Я герой? Нет, не может быть!

Утро. Кафе Имаи Проснулась Женя довольно рано. Часы показывали пять утра, за окном ещё было темно, и только редкие фонари освещали пустую улицу. — М-м-м... — она еле-еле разлепила глаза, с трудом фокусируя взгляд на потолке. Потом перевела взгляд на руку. Гипс. Белый, тяжёлый, неудобный. Она попыталась пошевелить пальцами — получилось, но с трудом. — Блин... — прошептала она. Женя села на футоне, свесила ноги и только сейчас обратила внимание, что спала не в той пижаме, которую приготовила с вечера. Эта уже пропахла потом — вчерашний бой, душ, усталость, она просто рухнула и не подумала переодеться. — Ну блин... — повторила она, разглядывая себя. — Ну... ну ладно. Она встала, накинула халат и пошла умываться. Холодная вода помогла проснуться, но не помогла справиться с чувством, что сегодня — тот самый день, когда можно было бы поспать подольше. Вернувшись в комнату, она села на футон, достала ноутбук и открыла его. Минут пять просто сидела и втыкала в экран, не видя ничего. Мысли были где-то далеко — вчерашний бой, Леди Наган, Полночь, директор Незу. А потом до неё дошло. Сегодня же понедельник. Неучебный день. Потому что ей лень куда-либо идти. И ещё сегодня кафе полностью в её распоряжении — Юмэри сказала, что они с Хиросу будут заняты документами. — Ну бли-и-и-ин! — тихо, но отчаянно прошептала она, закрывая лицо ладонями. В этот момент она услышала шаги. Лёгкие, почти бесшумные, но Женя уже знала, кому они принадлежат. — Да блин... — выдохнула она, не поднимая головы. Дверь открылась, и на пороге появилась Юмэри — в домашнем халате, с кружкой чая в руках, с лёгкой улыбкой на лице. — Ты чего с утра «блин» да «блин»? — спросила она, прислоняясь к косяку. — Блинчики приготовить, может? А то ты прям настроила меня на готовку. Женя подняла голову и посмотрела на неё с выражением, в котором смешались усталость, раздражение на себя и лёгкое смущение. — Я просто... — начала она. — Иди работай, — перебила Юмэри, махнув рукой в сторону выхода. — Кафе само себя не откроет. А я, может быть, и правда блинчиков напеку. — Да блин... — в третий раз повторила Женя, но встала. Она переоделась в рабочую одежду — чёрные удобные штаны, футболку с длинным рукавом (чтобы скрывать шрамы) и форменную куртку кафе. Гипс пришлось оставить как есть — ничего не поделаешь. Спустившись в подземный комплекс, она открыла кафе, предварительно всё проверила: кофемашина, холодильники, запас молока и сиропов, чистота зала. Всё было на месте. — Ну, погнали, — сказала она пустоте и включила свет. Первый посетитель появился через пятнадцать минут — пожилой мужчина, который всегда заказывал чёрный кофе и круассан. Женя обслужила его с привычной уже улыбкой, стараясь не думать о том, как ей хочется спать. День обещал быть долгим. --- Тем временем. Лига злодеев А теперь на этой прекраснейшей ноте мы перенесёмся к другому наипрекраснейшему человечку. Никто не знал, откуда она взялась. Она появилась в их логове как-то сама собой — сначала как случайная информаторша, потом как постоянный гость, потом как та, без кого уже не могли обойтись. В подвальном помещении, тускло освещённом одной лампой, за столом сидели двое. Шигараки Томура — с растрёпанными серыми волосами, в чёрном балахоне, с руками, покрытыми чужими кистями — листал какие-то бумаги. Напротив него, положив ногу на ногу, сидела девушка. Её лица не было видно — скрывала чёрная маска, закрывающая нижнюю половину. Только глаза — пристальные, карие, смотрящие в самую душу — выделялись на бледном лице. Тёмно-каштановые волосы, довольно густые и средней длины, были скрыты под капюшоном толстовки. Она была одета просто и функционально — чёрная кофта, удобные штаны, армейские ботинки. — Здесь, — сказала она, указывая пальцем на карту, разложенную на столе. — Слабое место. Охрана сменяется каждые два часа, но между сменами есть промежуток в семь минут. Если войти здесь и здесь, можно забрать груз до того, как кто-то успеет среагировать. Шигараки склонился над картой, его пальцы нервно постукивали по столу. — Откуда ты это знаешь? — Я всё знаю, — спокойно ответила девушка. — Вопрос в том, сколько вы готовы за это заплатить. — Ты уже получила половину, — прошипел Шигараки. — За информацию о маршрутах. Это — о слабых местах. Другая цена. Из тени выступил Курогири — тёмное облако с жёлтыми глазами, держащее в руках кейс. — Возьмите, босс, — сказал он, ставя кейс на стол. Шигараки открыл его, достал пачки денег и бросил на стол перед девушкой. Та не спеша пересчитала, кивнула и продолжила: — И ещё. Эта девочка. — Она достала из кармана фотографию и положила на карту. — Юки Имаи. Беспричудная. Учится в Хокуто, но на днях была на обмене в Юэй. Одна против троих — победила. Бакуго, Тодороки и Миора. Вся в гипсе, но выиграла. Шигараки взял фото. На нём Женя выходила из здания Юэй — усталая, но довольная, с гипсом на руке. — Почему я должен знать о ней? — Потому что она опасна, — ответила девушка. — Не причудой — умом. Она одна из тех, кто может разрушить ваши планы, если вы не будете осторожны. — Откуда ты её знаешь? — Я следила за ней некоторое время. Но точно сказать не могу, пока не оплатите ту информацию, которую я уже дала. Она поставила кружку с чаем на стол и откинулась на спинку стула. Шигараки смотрел на неё долгим взглядом, потом перевёл взгляд на фото. — Хорошо. Курогири, принеси ещё. — Босс, это уже... — Я сказал, принеси. Курогири кивнул и исчез в темноте. Пару часов спустя, после долгих торгов и уточнений, в разговор вмешался Все За Одного — через экран, который стоял в углу комнаты. — Ахахах! — засмеялся он, и смех его был неприятным, не предвещающим ничего хорошего. — Ну, Лена, ну ты даёшь! Все средства скоро из нас выкачаешь! Девушка — Лена — повернулась к экрану, не меняя выражения лица. — Информация стоит денег. Вы платите — я говорю. Всё честно. — Девчонка, а ты мне нравишься! — голос ВЗО звучал почти ласково, но в нём чувствовалась сталь. — У тебя есть потенциал. Ещё полчаса Лена что-то обсуждала с Шигараки — детали, сроки, условия. Потом она собрала деньги в рюкзак, сунула туда же флешку с копией данных и встала. — Я свяжусь с вами, когда появятся новые сведения, — сказала она, направляясь к выходу. — Лена, — окликнул её Шигараки. — Почему ты работаешь на нас? Она остановилась, обернулась. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое — может быть, усталость, может быть, грусть. — Потому что здесь платят, — ответила она. — И потому что у меня нет причин работать на героев. Она вышла, и дверь за ней закрылась. --- Предыстория: Яковлева Елена В прошлой жизни Елену Яковлеву ждала совсем другая судьба. Она родилась в полной, счастливой семье — мама, папа, старший брат, который таскал её за косички и защищал от школьных хулиганов. Но счастье было неполным. Диагноз — муковисцидоз — поставили ещё в младенчестве. Тяжёлое генетическое заболевание, поражающее лёгкие и пищеварительную систему. Она росла в больницах. Несколько раз в год — обследования, лечение, капельницы, бесконечные уколы. Но она не сдавалась. Училась хорошо, занималась с репетиторами прямо в палате, рисовала, читала, мечтала о будущем. В свой семнадцатый день рождения она лежала в операционной. Замена лёгких — последний шанс на нормальную жизнь. Она была полна надежд. Операция длилась восемь часов. Ошибка врача — небольшое кровотечение, которое не заметили вовремя. Её сердце остановилось. Она умерла на операционном столе, не успев даже открыть глаза после наркоза. А потом — свет. И новое тело. Новый мир. Она переродилась в мире Моей геройской академии. Проснулась в какой-то деревне, в доме старой женщины с седыми волосами и острым взглядом. — Очнулась, наконец, — сказала старуха, подавая ей кружку травяного чая. — А то я уж думала, не выкарабкаешься. Та женщина оказалась бывшей злодейкой — когда-то известной, потом забытой, а теперь доживающей свой век в глуши. Она была старой, больной и, возможно, ждала смерти так же, как когда-то ждала её Лена. Они прожили вместе всего один месяц. Старуха почти не выходила из своей комнаты. Она лежала на кровати, укрытая несколькими одеялами, и учила Лену всему, что знала — через разговоры, через истории, через наставления. — Ты умная девочка, — говорила она, кашляя в платок. — У тебя нет причуды, но это не приговор. Ум, хитрость и холодная голова — вот твоё оружие. Она рассказывала о мире героев и злодеев, о том, кто есть кто, о слабых местах системы, о том, как добывать информацию и как её продавать. Она учила Лену драться — насколько позволяло её больное тело — показывала приёмы, объясняла тактику. — Не верь никому, — учила старуха. — Ни героям, ни злодеям. Верь только себе и тем, кто доказал свою преданность делом. Но долго это продолжаться не могло. Болезнь старухи прогрессировала быстро — слишком быстро для того, чтобы Лена успела к ней привыкнуть. Однажды утром Лена зашла в её комнату и нашла старуху мёртвой. Она лежала с закрытыми глазами, с лёгкой улыбкой на губах — будто просто уснула. Лена не плакала. Она сидела рядом с кроватью, держала холодную руку и смотрела в одну точку. Она только что потеряла единственного человека в этом мире, который проявил к ней доброту. Они прожили вместе всего месяц, но этого хватило, чтобы Лена поняла: она не хочет быть одна. Она похоронила старуху на холме за деревней, собрала вещи — немного денег, старые книги по информационной работе, потрёпанный нож — и уехала в Токио. В столице она устроилась бариста в маленькое кафе — не в то, где работала Женя, а в другое, на другом конце города. Днём она подавала кофе, а по ночам изучала информаторские сети, выходила на связь с нужными людьми, продавала первые крупицы добытых сведений. В Лигу злодеев она попала случайно — через информаторские каналы, через Кенджи, который когда-то оказал ей услугу. Ей платили — и она работала. Принцип был простой: «вкусно покушать» и «много заплатят». Она не была ни героем, ни злодеем. Она была тем, кто выживает. --- Встреча. Как Лена стала частью команды Имаи Всё случилось через неделю после того, как Женя разбила команду в Юэй. Юмэри и Хиросу искали новых информаторов. Сеть расширялась, дел становилось всё больше, а старые контакты либо уходили в тень, либо просили слишком много. — Есть одна девушка, — сказал Хиросу, листая свой телефон. — Лена. Работает в кафе на другом конце города. Хорошо зарекомендовала себя в мелких делах. Кенджи её рекомендовал. — Кенджи? — удивилась Юмэри. — Тот самый хакер, который помог Жене с Наган? — Он самый. Говорит, она надёжная. И не задаёт лишних вопросов. — Пригласи на собеседование. Лена пришла в кафе на следующий день. Женя как раз заканчивала смену, когда в дверь вошла девушка в чёрной толстовке с капюшоном, надвинутым на глаза. — Я к Юмэри, — коротко сказала она, оглядывая зал. — Она в подсобке, — ответила Женя, вытирая руки о полотенце. Их взгляды встретились. Лена на секунду замерла, потом кивнула и прошла вглубь кафе. Женя смотрела ей вслед, чувствуя странное ощущение — будто она уже видела эту девушку раньше. Но не могла вспомнить где. Собеседование длилось недолго. Юмэри и Лена о чём-то договорились, и уже на следующий день Лена появилась в общей комнате — с рюкзаком, сонной и недовольной. — Мне сказали, здесь есть свободная комната, — сказала она, оглядываясь. — Третья дверь по коридору, — ответила Юмэри, не отрываясь от планшета. — Завтра начнёшь работать. — А сегодня? — Сегодня знакомься. Так Лена поселилась в доме Имаи. Её комната была рядом с Жениной — через стену. Сначала они почти не разговаривали. Лена была молчаливой и замкнутой, Женя — настороженной и недоверчивой. Но у них было кое-что общее. --- Разговор Это случилось через три дня. Женя зашла в комнату к Лене без стука — привычка, от которой её отучали, но она никак не могла отвыкнуть. — Ты не отсюда, — сказала она, закрывая за собой дверь. Лена сидела на футоне, листая ноутбук. Она подняла глаза и посмотрела на Женю без удивления. — Что значит «не отсюда»? — спросила она спокойно. — Из другого мира. Тоже переродилась. Я знаю такие вещи, которые здесь знать невозможно. И ты знаешь. Лена помолчала, потом закрыла ноутбук. — Да, — сказала она. — Я из другого мира. Я умерла на операционном столе в семнадцать лет. Проснулась здесь. — Она усмехнулась. — Муковисцидоз. Слышала о таком? — Нет, — честно ответила Женя. — У меня была крыша и лезвие. Лена кивнула, будто этот ответ её устроил. — Канон я знаю, — сказала она. — Сильно влезать не буду. Я, как посмотрю, ты уже приложила руку к тому, чтобы канон развалился? — Немного, — призналась Женя, присаживаясь на край её футона. — Леди Наган. Я помогла её освободить. — Я знаю, — Лена посмотрела на неё с уважением. — Ты круто это провернула. Я бы не смогла — у меня доступа к таким данным не было. — У меня есть информаторы. — У меня — Лига злодеев. Женя напряглась. — Ты работаешь на них? — Иногда. Когда платят. — Лена пожала плечами. — Не переживай, я не сливаю информацию о вас. У меня есть свой кодекс. И потом, вы платите не хуже, а кормите — лучше. — А Шигараки? — Женя нахмурилась. — Он же псих. — Он платит. И не лезет в мою личную жизнь. Мне этого достаточно. Они помолчали. — Я тоже так думала, — сказала Женя. — Что мне достаточно. Но потом появились Юмэри, Хиросу, Харуки. И теперь... — она замолчала, подбирая слова. — Теперь я не уверена. — Ты стала мягкой, — констатировала Лена. — А ты пока нет. — У меня не было причин. Они посмотрели друг на друга. В этом взгляде было понимание — без слов, без объяснений. Обе знали, каково это — умереть. Обе знали, каково это — проснуться в чужом мире. Обе знали, что такое одиночество. — Ладно, — сказала Женя, вставая. — Давай работать. Научу тебя нашим порядкам. — Я и так всё знаю, — фыркнула Лена. — Теоретически. А практически — посмотрим. --- Совместная работа Первые дни были сложными. Лена оказалась такой же колючей, как Женя — если не больше. Она не любила подчиняться, не любила, когда ей указывали, и терпеть не могла, когда её жалели. — Не лезь, я сама, — было её любимой фразой. Женя сначала бесилась, потом привыкла. Она и сама была такой. Но постепенно они нашли общий язык. — Смотри, — Женя показывала Лене, как обращаться с кофемашиной. — Сначала молоко, потом эспрессо. Не наоборот. — Я умею делать кофе, — огрызалась Лена. — Ты умеешь делать кофе в своём старом кафе. Здесь техника другая. Смотри и учись. Лена смотрела, училась, потом делала лучше, чем Женя. — Вот так, — говорила она с лёгкой усмешкой. — Повезло, — бурчала Женя, но в душе признавала её умение. Они соревновались во всём. Кто быстрее приготовит заказ. Кто лучше польёт молочную пенку. Кто больше чаевых соберёт за смену. Кто быстрее добежит от кафе до дома. — Ты медленная, — говорила Лена, прибегая первой. — У меня рука сломана, — оправдывалась Женя. — Отмазки. Иногда они ругались. По-настоящему, с криками и хлопаньем дверьми. — Ты не можешь просто взять и сделать, как я сказала?! — кричала Женя. — А ты не можешь не командовать?! — кричала в ответ Лена. – Я между прочим старше старше! — На два месяца! — Это считается! Юмэри разнимала их, закатывая глаза. — Вы как сёстры, — говорила она. — Только хуже. Но после каждой ссоры они мирились. Молча, без лишних слов. Женя ставила перед Леной кружку с её любимым чаем, Лена оставляла на столе печенье. Маленькие жесты, которые говорили больше, чем слова. --- Тренировки Женя учила Лену тому, что умела сама. — Твоя проблема в том, что ты полагаешься на информацию, а не на тело, — говорила она, когда они вышли на крышу для тренировки. — Если тебя зажмут в переулке, информация не спасёт. Только руки и ноги. — Я умею драться, — ответила Лена. — Покажи. Лена показала. Она дралась грязно, но эффективно — удары в пах, в глаза, по горлу. Бабушка-злодейка научила её не соблюдать правила, хотя прожили они вместе всего месяц, она успела передать главное. — Неплохо, — признала Женя, утирая разбитую губу. — Но слишком прямолинейно. Ты всегда идёшь напролом. Нужно быть гибче. Она показала Лене приёмы уличного боя — те, что выучила сама, когда жила на улице. Как уйти из захвата, как использовать вес противника, как нанести максимальный урон минимальными усилиями. — Смотри. Если тебя хватают за руку — не тяни на себя, толкай вперёд. Противник потеряет равновесие. Лена повторяла, ошибалась, повторяла снова. — Больно, — жаловалась она, когда Женя случайно задела её сломанной рукой. — Терпи, — отвечала Женя. — В бою будет больнее. По ночам они сидели на крыше, пили чай и говорили о том, о чём не говорили ни с кем другим. — Скучаешь по тому миру? — спросила как-то Лена. — Нет, — честно ответила Женя. — Там мне было нечего терять. — А я скучаю. У меня там было всё... А здесь? Женя помолчала, глядя на ночной город. — Здесь есть что, — сказала она наконец. — Поэтому страшно. — Мне тоже страшно, — тихо сказала Лена. — Но я стараюсь не показывать. — У тебя получается. Они замолчали. Ветер трепал их волосы, где-то вдалеке мигали огни. — Мы справимся, — сказала Женя. — Откуда ты знаешь? — Потому что мы уже умерли один раз. Хуже не будет. Лена посмотрела на неё и впервые за долгое время улыбнулась — не насмешливо, не холодно, а по-настоящему. — Ты странная, — сказала она. — Я знаю. Они сидели на крыше, две девочки из другого мира, и смотрели на звёзды, которые, возможно, были теми же, что и в их прошлой жизни. И в этом было что-то правильное. --- Неделю спустя Женя и Лена работали вместе в кафе. Утренняя смена, посетителей мало, можно было выдохнуть. — Ты сегодня медленная, — сказала Лена, протирая чашки. — У меня рука болит, — ответила Женя. — И вообще, отстань. — Отмазки. — Сама ты отмазка. Юмэри, которая сидела в углу с ноутбуком, подняла голову. — Вы когда-нибудь перестанете? — Нет, — хором ответили оба шедевральных человечка, судьбы которых отныне неразрывно связаны Юмэри вздохнула и вернулась к работе. А Женя и Лена продолжали спорить — о том, чей кофе лучше, кто быстрее бегает и у кого больше шрамов. Но в их голосах не было злости. Было что-то другое — то, что появляется только между людьми, которые прошли через одно и то же. Понимание. Принятие. Дружба. И, может быть, это было важнее всего.