Без названия

ГЛАВА I/призвания Токио, 6 марта 2025 года. Старшая школа «Хикари» Весенний Токио пах не только цветущей сакурой, но и запахом свежей краски, дешевого клея и паникой перед дедлайном. Старшая школа «Хикари» напоминала растревоженный муравейник. Подготовка к мартовскому фестивалю была в самом разгаре: по коридорам носились первогодки с рулонами ватмана, из актового зала доносилось фальшивое пение рок-клуба, а в классе 3-Б Леон пытался не уронить гигантскую фанерную конструкцию, которая должна была стать «Вратами Тории». — Леон, бро, ну ты и машина! — крикнул Кенджи, один из его друзей, пытаясь закрепить гирлянду на высоте. — Если эта штука упадет на директора, нас отчислят за секунду до выпуска. Это будет максимально не «сигма» момент, понимаешь? Леон усмехнулся, вытирая пот со лба. Его черные волосы, завязанные в короткий хвост, растрепались. — Кенджи, меньше мемов, больше дела. Если я это уроню, то только потому, что ты криворукий и не подал мне зажим. — Ой, всё, душнила включился, — хохотнул Кенджи. — Ты просто завидуешь моему вайбу. Леон лишь покачал головой. Он всегда был таким — спокойным, немного отстраненным, «базой» их компании. Пока остальные обсуждали новые катки в шутерах или флексили перед девчонками, Леон просто делал свою работу. Вечер подкрался незаметно. Золотистое солнце окрасило школьный двор в мягкие оранжевые тона. Леон уже собирал вещи, когда заметил Мидзуки. Она стояла у входа в класс, нервно теребя край своей юбки. Её короткие каштановые волосы подрагивали, а взгляд метался по полу, словно там был написан ответ на главный вопрос жизни. — Л... Леон? — её голос прозвучал так тихо, что его почти заглушил шум пылесоса в коридоре. Леон обернулся, закидывая рюкзак на плечо. — О, Мидзуки. Ты еще здесь? Вроде твой кружок каллиграфии закончил час назад. — Я... я ждала. Ну, то есть, просто проходила мимо! — она вспыхнула, как спелый помидор. — Слушай, ты... ты занят сегодня вечером? Ну, типа, есть какие-то супер-важные дела или ты просто пойдешь домой отдыхать? Леон на мгновение задумался. — Да особо ничего такого. Хотел заскочить в "Mood: lofi". Знаешь это место? Там владелец — какой-то странный тип, говорит, это кафе будущего. Музыка классная, можно уроки доделать в тишине. Мидзуки сделала глубокий вдох, будто собиралась прыгнуть в ледяную воду. — Можно мне с тобой? Пожалуйста! Я тоже люблю лоу-фай... и мне нужно... ну, спросить кое-что по математике. Да, точно, математика — это полный кал, я вообще не выкупаю интегралы! Леон улыбнулся своей фирменной полуулыбкой. — Математика? Ладно, пошли. Но предупреждаю, я сам в ней не гений. Кафе "Mood: lofi" Кафе встретило их мягким неоновым светом и приглушенным битом. Стены были увешаны постерами в стиле ретро-футуризма, а в воздухе пахло свежемолотым кофе и черничным чизкейком. Народу было немного: парочка хипстеров в углу и бариста, который выглядел так, будто не спал с 2010 года. — Чисто эстетик плейс, — прошептала Мидзуки, усаживаясь за столик у окна. — Слушай, Леон, а ты когда-нибудь думал... ну, что будет после школы? — В плане? Университет, работа, налоги? — Леон помешивал свой латте. — Нет, я про что-то большее. Типа, вдруг наш мир — это просто прелюдия к чему-то эпичному? Как в тех аниме, которые Кенджи смотрит. — Мидзуки, ты слишком много сидишь в ТикТоке, — усмехнулся Леон. — Реальность — это скучно. Здесь нет драконов или магии. Только счета за свет и бесконечная суета. Мидзуки закусила губу. Она хотела сказать: «Для меня этот вечер — уже магия», но вместо этого просто кивнула. Они болтали ни о чем: обсуждали мемы, смеялись над тем, как Кенджи пытался подкатить к старосте, и просто наслаждались моментом. Время летело, как на перемотке. — Ого, уже девять, — Леон взглянул на часы. — Пора расходиться, а то родители решат, что нас похитили инопланетяне. Они вышли на улицу. Токио сиял миллионами огней. Холодный мартовский ветер заставил Мидзуки поежиться. Когда они подошли к перекрестку, она вдруг резко остановилась и схватила Леона за рукав куртки. — Леон, стой... — Что такое? Забыла что-то? Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всю улицу. Она подняла на него глаза, полные решимости и страха. — Я... я хотела сказать... Ты мне очень... — У-у-у-а-а-а-а-а-а-а!!! Звук разрезал ночную тишину, как ржавая пила режет металл. Это был плач. Нет, это был вой — полный такой нечеловеческой боли и отчаяния, что у Леона мгновенно перехватило дыхание. — Что за... — Леон обернулся. Прохожие продолжали идти мимо, уткнувшись в телефоны. Девушка в наушниках прошла прямо сквозь этот звук, даже не вздрогнув. — Ты слышишь это? — прошептала Мидзуки, побледнев. — Леон, кто-то плачет... так страшно... В этот момент из-за угла выбежали Кенджи и еще четверо их друзей. Они выглядели так, будто увидели привидение. — Пацаны, вы тоже это слышите?! — заорал Кенджи, его руки дрожали. — Этот звук... он как будто прямо в мозгу! Я сейчас чокнусь! — Почему остальные не реагируют? — Леон огляделся. Город жил своей жизнью. — Эй! — крикнул он прохожему мужчине. — Вы слышите это? Девушка плачет! Мужчина посмотрел на Леона как на сумасшедшего. — Парень, завязывай с энергетиками. Тишина на улице. — Какой «тишина», дед, там мамонт орет в экстазе! — сорвался один из друзей, хватаясь за голову. — Леон, мне страшно... — Мидзуки прижалась к его руке. Внезапно плач прекратился. Наступила абсолютная, вакуумная тишина. А затем небо над Токио просто... лопнуло. Огромная золотая трещина прошла через облака. Из нее ударил столб света, настолько яркий, что ночь превратилась в ослепительный день. Леон не успел даже закричать. Он увидел, как золотые искры коснулись Мидзуки, Кенджи, его самого. А те, кто стоял рядом, те, кто не слышал плача... Мир превратился в кошмар. Леон увидел, как бизнесмен в дорогом костюме, стоявший в метре от них, мгновенно вспыхнул и превратился в черный пепел. Золотой луч не просто светил — он фильтровал реальность. — Прыгаем в портал, получается? — безумно хохотнул Кенджи, прежде чем его ноги оторвались от земли. Леона подбросило вверх. Гравитация перестала существовать. Он видел, как город внизу превращается в карту, усеянную черными пятнами — тенями тех, кто был испепелен на месте. Турнир «Стальной Кулак» и Эмблема Гнева В этот же самый час на другом конце города, в огромном комплексе «Арена Будокан», проходил финал подпольного турнира «Стальной Кулак». Здесь собрались те, кого называли элитой боевых искусств: чемпионы ММА, мастера традиционного карате и просто уличные бойцы, чьи кулаки были тверже бетона. Атмосфера была заряжена тестостероном и адреналином. На ринге готовились к схватке «стенка на стенку» — 7 на 7. Лидером одной из групп был Сигурд — человек-гора с холодными голубыми глазами и шрамом через всю бровь. — Слышите? — Сигурд резко поднял руку, останавливая разминку. Его напарник, татуированный гигант, поморщился. — Какая-то девка ноет. Наверное, чья-то фанатка перебрала с саке. Забей, Сигурд. У нас бой через две минуты. Нужно показать этим выскочкам, кто здесь «папа». — Это не просто плач, — Сигурд нахмурился. — Звучит... неправильно. Слишком громко для человека. Но рефери уже дал сигнал. Бойцы сошлись в центре арены. Первый удар, второй, хруст костей, крики толпы... И вдруг плач стал оглушительным. Он перекрыл рев тысяч зрителей. — Что за дичь?! — закричал кто-то из бойцов, пропуская удар в челюсть. И в этот момент крыша «Будокана» просто испарилась. Золотой столб света ударил прямо в центр ринга. Те, кто слышал плач — Сигурд и его команда — почувствовали, как их подхватывает неведомая сила. Остальные... Крики боли утонули в гуле энергии. Когда свет померк, на месте ринга не осталось никого. Только на выжженном бетоне сияла гигантская эмблема: крылатый человек в тяжелых доспехах, держащий в руках пылающее сердце. Зрители в ужасе разбегались, а в небе над Японией медленно растворялись остатки золотого сияния. 6 человек из школы и 6 бойцов с арены исчезли из этого мира навсегда. Радужный Тоннель и Сигурд-Лидер Леон открыл глаза, но тут же зажмурился. Он не падал. Он летел внутри гигантской трубы, стены которой состояли из переливающихся цветов — от глубокого ультрамарина до ядовито-розового. — О боже, я в трипе! — орал где-то справа Кенджи, кувыркаясь в воздухе. — Мама, я больше никогда не буду трогать те грибы! — Заткнись, Кенджи! — Леон попытался выровнять положение тела. — Мидзуки! Ты где?! — Я здесь! — она пролетела мимо, и Леон успел схватить её за руку. — Леон, что происходит?! Мы в космосе?! — Похоже на какой-то загрузочный экран в игре, — пробормотал Леон, стараясь сохранять спокойствие. — Только вот перезагрузиться не получится. Рядом с ними «летели» другие люди. Леон заметил суровых мужчин в спортивной форме. Один из них — тот самый Сигурд — выглядел на удивление собранным. Он быстро пересчитал всех присутствующих взглядом. — Слушайте сюда, мелюзга! — голос Сигурда перекрыл шум ветра. — Я не знаю, что это за фокусы с телепортацией, но похоже, нас призвали. Исекайнулись, короче, если выражаться вашим языком. — Призвали?! — воскликнула Мидзуки. — Как в «Восхождении героя щита»? Нам теперь что, с монстрами драться?! — Если придется — будем драться, — отрезал Сигурд, сжимая кулаки. — Главное — держитесь вместе. Мы не знаем, кто на той стороне. Может, там нас ждут с пирогами, а может — с виселицей. — База, — подал голос Кенджи, хотя его лицо все еще было землистого цвета. — Сигурд, бро, ты теперь наш ГГ, веди нас. — ГГ или нет, но подыхать я не планирую, — Сигурд посмотрел вперед, где тоннель начал сужаться, превращаясь в ослепительно белую точку. — Приготовьтесь! Посадка будет жесткой! Леон крепче сжал руку Мидзуки. — Что бы там ни было... я не отпущу. — Обещаешь? — прошептала она. — Обещаю. Мир вокруг них внезапно сжался до одной точки, а затем взорвался миллионом искр. Удар. Гравитация вернулась с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Они рухнули не на траву и не в грязь. Они упали на холодный, идеально отполированный мрамор. Леон приподнялся на локтях, кашляя от пыли, которой здесь, впрочем, и не было. Запах. Первое, что он почувствовал — это запах озона, ладана и... чего-то очень древнего. — Мои колени... — прохрипел Кенджи рядом. — Оценка за приземление — 2 из 10. Кринж полнейший. Леон поднял голову и замер. Они находились в колоссальном зале. Потолок уходил так высоко, что терялся в золотистой дымке. Стены были украшены гобеленами, на которых были изображены битвы, существа, которых не встретишь в учебниках биологии, и странные небесные светила. Прямо перед ними, на возвышении, стояли троны. Их было несколько. На центральном восседала женщина в ослепительно белом платье, расшитом золотыми нитями. Её корона казалась частью её головы, настолько органично она смотрелась. Рядом с ней стояли мужчины в тяжелых доспехах и мантиях — императоры других земель, каждый из которых излучал такую ауру силы, что дышать становилось трудно. Сигурд и его команда мгновенно вскочили на ноги, приняв боевые стойки. — Так, — Сигурд сплюнул на дорогой мрамор. — Кто из вас главный босс? И какого черта вы похитили нас из нашего мира?! Солдаты в зале — сотни людей в сверкающих латах — одновременно ударили копьями о пол. Звук был как раскат грома. Королева медленно поднялась с трона. На её лице была мягкая, почти материнская улыбка, но глаза оставались холодными, как лед. — Остыньте, воины, — её голос был мелодичным, он эхом разносился по залу. — Мы вам не враги. Мы призвали вас, потому что наш мир стоит на краю гибели. — Не враги?! — заорал Сигурд, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Вы только что испепелили половину Токио! Вы убили тысячи людей, чтобы вытащить нас сюда?! Королева на мгновение прикрыла глаза. — Жертвы были необходимы. Магия призыва требует... эквивалентного обмена. Те, кто не слышал плач Богини, были лишь пустыми оболочками. Вы же — избранные. Мы — люди, такие же, как и вы. И нам нужна ваша помощь. — Люди?! — Леон поднялся, придерживая дрожащую Мидзуки. — Люди не убивают ради своего спасения так хладнокровно. Верните нас домой. Сейчас же! Королева посмотрела на Леона. В ее взгляде промелькнуло что-то похожее на жалость. — Боюсь, это невозможно, дитя. Путь открыт только в одну сторону. Добро пожаловать в Империю Этерния. Теперь это ваш единственный дом. Мидзуки всхлипнула, прижимаясь к плечу Леона. Тронный зал, который секунду назад казался величественным, вдруг стал выглядеть как самая роскошная тюрьма во вселенной. Золотистая пыль, поднятая их падением, медленно оседала. В огромном тронном зале воцарилась тяжелая, звенящая тишина. На холодном полу, пытаясь осознать реальность, находились двенадцать человек: шесть старшеклассников школы «Хикари» и шесть профессиональных бойцов, вырванных прямо с ринга. Леон помог подняться Мидзуки, чьи пальцы все еще мертвой хваткой вцепились в его рукав. Но его взгляд невольно метнулся в сторону. Там, потирая ушибленное плечо, поднималась Юми — его давняя подруга, в которую он знал еще с начальной школы. Она выглядела потерянной: её длинные темные волосы рассыпались по плечам, а в больших голубых глазах застыли слезы. Ситуация была патовой. Мидзуки, которая только что в кафе почти призналась ему в чувствах, искала в нем опору, но сердце Леона болезненно сжалось при виде испуганной Юми. Он разрывался между долгом защитить ту, что была рядом, и глубокой привязанностью к той, о ком мечтал годами. — Все живы? — голос Сигурда, лидера группы бойцов, прорезал пространство. Он стоял, широко расставив ноги, готовый в любой момент броситься на стражу, чьи доспехи тускло мерцали в свете магических факелов. — Живы, если это можно так назвать, — пробормотал Кенджи, осматривая свою порванную школьную форму. Сленг, который еще полчаса назад казался смыслом его жизни, начал казаться неуместным. Здесь не было «вайба», здесь пахло озоном и близкой смертью. Королева на троне смотрела на них сверху вниз, и в её глазах не было сострадания — лишь оценка ресурса. — Мы призвали вас из вашего мира, чтобы вы помогли нам в беде, — повторила она свою мантру, пока императоры соседних земель перешептывались, разглядывая «иноверцев» как породистых скакунов. Первые три дня прошли как в тумане. Их не бросили в темницу, напротив — поселили в крыле дворца, которое называлось «Обитель Небожителей». Однако роскошь этого места лишь подчеркивала их статус золотых заложников. Комнаты были колоссальными. Потолки поддерживались колоннами из белого камня, обвитыми живой лозой, которая светилась по ночам нежно-зеленым светом. Вместо окон — огромные арки, затянутые тончайшей магической пленкой, которая пропускала воздух, но не позволяла выйти наружу. * Гостиная: В центре стоял стол из цельного куска прозрачного кристалла. * Спальни: Кровати напоминали облака, но стоило в них лечь, как тело сковывала странная нега, мешающая ясно мыслить. * Тренировочный зал: Огромное пространство, стены которого были обиты материалом, поглощающим удары. Именно здесь бойцы Сигурда проводили большую часть времени, пытаясь адаптироваться к местной гравитации, которая была на 10% тяжелее земной. Юми часто сидела у арки, глядя на чужое небо, где вместо одного солнца сияли два светила разного размера. Леон подходил к ней, пытался заговорить, но каждый раз чувствовал на себе внимательный, полный боли взгляд Мидзуки. Это напряжение внутри их маленькой группы становилось невыносимым. — Леон, — тихо сказала Юми на второй вечер, — ты заметил, что слуги никогда не смотрят нам в глаза? Они как куклы. Этот мир... он не спасения ищет. Он ищет оружие. На третий день случилось то, что изменило всё. Группу вели в обеденный зал через длинную галерею, украшенную статуями древних героев. Мидзуки шла позади Леона, погруженная в свои мысли. Внезапно её мир перевернулся. Её зрение на мгновение стало монохромным. Она увидела не просто каменные стены, а потоки энергии, пульсирующие за ними. В глубине одной из ниш она заметила два силуэта. Это были императоры, обсуждающие что-то, скрывшись за магической завесой — «...эти шестеро воинов пойдут на передовую. А подростки? Если их навыки окажутся мусором, Лес Смерти примет их жертву для стабилизации портала», — донесся до нее шепот, который никто другой не слышал. Мидзуки почувствовала, как её виски пронзила острая боль. В её сознании всплыло полупрозрачное окно, похожее на интерфейс видеоигры. > Навык активирован: Истинная Интуиция (Ранг S). > Эффект: Позволяет чувствовать ложь, скрытые намерения и предугадывать опасность за 60 секунд до её начала. > Она пошатнулась. Леон мгновенно оказался рядом, подхватив её под локоть. — Мидзуки? Что с тобой? Ты бледная как смерть. — Леон, здесь что-то нечисто! — прошептала она, её голос дрожал от ужаса. — Они не хотят нашей помощи. Империи хотят использовать нас для завоевания мира. Нам нельзя им доверять! В этот момент её интуиция буквально закричала: она увидела, как в зал вносят массивный пьедестал с парящим над ним хрустальным шаром. — Господа, этот шар раскроет вашу силу. Положите руки на него, — объявила королева, и ее улыбка в этот раз показалась Мидзуки оскалом хищника. Леон быстро оценил ситуацию. Если они покажут свою истинную мощь, их разделят и используют как живые батарейки или генералов в чужой войне. Он вспомнил слова Мидзуки о «настройках игры». — Мидзуки, слушай меня, — быстро прошептал он, когда Сигурд первым подошел к шару. — Закрой глаза. Представь, что ты в меню настроек. Найди свои навыки и представь, что ты ставишь ползунок на минимум. Мы должны казаться бесполезными. Мидзуки сделала глубокий вдох. Перед её внутренним взором возник список: * Истинная Интуиция — Скрыть. * Магический резерв — Снизить до 1%. * Класс — Фермер (подмена). Когда подошла их очередь, шар под руками Леона и Мидзуки лишь слабо мигнул серым светом. Лица императоров исказились от разочарования и презрения. — Мусор, — бросил один из королей. — Всего лишь слабые дети с навыками огородников. Участь «бесполезных» была решена мгновенно. На следующее утро их вызвали в зал под предлогом возвращения домой. Юми, Кенджи и другие друзья остались в стороне, их судьба была иной — их уже готовили к тренировкам как элитных слуг. — Мы отправим вас обратно, — солгала королева. Под ногами Леона и Мидзуки открылся портал. Это не был мягкий переход. Это была рваная дыра в пространстве, пахнущая гнилью и сыростью. Они провалились в пустоту. Воздух свистел в ушах. Они падали с высоты птичьего полета прямо в объятия густого, черного леса, верхушки деревьев которого напоминали когтистые лапы. — Держись! — Леон из последних сил притянул Мидзуки к себе, закрывая ее своим телом от грядущего удара. — Глухой удар о ветки, хруст костей и темнота… ​В это же самое время в тронном зале Императорского дворца застыла тяжелая, удушающая тишина. Воздух здесь был иным — он пах дорогими благовониями, старым камнем и едва уловимым озоном от магических разрядов. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокие витражи, дробился на тысячи кроваво-красных бликов на мраморном полу. ​Королева Эления стояла на возвышении, ее лицо, еще минуту назад казавшееся воплощением божественной милости, застыло в маске холодного безразличия. Она медленно обвела взглядом оставшихся иноверцев, которые сгрудились в центре зала, испуганные и дезориентированные. ​— Где они?! — голос Сигурда, лидера группы, прорезал тишину, словно удар хлыста. Он сделал шаг вперед, его кулаки были сжаты до белизны в костяшках. — Леон и Мидзуки... они только что стояли здесь! Под ними открылся портал! ​Королева тяжело вздохнула, приложив изящную ладонь к груди, притворяясь глубоко опечаленной. Её глаза, холодные, как арктический лед, блеснули фальшивым сочувствием. ​— Мне искренне жаль, юный герой, — произнесла она, и её голос эхом отозвался от высоких сводов. — Вашим друзьям предложили выбор. Но, услышав о трудностях, которые ждут нас впереди, они... они отказались. Их навыки были слишком слабы для великих свершений. ​— Что значит «отказались»? — выкрикнул один из друзей Леона, его голос дрожал от смеси страха и нарастающего раздражения. — Мидзуки всегда был странным, вечно бормотал про свою интуицию... ​— Они просто сбежали, — отрезала Королева, и её губы тронула едва заметная, ядовитая улыбка. — Испугались ответственности. С их бесполезными способностями, подходящими разве что для работы на ферме, они предпочли бросить вас на произвол судьбы и скрыться в тенях окраин. Они бесполезны для войны, разве что для навоза на полях. ​Среди иноверцев пронесся шепоток. Лица друзей Леона исказились. Страх перед неизвестным миром требовал выхода, и гнев на «дезертиров» стал идеальным клапаном. ​— Я так и знал! — зло сплюнул один из подростков. — Мидзуки всё утро ныл, что здесь «что-то нечисто». Параноик несчастный. Просто искал повод, чтобы смыться. — И Леона с собой утянул... — добавил другой. — Бросили нас здесь одних разгребать это дерьмо. ​Сигурд нахмурился, чувствуя, как внутри него борется инстинкт воина и здравый смысл. Но почести, которыми их начали окружать слуги, поднося золотые кубки и шелковые накидки, быстро притупили подозрения. В глазах императоров они теперь были единственной надеждой, избранными героями, а те двое — лишь досадной ошибкой призыва.