правило исключения

Пятница наступила слишком быстро, но школьный совет объявил о подготовке к ежегодному конкурсу  «Фестивалю Искусств», и мисс Дэвис, сияя от энтузиазма, предложила ребятам выбрать с каким клубом они будут работать. Первое что пришло в голову Аделии-чертов Рок-клуб. Она почувствовала, как внутри всё похолодело. Работать с Алисой. Снова.                              *** После уроков Аделия и Эмбер пришли в старый спортзал. Пространство было завалено рулонами белого холста, банками с краской и проводами. Алиса уже была там — она лениво перебирала струны гитары, сидя на усилителе. —Опять вы,— бросила Алиса, не прерывая игры. —Надеюсь, вы не собираетесь рисовать нам розовых единорогов и цветочки? —Мы здесь, чтобы работать, Алиса, — холодно ответила Аделия.Она разложила свои кисти в идеальном порядке, от самой толстой до самой тонкой. Её палитра была чиста. — У меня есть эскиз: геометрические формы, четкие линии, глубокий синий цвет... —Скукотищеее..  — раздался звонкий голос.  Из-за спины Алисы вынырнула девушка. На ней была огромная мужская рубашка, перепачканная во все цвета радуги, а каштановые волосы были собраны в один высокий хвост, выглядела незнакомка уж очень мило. Она жевала яблоко и с любопытством разглядывала эскиз Аделии. —Привет, я Изабо. Это ты та самая «снежная королева», про которую вечно говорит Алиса? - Она подошла ближе. —Это красиво для музея или выставки картин, —подмигнув Аделии,хихикнула Изабо. - Но Алиса играет так, будто хочет взорвать этот город. Твои «четкие линии» просто расплавятся через две минуты после начала концерта. —Изабо права, — Алиса встала и подошла к Аделии. Она была так близко, что Аделия видела янтарные искорки в её глазах. — Твое искусство слишком...идеальное. Ты боишься выйти за рамки. Боишься испачкать свои идеальные руки. —Я просто ценю порядок. — Аделия сжала кисть так сильно, что костяшки пальцев побелели. —Порядок— это тюрьма, — Алиса внезапно схватила банку с черной краской и, прежде чем Аделия успела вскрикнуть, выплеснула половину на чистый холст. Черное пятно уродливой кляксой расплылось по белоснежной поверхности,уничтожая набросок. Эмбер закрыла глаза  руками, ожидая реакции Аделии.  —Что ты наделала?! —Голос Аделии дрожал, выдавая подступающую злость. —Я потратила куча времени на этот гребаный чертеж.  —Нарисуй то, что ты чувствуешь сейчас. Злость, обиду, страх.  Перестань быть фарфоровой куклой хотя бы на час. -Алиса проигнорировала её крик, указывая на кляксу.  Изабо, видя, как Аделия закипает, решила разрядить обстановку. Она подошла к Аделии и сунула ей в руку широкую кисть. — Давай, Петросян, представь, что эта клякса — лицо Алисы. Врежь по ней цветом,  —игриво подмигнула Изабо. Аделия посмотрела на Алису. Та стояла, скрестив руки на груди, с этой своей невыносимой, торжествующей ухмылкой. Что-то внутри Аделии лопнуло. Годы сдерживания, правила, идеальные оценки, холодные завтраки в пустом доме — всё это вдруг вырвалось наружу. Она обмакнула кисть в ярко-красную краску и с силой провела ею прямо поверх черного пятна. Потом еще раз. И еще. Изабо восторженно запрыгала на месте. —Вот это по-нашему. Кровь, пот и рок-н-ролл. Аделия не могла остановиться. Она начала размахивать кистью, брызгать краской, её идеальная рубашка покрылась алыми и черными каплями. Волосы растрепались, одна прядь прилипла к лицу, испачканному в синем. Она чувствовала себя дикой, неуправляемой и... живой. Алиса наблюдала за ней, и её ухмылка постепенно исчезла. В её взгляде появилось что-то похожее на нежность. Она подошла сзади и тихо прошептала, почти касаясь губами уха Аделии: — Вот она. Твоя бездна.Оказывается, она не синяя, Аделия. Она красная.— усмехнулась Алиса. Аделия замерла, тяжело дыша. Её руки были в краске по локоть. Она посмотрела на холст — теперь там не было геометрии. Там был взрыв. Грязный, яркий, пугающий и прекрасный. Изабо подошла к ним и осторожно потыкала пальцем в холст. — Если мы это вывесим, мисс Дэвис либо упадет в обморок, либо даст вам премию. — Это было искусство, — отрезала Алиса. — Изабо, тащи салфетки, а то наша принцесса сейчас осознает, что её рубашка испорчена, и упадет в обморок. — Уже бегу.—Изабо умчалась, напевая какой-то мотивчик. В спортзале воцарилась тишина. Аделия чувствовала на себе взгляд Алисы — теперь в нем не было издевки. Только странная, пугающая близость. —Ты испачкалась, Бэмби, — Алиса протянула руку и осторожно вытерла большим пальцем пятно краски с щеки Аделии. Этот жест был таким нежным и внезапным, что сердце Аделии пропустило удар. Маска отличницы окончательно разбилась, и под ней не оказалось ничего, кроме этого странного, нового чувства.     Эмбер стояла чуть поодаль, прижимая к груди папку с эскизами, и её глаза были круглыми от шока. Видеть свою подругу с растрёпанными волосами, в рубашке, которая теперь стоила целое состояние и была безнадёжно испорчена алыми брызгами, было... странно. Но в то же время Эмбер чувствовала восторг от происходящего. — Аделия, ты... ты в порядке? — осторожно спросила Гленн, делая шаг ближе и обходя разлитые лужи краски. — Твоя рубашка...  — Пускай,- отрезала она, и её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — О-о-о! Слышали? — Изабо вернулась с кучей  бумажных полотенец и влажных салфеток. — Наша отличница переходит на тёмную сторону. Эмбер, бросай свою папку, иди к нам, у нас тут сеанс арт-терапии «уничтожь свою репутацию за пять минут». Алиса, усмехнувшись, медленно отошла от Аделии, но её взгляд всё ещё ощущался физически. Она лениво наклонилась, подбирая пустую банку из-под чёрной краски. — Эмбер, принеси воды. Нам нужно отмыть кисти, пока они не превратились в камни. Эмбер послушно кивнула и поспешила к крану в углу зала. Она чувствовала, как в этом грязном, шумном зале её собственная «правильность» начинает понемногу таять. Ей нравилось быть частью этой странной четвёрки. Когда Изабо вернулась, она повернулась к Аделии, лукаво щурясь. — Слушай, Петросян, раз уж твоя рубашка всё равно мертва, может, пойдём до конца? После того, как закончим с этим «шедевром», сходим за самым жирным бургером в городе? — Бургеры? — Эмбер обернулась, вытирая руки о подол фартука. — Но у нас диета... — К чёрту диету, — тихо произнесла Аделия, глядя на Алису.  Алиса в ответ лишь приподняла бровь, и в её глазах на мгновение вспыхнуло то самое янтарное пламя.  — Слышала, Иза? Наша Бэмби сегодня настроена решительно. Смотри, как бы она не съела твой бургер вместе с пальцами. Изабо звонко рассмеялась и подтолкнула Аделию к холсту. —Так, девочки, работаем. Эмбер, хватай валик, нам нужно закрасить углы. Алиса, не отлынивай, твои руки тоже должны быть в краске. Если мисс Дэвис увидит нас такими, она либо вызовет экзорциста, либо поставит нам памятник при жизни.                               *** Весь оставшийся вечер они провели вчетвером. Эмбер, поначалу осторожная, вскоре уже вовсю смеялась над шутками Изабо, когда та изображала, как Алиса будет прыгать по сцене на фоне этого безумного холста. Аделия ловила себя на мысли, что ей впервые за долгое время не хочется бежать домой и прятаться в своей пустой, идеальной комнате. Когда с задником было покончено, они стояли перед огромным полотном, перепачканные, уставшие, но странно довольные.  —Ну что, — Алиса вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставив на коже чёрный мазок. — Пошли есть? Или ты передумала, Петросян? Аделия посмотрела на холст—на этот хаос, который она создала своими руками. Потом на Алису. Потом на сияющую Изабо и раскрасневшуюся, счастливую Эмбер. — Идем, — ответила она. — Чур, я выбираю музыку в машине! — закричала Изабо, хватая Аделию и Эмбер под руки и увлекая их к выходу. — Алиса, шевели задницей, мы умираем от голода.                              *** Старый внедорожник Алисы, пропахший кожей и гитарными чехлами, несся по вечерним улицам Калифорнии. Изабо, как и обещала, сама выбирала какие песни будут разноситься из  магнитолы. К удивлению Аделии, вместо тяжелого рока из колонок зазвучал какой-то невероятно бодрый и легкий  поп-хит 80-х. — Изабо, выключи это немедленно, у меня из ушей сейчас польется кровь. —простонала Алиса. —Ни за что.— Изабо прибавила громкость и начала активно подтанцовывать на переднем сиденье.Эмбер, сидевшая сзади вместе с Аделией, сначала лишь смущенно улыбалась, но под натиском энергии Изабо начала тихо подстукивать ритм по колену. Аделия же просто смотрела в окно. Ветер врывался в приоткрытое стекло, путая её растрепанные кудри. На её щеке всё еще алело пятно краски, а рукав рубашки окончательно присох к коже. Но ей было всё равно. Они припарковались у «Burger Shack» — типичной забегаловки с неоновыми вывесками и запахом жареного бекона, который чувствовался за милю. Когда четыре девушки, перепачканные краской с головы до ног, зашли внутрь, в зале на мгновение повисла тишина. —Не пугайтесь,  люди! — громко крикнула Изабо, проходя к самому большому столу в углу. —Мы — авангардное искусство. Просто кормите нас, пока мы не начали рисовать на ваших стенах. Официант, привыкший к странным компаниям, лишь хмыкнул и положил перед ними меню. — Так, — Изабо ловко заправила выбившийся хвост за ухо. —Четыре «Двойных Монстра» и гору картошки фри с сыром, и молочные коктейли. Самые густые, какие у вас есть. Когда принесли еду, Аделия замерла. Бургер был огромным, истекающим соусом и совершенно не «идеальным».  — Ну же, Петросян, — Алиса откинулась на спинку дивана, наблюдая за ней. — Покажи, что ты умеешь не только кистями махать. Или ты боишься испачкать еще и зубы? Аделия посмотрела на бургер, потом на Алису. В глазах той снова плясали искры.«Она меня провоцирует. Снова», — подумала Аделия. И, вопреки здравому смыслу, она решительно схватила бургер обеими руками и откусила огромный кусок. —Оооо,— Изабо захлопала в ладоши. — Смотрите! Она сделала это!                                                                         *** Вечер проходил в шуме, смехе и бесконечных историях Изабо о том, как Алиса однажды пыталась починить гитарный усилитель с помощью лака для волос и скотча. Алиса ворчала, но по её глазам было видно, что она довольна.  Изабо выхватила телефон и заставила всех сгрудиться в тесном диванчике. Эмбер смеялась, Изабо корчила рожицу, Алиса пыталась выглядеть равнодушной, но всё же чуть приобняла Аделию за плечи.  Вспышка.  На экране телефона остались четыре перепачканные девчонки, выглядящие абсолютно счастливыми. — Всё, — Изабо победно убрала телефон. — Рассылаю всем. Это будет мой любимый шантаж на ближайшие пару лет. Когда они вышли из забегаловки, на улице уже совсем стемнело. — Подвезти вас до дома, принцессы? — спросила Алиса, открывая дверь внедорожника. — Нас — нет! — Изабо подтолкнула Эмбер. — А Аделии, кажется, нужно проветриться. Алиса, ты же не против довезти только нашу отличницу? У меня по пути есть одно дело, мы пройдемся до парка. Изабо напоследок успела подмигнуть Аделии так выразительно, что у той едва не загорелись уши. Теперь в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь низким гулом мотора и тихим, хриплым блюз-роком из колонок. Аделия сидела на переднем сиденье, чувствуя себя странно беззащитной без компании Изабо и её бесконечных шуток. Она смотрела, как огни ночного города — неоновые вывески, фары встречных машин и свет уличных фонарей — превращаются в длинные цветные полосы на лобовом стекле. — Изабо невыносима, правда? — Алиса нарушила молчание, не отрывая взгляда от дороги. Её голос звучал глубже в тесноте салона. — Она... она живая, — ответила Аделия, подбирая слова. — Рядом с ней сложно оставаться «в маске». Алиса усмехнулась, и этот звук был почти ласковым.  — Она видит людей насквозь. Если она решила, что ты «своя», она не отвяжется, пока ты сама в это не поверишь.  Они проезжали по побережью. Справа шумел невидимый в темноте океан, и запах соли просачивался сквозь обшивку старого внедорожника. Алиса вдруг припарковала машину к ближайшей остановке. —Почему мы остановились? — Знаешь,ты сегодня меня удивила. Я думала, ты выбежишь из зала с криками, как только я вылью ту краску. — Я сама от себя этого не ожидала, — призналась Аделия, рассматривая свои руки, на которых подсохшая краска уже начала трескаться. — Всё это время я так старалась быть... правильной. Моя семья, мой город... там все такие. Алиса посмотрела на неё, и в этом взгляде больше не было насмешки. Только странная, тяжелая серьезность. — Здесь ты существуешь. Грязная, злая и с соусом на подбородке. И такая ты мне нравишься гораздо больше, чем та кукла, которая зашла в класс в первый день. Аделия опустила взгляд. Она попыталась соскрести каплю ногтем, но Алиса внезапно перехватила её руку. Её ладонь была горячей, а хватка — уверенной. — Не надо. Не стирай это сразу. Сегодня ты впервые сделала что-то не по инструкции. Как ощущения? Аделия замерла, глядя на их соединенные руки. На фоне черной куртки Алисы её тонкие пальцы казались еще белее, даже перепачканные краской. — Страшно, — честно призналась она. — Кажется, что если я перестану быть идеальной, всё вокруг рассыплется. Она чувствовала, как её привычный, стерильный мир рушится окончательно, и на его месте остается только эта ночь, этот шум прибоя и девушка с хищным взглядом, которая видит её настоящую. — Почему ты это делаешь? — прошептала Аделия. Алиса замолчала на мгновение, её взгляд стал непривычно мягким. — Потому что в этой школе полно «идеальных» , Бэмби. Изабо — настоящая. Я — настоящая. И ты... ты тоже. Просто ты слишком долго пряталась.  Она медленно протянула другую руку и убрала выбившуюся кудрявую прядь с лица Аделии. Кончики её пальцев случайно коснулись щеки, и Аделия невольно вздрогнула, но не отстранилась. Она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы это прикосновение длилось вечно. — Поехали, — Алиса резко отстранилась, будто испугавшись собственной нежности.— Пора возвращать отличницу в её замок. Оставшуюся часть пути они ехали молча, но это больше не было тяжелое молчание. Это была тишина понимания. Когда Алиса затормозила у дома Аделии — большого, холодного здания с идеально подстриженным газоном, — Аделия почувствовала, как её охватывает грусть. — Спасибо, Алиса, — сказала она, открывая дверь. — За проект. И за бургер. И за... всё. — Увидимся в школе, Петросян, — Алиса чуть прищурилась, и её губы тронула привычная ухмылка. Этот пирсинг не казался таким раздражающим  как раньше. -поймала себя на мысли Аделия. —И не смей приходить в понедельник слишком идеальной. Я проверю.