Сквозь Пелену

      Рин уже несколько дней безвылазно сидит в мире у Чака, ограниченная лишь компанией его, и иногда Буфа, Рудольфа и Милли. Ведь как-то ночью она пришла к ней в пелене и рассказала свою историю, на что лишь беслпатно получила информацию о том, что Шарманщица такая безумная именно из-за пелены. Но она хотела не всего этого… Да, эта информация была полезной и надвигала её на какие-то мысли, но она хотела увидеть Лололошку, она хотела увидеть того, в чьей поддержке так нуждалась. Ведь только из-за него, только из-за его слов осталась здесь.       Ведь до того, как отправится к нему и поговорить с ним, она была абсолютно уверена в том, что пойдет к Рудольфу и перейдет на пятидесятый уровень. А его слова… Они заставили её засомневаться в этом и она решила скрываться от Голоса, чтобы сохранить свою жизнь.       А теперь… Судя по словам Чака уже ему надо будет переходить на пятидесятый уровень и никто не знает, какое решение он примет. Они с Чаком хотели обсудить план в его предпоследнюю ночь перед переходом, но не смогли его найти и Рин оставила лишь камушек, на котором была изображена её маска, чтобы показать ему, что она его ждёт.       Но в последнюю ночь, она уже не могла ждать. Она отправилась в его мир и просидела всю ночь в Пелене, пока как-будто не почувствовала его присутствие. И вправду: она пригляделась в сторону межмирового портала и увидела его точно также, как видела своё тело в Пелене. Неужели он тоже купил её себе и намеревается скрываться от Голоса вместе с ней? Что ж, она рада этому, хоть и знала к чему это может привести. Но сейчас ей было не до этого: ведь каким-то образом она смогла услышать его мысли и почувствовала как в них кипит злость:       — Я… не могу в это поверить. Просто в голове не укладывается. Да, Айтор всегда был странным, у него явно были какие-то проблемы… внутренние. Или мне так казалось. Но… я ни за что не ожидал от него такого предательства. Что за бред вообще?! Зачем, почему?! Неужели он за всеми своими “друзьями” следит таким образом? Кто знает, сколько у него их… Ради чего? Чтобы подлизаться к Голосу, чтобы получить какие-то привилегии? Просто… мерзость.       — Согласна. — подумала Рин и Лололошка сразу посмотрел в её сторону.       — Рин? Ты меня слышишь? — спросил Лололошка, заметив что рядом с ним стояла ещё одна полупрозрачная фигура.       — Да. И судя по тому, что ты прямо сейчас подумал, Айтор действительно поступал и поступит с тобой очень мерзко. Иди ко мне, хотя бы обнимемся.       Лололошка подошёл к ней и они заключили друг друга в объятия. И даже сквозь эту, казалось бы, холодную пелену, он чувствовал от этих объятий необыкновенное тепло, что поселилось в его груди. Он так ждал этого… Так ждал такого тепла.       — Спасибо тебе, Рин. — подумал Лололошка. — Спасибо, что хотя бы ты рядом со мной в такой тяжелый для меня момент. И прости за то, что ушёл прошлой ночью. Я вновь ходил в белое и Голос меня наказал тем, что поставил за мной круглосуточное наблюдение… Да ладно, я смог это сказать?       — О чем ты? — не поняла Рин.       — Я пытался об этом сказать Чаку, но просто не смог, что-то запретило мне, как вам, когда вы мне хотели что-то рассказать о дальнейших уровнях.       — Видимо в Пелене это не работает. — Рин погладила его по голове. — И за то что ушел я тебя с треском, но прощаю. Ну что, может вместе посмотрим на этот спектакль?       — Ага. — кивнул Ло. — Только мне же придется снять Пелену и я не смогу ни увидеть, ни услышать тебя…       — Попробуй снять её не до конца. Может быть поможет.       Лололошка последовал совету Рин и оставил на задней части своей ноги Пелену.       — Я вижу тебя, Рин. — подумал Ло.       — Ура! — запрыгала в своей пелене Рин.       Но Голос тоже не спал и был явно удивлен тому, что Лололошка прямо сейчас стоял перед ним:       — О, решил вернуться? — с какой-то претензией спрашивал Глаз.       — Можно и так сказать. — ответил Ло, опуская свои очки, тем самым показывая окружающим свои глаза.       Свои голубые, прекрасные глаза… Это был первый момент когда Рин их увидела и они были такими прекрасными… Их красота даже родила в ней мысль о том, чтобы открыть ему своё лицо. Чтобы снять перед ним свою маску и впервые посмотреть друг на друга без всяких аксессуаров. Может быть у них ещё будет такой момент…       Спустя несколько мгновений в мире Лололошки появляется не Айтор, а Илиар, чьё появление было весьма неожиданным.              

***

      — Что он хотел мне сказать? О каком ложе он говорит? Из-за чего Голос решил его остановить? — мысленно задавал себе вопросы Ло.       — Я не знаю, Ло… — ответила Рин, ложа свою полупрозрачную руку ему на плечо. — Но, может быть мы ещё и сможем это узна-... А вот и он!       В этот момент в мире Лололошки появился Айтор, который выглядел так неестественно весело, что от такой лжи аж противно было.       — Лололошка! — дружелюбным тоном начал он. — Привет. А я боялся, что не застану тебя. Повезло…       — Ага, повезло. — чувствуя ложь ответил Ло, в чьем тоне явно не читалось и капли дружелюбия.       — Какой-то ты невесёлый. Что-то случилось?       — Да нет, ничего. — стараясь скрыть свою злость ответил Ло. Но он не смог скрыть её от Рин.       — Тише, Лололошка. — раздавался в его голове голос Рин. — Я с тобой. Мы знаем, что всё это спектакль, но тебе нужно сыграть, как-будто ты ничего не знаешь. Пожалуйста, сделай это ради… меня.       — Хорошо, Рин. — мысленно ответил Ло. — Ради тебя я постараюсь сдерживать свои эмоции.       — Я рада, Ло.       — Надеюсь, мой подарок помог тебе-?.. — пытался как-то разговорить собеседника Айтор.       — Кстати говоря, Айтор, — вступил второй участник спектакля. — я как раз хотел поговорить с тобой об этом подарке. Я ведь применил к Лололошке наказание. И хотя он тебе об этом не сказал напрямую, ты наверняка догадался. И дал ему возможность обойти это наказание.       — Ну… да, получается, так. — с какой-то смиренностью ответил Айтор.       — И я прекрасно знаю, что ты тоже ходишь в межмировое пространство. — злился Голос.       — Но… но… как?! Ведь я же…       — Да-да, ты делал это только ночью. — крутил своим глазом Голос. — Но я всё равно знаю. Ты ведь в курсе, какой вред такие действия могут нанести Вселенной! Мы с тобой неоднократно об этом говорили! Лололошка хотя бы ещё юн… хотя и он уже почти совсем взрослый. Но ты?! — злость в его голосе нарастала. — Разве ты не должен бы уже понимать последствия своих действий?! Я предупреждал тебя, что наказание может быть очень серьёзным.       — Я.. я… Прошу тебя, позволь мне объяснить –... — продолжал играть Айтор, театрально сложа руки в просьбе о пощаде.       — Меня не интересуют твои объяснения! Слишком поздно! У тебя было много шансов исправить своё поведение! Больше я тебе не верю! — Голос уже якобы кипел от злости.       — Но я–... — начал Айтор, но начал уже надуваться.       Айтор надувался и изменял свою форму пока не взорвался разными красками, тем самым сделав из худи Лололошки набор случайных цветов. Лололошка ожидал чего угодно от его действий, но явно не взрыва Айтора прямо у него на глазах! От такого шока у него даже слетели очки, но его зрачки стали настолько маленькими, что вся красота этого голубого цвета спряталась.       Рин понимала, сейчас она ему нужна как никогда.       — Что, чёрт возьми, происходит? — выдавил из себя Ло, ведь от шока был почти не в состоянии что либо говорить.       — Айтор всего лишь встретился с последствиями своих действий. — с мертвым равнодушием ответил Голос. — Мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к такому жестокому методу. Но я никак не мог позволить ему продолжать ходить в межмировое пространство.       — Лололошка, тише, пожалуйста, я понимаю тебе больно, но помни, что это лишь спектакль. — пыталась как-то успокоить его Рин, что у неё не вышло и она была откинута Лололошкой в порыве гнева.       — То есть, если я продолжу туда ходить, то ты и со мной то же самое сделаешь?! Запугать меня пытаешься, да? — из уст Лололошки вырывался безумный смех. — У тебя не получится, как бы ты ни пытался! Я тебя не боюсь. Ты мне просто отвратителен.       Рин от таких его слов лишь села позади него и была готова заплакать. Она не ожидала. Она не ожидала что Айтор взорвется, она не ожидала что Лололошка прямо сейчас станет таким безумным.       — Ненавижу, ненавижу… — раздавалось в голове Лололошки. Его гнев был настолько силен, что он даже забыл, что в паре метров от него находится Рин. — Какое жалкое, жестокое предательство! Я… я только понять не могу, как такое вообще возможно? Неужели Айтор и правда пожертвовал своей жизнью, лишь бы Голос смог меня запугать? Он был согласен исчезнуть только ради того, чтобы я не ходил в белое пространство? Да что за бред-то?!       В этот момент Рин слышала все его мысли и просто не могла уже всё это выносить. Она уже слышала и чувствовала как слезы текут из её глаз, что скрыты под маской. Кицунэ уже не могла чувствовать тоже самое, поэтому она решила уйти на время обратно к Чаку, чтобы хотя бы как-то морально восстановиться.       Рин оказалась там и спрятавшись в своем привычном месте сняла с себя Пелену и наконец позволила себе заплакать “в голос”. Она не могла осознать то, что прямо сейчас произошло. Но ей было больно…. Ей было больно вспоминать как Айтор взорвался, хоть она и ненавидела его. Ей больно осознавать, что Лололошка от этого буквально стал безумным.              

***

      Рин сидела в мире Чака до того самого момента, пока сам владелец мира не позвал её к Лололошке. Но та отказалась не назвав причины, ведь не хотела рассказывать, что она всё то время была у него.       Время шло и тут внезапно Голос обращается к ней самой:       — Рин, я знаю что ты в этом мире. Ты можешь не прятаться, прямо сейчас я не причиню тебе вред. Но можешь, ли ты, пожалуйста, отправиться прямо сейчас в мир Лололошки?       Сказать что Рин была в шоке от такого, ничего не сказать. Но она понимала, что раз Голос просит её туда прийти и просит в спокойном тоне, то значит Лололошке уже лучше. Поэтому она взяла свой переносной портал и ввела там имя “Лололошка”.       На всякий случай, перед тем как нажать на кнопку телепортации, она нацепила на себя часть Пелены, чтобы у неё была хотя бы теоретическая возможность общаться с Лололошкой без участия Голоса. После этого она нажала на эту кнопку.       Оказавшись в мире своего самого дорогого друга, Рин, как-будто ничего до этого не было:       — Лололошка! — но сразу же переключилась на мысли. — Тебе лучше?       — Да. — так же мысленно ответил Ло. — Но я испугался когда ты исчезла.       — Прости… Мне нужно было побыть одной.       — Ты в порядке? — спросил Ло уже голосом, чтобы не вызывать подозрений.       — Да. — ответила Рин.       — Послушайте меня, пожалуйста. — начал Голос. — Я повторю ещё раз: мне нет никакого смысла просто вас… уничтожать. Моя задача заключается вовсе не в этом. Я понимаю, что я допустил несколько серьезных ошибок, и прошу за это прощения… Если вы всё-таки захотите избрать безмирное существование… То я вас останавливать не буду. Точно так же, как я не останавливал ни Рин, ни любое другое существо, принявшее такое решение до этого. У вас есть пелена, вы в любой момент можете её надеть. Однако я прошу вас… Ради вас же самих, не бегите от судьбы. Ваше путешествие не будет завершено. Оно лишь продолжится… на новом этапе. И я как никто другой знаю, что вам это необходимо.       — Знаешь, мне очень сложно стало тебе верить…       — Поверь, Ло, он говорит правду. — ответила в мыслях Рин.       — Да, я понимаю, — забрал внимание Голос. — но если бы я хотел забрать у вас все эйдосы и заставить вас исчезнуть, то я бы уже сто раз мог бы так сделать, разве нет?       В Лололошке всё равно кипело бешенство. Он не верил Голосу, после того спектакля, но Рин… она знала как его переубедить.       — Я… кажется, готова.       Лололошка встал в ступор. Как… как она согласилась на это…       — Лололошка, я больше не хочу прятаться. Это правда, ужасно. К тому же, я выяснила, почему Шарманщица такая безумная. Это как раз потому, что она сначала долгое время носила пелену. — Рин ударила себя в грудь кулаком. — Я хочу довериться Голосу и продолжать жить дальше. Но чего хочешь ты?       Благодаря словам Рин, в нем смогло выключиться это упрямство. Ведь именно она, а никто другой, оказывала на него больше влияние. И отпустить в этот этап её одну, он просто не мог…       — Хорошо, давай перейдём на пятидесятый уровень вместе.       — Я очень рада, что ты со мной, Лололошка. Но у нас есть два условия. Ты прямо сейчас на несколько минут закроешься у меня и у Лололошки, после чего дашь нам попрощаться с нашими друзьями.       — Но… это невозможно, я не закрываюсь днем и они не должны знать…       — Пожалуйста! — умоляла его Рин. — Ты же во время коллапса закрывался, да и другим можешь сделать так, чтобы они ничего не могли рассказать!       — Да, но-...       — Что тебе важнее: мы или эти дурацкие правила?!       — Хорошо, Рин. У вас есть несколько минут наедине и потом я откроюсь и верну сюда ваших друзей.       После этих слов Глаз закрылся и Лололошка повернулся к Рин и спросил:       — Что ты хо-...       — Просто доверься мне и сними свои очки. — Лололошка послушался. — Когда ты смеялся в лицо Голосу сегодня утром я впервые увидела твои красивые… твои прекрасные голубые глаза и поняла… я больше не могу. Я больше не могу скрывать от тебя себя.       — Но как? Ты же прямо сейчас передо мной и не скрываешься.       — Ты не понял. Всё это время я могла снять свою маску и до этого я делала это лишь перед Эммой, перед самым дорогим мне существом. А теперь… её место занимаешь ты и ты должен видеть меня без всякого маскарада.       После этой фразы Рин сняла с себя свою маску и взору Лололошки впервые открылось её лицо. Утонченные формы лица, бледная, но с румянцем на щеках, кожа, и глаза… Глаза, что глаз не оторвать. Этот янтарный цвет, он просто забирал всё внимание на себя. Они так блестели, они так блестели надеждой на яркое будущее. На будущее вместе с ним, вместе с Лололошкой.       Он подошёл к ней и взял её лицо в свои руки. Он, наверно, был первым, кто так к ней прикасается.       — Знаешь, я уже долгое время пытался придумать слово, чтобы описать то тепло, что я чувствую от тебя. Даже тогда, когда мы обнимались сквозь эту Пелену, я чувствовал его. Я чувствовал его в своем сердце и именно тогда родилось это слово где-то в моем подсознании. И называется оно любовь. Я… я люблю тебя, Рин.       Рин ждала этого, Рин ждала этого признания. И когда-то, она назвала это чувство точно так же.       — Я тоже тебя люблю, Ло.       Они сами не знали, что делали, но их лица приблизились. Они доверились самим себе и просто делали то, что подсказывало им сердце. Их лица сблизились так, что между губами не оставалось и миллиметра воздуха. Они попробовали их и это было настолько приятное, настолько не поддающееся описанию чувство. Так бы они простояли слившись в этом поцелуе, но какое-то чувство им подсказывало, что Голос прямо сейчас откроется, поэтому они отстранились друг от друга.       И вправду, как только Рин надела на себя обратно маску, Глаз открылся и телепортировал обратно всех их друзей. И они прощались с ними так, как-будто между ними ничего и не произошло.