23 декабря с криками "Мы приехали спасать ваше Рождество!".
Джинни тащила корзину с продуктами. Гарри нес елку. Джеймс — мешок с подарками. Альбус и Лили — коробку игрушек. А маленький Северус визжал от восторга и пытался помочь всем сразу.
— Мы не приглашали, — начал Снейп.
— А мы и не ждали приглашения, — парировала Джинни. — Северус, не будь букой. У вас тут семья, а вы сидите по углам как пауки.
— Пауки как раз не сидят по углам, — машинально поправил он. — Я обрабатываю углы специальным...
— Вот именно! — перебила Джинни. — Хватит обрабатывать, пора праздновать!
Следующие два часа в доме творилось невообразимое. Горели гирлянды, пахло хвоей, по углам висели снежинки (поверх обработанных поверхностей, что вызвало у Снейпа нервный тик). Джеймс водружал на елку звезду. Альбус распутывал гирлянды. Лили развешивала старые игрушки.
— Смотри, — сказала она Эйлин, протягивая стеклянного ангела. — Это папины старые игрушки. Тут даже есть те, которыми играла бабушка Лили.
Эйлин замерла. Бабушка Лили. Та самая Лили.
Она посмотрела на отца. Он стоял у окна и смотрел на все это с непроницаемым лицом. Но не ушел.
Маленький Северус подбежал к деду и дернул за мантию.
— Деда, а почему ты грустный? — спросил он громко, на всю комнату. — Мама говорит, на Рождество нельзя грустить!
Снейп посмотрел на внука. Потом перевел взгляд на дочь.
— Я не грустный, — сказал он. — Я задумчивый.
— А что такое задумчивый?
— Это когда думаешь о том, как тебе повезло.
Малыш нахмурился, пытаясь осмыслить эту сложную концепцию. Потом выдал:
— А мне повезло, что у меня есть ты, деда!
И обнял его за ногу.
В комнате повисла тишина. Джинни вытирала слезы фартуком. Гарри смотрел на Снейпа с таким выражением, словно увидел чудо. Джеймс сжимал руку Эйлин.
А Снейп... Снейп медленно наклонился и поднял внука на руки.
— Мне тоже повезло, — сказал он тихо. — Очень.
За ужином маленькая Лили (уже не такая маленькая, шестнадцатилетняя) подняла тост:
— За бабушку Лили! И за бабушку Эйлин! За всех, кто сделал этот вечер возможным!
— За семью, — добавил Гарри.
— За Поттеров и Снейпов, — усмехнулась Эйлин.
— За то, что мы вместе, — закончил Джеймс.
Снейп поднял бокал. Помолчал. Потом очень тихо сказал:
— За Лили. За обеих.
И все выпили.
---
Пять лет спустя
У Эйлин было двое детей. Северус-младший (Севви, как его называли дома) и Лили — маленькая копия своей прабабушки, с рыжими волосами и зелеными глазами.
Снейп обожал внучку. Это было заметно по тому, как он смотрел на нее — с таким выражением, словно боялся, что она исчезнет, если он отвернется.
— Пап, ты ее балуешь, — жаловалась Эйлин.
— Я? Никогда.
— Ты купил ей метлу. Ей три года.
— Летать никогда не рано учиться.
— Она чуть не врезалась в люстру!
— Но не врезалась же.
Лили, сидевшая на руках у деда, довольно улыбалась и теребила его мантию.
— Деда, — сказала она. — А ты научишь меня варить зелья?
— Научу. Когда подрастешь.
— А папу научил?
— Твоего папу? — Снейп покосился на Джеймса, который в этот момент пытался починить сломавшийся стул и явно терпел поражение. — Твой папа безнадежен.
— А маму?
— Маму научил. Она была моей лучшей ученицей.
Эйлин улыбнулась и села рядом.
— Пап, — сказала она. — Помнишь, как ты учил меня варить успокоительное? Мне было одиннадцать. Я тогда боялась ехать в Хогвартс.
— Помню. Ты пережгла ингредиенты.
— Зато суп ты меня научил варить отлично.
— Суп — это основа. — Он помолчал. — Я рад, что ты запомнила.
— Я все запомнила, пап. Каждый урок. Каждое слово.
Он посмотрел на нее долгим взглядом.
— Я тоже, — сказал он. — Каждый твой рисунок. Каждое письмо. Каждую улыбку.
