правило исключения

В то время как внедорожник Алисы мчался по ночному шоссе, оставляя за собой сотрясенную «Сент-Джуд», Лиам находился на грани нервного срыва. Его лицо, обычно безупречно-спокойное, сейчас было искажено яростью. Охранники доложили, что в оранжерее никого не нашли, кроме опрокинутых горшков с цветами и камеры, которая оказалась всего лишь муляжом. Они погнались за сиреной пожарной тревоги, которая, как выяснилось, была запущена одновременно с десятком ложных сообщений в школьном чате о заложенной бомбе. — Муляж? Ложная тревога? — Лиам вцепился в края стола в конференц-зале. — Они издеваются надо мной. — Вена на его лбу вздулась, пульсируя от подступающего гнева. Но по-настоящему его добило то, что он увидел на экране школьной системы оповещения. Его фотография. Его проект. Директор Харрисон, бледный как смерть, стоял рядом, пытаясь дозвониться до кого-то. — Лиам, это... это вызов — Я знаю, —вскрикнул  Лиам. — Они насмехаются надо мной. Они заставили меня выглядеть идиотом перед всем попечительским советом! Его отец, который обычно был недоступен из-за постоянных совещаний, позвонил сам. Голос мистера Торнтона, был холодным и отрывистым. — Лиам, что, чёрт возьми, происходит в этой школе? Мои контакты в совете звонят мне каждые пять минут. Ты потерял контроль над ситуацией. — Отец, это они! Эти фрики со школьного рок-клуба. — Лиам метался по кабинету. Голос отца стал еще холоднее. — Моя репутация под угрозой из-за двух малолетних идиоток? Немедленно найди их. И когда найдешь... я хочу, чтобы они никогда больше не смогли получить работу ни в одной приличной компании. Ни одной. Лиам бросил телефон на стол. Его глаза горели огнем. Он вызвал свою охрану. — Они ушли на внедорожнике Лью. Черный Land Cruiser, старая модель. Найдите их. Где угодно.                                    *** Пока Лиам давал указания, Аделия, Алиса, Изабо и Эмбер уже мчались на север, глубоко в горы. За окном мелькали только темные силуэты деревьев и редкие огни ферм, а телефоны «разрывались от звонков». — Они наверняка уже подняли на ноги все что можно, — Алиса держала руль, её взгляд был напряженным. — Лиам не из тех, кто прощает такие унижения. — Неважно, — Изабо погладила свой ноутбук. — У нас есть кое-что получше. Я не просто установила вирус в сервер. Это «спящая» бомба. Она активируется, когда Лиам будет выступать на главном Форуме Лидеров перед всей страной. Аделия посмотрела на неё. —Что именно она сделает? —Она перехватит его презентацию, — Изабо самодовольно улыбнулась. — И покажет кое-что интересное.  Изабо понизила голос. — Я заставила его систему оповещения транслировать его собственные слова. Точнее, его внутренние монологи. Я взломала его голосовой дневник. Он там делится своими истинными мыслями о каждом в этой школе. О том, как он всех презирает, как использует людей. Аделия вздрогнула. Она знала, что Лиам циничен, но услышать его истинные мысли перед всей страной... — Это жестоко, Изабо, — прошептала Аделия. — Жестоко? — Изабо рассмеялась. — Жестоко — это ломать жизни людей, Аделия. Мы просто даём ему шанс показать свое истинное лицо. Пусть он сам себя уничтожит. Эмбер, которая до этого молчала, вдруг заговорила: — Я сделала так, чтобы этот вирус был невозможно отследить до нас. И даже если они его найдут, они не смогут его остановить. Он запрограммирован на определенную дату и время. И Лиам никак не сможет отменить свою речь. Он же «лицо» будущего. Алиса кивнула, глядя на дорогу. — Значит, у нас есть время. Чтобы подготовиться. Чтобы собраться с силами. И чтобы найти способ, как жить дальше, когда все утихнет.                                       *** Через час внедорожник свернул с асфальта на гравийную дорогу, ведущую глубоко в лес. Наконец, они подъехали к заброшенной лесопилке. Из-за деревьев выглядывал дымоход старой, покосившейся хижины. — Приехали, — Алиса заглушила мотор. — Добро пожаловать в мой второй дом. Здесь живет Старый Джо. И он знает, как прятаться от таких, как Лиам. Аделия посмотрела на Алису, а потом на хижину. Буря их только начиналась, но теперь у них был не только план мести, но и безопасное место, чтобы его дождаться. И впереди была неизвестность, но рядом с Алисой она больше не казалась такой пугающей.                              *** Лесная дорога закончилась у покосившейся, но крепкой хижины, из трубы которой вился дым. Вокруг стоял густой лес, а где-то вдалеке слышался шум океана. Когда внедорожник затормозил, из дома вышел старик. Он был с  длинной седой бородой и пронзительным взглядом из-под густых бровей. В руках он держал не дробовик, как предполагала Изабо, а какой-то замысловатый прибор, напоминающий помесь паяльника и старого смартфона. — Ты, Лью? — проскрипел старик, осматривая девушек с ног до головы. — Дед твой говорил, что ты приедешь. Но не говорил, что привезешь с собой целый обоз. — Джо, знакомься, — Алиса спрыгнула на землю, — это Аделия, Изабо и Эмбер. Мы... в небольшой беде. — Беда, значит, — Джо хмыкнул, обводя взглядом машину. — Везёт же некоторым. А у меня тут только интернет ловит через раз. Ну, проходите, раз пришли. Только обувь снимите. Иначе ковры моих прапрадедов не переживут. Внутри хижина оказалась уютной и одновременно хаотичной. Повсюду лежали технические приборы, провода, старые книги. В одном углу возвышалась башня из мониторов, освещая комнату холодным светом. — Это я, — Джо подошел к одному из мониторов, — обеспечиваю себе связь с внешним миром. Когда мне этого хочется. А сейчас мне не хочется, чтобы полиция знала, где мы. Так что, Лью, твои друзья под моей крышей — под моей защитой.                              *** Вечером, когда за окном сгустилась тьма, а ветер завывал в трубе, атмосфера в хижине стала более расслабленной. Джо, явно довольный тем, что у него появились новые «лабораторные мыши», раздобыл где-то пару бутылок крепкого самодельного вина. — Так, — Изабо, уже слегка опьяневшая, стукнула кулаком по столу. — Этот твой Лиам... он же не сможет отменить свою речь, верно? Мой вирус должен сработать. — Система оповещения «Сент-Джуд» — это моя крепость, — Джо подмигнул, отпивая вино. — Никто, кроме меня, не знает всех её уязвимостей. Я добавил пару своих «эффектов». Когда он начнет говорить, его голос будет замещаться записями его же самых жалких высказываний. А его «видео»... — Джо хитро улыбнулся, — будет транслироваться на всех экранах. Его отец тоже будет в восторге. — Прекрасно, — Алиса обняла Аделию, которая сидела рядом. — Теперь у нас есть план. А у тебя, Аделия, есть время, чтобы успокоиться. —Она подмигнула, и потащила за руку Аделию. Они тихо вышли из гостиной, оставив Изабо и Эмбер спорить с Джо о чем-то, связанном с криптовалютой, и поднялись в комнату Алисы. Комната была маленькой, но уютной, с окном, выходящим на темный, бушующий океан. — Знаешь, я никогда не была похожа на мать, — Алиса села на кровать, притягивая Аделию к себе. — Она... она была как твоя мама. Элегантная, утонченная. Вся в жемчугах и дизайнерских платьях. А я... — Алиса горько усмехнулась. — Я всегда была как отец. Он был таким же сумасшедшим, как я. И таким же неуправляемым. Аделия устроилась на плече Алисы, слушая её хриплый голос. — Твой отец... что с ним случилось? — Он был художником, — Алиса посмотрела в окно,на пенистые волны, сверкающие в лунном свете. — Он был граффитистом. Он рисовал на стенах, на поездах. Он считал, что искусство должно быть свободным. Он часто брал меня с собой. Учил видеть мир по-другому. Алиса помолчала, её взгляд был прикован к бушующему океану. — Моя мать ненавидела это. Она пыталась его изменить, «приручить». А он не давался. Однажды... он просто исчез. Бросил всё: жену, меня, свой мир. Чтобы снова почувствовать себя свободным. В этом рассказе было столько боли, столько одиночества. Она поняла, почему Алиса так цепляется за свою свободу, почему так ненавидит «порядок». Она была живым воплощением своего отца. — Он ушел, чтобы не сломаться, — прошептала Аделия, обнимая Алису крепче. — Чтобы остаться собой. — Да, — Алиса повернулась к ней, её глаза блестели в темноте. — Он ушел, потому что не мог дышать в этой идеальной клетке. Он выбрал хаос. И я... я всегда понимала его. Я боюсь стать такой, как моя мать. Боюсь задохнуться. Алиса поцеловала Аделию — медленно, глубоко, наполняя поцелуй всей той болью, что она пережила, и всей той решимостью, что зародилась при виде неё. Аделия ответила с той же силой, отдаваясь этому чувству, этому обещанию, этому моменту. Теснота комнаты, шум океана, всё это смешивалось в единый, опьяняющий поток. Они разделись в темноте, спешно, почти нетерпеливо. Кожа горела от предвкушения, и каждый шорох одежды, падающей на пол, отзывался эхом в сердце. Тела слились в одно — смуглая, мягкая кожа Аделии и нежное, слегла мускулистое тело Алисы, изрисованное мелкими татуировками, которые Аделия теперь знала наизусть. Алиса накрыла её, вдавливая в мягкий матрас, и Аделия выгнулась навстречу. Её руки скользнули по спине Алисы, сжимая жесткие мышцы плеч, чувствуя каждый изгиб, каждый шрам. Поцелуи Алисы стали жарче, настойчивее, спускаясь по шее, задерживаясь на чувствительной коже, заставляя Аделию выгибаться и прерывисто дышать. — Ты не сломаешься, — прошептала Аделия, задыхаясь от удовольствия. — И ты не сломаешься, Бэмби, — ответила Алиса, её голос был низким, ласковым, как у кошки. Её пальцы уверенно исследовали тело, вызывая волны мурашек и отчаянных стонов. Она двигалась ритмично, подчиняясь только их общему безумному желанию, в котором не было места сомнениям или страху. Аделия почувствовала, как её тело откликается на каждое движение, каждый толчок, каждый стон. Она впилась пальцами в плечи Алисы, её голова запрокинулась, и она закрыла глаза, отдаваясь этому поглощающему чувству. Волны наслаждения накатывали одна за другой, стирая все границы, растворяя их в едином, опьяняющем блаженстве. Шум океана за окном слился с их прерывистым дыханием. Когда всё стихло, они долго лежали, сплетенные, тяжело дыша. Алиса прижала Аделию к своей груди, укрывая их обоих пледом. Аделия чувствовала каждый удар её сердца, его бешеный ритм. — Теперь ты моя, — прошептала Алиса, её губы нежно коснулись виска Аделии. — Я тебя люблю. Внизу, в гостиной, Изабо с торжеством объявила: — Всё готово.Видео с Лиамом будет транслироваться через час, во время его речи. Теперь осталось только ждать. Но ни Аделия, ни Алиса не обратили на неё внимания. В тишине комнаты, под шум океана, они нашли своё собственное, тихое убежище.                                         *** После того как видео Изабо разнеслось по всему штату, мир «Сент-Джуд» в один миг перевернулся. На мониторах непрерывно мелькали заголовки новостей: «Коррупция в элитной школе», «Сент-Джуд: больше не идеал». Изабо сияла. — Мы не просто сломали его проект. Мы сломали его жизнь. И жизнь его папочки. Эмбер, впервые за долгое время, выглядела расслабленной и даже счастливой. Она читала комментарии в соцсетях: «Аделия Петросян — моя героиня», «Где эта Алиса Лью? Я хочу послушать ее группу», «А как же те две милые девушки? те что из подруги». Но Аделия не могла радоваться в полной мере. Она чувствовала тяжесть последствий.Она знала, что этот хаос затронет не только Лиама.  Первый звонок от родителей Аделии поступил к Джо. Старик лишь хмыкнул, протягивая телефон Аделии. — Твоя мать, — сказал он. — Звучит так, будто горит её любимый ковер. Аделия взяла трубку, сердце колотилось. — Мама? — Аделия! — Голос Элеоноры Петросян был похож на острый лед. — Что ты наделала?! Ты понимаешь, что ты разрушила?! Отец потерял крупный контракт! Ты уничтожила всё, что мы строили! — Мама, Лиам... он использовал всех, он лгал! — попыталась оправдаться Аделия. — Лгал?! — Мать рассмеялась горьким, нервным смехом. — Конечно, он лгал! Все лгут! Но ты... ты публично выставила семью на посмешище! Аделия почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Впервые за всю жизнь она слышала такую ярость от матери. — Мама, я не могу быть той, кого вы хотели. — Ты будешь никем,— крикнула мать. — Никем, слышишь?! И пусть тебя исключат из всех университетов! Ты будешь работать в закусочной. Вот твой выбор. Звонок оборвался. Аделия стояла, дрожа, с трубкой в руке. Алиса подошла, молча обняв её сзади. — Всё в порядке, Бэмби. Пусть кричит. Её мир рушится. — Они отреклись от меня, Алиса, — прошептала Аделия, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Мои родители... они отреклись. — Тогда ты принадлежишь нам, — Алиса повернула её к себе и крепко поцеловала. И это намного лучше.  — Теперь ждем звонка от родителей Изабо и Эмбер.А моей матери нечего говорить, мне кажется она сделала вывод.                                       *** Тем временем в «Сент-Джуд» царил невообразимый хаос. Директор Харрисон был уволен. Лиам, которого теперь называли  как «Золотая Крыса», исчез из школы, оставив за собой лишь цепь скандала. Его отец, адвокат Торнтон, пытался замять дело, но масштабы разоблачений были слишком велики. Общественность требовала справедливости. Многие ученики, которые еще вчера отворачивались от Алисы, теперь тайком писали ей сообщения, выражая поддержку и восхищение. Школа, которая так гордилась своими идеалами, оказалась гнилой изнутри. Но были и те, кто остался верен Лиаму. Его бывшие друзья и несколько особо «правильных» учеников, чьи родители были связаны с семьей Торнтон, начали настоящую травлю. Они распространяли слухи о девушках, обвиняли их в вымогательстве. — А что будем делать мы? — спросила Эмбер, её голос был уже увереннее. — С их фейковыми новостями? — А мы продолжим снимать, — ответила Алиса, её глаза загорелись. —Мы покажем, что их ложь — это их единственное оружие. И мы покажем, что мы не сломаемся. Мы создадим наш собственный финал. Аделия посмотрела на Алису. Её родители отреклись от неё, её будущее в «идеальном» мире рухнуло. Но, обнимая Алису, она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо. У неё был хаос. И у неё была любовь. Этого было достаточно, чтобы построить новую жить.                                 *** Туман над побережьем озера был таким густым, что сосны казались призраками. В хижине пахло крепким кофе и жженой смолой.  — Они запустили дроны, — Джо даже не обернулся, его пальцы летали по клавиатуре. — Три тепловых следа прочесывают сектор в двух милях отсюда. Папочка Торнтон не жалеет денег на «ищеек». Это не копы, девочки. Это частная контракторская фирма. «Blackwood Security». У них методы... скажем так, не совсем законные. Изабо вскочила, проверяя зарядку на своей камере. — Прекрасно!Это же лучший контент.«Элитная школа нанимает наемников, чтобы заткнуть рот ученицам». Если мы снимем, как они пытаются нас скрутить, Лиаму не отмыться до конца жизни. Аделия сидела у окна, сжимая в руках остывшую кружку. Слова матери всё еще звенели в ушах: «Ты будешь никем». Она посмотрела на свои руки — они больше не дрожали.  — Алиса, — позвала Аделия. Алиса стояла у стены, проверяя баллончики с краской. Она была одета в черную толстовку, волосы собраны в небрежный пучок. Она выглядела точь-в-точь как на тех старых фото её отца: хищная, собранная, готовая к прыжку. — Да, милая? — Мы не будем просто снимать, — Аделия встала. — Мы устроим им встречу. Если они хотят реалити-шоу, они его получат. Алиса медленно улыбнулась. Это была та самая улыбка, которая когда-то заставила Аделию пойти за ней в подвал галереи. — И какой у нас сценарий, отличница? — Мы выманим их к старой лесопилке,там плохая связь для их дронов, но у Джо есть ретранслятор. Изабо и Эмбер будут вести прямую трансляцию. Мы с тобой выйдем к ним. Пусть весь мир увидит, как люди Торнтона общаются с подростками.                                ***   Через час они уже были на месте. Старая лесопилка пахла сырой древесиной и ржавчиной. Изабо закрепила камеры на балках, а Эмбер настроила защищенный канал стрима. — В эфире через три... две... одну... — прошептала Изабо. На экранах тысяч людей, следящих за хэштегом #StJudeScandal, появилось изображение: туманный лес, заброшенное здание и две девушки, стоящие посреди пустого цеха. Аделия в своей школьной юбке (она надела её специально для контраста) и Алиса в куртке с нашивками. Из тумана вышли трое. Крупные мужчины в одежде, без знаков различия, но с холодными, профессиональными лицами. — Мисс Петросян, мисс Лью, — заговорил тот, что шел впереди. Его голос был лишен эмоций. — Вам лучше пройти с нами добровольно. Вашим родителям и мистеру Торнтону не нужны лишние проблемы. Мы здесь, чтобы вернуть вас домой. — «Домой»? — Аделия сделала шаг вперед, глядя прямо в объектив скрытой камеры. — Вы имеете в виду « — Не усложняйте, — мужчина потянулся к поясу, где висели наручники. — Нам приказано доставить вас любой ценой. — Весь мир смотрит на вас прямо сейчас, — спокойно сказала Алиса, делая шаг к Аделии и обнимая её за плечи. — Пятьдесят тысяч зрителей в прямом эфире. Скажите «привет» налогоплательщикам и прессе. Мужчины замерли. Лидер группы прижал руку к наушнику, видимо, получая инструкции от тех, кто следил за сетью. Его лицо дернулось. — Выключайте это, — прошипел он. — О, нет, — Алиса усмехнулась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь. — Мы только начали. Расскажите нам, сколько мистер Торнтон заплатил вам за похищение?  В этот момент один из наемников, потеряв терпение, бросился вперед, пытаясь выхватить телефон из рук Аделии (которого там не было — трансляция шла с камер на стенах). Алиса среагировала мгновенно: она толкнула Аделию за спину и выставила вперед баллончик с краской, выпустив струю ядовито-красного цвета прямо в лицо охране. — Хаос не любит, когда его трогают руками,— крикнула она. Наемник взвыл, протирая глаза. Его напарники замялись, понимая, что каждое их движение фиксируется и транслируется в сеть. В комментариях к стриму началось безумие: «Они реально нападают на них!», «Вызывайте полицию» — Уходите, — голос Аделии прозвучал твердо. — Если вы сделаете еще шаг, это будет записано как нападение при отягчающих обстоятельствах. У вас нет ордера. У вас нет прав. У вас есть только хозяин, который только что проиграл. Мужчины отступили. Они поняли, что проиграли эту информационную битву. Лидер группы бросил злой взгляд на камеры и приказал: — Назад. Уходим.                             *** Когда шум их машин затих вдали, Изабо выключила трансляцию и выскочила из укрытия, прыгая от восторга. — Мы это сделали! Сто тысяч просмотров. Ребята, Лиаму конец. Аделия медленно опустилась на старый ящик. Адреналин уходил, оставляя пустоту. Алиса села рядом и взяла её за руку. Её ладонь была горячей. — Ты была крутой, Бэмби, — тихо сказала Алиса. — Ты выглядела как королева этого пепелища. — Я просто... я просто больше не хочу бояться, — Аделия посмотрела на неё самым нежным взглядом. Алиса привлекла её к себе, целуя в висок.  — Теперь пути назад точно нет. Мы сожгли всё. — И мне это нравится, — прошептала Аделия, закрывая глаза и прижимаясь к Алисе.                                *** Рассвет застал их на крыше лесопилки. Туман медленно сползал к океану. На экранах телефонов, которые они наконец включили, творилось безумие: новости о задержании Торнтона-старшего для допроса, видео рыдающего Лиама, которого выводили из здания под вспышки камер, и официальное заявление школы о «глубоком внутреннем расследовании». — Мы победили, — тихо сказала Эмбер, глядя на экран. — Они больше не смогут нас тронуть. Изабо захлопнула ноутбук.  — Моя работа здесь окончена. Я еду в Сиэтл к сестре. У меня там пара идей для нового медиа-проекта. Эмбер, ты со мной? Эмбер посмотрела на Алису и Аделию, затем на Изабо и медленно кивнула.  — Да. Пора начать учиться чему-то, чего нет в учебниках «Сент-Джуд». Когда машина Изабо скрылась за поворотом, на лесопилке осталась только тишина и старый внедорожник Алисы. — Куда теперь, Бэмби? — Алиса прислонилась к капоту, глядя на Аделию. — У нас нет дипломов, нет родительских счетов и нет обратного билета. У нас есть пара тысяч долларов наличными, которые Джо всучил мне «на первое время», и полный бак бензина. Аделия подошла к ней и положила руки на плечи. Она больше не чувствовала себя «отличницей в бегах». Она впервые чувствовала себя человеком. — У твоего отца было место в Сан-Франциско, о котором ты говорила? Старая мастерская в миссионерском районе? — Сквот, — поправила Алиса с усмешкой. — Грязный, шумный, полный художников и сумасшедших. Тебе там не понравится. Там нет шелковых простыней. — Мне плевать на простыни, — Аделия притянула её за воротник куртки. — Главное, чтобы там была ты.                                                                     *** Они ехали весь день. Город встретил их огнями, запахом еды из уличных лавок и бесконечным гулом жизни, которой было всё равно на скандалы в элитных школах. Мастерская оказалась именно такой, как описывала Алиса: высокое чердачное помещение с огромными окнами, заляпанными краской, и матрасом прямо на полу. Когда они закрыли за собой тяжелую железную дверь, мир «Сент-Джуд» окончательно перестал существовать. Здесь не было камер, не было Лиама, не было ожиданий родителей. Только запах пыли, старого дерева и свободы. Алиса включила старый проигрыватель. По комнате поплыл хриплый блюз. Она подошла к Аделии и начала медленно расстегивать пуговицы на её помятой школьной рубашке — последнем напоминании о прошлом. — Ты уверена, Аделия Петросян? — прошептала Алиса, её глаза в полумраке казались почти черными. — Это жизнь без страховки.  — Я никогда не была так уверена, — ответила Аделия, сбрасывая рубашку на пол. — Моя фамилия теперь ничего не значит. Есть только я. И ты. В этой тесной, пропахшей краской комнате их близость была другой. Не отчаянным побегом, как в машине, а осознанным выбором. Алиса целовала её бережно, но с той же страстью, которая всегда жила в её крови. Она обводила каждый изгиб языком. Её сильные руки нежно скользили по телу Аделии, заставляя ту забывать обо всём на свете. Они опустились на матрас, освещенные лишь неоновым светом вывески с улицы. Аделия чувствовала каждое движение Алисы, каждый вздох. В этом не было никакой «правильности», никакой этики, которой её учила школа. Это была грубая, неидеальная жизнь, которая была идеальной с Алисой. Она входила в Аделию медленно, глядя прямо в глаза, как будто запечатлевая этот момент в памяти навсегда. Стоны Аделии тонули в шуме города за окном. Она впивалась пальцами в спину Алисы, чувствуя её силу и её уязвимость. В этот момент она поняла: хаос — это не разрушение. Хаос — это возможность построить что-то свое. Когда наступила тишина, они лежали, переплетясь ногами, глядя в высокий потолок. — Знаешь, — прошептала Аделия, прижимаясь к плечу Алисы. — Я ведь так и не закончила ту картину в галерее. Ту, которую мы закрасили. Алиса усмехнулась, перебирая пальцами её волосы. — Забудь о ней. Завтра мы купим новые холсты. Ты будешь рисовать то, что хочешь. А я буду писать музыку, от которой у твоей матери случился бы инфаркт. — А как мы будем платить за аренду? — Аделия привычно попыталась включить логику. Алиса повернулась на бок и поцеловала её в кончик носа.  — Мы — «те самые девчонки из интернета», Бэмби. У нас миллионы просмотров. Мы можем продать твой первый эскиз за бешеные деньги просто потому, что на нем будет твоя подпись. Или мы можем просто жить. Ты отлично умеешь планировать — будешь моим менеджером. А я буду твоим вдохновением. Аделия рассмеялась. Впервые за долгое время это был искренний, свободный смех.  — Менеджер хаоса. Мне нравится эта должность. Она закрыла глаза, засыпая в объятиях Алисы Лью. Впереди были суды, споры с родителями, безденежье и неизвестность. Но под кожей всё еще бился тот самый пульс свободы. Стеклянная клетка была разбита. И осколки больше не резали — они сверкали на солнце.