Меньше, чем жизнь, но даже больше, чем игра

                  Через помутнённое временем окно лунный свет падал и ласкал загромождённую поверхность стола. Тишину в комнате разрывали шкрябанья ручки по листу бумаги, по стенам бегали чёрные тени от пламени свечи. В этот полный одиночества момент разум учёного был поглощён исследованием, отчего он совершенно не воспринимал своё окружение. С каждой секундой голова тяжелела, однако глаза не могли позволить себе закрыться, а если они и закрывались, то ненадолго: какая-то сила препятствовала этому.       Седрик чуть не скинул локтем пустую кружку, отчего по башенке пробежался звон и на миг его отвлёк. Он взял ещё незаконченную и отхлебнул. Вкус показался странным, на языке осталась какая-то гадкая масса, но это было незначительно. Наверное, молоко свернулось. >       Работа продолжилась, однако со временем стала угасать вместе с его сознанием. Учёный ударился лбом о поверхность стола и провалился в небытие.

Седрик шёл.

                  Серые отблески в его очках перекрывали затенённые глазницы, шаги ощущались легкими и вязкими. Само пространство будто оплетало этот движущийся объект и постепенно в себя вливало.             Небо поднималось дымкой от светлого горизонта до безобразно «нейтрального». Просто нейтрального - это нельзя назвать никак иначе.       Вокруг - пустота: бескрайнее поле почти чёрной травы с посеребрёнными лужами. «Похоже на болото» - рассудил учёный. Верно, он мог рассуждать. Рука потяжелела. Это был топор. Наверное, пригодится, иначе зачем он ещё нужен? Здесь ведь ничего нет, ведь так? С неба, из ниоткуда, сыпалось что-то, издающее нечто электрическое. Седрик ещё не понял, чем он это электрическое ощущает и почему так это назвал. Со временем, если таковое здесь есть - а оно должно быть, он ведь движется? - электрическое стало сильнее и навязчивее, стало оплетаться вокруг черепа некими отростками и проникать в само сознание с неприятным растяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяянутым пиииииииииииииииииииииииииииииском .             Седрик ощутил нечто новое, но определённо знакомое. Ему показалось, что он в опасности. Но почему? На него не производится явного воздействия, пространство вокруг пусто. Всё пусто - он даже не может ощутить траву, пусть она и ощущает его, прогибаясь неестественными волнами под его ботинками. Впрочем, что есть естественность? Быть может, для этого места такое поведение вполне естественно, а неестественен сам Седрик.       Когда под напором единственного ощущения он попытался сменить траекторию своего движения, ему не удалось. Наверное. Может, и удалось: здесь всё настолько одинаковое, что изменения он бы действительно почувствовал, лишь поднявшись в воздух или опустившись под землю. Зрительно.       Хотя поворачиваться ему и не нужно было. Седрик точно знал, что ему необходимо двигаться в «каком-то» направлении. Следовательно, изменение движения ничего не дало бы.       Так или иначе, он будет неосознанно ходить кругами или по спирали. [Возможно, он стоит на месте. [Возможно, ему только кажется, что он движется. [Возможно, это пространство вокруг течёт или растягивается, создавая иллюзию движения. [Возможно, это лишь проделки его разума. [Возможно, это и есть его разум. > Впрочем, нет. Он не может быть настолько пуст и сер.       Сер? Сер, сер Седрик. Звучит забавно и как-то знакомо. Возможно, если бы в Эрессии были люди, он был бы «сером». Он и сам внешне сер. Сер сер Сер. Хотя это можно было бы сократить до «С». Заглавной, ведь Строчная была бы задавлена пуСтотой лиСта.       Пространство вокруг завибрировало и покрылось искажениями, прокатившись по всему странному миру и его единственному наблюдателям железным вкусом и запахом озона. Наверное, с тяжестью свинца. Оно действительно похоже на облака, принятые называть свинцовыми. Возможно, оно действительно здесь из свинца. Или Свинца. «свинец» звучит невзрачно для такого массивного явления.       Нечто стекло на лицо учёного и разбежалось острыми мурашками. Это было Стекло. Стекло его очков стекло по лицу. Получается, истекло. Стекло стекло и истекло. Куда? Пространство само поглотило его.       Седрик отвратительно медленно замахнулся топором, разогнав склизкий воздух, и разбил его.                    Со звоном в ушах он резко поднялся со стола, обнаружив разбитую башенку кружек на полу. Досадно вышло. Решив, что уберёт он её позже, перебрался на кровать, дабы не потерять это состояние, близкое ко сну. [Возможно, он заработался и не заметил, как нечаянно махнул рукой или толкнул стол…