Грешный Лондон

Ничего не предвещало беды, но всегда могло найтись то самое «но». Выйдя из здания тюрьмы после казни Дмитрия, Ян поймал первый попавшийся экипаж и понял, что что-то не так когда лошади понеслись не в направлении дома Авеля. Мысль о том что его похитили заставила закатить глаза. Со смертью Дмитрия он верил, страх должен был покинуть его мысли, но всё снова складывалось не лучшим образом. До кучера Ян так и не докричался, приготовившись к драке. Он вернулся в Лондон относительно недавно и не понял куда его везут. Экипаж остановился у какого-то особняка с покосившимися воротами. Кучер с черной повязкой на лице попытался вытащить его из кареты, схватив за ту, изрезанную руку, больно надавив на бинты. Ян дёрнулся назад и стремительно на кучера, повалив его в лужу, крепко надавив локтём на горло. — Кто тебя нанял? — прошипел Ян, налегая на мужчину всем телом. Сильнее надавил на горло, повторяя вопрос уже на русском языке. — Кто тебя нанял? Это был верный вариант, подставной кучер удивлённо раскрыл глаза и захрипел на русском: — Мой господин хочет видеть вас, доктор Хилл... Догадка пришла быстро: кто ещё бы стал искать с ним встречи кроме Романова. Ян слез с мужчины напоследок хорошенько пнув его в бок. — Ты сломал мне ребро, ублюдок...— прошипел кучер, хватаясь за бок. — Сломал? Нет, у вас лишь ушиб, — Ян наклонился над ним со злой ухмылкой. — Верьте мне, я же доктор. Внутри особняк пустовал и был неухоженный словно его владельцу уже давным-давно было всё равно. Быстро преодолев лестницу, Ян поморщился, видя как бинты пропитались кровью. Заглянув в несколько дверей, он быстро нашёл Бориса Романова, сидящего за столом и сложившего пальцы домиком, опустив на них подбородок. Единственный глаз осмотрел Яна, нависшего над ним. — У вас ко мне какой-то вопрос? — Ян грохнул ладонями по столу, вперив в Романова злые глаза. Вблизи его лицо источало гнойный запах. — Я веду врачебную деятельность, но с вашими данными не дам вам никаких утешительных прогнозов. Романов моргнул слыша от него речь на своём родном языке. А Ян уже не рассчитывал на ответ на другом языке, приписав принцип Дмитрия и Борису. Покойного Дмитрия, гори он в аду. — Я хорошо говорю на английском языке, доктор, присаживайтесь, — сквозь зубы сказал Романов, осматривая лицо Яна. Усмехнулся. — А в вас есть что-то такое...Я кажется, понимаю Милвертона и его желания. — Милвертон и его желания горят в аду, как и ваш подручный, — Ян подтянул себе кресло, садясь напротив Романова, не понимая почему при виде Романова, изуродованного, убийцы, по-прежнему врага, у него внутри ничего не происходит. Даже без проверки он мог сказать, что его пульс в норме, сердце не заходилось в бешеном ритме. Всё это было лишь когда Ян вскользь упомянул Дмитрия, которому из земных дел осталось лишь разлагаться глубоко под землёй. Лицо Романова изменилось при упоминании Дмитрия, Ян заметил как тот, сам не замечая перешёл на русский: — Дима мёртв? — тонкие губы разошлись в ухмылке. — Его вздёрнули на виселице час назад, — Ян отвёл взгляд, прикрывая глаза на секунду. — Жаль вы не составили ему компанию. Романов пожал плечами покрытыми пальто с меховым воротником, не меняясь в лице. Даже не разозлился при таком откровенном пожелании смерти, и Ян, лишь по его обожженной коже с гнойниками, мог судить, как врач, что Романов испытал ад на земле. В себе он не нашёл ни капли сострадания. Романов встал, и Ян...не напрягся как с любым движением или даже взглядом льдистых серых глаз Дмитрия. Это начало раздражать. — Что это у вас на шее, доктор Хилл? — Борис обошёл его кресло, остановившись за спиной. Шея? Ян вспомнил, что в темнице Дмитрий укусил его куда-то в заднюю часть шеи. — На вас собака напала? Собака. Это подходило Дмитрию. Злая, бешеная собака, которой либо вечно сидеть на цепи либо умертвить. У Яна снова произошла реакция. Он глубоко выдохнул, понимая, что с этим нужно что-то делать. Боятся мёртвых, такого с ним не было. — Собака...— повторил Ян, поднимаясь с кресла и разворачиваясь к Романову, задрав подбородок. Как же его, иногда, забавляла реакция на его рост. Романов явно не был в восторге что кто-то смотрит на него сверху. — Ваша, цепная. Борис тихо рассмеялся бархатистым глубоким смехом, отходя от него. — Моя собака, кажется, нашла свою желанную добычу, — совершенно отвратильно намекнул Романов, и Яну захотелось его ударить. — Жаль, сдохла рано. Ян медленно двинулся к выходу спиной, понимая, что Романову он совсем не интересен, а значит Каин...Нет. — Прощайте. — Прощайте? Нет. До свидания, и передайте мой пламенный привет...м-м...— Борис едва заметно медленно облизнул обсохшие губы. — Каину. Ян не сдержался и, совсем не по-джентельменски, плюнул в сторону ног Романова, резко толкнул дверь ногой, сбежав по лестнице. На улице экипажа, который привёз его, не было, но оно и хорошо. Лучше пройтись пешком.

***

Каин и Авель встретили его как только Ян открыл дверь. — Он мёртв? — первое что спросил Каин с стальными нотками в голосе. Ян молча кивнул головой, всё ещё глядя вверх словно всё ещё видел возвышающегося на эшафоте Дмитрия с петлёй на шее. Он зажмурился до цветных пятен в кромешной темноте. Авель коснулся его плеча, мягко спрашивая: — С вами всё в порядке, доктор Хилл? — и не получив ответа, вздохнул с досадой. — Брат был прав, вы не должны были туда идти... Взяв напарника под руку, Каин осторожно отвёл его от брата, шепча: — Он вам что-то сделал? На вас лица нет. Ян не знал, стоит ли ему говорить правду, такую как она есть, грязную с привкусом гнили или позволить своим детям и внукам положить его в гроб с этой правдой. В нём взыграл стыд, и Ян отрицательно покачал головой. — Нет, ничего не сделал, только издевался, как обычно. Каин прищурился на него, словно понимал всё, а потом наклонился к его волосам и принюхался. Его лицо стало жёстче. — От вас пахнет гноем и болезнью. Его болезнью. — Я был у него, меня почти похитили когда я поймал экипаж, меня отвезли в какой-то особняк, я думаю это было то же место где он встречался и с вами. Но со мной всё хорошо! Каин сощурился сильнее, почти прожигая его взглядом. — Что он сказал? — Ничего существенного, лишь спросил про Дмит-...— Ян с ужасом заметил, что его голос дрогнул, не давая произнести имя. Словно горло на секунду схватили крепкие мозолистые пальцы и сжали, не давая говорить. Пришлось срочно выкручиваться чтобы Каин со своим аналитическим умом не начал что-то подозревать. — Вам «пламенный привет». От Романова. Яну не понравилась реакция напарника, тот лишь приободряюще хлопнул его по плечу с тяжело скрываемой улыбкой. — Значит пламенный привет...Прекрасно, но пойдёмте — он подмигнул напарнику, ведя его в гостиную, а Авель следом. — Потому что нас, друг мой, снова зовёт работа. Дело крайне запутанное! Смена настроения напарника повергла Яна в недоумение, у него так и звенело в голове, что Каин что-то задумал. В гостиной их ждал молодой привлекательный мужчина с круглыми очками и маленькой рыжей собакой на коленях. — Доктор Мортимер, — Каин кивнул мужчине и сел на диван. — Не могли бы вы рассказать моему напарнику, вашему коллеге, доктору Хиллу то же самое, что рассказали мне? На самом деле Ян хотел вернуться в свою комнату и перевязать раны, но пришлось подключить всё своё внимание на рассказ доктора Мортимера, а он, как сказал Каин, был не самым заурядным в их расследованиях. — Здравствуйте, доктор, — доктор Мортимер пожал руку Яна, и с улыбкой человека увлечённого своим делом добавил. — У вас такой ровный череп, он мог бы послужить украшением любого антропологического музея. — Опустите красочные описания, я хочу сегодня спокойно спать, — вмешался Авель, оставаясь в гостиной и потирая лицо, молча послав Яну сочувственный взгляд. — Я...польщён, коллега, — пробормотал Ян, потирая затылок. — Omissis ambagibus. Доктор Мортимер снова улыбнулся, отвечая на латыни, хоть где-то этот мёртвый язык пригодился. — У меня с собой рукопись, рукопись датируемая 1742 годом, это фамильная реликвия была отданна мне Сэром Чарльзом Баскервилем. — Который умер три месяца назад? Мы с братом читали о ней в Times, — сказал Каин, и Авель кивнул. — Возможный кандидат партии либералов. Ян лишь пожал плечами, три месяца назад всё, что он видел это бескрайние восточные колонии и раненые солдаты, требующие помощи... — Всё верно, его трагическая смерть так взволновала весь Девоншир... Сэр Чарльз, я был его лечащим врачом и хорошим другом, покойный был человеком жёстким и прагматичным, но очень верил в то о чём гласит эта рукопись, — доктор Мортимер вытащил старинную рукопись и, поправляя свои круглые очки, зачитал проникновенным голосом. — «Много есть свидетелей собаки Баскервилей, но являясь прямым потомком Хьюго Баскервиля и будучи наслышан о сей собаки от отца своего, а тот от своего деда, я хочу чтобы вы, дети мои, уверовали, что нет сей проклятия, которого нельзя искупить молитвой или покаянием. Случилось так, что наш предок, Хьюго, полюбил, если так можно было назвать его тёмную страсть, дочь соседа фермера. В глухую осеннюю ночь, зная, что отец и братья девушки в отлучки, прокрался к ферме и украл её.» Ян на несколько секунд отвлёкся, пытаясь понять, что движет такими мужчинами. Такими как покойный Хьюго Баскервиль, такими что не внемлют морали, берут то, что хотят, не обращая внимания ни на что. На ум пришёл Дмитрий, у которого было что-то такое...что-то что давало ему право делать то, что он хочет как бы ужасно это не было. — «Спрятал девушку в верхних покоях замка, а сам отправился пировать с дружками внизу,» — продолжал доктор Мортимер, и в его голосе слышалось отвращение. — «Страх обуял девушку настолько, что она отважилась на отчаянный шаг, спустилась по плющу и побежала к отчему дому через болота». Ян прикрыл глаза, почти видя перед собой несчастную девушку, которую украли лишь по причине, что кто-то решил, что она вещь. Что может принадлежать кому-то, а не себе. Как она бежит, не глядя под ноги, даже не мысля, что может угодить в болото. Авель и Каин явно уже слышали эту историю пока его не было, и их лица были не слишком вовлечённым. — «Оставив гостей, Хьюго поднялся наверх чтобы уединиться с пленницей», — доктор Мортимер, читая, скривился. — «Но обнаружив, что девушка убежала, его обуял дьявол. Он вскочил в седло, приказал спустить собак и поскакал за сворой по болотной тропе. Пьяные дружки Хьюго присоединились к погоне. Приехав пару миль, они увидели собак. Свора, славившаяся свирепостью, теснилась к ногам лошадей. Всадники остановились, в факельном свете открылась лужайка, на которой лежала бездыханная девица. И волосы зашевелились на головах вмиг протрезвевших гуляк. У растерзанного тела Хьюго стоял огромной масти чёрный пёс.» Ян вздохнул, открывая глаза. — Сам дьявол спустился на землю и покарал этого человека, — бросил он, скрещивая руки на груди. — Хотелось бы чтобы вы были правы, доктор Хилл, — доктор Мортимер дочитал и перешёл к сути. — А теперь, вернёмся к нашему времени. Там, осматривая тело Сэра Чарльза Баскервиля, я увидел следы. Следы огромной собаки. Каин наклонился вперёд, глядя на доктора Мортимера. — И вы считаете, что его убил...— он сдержал улыбку. — Призрак собаки Баскервилей? — Это не смешно, — доктор Мортимер рассказывал о том как нашёл тело Сэра Чарльза Баскервиля у калитки в глубине алееи, которая вела на болота. — И что, по вашему Сэр Чарльз там делал? — Я не знаю, — доктор Мортимер пожал плечами. — Вся наша округа охвачена ужасом ведь...ведь в Лондон сегодня прибывает Сэр Генри Баскервиль из Канады. Он последний из рода Баскервилей. Каин заинтересованно поднял бровь, переглядываясь с братом и Яном. — Вы можете прийти к нам с Сэром Генри? — Так вы поможете? — доктор Мортимер с надеждой посмотрел на Каина. Тот кивнул головой. Когда доктор Мортимер ушёл, Каин подозвал Авеля и Яна к себе. — У кого-нибудь есть какие-то догадки? — Я не верю в призраков, — упрямо повторил Ян. — Не понимаю, почему доктор Мортимер как человек науки так напуган...

***

Сэр Генри Баскервиль приехал в шубе, говорил с американским акцентом и был похож на перевозбужденное дитя хоть и был взрослым мужчиной. Судя по нему, он ничего не знал о псине, якобы преследующей его род. Доктор Мортимер немного морщился, словно не в силах удержать буйную весёлую натуру нового Баскервиля, который рассказывал про то, что в гостинице у него украли ботинок. Отведя брата и Яна в сторону, Каин начал шёпотом: — Вы же поняли? Поняли? — он и сам был похож на ребёнка, глядя на Авеля и напарника широко раскрытыми глазами. — Брат, мы с доктором ничего не поняли... — Ботинок, Авель, ботинок! От него ведь пахнет... — Каин, ото всей обуви пахнет её владельцем, — Авель с отвращением поморщился, а до Яна наконец-то дошло. — Вы думаете что кто-то украл ботинок Сэра Генри чтобы натравить на него собаку? — Ян посмотрел на напарника непонимающе. — Ты веришь в эту собаку призрака? — Нет, Ян. Я не верю в призрака, я верю в реальную собаку, следы которой доктор Мортимер нашёл у тела. В собаку и её хозяина, который, я уверен, следит за Баскервилем с самого его приезда в Лондон и собирается его...убить. — Но зачем? — почти в унисон спросили Авель и Ян. Каин вздохнул и развёл руками, принимая своё поражение. — Этого я пока не могу сказать, но если кто-то из нас поедет с Сэром Генри и доктором Мортимером в Баскервиль Холл и будет телеграфировать мне обо всём, я смогу разобраться в этом деле. — Почему кто-то? Почему мы не можем поехать вместе? — Яну снова что-то не понравилось. — Потому что я не могу оставить Лондон! Здесь Романов! — почти крикнул Каин. Авель и Ян переглянулись, понимая что оба думают об одном: Каин не оставит дело Романова, ни остановиться на том что Ллойда повесили. — Я не поеду, — сразу же сказал Авель нахмурившись. — Я не сыщик, и мои аналитические способности куда хуже твоих, брат. Ян усмехнулся, понимая, что его кандидатура снова уместна. Мысль о том чтобы временно покинуть Лондон, подальше от воспоминаний о Дмит...нет, он не бежит от мертвеца. Он лишь собирается помочь предотвратить что-то ужасное. Каин положил руку на его плечо. — У вас бледный оттенок лица, друг мой, вам бы на свежий воздух. — Брат, у него всегда такой цвет лица...

***

Каин не высунулся из дома Авеля по просьбе брата, и на вокзале Яна, доктора Мортимера и Сэра Генри Баскервиля в Девоншир провожал только Авель. — Доктор Хилл, будьте осторожны, — попросил он, приобнимая Яна, приподнимаясь на носочки. — Не гуляйте по болотам и не отпускайте туда Сэра Генри. Это просил передать Каин. Я останусь здесь и буду писать вам о том, что он делает. — Почему его так тянет к Романову?..— тихо прошептал Ян, пока доктор Мортимер и Сэр Генри садились в своё купе. Авель замялся, сведя брови вместе, качая головой. — Не знаю, но я бы не сводил всё к тому, что у него обострённое чувство справедливости, и вам советую не сводить всё к этому, — Авель перевёл взгляд на руку Яна, бормоча очень тихо. — Может быть потому что зло привлекает?..Его. Вас, раз вы пошли к Ллойду в темницу. — Я-я не..! — Ян побледнел, пытаясь придумать оправдание себе и тому, как его голос задрожал. — Вы трясётесь при имени мертвеца? — Да. Да, трясусь, — Ян горько усмехнулся, прикусив нижнюю губу до боли и обняв Авеля в последний раз, сел в отдельное купе, махнув ему рукой из окна. Когда перрон почти скрылся из виду, у Яна вдруг сердце упало в пятки. Он смотрел в окно в тот момент когда в толпе провожающих, он увидел...Дмитрия? Прильнув к окну, Ян сощурился сильнее, чувствуя как ногти впиваются в кожу ладони, оставляя полумесяцы. Нет. Это просто похожий высокий, широкоплечий мужчина с тёмными волосами и пронзительными глазами, это не Дмитрий. Дмитрий умер на верёвке... — Это всё неправда...ты мёртв...— прошептал Ян через силу, сползая по сиденью, глядя перед собой.