«Это моё болото!»

      Ройд не хотел останавливаться в этой деревне. Глухое место, подозрительные люди, а у него боевая десятка тёмных за плечами. А ну как местные возьмутся за факелы или ещё как проявят агрессию? Куратор отлично представлял, что могут сделать с неодарёнными сорвавшиеся армейские специалисты, насколько хрупки человеческие тела против магии.       Но не остановиться было нельзя. После недельного перегона по болотам отряд походил на пороховую бочку — только чихни, взорвётся. Специалисты требовали того, что любо сердцу любого тёмного — комфорта! И еды вкусной, и помыться наконец нормально! Даже Рихард, самый старший и опытный из всех, уже тоже начинал ворчать чаще обычного, явно соскучившись по цивилизации. Поэтому, когда кривые болотные деревья расступились, освобождая место для деревеньки на десяток дворов, Эден со всей ясностью понял — или он сейчас ведёт отряд в деревню, или отряд ворвётся туда сам, уже не сдерживаемый волей куратора.       Наказав остальным дождаться его после переговоров, Эден тронул бока Вай-Зивер, направляя её вперёд. Кобыла скосила глаз на своего всадника и плавно понесла его в сторону домов.       Договориться удалось на удивление легко. Всего полчаса — и довольные специалисты оккупировали деревенскую баню, избавляясь от следов недельного путешествия. Эден и сам не отказался от того, чтобы до скрипа отмыться — но только после того, как тщательно вычистил Вай-Зивер и оставил её пастись под присмотром тех специалистов, что уже успели выбраться из бани и сейчас, ленивые и счастливые, оккупировали стоящую у крыльца лавку.       После мытья специалистов слегка отпустило, и Эден не без помощи Рихарда пробудил в отряде здоровую паранойю, которая перевесила стремление к комфорту. В незнакомой местности спать совсем без охраны не стоило, но караулить, пока остальные дрыхнут в кроватках? Нет! В итоге куратора, как самого хрупкого и вообще неодарённого, выгнали ночевать в ту самую баню, а остальные устроились спать в автомобилях, посменно, выставив несколько часовых.       А наутро Ройд понял, почему так поступил. Вечером местные странности не достучались до уставшего сознания, но сейчас атмосфера этого места накрыла юношу с головой, заставляя невольно пересчитывать взглядом специалистов и проверять, насколько близко находится Вай-Зивер.       Местные жители ходили, как под воду опущенные, двигались не то как заводные игрушки, не то как зомби. Они со всей очевидностью были живы, иначе отрядный некромант и сам бы на уши встал, и остальных бы поставил. Возможно, так действовали окружающие болота? И люди просто утонули в местном быте, как в трясине, и теперь разлагались если не физически, то духовно? Эден не знал, но хотел побыстрее увести отсюда отряд, пока специалисты не заразились здешними настроениями или, того хуже, не решили расшевелить местных жителей со всем своим тёмным цинизмом и энтузиазмом.       Вещи все уже были собраны, оставалось только рассесться по машинам, взобраться в седло и двинуться в путь. Они почти успели.       Почти.       Испуганно всхрапнула Вай-Зивер, чуя приближающуюся беду. Насторожились специалисты, ощерились иглами заклинаний, напружинились, как почуявшие волка псы.       — Это моё болото! Сходил, блядь, за поганками! Пшли нахуй!       К ним, угрожающе скалясь, спешил старик. Аура Тьмы вокруг него была такой явной, что нехорошо стало даже Ройду, несколько лет живущему в обществе боевых магов. Потому что этот тёмный был «диким».       Магия влияет на носителя, это все знают. И если светлые под воздействием собственной силы становятся наивными и безобидными — некоторые настолько уходят в высокие материи, что перестают осознавать смысл денег и не могут даже комара с руки согнать, чтобы не обидеть, — то тёмные рискуют превратиться в неуправляемых тварей, движимых лишь сиюминутными хотелками. Государства справляются с этой проблемой по-разному, но наиболее успешной признана была стратегия специфического воспитания тёмных. В них взращивают лень и стремление к комфорту, привязывая их к социально приемлемому поведению. Правильно социализированный тёмный маг никогда не пойдёт убивать людей — ему, во-первых, будет лень, потому что за это не заплатят, во-вторых, он не захочет лишаться привычного комфорта и сидеть в тюрьме из-за этакой ерунды. С армейскими специалистами несколько сложнее — ведь им приходится не просто сражаться с людьми, в том числе неодарёнными, но и иногда убивать их. Для этого и нужны кураторы, такие, как Эден Ройд, способные мастерски играть на душах боевых магов и удерживать их в узде.       Но что делать с тёмным, которого никто и никогда не учил, что такое хорошо и что такое плохо? Так называемыми «дикими» тоже двигали лень и стремление к комфорту, только трактовались эти понятия совершенно извращённым способом. Для них человеческая жизнь ничего не стоит, они вполне способны убить или проклясть человека, который просто загородил им вид на красивое дерево. А что способен сотворить «дикий», обнаружив на своей территории целый отряд чужаков? Эдену совсем не хотелось это узнавать.       Нужно было не допустить кровопролития, и Ройд поспешил навстречу «дикому», за которым с мрачной решимостью собирались деревенские. Не то заколдованы были, не то совершенно искренне шли за своим колдуном, чтобы расправиться с чужаками. Сейчас это было неважно.       За спиной раздался цокот копыт и сердитое ржание. Вай-Зивер не собиралась бросать своего всадника наедине с опасностью и пошла следом. Эден знал, что просить её уйти бесполезно — в лучшем случае просто не послушается, в худшем схватит зубами за воротник и попытается унести с собой.       К счастью, специалисты были более послушными, чем проводник. Эден дал знак не вмешиваться и был уверен, что те подчинятся. По крайней мере до тех пор, пока «дикий» не начнёт его убивать.       Старик пока что — пока что — вёл себя как самый обычный тёмный, которому прищемили хвост: орал матом, требовал покинуть его территорию и желал всякого нехорошего вторженцам. Эден спешно перебирал в голове сценарии, которыми можно было бы воспользоваться, чтобы его успокоить. Классические воззвания вроде «за это денег не дадут» отпадали сразу. «Дикий» на подобное только сильнее взъярится и ответит на оскорбление атакой. Давить и напоминать о численном превосходстве — такой же плохой вариант; ни один тёмный в таком состоянии к гласу рассудка не прислушается, наоборот, ещё охотнее в драку полезет. Извиняться и мести хвостом, пожалуй, уже не поможет — скорее, в ответ тоже последует нападение, на этот раз «воспитательное», чтоб больше не смели даже дышать в сторону чужих владений.       Ситуация замерла в неустойчивом равновесии, Эден чувствовал, как с каждым его шагом за спиной сгущается напряжение — специалисты были готовы защищать куратора. «Дикий», в свою очередь, пристально следил за его приближением, но пока не нападал. Даже ненадолго прервал поток ругательств.       А это значило, что ещё можно попробовать надавить на кое-какие рычаги. Обычно Ройд манипулировал тёмными более тонко — слово там, намёк тут, и вот специалист полностью уверен, что это была его гениальная идея. Но это может сработать только со знакомым магом. Сейчас же подойдёт только нечто грубое, как удар по голове.       Эден приблизился практически вплотную, стянул с пояса кошель и сунул прямо в ладонь, которую «дикий» вскинул, чтобы сотворить какое-то заклинание. Рефлекс сработал, старик сжал пальцы, уже не думая о колдовстве — деньги бы не уронить! И Эден, не давая «дикому» опомниться, затараторил:       — Благодарим за гостеприимство, вот ваша компенсация за неудобство, мы уже уходим, не будем вам мешать. Ещё раз спасибо, это было очень любезно с вашей стороны.       «Дикий» озадаченно моргнул. Казалось, можно было услышать, с каким топотом носятся мысли по его голове. Чужаки пришли — надо прогонять. Но чужаки дали денег и вообще спасибо говорят. И сами уходят. Что происходит? А, чужаки приходили дать денег! Деньги — это хорошо. Так что же, чужаки — хорошие?       Эден смотрел не прямо в глаза, чтобы его взгляд не приняли за вызов, но внимательно отслеживал выражение лица «дикого». Вот едва заметно дрогнули губы в намёке на довольную улыбку, и как будто менее насыщенной стала тёмная аура. Похоже, получилось?       Да, получилось!       Старик ощерился уже без прежней злобы, упихал кошелёк куда-то в лохмотья и почти что дружелюбно проскрипел:       — Вот и правильно, пиздуй отсюда, и шавок своих забери.       Раздавшийся за спиной недовольный гул специалистов, которым не понравилось сравнение с собаками, Эден прервал одним сердитым рыком:       — Молчать!       И добавил уже более спокойно:       — А то обижусь.       Резкая команда запустила рефлекторную реакцию подчинения, вбитую армейскими инструкторами, а последующая ремарка надёжно увела мысли специалистов в безопасное русло. Сейчас они не думали об оскорблении и не возмущались тому, что ими командует неодарённый. Мысли специалистов занял глубокий философский вопрос — хотят ли они обидеть своего куратора и как обиженный куратор может сказаться на их комфорте?       Эден воспользовался тем, что Вай-Зивер неотрывно следовала за ним, и забрался ей на спину. После пережитого напряжения ноги подрагивали, и Ройд не был уверен, что сможет уйти достаточно твёрдым шагом. А это тоже было важно — не дать «дикому» почуять слабину, чтобы не бросился.       Эден спиной чувствовал взгляд старика, но намеренно не оборачивался. Поравнявшись с автомобилями, он проследил, что все специалисты заняли свои места, и скомандовал выдвигаться.       Деревня с её снулыми жителями и «диким» хозяином осталась далеко позади. Но Эден ещё полдня не позволял себе даже минутной слабости. И лишь когда отряд остановился на привал, куратор отпустил скопившееся напряжение. Эден даже слегка преувеличил своё состояние, и специалисты забегали вокруг испуганными муравьями, окончательно отвлекаясь от утреннего происшествия. И правда, какие «дикие», о чём вы? Тут куратор помирает! А если совсем помрёт? Это ж придётся ждать, пока пришлют нового, а вдруг пришлют какого-нибудь противного зануду? Нет, надо сделать так, чтоб нынешний не помер, такого второго взять негде будет!       Вай-Зивер наблюдала за суетой специалистов с искренним непониманием. Она ведь чувствовала, что с её всадником всё почти в порядке, так чего все эти люди так переживают? Впрочем, до человеческой возни проводнику особо не было дела, и она довольно быстро отвлеклась на особо аппетитный куст.       Совместными усилиями куратора усадили у костра, замотали в самое тёплое одеяло, вручили чашку с горячим успокоительным отваром и даже дали немного монет. Последнее особо умилило Эдена — в психологии обычных людей специалисты не разбирались, но попытались поднять ему настроение, расставшись с самым ценным, что только смогли придумать.       Чуть позже, окончательно придя в себя, Ройд обсудил с отрядом сложившуюся ситуацию. Более молодые горели желанием вернуться и разобраться с «диким», но Рихард более прагматично смотрел на вещи. Если уж при «диком» деревня до сих пор не вымерла, значит, он защищает своих людей от болотной нечисти. Убери колдуна — и защищать деревенских придётся уже им, армейским специалистам. Это им надо?       Это никому не было надо, так что с молчаливого согласия куратора деревню попросту вычеркнули из маршрута патруля, сделав вид, что там никогда ничего не было. Никаких поселений. Никаких «диких». И уж точно никто там ниоткуда отряд не прогонял, они сами ушли!