Клеймо проигрыша

[«Ледяной кафель»] Рико впечатал Жана в холодный кафель с такой силой, что из легких француза выбило остатки воздуха. Мокрая ткань спортивных штанов липла к телу, но даже через неё Жан отчетливо чувствовал жесткое напряжение чужих бедер — Рико буквально вжимал его в стену, стремясь занять всё пространство, лишить малейшей возможности для маневра. — Ты так любишь играть грязно, — прошептал Рико. Его голос, хриплый и опаляющий, контрастировал с ледяной стеной за спиной Жана. — Тогда давай сыграем по-настоящему, раз обычных правил тебе мало. Рико оскалился, и в полумраке раздевалки это выглядело почти по-звериному. Его пальцы сомкнулись на горле Жана — не для того, чтобы задушить, а чтобы зафиксировать, заставить смотреть прямо в бездну своих глаз, не позволяя отвернуться. Вторая рука рывком рванула пояс штанов вниз. Жан судорожно втянул воздух, когда обнаженную, разогретую игрой кожу обжег резкий холод раздевалки. — Вот что значит проигрывать, Жан, — Рико прижался губами к самому уху, обжигая дыханием. Жан зажмурился, ненавидя себя за то, как тело — вопреки здравому смыслу — предательски отозвалось на этот грубый захват, на эту абсолютную, сокрушительную власть. — Прошу... хватит... — выдохнул он. Голос дрогнул, а бедра непроизвольно подались навстречу, ломая остатки воли к сопротивлению. Рико рассмеялся — этот смех, низкий и торжествующий, казалось, разрезал тишину раздевалки на куски. — Молчи, щенок. Я не давал тебе права голоса. Пальцы Рико с силой впились в бедро Жана, оставляя глубокие отметины, которые завтра расцветут багрово-синими пятнами. Но Жан уже знал: эта игра только начиналась, и правила в ней писал не он.