Нить контроля

      Альфа часто смотрел на Сеул с высоты, но не видел города. Только композицию света, геометрии и потока. В его кабинете, несмотря на творческую натуру хозяина, всегда царил порядок и минимализм. Чистая эстетика стала не просто осознанным выбором, а скорее необходимостью. Идеальное пространство для начала проекта, поскольку ум должен быть спокоен. Ничто не должно отвлекать творца от создания образов омег-моделей, которые продавали не товар, а мечту по его креативной задумке.       Сегодня мужчина сидел в одиночестве в своём кресле и выбирал. Он провёл пальцем по сенсорной панели, и на огромном экране сменилось портфолио. Потом щелчок, и появилось следующее. Не высвечивалось ничего подходящего. Лицо альфы оставалось спокойным, в какой-то мере даже отстранённым. Он искал не просто красивую картинку.       «В современном мире примитивная привлекательность стала дешёвым товаром. Да и доступна всем не только помощь стилистов, визажистов но и пластических хирургов», — размышлял Чон, а сам же нуждался в искре и характере.       Креативный директор искал вызов, может быть, немного яда и грязи под идеальными ногтями. Он давно перестал собирать тупо моделей, ему хотелось видеть архетипы. Поэтому каждый новый выпуск журнала являл собой попытку создать нечто взрывоопасное.       Только тогда, когда на экране возник Тэхён, бровь мужчины внезапно дрогнула, пусть и еле заметно.       «Слишком он… Чересчур откровенный омега. Да и этот взгляд в камеру, много кожи и сетки. Очередной мальчик, который прочитал пару статей об эмансипации и решил, что наглость заменит харизму…», — палец уже потянулся к кнопке «Отклонить», но Чон этого не сделал…       Нечто зацепило, не лицо, не поза и даже не дурацкие колготки в сетку. Взгляд, что годами вычленял из визуального шума бриллиант, вдруг упал на руки омеги. На снимке Тэхён держал хрустальный шар. Казалось бы, стандартный такой реквизит для всяких «загадочных» съёмок. Только вот его пальцы… обхватывали предмет не как драгоценность, а будто это было чьё-то горло. Они были изящные, с длинными фалангами. Чонгук конкретно залип на идеальные суставы. На эти подушечки и ногти, что впивались в холодное стекло с какой-то практически театральной агрессией. Кончики были белыми от напряжения, а вены на тыльной стороне ладони играли под тонкой кожей. Демонстрация не нежности, а явной власти этого парня над хрупким миром. Сила и харизма оказались заключены в хватке, которую Тэхён так умело замаскировал под ласку.       Чонгук замер и задумчиво откинулся в кресле. Его собственные руки сейчас просто лежали на подлокотниках. Большие широкие ладони с сильными пальцами. Мужчина привык ими сжимать тяжёлые тренажёры или уверенно указывать моделям и фотографам, что делать. Мять ткани или, на худой конец, потирать переносицу от разочарования.       Альфа неожиданно для себя ощутил странное нетерпение и пролистал портфолио дальше, только уже целенаправленно. Следующий кадр демонстрировал руки Тэхёна, что были унизаны серебряными кольцами с шипами. Они обвивали его собственную шею. Он не душил себя, а лишь очерчивал изгиб. Далее Чонгук принялся пристально рассматривать линию от запястья до локтя парня. Естественно, что и та оказалась безупречна. Длинное, узкое предплечье без какого-либо рельефа. Теперь Чонгук из любопытства изучал следующее фото. Там пальцы омеги вцепились в тяжёлую юбку роскошного платья другой модели. Настолько грубо, что создавалось впечатление, будто он вот-вот разорвёт ткань и обнажит всё, что скрывается под ней.       Гук тяжело выдохнул и закрыл глаза, будучи совершенно уверенным, что видел всё. Он потушил внезапный интерес и перещёлкнул кадр. Там была изображена кисть Тэхёна, брошенная на его собственное бедро. Пальцы в моменте нагло растягивали ячейку сетчатых колготок, искажая узор. Не просто умение позировать, а явная одержимость собственными конечностями, выразительность которых омега нарочито ярко демонстрировал.       Мысль возникла не как обычная идея, а больше напоминала странное физическое ощущение.       «Кинк… на чужие незнакомые руки», — слово очень неприличное для лексикона креативного директора, и прозвучало оно в голове довольно контрастно.       Чонгук не оценивал красоту этих рук и даже не заморочился спецификой жестов, нет. Альфа поймал себя на мысли о том, что сознание и весь его креативный мозг вдруг сузились до примитивного, животного фокуса. Директор пристально изучал то, как Тэхён сжимал пальцы в кулак на фото, и не мог не представить, как тонкие кости запястья будут выглядеть в прочном, неоспоримом замке из его пальцев. Альфа задумался о податливости и о том, как может изогнуться обычная линия от предплечья до кончиков пальцев… Особенно, если омегу лишить контроля и направить движение силой.       Такие фантазии ощущались в высшей степени непрофессионально. По сути, вместо того, чтобы видеть модель и оценивать потенциал для обложки, он рассматривал потенциал для… Более приватного сценария.       «Опасно», — слово отозвалось эхом в голове.       Чонгук прекрасно понимал, что нельзя смешивать подобное в процессе. Ровно, как и недопустимо позволять личному, низменному инстинкту животного вмешиваться в рабочую систему.       «Всё же этот парень чертовски вдохновляет», — именно в этой фразе и заключался вызов.       Не только Тэхёну как модели, а скорее самому себе, чтобы убедиться, что он сможет сохранить ледяной контроль на площадке. Тем более удержать внезапно проснувшуюся хищную тень внутри? Риск был колоссальным.       «Однако всё великое рождается на грани контроля и хаоса. Тэхён со своими вызывающими руками, манерностью и одержимостью собственным телом уже стали этим самым хаосом», — размышлял Чонгук, будучи совершенно уверенным в том, что сможет взять в свои руки весь процесс.       Он больше не видел портфолио, лишь собственную личную и такую дразнящую игрушку.       — Хосок, — вызвал он секретаря по селектору. — На концепцию «Хрупкая сила» нужно утвердить омегу по имени Ким Тэхён.       — Тэхёна? — в голосе парня прозвучало лёгкое удивление.       Уж он-то точно видел, сколько «звёздных» кандидатур босс отсеял. Альфа вообще не испытывал при этом ни капли сожаления.       — Да, — Чонгук смотрел на экран, где замерло изображение тех самых рук, сжимающих ткань. — Сообщи его агенту, но… есть условие. Мне необходим полный творческий контроль с нашей стороны. Никаких вольностей со стилем и изменений в сценарии. Тем более, что теперь я буду лично курировать эту съёмку.       — Вы уверены? — удивление секретаря усилилось, но он тут же собрал бумаги, чтобы начальник сразу всё подписал.       Креативный директор редко опускался до уровня оперативной работы на площадке, потому что предпочитал доверять команде профессионалов.       — Лично, — подтвердил он. — Я хочу убедиться, что каждое… движение будет таким, как я задумал.       Когда дверь за ассистентом тихо закрылась, Чонгук поднял свои собственные руки перед лицом и стал их разглядывать. Сильные, надёжные инструменты. Мужчина медленно сжал кулак, чтобы ощутить пульсацию под собственной кожей.       Он сейчас в моменте не просто утвердил модель, а буквально бросил вызов собственному зверю.