Эйлин Принц

Эпилог. Спустя годы

***

Лето. Паучий тупик.

На крыльце старого дома сидели трое. Северус Снейп-старший, уже совсем седой, но с прежним острым взглядом. Эйлин, его дочь, у которой на висках появилась первая седина. И маленькая Лили, которой уже исполнилось семь. — Деда, — спросила Лили. — А почему наша улица так называется? Снейп посмотрел на закат. Потом на дочь. Потом на внучку. — Потому что здесь живет моя семья, — ответил он. — А пауки... пауки здесь не живут. Я позаботился. — Ты их прогнал? — Я их не пускаю. — А как? — Специальным зельем. Твоя прабабушка придумала рецепт. — Та, в честь кого меня назвали? — Да. Та самая. Лили задумалась. Потом спросила: — А она была хорошая? — Лучшая. — Снейп помолчал. — Почти как твоя мама. Почти как ты. Эйлин улыбнулась и положила голову отцу на плечо. Как в детстве. — Пап, — сказала она. — Спасибо. — За что? — За все. За каждый урок. За каждое письмо. За то, что научил меня варить суп и обрабатывать углы от пауков. За то, что был рядом. За то, что есть сейчас. Он ничего не ответил. Просто положил руку ей на голову. Как тогда, когда ей было пять. — Снейпы не сдаются, — сказал он наконец. — И не уходят, — ответила она. — И любят, — добавила маленькая Лили. — Мама говорит, Снейпы очень любят. Просто не всегда говорят об этом. Снейп посмотрел на внучку. Потом на дочь. Потом на дом, в котором прошла вся его жизнь. — Хм, — сказал он. Но это "хм" значило больше, чем тысячи слов. Солнце садилось над Паучьим тупиком. Где-то в доме звенел голос Джеймса, спорившего с Гарри о квиддиче. Пахло пирогами — Джинни пекла свой знаменитый яблочный пирог. Альбус с женой возились в саду. Лили-младшая читала книгу в своей старой комнате. А на крыльце сидели трое. Дед, дочь, внучка. И пауки не смели заходить. Потому что в Паучьем тупике, детка, жила любовь. Самая настоящая. Та, которую не нужно говорить вслух. Та, которую чувствуешь сердцем. --- Конец.