Токи и Пиклз в тюряге

Темнота, холодный пол, сырость, пронизывающая кости, и жуткая головная боль — это первое, что почувствовал Пиклз после того, как открыл глаза. Через пару минут после того, как он очнулся, он обнаружил, что находится на каменном полу. Это совсем не та обстановка, в которой барабанщик привык просыпаться. Осмотревшись вокруг, до мужчины доходит, что он не просто валяется в очередном коридоре в Мордхаусе или хотя бы даже просто на улице, а в самой настоящей тюрьме. Холод пробежал по телу от осознания его местоположения, а затем слабый запах чего-то затхлого, на фоне которого слабо ощущался его перегар и тот веус во рту, как будто кошки нассали. Видимо вчера он загубил не одну бутылку целительного эликсира. Ну, это хоть как-то объясняет, почему он вообще тут... Где-то неподалёку рыжий мужчина краем уха ловит уже знакомый тонкий голосок — он стопроцентно принадлежит ритм-гитаристу Токи Вортузу. Длинноволосый норвежец метался из угла в угол, бормоча себе под нос что-то на незнакомом для Пиклза языке. Протерев глаза и тихо его окликнув, молодой парень сразу же обернулся. Его глаза чуть расширились — то ли от счастья, что его товарищ очнулся, то ли от удивления, что он вообще живой. — Пиклз! Пиклз! — Гитарист подбегает к барабанщику, хватая его за плечи и отчаянно тряся. — Пиклз! Тюрьма! Мы правда есть в тюрьма! Нас казнить! Отрубить голова! Я не знаю, что делай! От внезапной тряски у Пиклза подкатило к горлу остатки вчерашнего, уже забытого вечера. — Твою мать!.. Токи, остынь!! Оставь меня в покое! Оттолкнув от себя металлиста, мужчине с дредами удалось выбраться из слабой хватки товарища. Сделав пару вдохов и выдохов, Пиклз не сводит глаз с Вортуза, который жадно заглатывал воздух от паники. После небольшой паузы барабанщик заговорил: — Я сам не знаю, как мы сюда попали... — и, окинув взглядом тёмную камеру, продолжил: — Но хдесь мы точно не останемся. Пацаны чета да придумают... У нас же типа много денег и всё такое. Я думаю, они нас выкупят... все дела... сечешь? Хоть он и обращался к более молодому парню, всё же слова Пиклза предназначались скорее для него самого, чтобы успокоиться. — Правда?.. — тихо сказал Токи, будто ребёнок, которому родители пообещали что-то крутое, если он будет себя хорошо вести. — Ты мне обещать?... В ответ Токи получил кивок и «я что-нибудь придумаю» в тот момент, пока Пиклз осматривался. С того момента, как Пиклз это сказал, прошло энное количество времени, которое по ощущениям длилось как целая вечность — не больше, не меньше. Из их камеры доносились только вздохи, больше от отчаяния, чем от скуки или усталости. — И?! — Голос норвежца внезапно прорезался из тишины, заставляя Пиклза невольно вздрогнуть. — И где все остальной?! Почему никто не приходить?! Барабанщик и сам не знал, что ответить своему напарнику... Его зелёные глаза упали с лица Токи и потупились куда-то в пол. Мимо медленно проходил охранник, проверяя, все ли на своих местах. В этот момент Вортузу и пришла эта идея... — Пиклз, слушай!.. — На плече рыжего мужчины внезапно оказалась тёплая рука другого. — У меня есть идея! Я видеть такое в фильме! Это должно работать! Пиклз поднял голову, уставившись на патлатого металлиста. — И? Токи кивнул в сторону охранника. — Видеть его? А вдруг он... гей? Пиклз помотал головой и два раза моргнул. — Что?... — Ну... А вдруг, если мы... ему показать... — Токи складывает руку в кулак, подносит её ко рту и, делая движения вперёд-назад, толкает языком свою щеку изнутри. — И он выпустить нас? Что-то внутри Пиклза сжалось. По телу пробежал холод, а тёплая рука Вортуза на его плече резко стала неприятной и чужой. — Воооу! Воу, воу, воу, ВОУ! — Пиклз тут же отпрянул, отталкивая Токи в противоположную от него сторону. — Мужик, ты че?! — Ладно! Ну а что тогда? Засосаться?? Пиклз сглотнул... Охранник и вправду поглядывал в их камеру слишком часто, с очень недоброй ухмылкой. Но... если выхода больше нет, кроме вот этого... Глаза барабанщика как-то сами, неосознанно пробежались по телу гитариста с ног до головы, перед тем как его взгляд ненадолго задержался у ширинки Токи. Пиклз, перестань!... Сердце предательски забилось быстрее. Оглянувшись назад, лысеющий мужчина заметил охранника, явно чего-то ожидающего от них двоих. После того как он вернул свой взгляд на парня впереди, в глазах Токи читалось то самое ожидание. Сделав два неуверенных шага вперёд, Токи принял их за согласие, ответив тем же. Дыхание спёрло, и оно резко стало неровным у обоих мужчин. Когда они уже были на достаточном расстоянии, Пиклз остановился. Его глаза то и дело бегали туда-сюда: в пол, на потолок, на стенку, на Токи. Пиклз, возьми себя в руки! Ты же мужчина! Но в этом-то и проблема! Пока барабанщик дрался с самим собой и своими мыслями, чьи-то руки, залезшие под его майку, вернули его в настоящее. Глаза его захлопали, а на веснушчатом лице появился румянец, который обычно выступал, когда Пиклз был пьян. Пытаясь взять себя под контроль, пока руки Вортуза бегали по его телу, Пиклз выдохнул, вытянув свои руки. В них был еле заметный тремор, а в штанах стало некомфортно туго. Пересилив себя, рыжий наркоша приобнял Токи за талию, подтаскивая того чуть ближе к себе. В груди стало необычно тепло и как будто даже жарко... Взгляд Вортуза застыл на глазах Пиклза, на секунду опустившись на его губы, а потом вернулся обратно — как будто спрашивая, готов ли он. Барабанщик повернул голову набок и неуверенно наклонился вперёд, приближаясь к лицу норвежца. Токи отзеркалил действия другого. В лицо Пиклзу ударил запах Вортуза: что-то сладкое — наверное, мармеладки, которые он недавно ел; его кот; тот шампунь с принцессой, который Токи уломал Нейтана купить; и что-то ещё... железное, кожаное и враждебное. И вот, когда расстояние между ними осталось где-то около сантиметра, в алкаше что-то очнулось и, отпрянув от Токи, он завертел головой и отчаянно крикнул: — Нет! Нет, нет, нет, нет, нет, нееет!!!!!! А потом будильник зазвенел, и сон закончился.