Война или военная девушка и её жизнь

Повествование от лица Маши Суть моих действий была проста. Пока Василиса отвлеклась на брата, я взглядом дала ему знак уходить, и он тут же скрылся. Хотелось ей последовать за ним, но я двумя пальцами слегка коснулась подбородка старшей и мягко привлекла её внимание к себе, быстро запечатлив нежный поцелуй. От неожиданности Добрыня отвернулся, брезгливо поморщившись, и поспешил удалиться, хлопнув дверью. Звуки шагов заставили меня мгновенно отстраниться от Василисы. Нашу небольшую сцену увидела Маргарита Васильевна и спокойно, но твердо объявила: — Такое резкое поведение неуместно. Мне необходимо поговорить с вами отдельно. — Хорошо, — согласились мы хором, бросив взгляд друг на друга. Решили не спорить, кто отправится первым. Меня схватили за руку и молча повели прочь. Подняться оказалось болезненно, и тут же сработал инстинкт заботы: Василиса ловко подхватила меня на руки и отнесла на кухню, шепнув что-то матери на ухо, после чего удалилась. Оставшись одна с матерью Василисы, я приготовилась отвечать на неизбежные вопросы. Женщина внимательно выслушала мой взволнованный монолог: — Маргарита Васильевна, прошу простить меня, если я поступила некорректно. Ваша дочь помогла мне выжить, подарив надежду и заботу. Никогда раньше я не встречала настолько чуткого и искреннего человека. Конечно, если вы запретите мне общение с ней, я подчинюсь вашему решению. Однако мои чувства к вашей дочери неподконтрольны. Прошу прощения, если мой поступок стал неприятностью. Я испытываю самые глубокие чувства к Вашей дочке и сделаю все возможное ради её благополучия. Маргарита Васильевна задумчиво посмотрела на меня и спокойно проговорила: — Я понимаю твои переживания и не собираюсь мешать вашим отношениям, если, конечно, сама Василиса не пожелает иного. Решение должно оставаться за вами обоими. Повествование от лица Василисы Слова матери застигли меня врасплох: — Готова обсудить ситуацию, дорогая? Я кивнула, уставившись в пол. — Ты любишь Машу? — прозвучало грозно. Моя душа сжалась от тревоги, и я тихим голосом призналась: — Да, мама, очень люблю... Вздох облегчения сорвался с уст женщины, и неожиданно теплые объятия мамы стали утешением: — Купи цветы, порадуй девушку. Пусть ваши отношения принесут счастье. Береги её, пожалуйста, ведь ради тебя она способна пожертвовать жизнью. — Спасибо, мама, — выдохнула я, направляясь за букетом. Вернувшись в спальню, я осторожно положила пышный букет рядом с Машей, мирно спящей в моей уютной кофте. Проснувшись, она восторженно улыбнулась, благодарно прижимая лицо к ароматному букету. Повествование от лица героев закончилось. Следующие часы пролетели незаметно: сон, пробуждение, утренняя суета. За завтраком вновь настал неприятный момент признания. — Мама, брат, Маша, — нервно заговорила Василиса, — завтра я должна уехать на войну. Там я смогу защитить нашу семью. Только так я обеспечу безопасность вам всем. Без моего ухода угроза нависнет над каждым из вас. Уход необходим, иначе риск велик — вас либо замучают, либо лишат жизни. Я обещаю писать и поддерживать связь. Мир вокруг замер. Мать старательно сохраняла самообладание, младший брат смотрел испуганно, потеряв дар речи. А вот Маша почувствовала невыносимую боль и выбежала из комнаты, плача навзрыд. Всю оставшуюся ночь девушки провели вдвоём, лежа рядом, сжимая руки и всматриваясь друг в друга. Каждая капля слёз падала синхронно, отражая общую тревогу. Последнюю ночь хотелось растянуть бесконечно долго, чтобы продлить ощущение близости. — Больше не могу терпеть, — наконец нарушила молчание Василиса. Она приблизилась к Маше, накрыв своими губами её. Они растворялись в долгом, горячем поцелуе, наполнившем сердце болью и счастьем одновременно. Запах цветов, соль слёз, горький привкус прикушенной губы — все чувства переплелись в единый образ последнего совместного мгновения.