Крыша

Шаг за шагом по лестничной клетке. Пыль забивает ноздри. Когда последний раз убирались здесь? Наверное, лет сто назад. Парень поправляет собственные лохматые волосы, нелепую шапку-бургер и конечно же одежду, одергивая её вниз. Его цель — крыша школы. Почему же именно эта? Самая доступная и легкая... Железная дверь отпирается, открывая вид на закат. Сейчас лето, вечер, который был довольно поздним. Самое время для.... Прогулки. Он щурит глаза от того, каким ярким было небо. Жаль, что такая красота совсем скоро увянет, оставляя за собой след, растворяющийся в небе. Он хмыкает. Вау, Севен, да ты у нас творец! Но позволено ли тебе думать так? Нет конечно. Цокает, разминая ноги на месте. Ну что ж, самое время для снятия обуви, да? Забавная традиция с другой страны. Он любит читать о традициях и о том, какая жизнь в других странах, не то что в стране, хотя бы в другом городе. Сбрасывает замысканые ботинки рядом с входом, вступая на горячий асфальт босыми ногами. Жар разливается по телу. Наконец он поднимает глаза и видит.... Паренёк в шляпе. Он стоит чуть под наклоном, в миллиметре от того, чтобы повалится вниз. Что-то внутри дрогает, дергает вперед. Делает шаг, резко переходит на крик. — Хэй, постой! И, тот оборачивается. Из-под черных очков вырисовывается мокрый след. Свет так прекрасно его отражает. Мгновенная паника начинает отходить, освобождая место для здравого смысла и и осознания того что сделал. Черт, Севен, ну зачем ты прокричал это? Нужно было тебе влезать в крышную драмму? И все же это казалось чем то правильным... Отводит взгляд в бок, а потом тихо произносит. — что случилось? Расскажи, прошу тебя... Вылетает само, видимо, в попытке заглушить злость и обиду, возникшу из-за испорченного момента. Было ли это чем то фееричным? Да хрен его знает, но ничего не поменять, разве что, не сказать что-то по типу "прыгай". Пару неуверенных шагов и он спускается спиной об прутья "заборчика безопасности", садясь на ещё нагретую поверхность. Одна из рук ложится на плечо, легонько сжав. Ну что, он готов слушать. Шляпник повторяет, все ещё находясь за этими железяками. С его рта вылетает рваный смешок. Севен с него морщится, чувствуя себя не в своей тарелке. Он раз пять пожалел что решил спросить, узнать, выслушать. — таких историй уйма, ты реально хочешь послушать? А хотел ли он? Наверное. Крыша просто так людей к себе не притягивает. У тебя должна быть причина, чтобы прийти сюда и встать на край.. А еще причина должна быть весомая для того, чтобы сделать шаг вперед, дабы улететь и забыть все, что хотел. — да — Я не могу быть с ним. Резко, так что пришедший вздрагивает всем телом. Он смотрит через плечо, как плечи шляпника поднимаются, а сам он весь сжимается, болезненно всхлипывая. В груди появляется что-то липкое и тяжелое. Дыхание замедляется, в нем проявляется хрипота.. Севен смотрит вниз, не смея что-то сказать, да даже двинуться. Видимо переваривает. — я пытался получить его расположение к себе, но я всегда получал холод. Он выбрал другого. Хотя я всегда был рядом! Я вкладывал себя в эти отношения, а в итоге! А в итоге он остался один с чувством, что щемит в груди, что заставляет сворачиваться ночами в кровати. Губы сжимаются в одну линию тогда, когда плечи напрягаются достаточно сильно, что б почувствовать все. И тут же за место сочувствие приходит злость. Появилась от ничего, а может от... Всей этой ситуации? Она накипает резко, взывая с кончиков пальцев на ногах до каждого волоска на голове. Правда? Он решил свести концы с концами только потому что полюбил какого-то придурка? Что за чушь. Пережить это можно! Это ужасная причина чтобы мешать ему! Хватается за грудь, сминая под рукой кофту. Подлетает с места, развернувшись прямо к этому никчемному парню и кричит. Кричит потому что у самого в груди жмет болезненно. Кричит потому что ему помешали! — Ты серьёзно!? Что это за бред! Ужасная причина чтобы прийти сюда! — выпрямляется, расправляя плечи, смотря из-за очков за тем, как бедный парень резко замирает, забывая как дышать. — ты так печален только потому что твоя мечта о сладкой жизни с ним не случилась? Как здорово что из-за никчёмности ты оказался здесь! Уходи и не мешай! Перегибает ли палку? Да. Определенно да. Не должен был говорить такое человеку, что на грани. И сердце теперь бьется по другому. Было страшно, что добьет. Было до жути раздражительно, что он до сих пор сидит здесь, не уходя. Просто проваливай! Оставь в покое его. Хват на кофте смягчается, как и тело, которое расслабляется. Нет, не горбится, просто стоит и смотрит над тем, кто сидел приобняв колени, что был слабее. Белолицый замирает, а точнее сделал это еще с самого начала монолога. Что-то в его движениях не так. Они дерганые, короткий и напуганный. Пришедший глядит будто сквозь не выражая ничего. Не было здесь ни злости, ни страха или уж тем более злорадства, а потом все брови хмурятся. Он устал ждать, устал чувствовать, как еще кто-то сидит здесь. Шляпник смотрит вниз, потом поднимает потухшие глаза на собеседника и... Перепрыгнув через ограду проходит мимо, похлопав Севена по плечу. — спасибо что вправил мозги... Ты прав И вот, шаги отдаляются все больше и больше, а он остаётся один. Солнце село, а небо начало покрываться звездами. Наклоняет голову назад, смотрит в звёздное небо так долго, как может, пока шея не затечёт. Задумчиво мычит минут так через 10 и разворачивается, направляясь к дому. Конечно, перед этим парень смотрит вниз, внимательно измеряя расстояние, но будто... Будто он не делал так раньше.

***

Лестница и те же стены, пропитанные старостью. Севен поднимается более интенсивнее, спешит скорее наверх, ведь... В его голове звучит одно "сегодня" и больше ничего. Тяжелая дверь и то же самое что и прошлый раз. Сегодня там стоял паренек, на голову ниже его. Он был в мешковатой одежде. Его трясло когда он смотрел вниз, но от своей идеи не отказывался. В нем узнаются черты пай мальчика школы. В отличии от прошлого, у этого были проблемы с социумом. Он видел пару раз, как и почему оставались шрамы на желтой коже и... Вновь липкое чувство начинает накапливаться в груди. Подходит, предварительно закрыв позади дверь. Они здесь вдвоём, а еще Севен зол. Та же причина, что и в прошлый раз. Опять ему все испортили! Опять забрали момент и это место. — Хэй, не смей Вырывается само, даже неосознанно. Он делает шаги в сторону нового компаньона. В этот раз не садится, а лишь смотрит за тем, как бедный мелкий разворачивается и чуть ли не срываясь. Севен не бежит помогать, нет, стоит и ждет, когда тот успокоится насколько это было возможно. Вмешиваться сейчас — затея гиблая. Что может жалкий школьник? Особенно в такой ситуации. Правильно, дать то, чего у самого никогда не было. — что случилось? А мелочь пальцы настолько сильно напрягает, что они белеют от прутьев в них, закусывая обветренные губы. Конечно, он знает причину. Они вдвоём знают. И становится так тошно, что он расспрашивает о очевидном, но отступать не собирается, совсем нет. Приходится приподнять голову, сделав ощущение презрения, только вот... Не было это презреньем, нет. — в-все меня недолюбливают. О-о-они бьют и гн-н-нобят, говорят что бы я ушел с жизни. А я устал, не хочуууу.. Мальчишка воет натурально, но от чего? От своего огромного горя? Ну и чушь. И злость берет верх опять. Серьезно, это называется причиной? Конечно, это плохо, может невыносимо, но причиной для такого не будет никогда! Все же выносят, так и он вынесет. Всё может быть в разы хуже, как минимум потому что.... — ты серьезно? Это глупый бред! Это не причина приходить сюда и мешать мне! И, жёлтенький сжимается всем телом, начиная явно ощущать острый стыд, а с ним и гигантское осознание содеянного, своих планов. И всё всё осознание накрывает с такой силой, что ему приходится свернуться напополам. А Севен не собирается остановится, нет. Даже когда ноги начали подкашиваться от собственного голоса или мыслей. Даже когда понимает, что уголки глаз намокли от чего-то такого, что не обьяснить. — у тебя же есть любящая семья! Они ждут тебя дома, за территорией этого ада. Ты подумал, что будет с ними? И, мальчишка резко распахивает глазницы, медленно спускается на колени, начиная тихонечко мычать. Конечно нет! Что было бы, если б прямо сейчас он спрыгнул? Что стало бы с его любимым другом? И резко желудок скручивает до тошноты от себя же, настолько, что он закусывает воротник, потом закрывает лицо руками и хнычет. Потому что оставить родных стало куда большей тягой, чем задиры здесь. Потому что осознание того, что ты хотел делать становится клеймом. Парень смотрит, ожидая что будет дальше, пока сам сжимает своё же плечо. А что еще остается делать с такой ситуацией? Ждать. Мир стал тише, позволяя избавится от безысходности, от всего этого давления хотя бы на короткий миг. Когда все было пролито, он перепрыгивает через прутья, подходит к очкарику и смотрит, приподняв уголки губ грустно. Улыбка скромная, совсем мелкая, но искренняя. Не колеблясь, не стесняясь, этот желтый комок обнимает, заставая Севена в расплох. Они не двигаются пару минут. Ровно до момента, пока парень кладет руку на спину мелочи. Но после, сегодняшний суицидник отходит, прощаясь ухмылкой с легким румянцем. — спасибо, я думаю они меня ждут А потом уходит, оставляя Севена с самим собой. С чем то необъяснимым в груди. Он не особо против. Подняв голову на небо, которое затягивалось тучами, хватается за кофту вновь, сжимая где-то в районе груди. Тошно, обидно, а еще пусто. Развернувшись, идёт на выход с крыши. Не сегодня. Может быть позже

***

Теперь, каждый поход на крышу заканчивался одинаково. Каждый раз здесь был кто-то новый с своими проблемами, которые казались никчёмными. Но при этом отрицать то, какой осадок они оставляют, нельзя было.Он всегда закатывал мысленно глаза, но слушал. Кричал о том, насколько у них плохая причина, что они просто ехали крышей и все! На удивление помогал таким образом. Всегда был вопрос почему... Почему после его речей люди уходили с улыбкой? Почему не хотели больше вернуться. Почему они отступали, стоит только нажать на них? Почему приходили сюда выговаривать о своим проблемах. Неужели искали в последние минуты кого-то, кому не будет все равно? Люди казались такими, странными. И ведь с каждым днем где то глубоко в сердце начинало скулить, заставляя согнуться в три погибели. Сегодня был особенный день. Севен поднимается, когда стало совсем поздно. Звездное небо затянуло все вокруг. Он дышит глубоко, замечая кудрявую фигуру. В отличии от прошлых учеников он стоял спокойно, без страха, без сожалений, без.... Шаг вперед. Ноги подкашиваются уже сейчас, а ведь он ещё не сказал, не сделал ничего, что делал обычно. — хэй, не смей... Постой... И, парень оборачивается. Голубые глаза выглядят такими стеклянными, больными, что дыхание сбивается напрочь. Стоило ли сегодня это выкрикивать, просить остановить неизбежное? Ведь этот человек отличается от остальных. Ведь этот блондин уверен в этом решении. — что случилось? Кудрявый улыбается так тоскливо, обперевшись об железную конструкцию. И Севен чувствует, как сердце уходит в пятки, как ком в горле становится настолько огромным, что не вздохнуть. — я хочу забыть боль, которая возникает каждый раз, когда я прохожу по тем... Улицам. Забыть все прошлое и просто исчезнуть. — боль? — она умерла в пожаре на той улице. Я пронес её несколько улиц, но помощи так и не дождался. — губы у него дрожат, прямо как голос, как руки, на которые кудрявый парень смотрит — последняя, кто остался. Нет у меня больше дома, семьи, себя. И, Севен чувствует как сжимается грудь, как глаза начинают наполняться горячими слезами. Почему.... Почему ему настолько знакомо это? Почему история совпадает так сильно! Он искренне не знает, а стоило ли останавливать того парня? А стоило ли брать на себя столько всего! Зачем ему столько ответственности? Зачем потрошить свои же раны проблемами других? Почему выслушал его.... Зачем ему нужно было приходить сюда каждый раз и уходить когда крыша освобождалась? Почему не мог довести все до конца! Колени больно покрываются ссадинами, но сейчас было уже все равно. Сейчас лишь сжимает себя в объятиях и всхлипывает. Нет, нет, нет. Уйди, просто уйди отсюда! Даже если плохо, даже если стало невыносимо, уйди! Ты должен жить, ты... Слишком жалко выглядишь — не смей. Прошу тебя, Уйди отсюда. И, кудрявый парень устало вздыхает, кажется, не особо радуясь такому исходу. Он переступает через ограду, затем подходит к Севену, который сжался будто ребенок и ласково кладёт руку на волосы, поглаживая. — ну что ж, не сегодня И живот от такого сводит в ещё одной судороге. Сверху на плечи ложится желтый дождевик, которое было надето на того паренька. Он уходит, оставляя за собой печальный след и чувство опустошения.

***

Сегодня крыша была пустой. Наконец он сбрасывает обувь с ног и идет к пустому месту где стояли все до этого. Наконец все это место было полностью посвящено ему одному. Он расстёгивает дождевик, снимает его и кладет рядом с оградой, потом в последний раз поднимает глаза в небо, вздыхая полной грудью. Звезды светили ярко. Шаг и... Резко запястье больно сжимается. Севен выворачивается, удивленно открывая рот, распахивая глаза и смотря на него.