Джон. Дважды два мира

Я всегда знала, что мир больше, чем пытается пытается казаться. А еще я знала, что притча о козе вполне рабочая тема. Но чтобы эти две вещи соединились именно в мой выпускной год… Как будто все сюжетные и побочные квесты вывалились на меня разом, компенсируя достаточно обычную базированную жизнь до 16 лет.  Меня зовут Джон, ну Аня то есть. Там сложная система, не заморачивайся. Жизнь у меня в целом неплохая. Как говорит мама, «крыша над головой есть и ладно». Я учусь на заочке в 11 классе, параллельно с этим заканчиваю американскую программу в своей же школе. Через две недели у меня школьная олимпиада, и мне хочется плакать по причине того, что из двенадцати (я беру от жизни максимум) номинаций которые я выбрала, у меня готовы четыре.  В моей половине комнаты творится сущий кошмар. Книги скоро выселят меня отсюда. Размышления прерывает маринин звонок. Странно, она редко звонит, чаще пишет или шлет голосовые.  —Алеань,— произносит в одно слово, почти не разобрать, явно что-то случилось,— Марго в ментовке, просила передать, чтобы ты связалась с Акселем,— и тут я понимаю, что это не Марина вовсе, а Настя, ее партийная подружка,— слышишь меня? —Да-да,— отзываюсь,— сейчас позвоню ему.  Настя сбрасывает звонок. А я пытаюсь сообразить, где мне, черт возьми, достать телефон Акселя. Нахожу пересылку его сообщения в диалоге с Мариной и только пересылаю его себе в Избранные, как тут же исчезает наша переписка. Что-то серьезное произошло. Номер на аккаунте Акселя скрыт, приходится звонить по телеграмму. Не по Максу же, в конце концов. VPN долго не хочет грузиться, теряю пару минут на том, чтобы подключить его. Сердце догоняет события и колотится в два раза чаще обычного. Первый гудок. Второй.  —Алло,— интеллигентный голос, чуть-чуть шепелявый. —Зд-дравствуйте,— голос таки дрогнул,— Марина, то есть Марго, просила, чтобы я с.. вами связалась.  —Можешь подъехать на бункер?— голос спокойный, кажется, что он даже улыбается.  —М-могу. —Возьми паспорт.  —Хорошо. Что нахрен происходит.  Поднимаюсь, кидаю в сумку паспорт, ключи, павер и картхолдер. Зашнуровываю берцы, накидываю бомбер и выбегаю из квартиры. От дома до метро минут 5 бегом, от нашей до менделя 10 минут, от менделя до бункера 10 минут прогулочным шагом, насколько помню. Я была там два с половиной раза, надеюсь не потеряться по дороге. 

***

—Спасибо, что так оперативно отреагировала,— Аксель еле заметно улыбается кончиками губ. Фишер подпирает стену по левую сторону от него, и челик, чье имя я забыла— по правую. —Тут такая ситуация,— мягко, как бы извиняясь, говорит насяльника,— Марго должна была сегодня лететь в Дублин, передать кое-что нашим друзьям, но ее задержали. Кому-то видимо очень не хочется, чтобы она это сделала,— челик хмыкнул. Леонид. Дуча. Вспомнила.  —Если бы ты согласилась нам помочь, это было бы очень мило с твоей стороны,— продолжал Аксель,— билеты и документы мы подготовили.  Он замолчал, видимо ожидая моего решения. Это все было как-то странно и сомнительно.  —И какие обязательства это на меня накладывает?  Он одобрительно кивнул. —В рамках этих двух дней придерживаешься плану поездки, без объяснений, просто исполняешь. По окончании дела никаких обязательств не будет. —Это повлечет за собой долгосрочные последствия для меня и моей семьи?  —Уверен, что нет. Ты нигде не светилась до этого, да и ничего противоправного мы тебе не предлагаем, так-то.   —Что делать? Он улыбнулся. —Отличный подход,— мне так часто говорят, когда я соглашаюсь на всякое сомнительное говно,— Ксюша,— позвал Аксель. В проеме святого святых показалась девушка с короткими волосами набок, подружка Марины,— Ксюша тебя накрасит и поедем в аэропорт.  Ксюша и в правду меня накрасила. Да так, что я себя не узнала. Мне дали качественный парик с черными волнистыми волосами, плотно подвели глаза и губы, и так смачно законтурили лицо, что от родных черт не осталось и следа. Затем мне всучили пластиковый пакет с одеждой и отправили в туалет переодеваться. В нем оказалась открытая красная кофта с глубоким декольте, неприлично короткая кожаная юбка, сетчатые колготки и черные мартинсы шнурованные лесенкой.  Я быстро переоделась и вышла из туалетной комнатки под лестницей. Ксюша, оглядев меня удовлетворительно кивнула, а в глазах Фишера (надеюсь мне показалось) мелькнул огонек интереса.  Я накинула на это непотребство свой бомбер и мы вышли. Вдруг завибрировал мой блютуз-кулончик, который я обычно использовала для связи с Женей, но также реагировавший на звонки. Подняла сжатый кулак, умоляя всех закрыть рты. Мама.  —Алло мам. Да. Я в гостях у Марго. Могу у нее на ночевку остаться? Завтра к Ване сразу от нее поеду тогда. Да, на алгебру выйду. Давай.  Аксель поднял бровь, но промолчал. Главное теперь чтобы мама не узнала, где именно происходит ночевка у Марго. Мне выдали казенный черный кожаный рюкзак, в который я упаковала мои старые вещи, маринины документы и флакон с мицеляркой— снимать штукатурку с лица после того, как сделаю дело.  Моя главная задача в этой поездке была передать некоему Мердоку сверток неизвестного содержания и папку с документами. Однако билет Марине был предоставлен международной поэтарской ассоциацией, они оплачивали джет, отель и занимались визой. —Прочитаешь пару стихотворений, покажешь себя на первом вечере, создашь интригу,— говорил Аксель, когда мы запихивались в машину,— хотя,— он вдруг подозрительно замолчал,— ты ведь сама издаешься, прочти что-нибудь из своего, на твое усмотрение,— он прищурился. Стало неуютно. Думала, верхушке неизвестно, что я печатаюсь. Псевдоним и все такое. А эвоно как.